20 июля 2025 года Embraer E190 авиакомпании "TAP Air Portugal" выполнял рейс из Лиссабона в Ниццу. На борту было 106 пассажиров. Время полёта по данному маршруту составляет примерно два с половиной часа.

Первая часть полёта прошла штатно. Но где-то через полтора часа после вылета внезапно перестали функционировать оба туалета. Объявлять из-за этого чрезвычайную ситуацию не было необходимости, но, разумеется, это стало серьёзным неудобством для всех на борту.

Чтобы хоть как-то помочь пассажирам, пилот решила попросить у диспетчеров Ниццы прямой заход на посадку. Это бы помогло выиграть немного времени. Она связалась с французским диспетчером, и хоть переговоры были на английском, языковой барьер свёл все её усилия на нет.

Пилот (П): Просто для информации - у нас проблемы с туалетами на борту. Они не работают, и нам нужно как можно скорее приземлиться в Ницце. Поэтому мы просим более прямой маршрут и, если возможно, разрешение увеличить скорость.

Диспетчер (Д): Повторите ваш запрос, пожалуйста.

П: Мы просим увеличить скорость, если возможно, хотя бы до эшелона FL100, и более прямой маршрут. У нас нет туалетов на борту на сегодняшнем рейсе, поэтому нужно как можно быстрее приземлиться из-за пассажиров.

Д: Принято. Вы объявляете экстренную ситуацию?

П: Нет, мы не объявляем экстренную ситуацию. Просто просим помощи в этой ситуации - более прямой маршрут и увеличение скорости, если возможно.

Диспетчер, судя по всему, расслышал слово “toilet” как “pilot” и решил, что речь идёт о серьёзной проблеме с пилотом.

Затем самолёт был передан другому диспетчеру, но недопонимание только усилилось:

П: Мы просим помощи, потому что у нас проблема на борту, но мы не объявляем экстренную ситуацию. Мы просто просим помощи, чтобы как можно скорее приземлиться. У нас нет туалетов, на всём протяжении рейса они не работают, поэтому мы и просим ускорить посадку. Но ни Pan Pan, ни Mayday мы не объявляем.

Д: Я не понимаю, в чём проблема?

П: У нас нет туалетов. Ни один из туалетов не работает, а пассажирам нужно как-то справить нужду.

Д: Чтобы уточнить - у вас не работает автопилот?

П: Нет, сэр, автопилот работает нормально. Проблема только в туалетах. Впрочем, теперь это неважно. Мы ничего не объявляем. Просто нужно поскорее сесть.

Д: У пилота медицинские проблемы?

П: Сэр, повторяю ещё раз - у нас нет медицинских проблем. Просто не работают туалеты. Но это уже неважно. Нам нужно приземлиться. Объясню всё на земле. Сейчас мы ничего не объявляем.

Д: Внимание всем! Тревога! Предположительно, на борту этого воздушного судна нет пилота, способного управлять самолётом!

П: Полёт проходит нормально, сэр. Хотим продолжать заход как обычно.

Д: Вы же сказали, что у вас нет пилота?

П: Я этого не говорила. Поговорим на земле. Сейчас нам нужно просто выполнить заход на посадку.

Действительно, “toilets” и “pilots” могут звучать похоже, особенно в условиях радиоэфира, где качество связи может быть низким, а фоновые шумы и помехи - значительными. Обе фразы - двухсложные, заканчиваются на звук -ts, и в быстрых или нечетких передачах начало слова может теряться или искажаться. Например, если toi- (той) прозвучит глухо или с искажением, диспетчер может легко услышать это как pi- (пай), особенно если он напрягается, чтобы понять иностранный акцент.

Послушайте переговоры сами и убедитесь, что спутать эти слова действительно очень легко:

При этом португальский пилот продолжала говорить именно “toilets”, что в технической авиационной терминологии используется крайне редко. Более уместными словами были бы "lavatories" или "restrooms".

Любопытно, что во французском языке есть слово “toilettes”, и диспетчеры, будучи носителями французского, скорее всего его знали. Но в стрессовой обстановке, когда речь идёт о радиопереговорах на английском они, вероятно, не связали это слово со знакомым французским аналогом. Тем более, что их внимание было сконцентрировано на поиске признаков возможной угрозы - например, проблем с пилотом, автопилотом или необходимостью экстренного вмешательства.

В итоге самолёт благополучно приземлился в Ницце. Никто не пострадал, ни самолёт, ни пассажиры. Но радиопереговоры между экипажем и диспетчерами вошли в список самых странных радиокоммуникаций в истории гражданской авиации.

Расследования авиакатастроф в Телеграм:

https://t.me/rumayday

Зашёл к кадровичке. Она мне, мол, подожди немного, мне надо один вопрос уладить. Держит телефон на манер кустодиевской купчихи с блюдцем, что-то в него проговаривает и отсылает собеседнице. Та ей отвечает точно также голосовухой. Она опять надиктовывает и отправляет. Всё это повторяется раз пять. Смотрю на этот цирк и спрашиваю: ты это... могла же просто позвонить и за полминуты всё обговорить, зачем все эти танцы с бубном?

Она слегка закатывает глаза и так протяжно "ну-у-у-у...".

ХЗ, что за поветрие...