Утрата детской непосредственности
Как известно, Л. С. Выготский (1984) связывает с этим возрастом (кризис семи лет) дифференциацию внутреннего и внешнего, открытие ребенком самого существования своих переживаний, появление возможности осмысленно ориентироваться в них, возникновение самооценки как некоторых "запросов к себе", борьбы переживаний, внутреннего конфликта и выбора. Появление иерархической структуры индивидуального переживания, с одной стороны, становится аффективной основой развития способности к символизации, обобщению и классификации, а с другой - неминуемо заставляет ребенка ощутить отдельность своего внутреннего мира, неоднозначность его отношений с идеальным нравственным правилом. Анализируя эту ситуацию, Л. С. Выготский отмечает, что "ребенка 7 лет отличает прежде всего утрата детской непосредственности" , поведение его становится натянутым и манерным, в нем появляется что-то "нарочитое, нелепое и искусственное". И как ребенок раннего возраста, фиксируя свой физический облик, играет с его изменением, кривляясь и гримасничая у зеркала, так и ребенок семи лет, осваивая свой внутренний образ, может начать паясничать, строить из себя шута.
Рассмотрим подробнее характерные для этого возраста способы поддержания активности и стабильности в отношениях с миром, борьбы с переживаниями страха и неуспешности. Необходимо отметить, что уже в дошкольном возрасте у ребенка появляются в этой области новые самостоятельные возможности. Они связаны с вхождением в группу сверстников, развитием форм их аффективного взаимодействия и, прежде всего, сюжетно-ролевой игры. Именно совместная игра со сверстниками стимулирует переживания всех уровней и позволяет выбрать из всего богатства впечатлений общего движения, уюта привычного уклада жизни, новизны, игрового испуга и риска, приключения, героической победы, эмоционального заражения, сопереживания, взятия на себя высоко значимой социальной роли наиболее для себя нужные.
В связи с этими новыми возможностями ребенок постепенно становится все более аффективно независим от своих близких. Сначала, теряя внутреннюю устойчивость, которую ему давало переживание "пра-мы", он продолжает нуждаться в эмоциональной поддержке взрослых, в их похвале, ободрении, стремится производить хорошее впечатление, тяжело переносит разлад с ними, воспринимает их отрицательную оценку как отвержение (особенно в период его уязвимости). Позже, однако, эти переживания в значительной мере теряют свою остроту. В норме ребенок находит для себя новую аффективную поддержку, новое "Мы" и начинает опираться на переживание аффективной общности детской компании.
Аффективная сфера человека. Взгляд сквозь призму детского аутизма / Никольская О.С. М.: Центр лечебной педагогики, 2000
