«Золотую пальму» им не дали — а зря: 10 фильмов, которые жюри Канн просрало
Знаете, что я понял за годы наблюдения за Каннами? Жюри там — это не священный синклит небожителей, которые сидят в белых тогах и медитативно вручают пальмовую ветвь самому достойному. Это девять живых людей — режиссёры, сценаристы, актёры, всякие околокиношные ребята — которые собираются в одной комнате на пару недель, смотрят 20+ фильмов и пытаются договориться, кому отдать главный приз.
Спойлер: договариваются они через жопу.
Каждый год просачиваются слухи. Кто с кем поссорился. Кто на кого орал. Кто кого блокировал. Кто угрожал хлопнуть дверью. Один год жюри идёт как по маслу, другой — превращается в коммунальную склоку с битьём посуды.
Плюс ко всему — время. Оно, сволочь, всё меняет. Фильм, который в мае всем казался шедевром века, через десять лет пылится в архиве и его никто не помнит. А тот, которого жюри прокатило — становится классикой, попадает в учебники и в списки «Лучшие фильмы XXI века» по версии BBC и Sight & Sound.
В общем, я тут составил свой список из десяти фильмов, которые должны были взять «Золотую пальму», но не взяли. Не из вредности — а потому что время всё расставило по местам, и теперь смотришь на эти расклады и думаешь: «Блять, ну как так-то?»
Погнали.
1. Малхолланд Драйв (2001)
В 2001 году «Золотую пальму» взял «Комната сына» Нанни Моретти. Тёплая, мягкая семейная драма про горе после трагической потери. Хорошее, добротное европейское кино, и Моретти — реальный мэтр, я его уважаю. Понятно, почему дали ему. Канны любят такой материал: душевный, гуманистический, со слезой в финале.
Но в том же году в конкурсе крутили «Малхолланд Драйв». И вот тут у меня вопрос к жюри — ребят, вы там вообще в адеквате были?
Линч принёс на фестиваль свою сорванную тв-пилотину, переделанную в полнометражный сюрреалистический сон про Голливуд — его прошлое, настоящее и кошмары. Через 20 с лишним лет «Малхолланд Драйв» стабильно входит во все рейтинги лучших фильмов XXI века. На него до сих пор пилят разборы на ютубе. По нему до сих пор пишут диссертации. А «Комнату сына» я последний раз слышал упомянутой в каком-то списке Моретти — и всё.
2. Необратимость (2002)
В 2002-м пальму взял «Пианист» Поланского. И это, в общем-то, (блин, опять выделил, извини — продолжаю без) трудно оспаривать — фильм охуенный, Полански есть Полански, Эдриен Броуди тащит, Холокост, всё дела.
Но 2002 год был просто пиздец каким щедрым на стилистически отбитое кино. В конкурсе были «Русский ковчег» Сокурова, снятый одним непрерывным дублем (один из самых ебанутых технических подвигов в истории кино), «Круглосуточные тусовщики» Уинтерботтома про манчестерскую сцену 80-х — отдельный шедевр, и «Необратимость» Гаспара Ноэ.
Вот про «Необратимость» давай отдельно.
Я понимаю, что предлагать дать «Золотую пальму» фильму, с показа которого зрители выбегали в фойе блевать — звучит как стёб. В 2002-м это казалось немыслимым. Фильм буквально травмировал людей. Сцена в подземном переходе до сих пор у многих стоит в голове как личное проклятие.
Но если отлипнуть от шока и посмотреть на «Необратимость» как на кино — там охуенная работа. Обратный монтаж, который не приём ради приёма, а способ показать, как время уничтожает всё. Технически — Ноэ был тогда одним из самых изобретательных постановщиков в Европе. Графическое насилие там не для развлечения — оно работает как противоядие против голливудской глянцевой пиф-паф-эстетики, где людей пристреливают пачками, и это типа весело.
Смотреть это удовольствия не доставит. Но не признать мощь — нельзя.
3. Олдбой (2004)
Окей, вот тут у меня прям горит.
В 2004-м пальму взял «Фаренгейт 9/11» Майкла Мура. Жюри возглавлял Тарантино, и он потом публично оправдывался, что выбор был единогласным и исключительно по художественным достоинствам, а не по политике. Ну да, конечно, Квентин, мы поверили.
Я не против Мура в принципе, и я понимаю момент — 2004-й, война в Ираке, Буш-младший, всё горит, надо было сделать жест. Жест сделали. Но между нами говоря — если бы «Фаренгейт 9/11» вышел сегодня, он бы шёл не в Каннах, а на ютубе в плейлисте «политические разборы», и собрал бы пару миллионов просмотров.
А в том же конкурсе был «Олдбой» Пак Чхан-ука. Корейская месть. Молоток. Коридор. Спрут, съеденный живьём. Финальный твист, от которого до сих пор у людей выпадает челюсть на пол.
«Олдбой» сейчас — это абсолютная классика. Его пытались копировать сто раз. Финчер хотел делать ремейк, Спилберг хотел делать ремейк, Спайк Ли всё-таки снял ремейк (получилось так себе). Сцена с коридором стала эталоном, который цитируют до сих пор — от «Дэдпула» до маленьких артхаусных фильмов.
А «Фаренгейт 9/11» сегодня кто пересматривает? Поднимите руки. Никто.
Олдбой должен был брать.
4. Лабиринт Фавна (2006)
В 2006-м пальму взял «Ветер, который качает вереск» Кена Лоуча. Тоже хороший фильм, и Лоуч давно её заслуживал — мужик годами таскал свои социальные драмы в Канны, и в какой-то момент жюри решило, что хватит мариновать дедушку, пора.
Окей, я не против. Но в том же году в конкурсе был «Лабиринт Фавна» Гильермо дель Торо. И он не получил вообще ни-че-го. Ноль наград. Жопа полная.
Это, блять, как? Самый красивый, самый страшный, самый изобретательный фильм фестиваля — про послевоенную Испанию, про девочку, про фантастический мир, который страшнее реального, про Фавна с глазами на ладонях, который до сих пор у меня в голове стоит как один из самых жутких образов в кино — и ему не дали ничего.
Я не предлагаю отбирать у Лоуча его пальму. Я предлагаю было бы по уму поделить — это, кстати, в Каннах нормальная практика, делёжку проворачивали неоднократно. Два фильма про прошлые войны, оба резонирующие с современностью, оба про то, как идеология ломает людей. Шикарная связка, шикарное высказывание. Но нет — Лоуч взял всё, дель Торо ушёл с пустыми руками, а через год компенсировал это тремя «Оскарами» в Лос-Анджелесе. Что лишний раз доказывает: Канны иногда тупят страшно.
5. Меланхолия (2011)
Ох, тут отдельная история.
В 2011-м Ларс фон Триер сам себя похоронил на пресс-конференции «Меланхолии». Помнишь? Он там начал ёрничать про Гитлера, что-то ляпнул в духе «ну я его типа понимаю как художника», журналисты охуели, фестиваль объявил его персоной нон грата, и шансы на пальму улетели вместе с ним.
В итоге пальму взяло «Древо жизни» Терренса Малика — медитативное полотно про рождение жизни, динозавров, отца, мать и Бога. Шикарный фильм, не спорю. Но смешно получилось: в одном году в конкурсе было два фильма — один про рождение жизни, другой про её конец. И жюри выбрало рождение.
А «Меланхолия» — это, на минуточку, один из лучших фильмов века. Сёстры Жюстина (Кирстен Данст) и Клэр (Шарлотта Генсбур) встречают конец света. Планета летит на Землю. Свадьба Жюстины катится в пизду ещё до новостей о планете. И вот этот контраст — депрессивная Жюстина в жуткой спокойствии, а вечно собранная Клэр в панике — это, наверное, самое точное визуальное описание депрессии в истории кино.
Плюс начальная сцена под Вагнера, которая выглядит как ожившая картина Босха в замедленной съёмке. Космос. Просто космос.
«Меланхолия» должна была брать. Триер просто, как обычно, сам себе вырыл могилу языком.
6. Великая красота (2013)
2013 год — забавный случай.
Пальму взял «Жизнь Адель» Кешиша. И вроде бы всё правильно — фильм был самым обсуждаемым на фестивале, жюри Спилберга поступило красиво, дав пальму сразу режиссёру и двум актрисам (что довольно редкий ход). Инклюзивно, тактично.
А потом начали выходить интервью актрис, которые рассказали, как Кешиш их там полгода мучил на площадке, и весь хайп вокруг фильма как-то скис. Уже мало кто хочет его вспоминать с прежним восторгом.
А в том же конкурсе была «Великая красота» Соррентино. И вот это, блять, фильм-эпоха. Шестидесятилетний журналист Джеп Гамбарделла — король римской светской тусовки — водит нас по ночному Риму, и через его глаза мы видим прощальный поклон одной эпохе и одному образу жизни.
Соррентино тогда был на пике. Каждый кадр — картина. Каждая сцена — отдельный пир. Камера движется как живое существо. Персонажи выскакивают из каждого угла — каждый со своим характером, со своей трагедией, со своим абсурдом. Это, может быть, лучший фильм Соррентино — потому что после этого его понесло в самоповторы и любование красотой, а тут он ещё держал баланс.
Фильм потом взял «Оскар» и «Золотой глобус» за лучший иностранный фильм. «Пальма» в коллекции была бы органичной.
7. Тимбукту (2014)
2014-й — пальму взял «Зимняя спячка» Нури Бильге Джейлана. И знаешь, я не буду наезжать на этот выбор — Джейлан мэтр, фильм мощный, трёхчасовое турецкое полотно про экзистенциальную тоску. Кроме того, это был такой «карьерный «Оскар»» — Джейлан годами таскался в Канны, набивал второстепенные награды, и было ясно, что главную ему всё равно дадут, вопрос времени.
Но в том же конкурсе был «Тимбукту» Сиссако. И вот это — фильм, который меня прошиб насквозь.
Сиссако — мавританско-малийский режиссёр, и он снял кино про то, как радикальные джихадисты ненадолго захватывают город Тимбукту. Как они вводят свои дикие запреты — не петь, не играть в футбол, женщинам полностью закрывать лица. Как местные пытаются жить под этим. Как сами джихадисты лицемерны — публично запрещают одно, втихаря делают другое.
И главное — без истерики. Без надрыва. Без голливудской структуры «герой против злодея». Это медленное, спокойное, плотное кино, которое работает через детали. Сцена, где пацаны играют в футбол без мяча, потому что футбол запретили — это, одна из самых пронзительных сцен в кино XXI века. Они просто бегают по полю, изображая игру. И от этого выворачивает сильнее, чем от любой кровавой бойни.
«Тимбукту» — это уровень. И в год, когда Канны могли сделать действительно важное политическое высказывание, они выбрали безопасный карьерный жест Джейлану. Жаль.
8. Лобстер (2015)
2015-й — это, наверное, один из самых склочных годов в истории жюри.
Пальму взял «Дипан» Одиара. И тут начались утечки: оказывается, член жюри Ксавье Долан сильно блокировал «Кэрол» Хейнса, которая шла фаворитом, и в итоге продавил «Дипана» как компромисс. После церемонии все начали огрызаться на пресс-конференции, кто-то отказывался комментировать, журналисты бегали и собирали обрывки фраз. Цирк.
Но среди фильмов того года стоял отдельно один — «Лобстер» Лантимоса. И он взял только приз за сценарий, что, конечно, недостаточно.
Если ты не смотрел «Лобстера» — это, в двух словах, антиутопия, где одиноких людей отправляют в специальный отель, и если они за 45 дней не найдут себе пару — их превращают в животное по выбору. Колин Фаррелл играет главного героя, который выбрал бы стать лобстером. Серьёзно.
Звучит как ебанатина. А смотрится как один из самых точных фильмов про общество, конформизм, моногамию и человеческую неприкаянность. Лантимос потом стал звездой международного арт-кино, наснимал «Фаворитки» и «Бедных-несчастных», взял всё что можно — но именно «Лобстер» был его прорывом, и именно он показал, что в кино пришёл совершенно новый голос.
Сегодня этот фильм смотрится ещё страннее и ещё точнее, чем тогда. Канны прозевали.
9. Тони Эрдманн (2016)
2016-й — это год, когда Кен Лоуч взял свою вторую пальму за «Я, Дэниэл Блэйк». И опять — это не плохой фильм, это социальная драма про бюрократический ад британской системы соцобеспечения, и она задела многих. Но если уж по-честному — этому фильму ставят в укор слишком прямолинейную драматургию, и многие критики считают его слабее ранних работ Лоуча.
А весь фестиваль в том году обсуждал ровно один фильм — «Тони Эрдманн» Марен Аде. Все были уверены, что пальма уходит ему. Все.
И — ничего. Фильм ушёл с пустыми руками. По слухам, председатель жюри Джордж Миллер (тот самый, режиссёр «Безумного Макса») его люто возненавидел и продавил Лоуча.
«Тони Эрдманн» — это, особенный фильм. Почти трёхчасовая немецкая комедия про отношения отца и дочери. Дочь — корпоративная карьеристка в Бухаресте, мать своему делу, всё по графику. Отец — старый чудак, учитель музыки на пенсии, обожающий идиотские розыгрыши и накладные челюсти. Он приезжает к дочери в гости и постепенно ломает её жизнь — нет, не разрушает, а ломает в смысле «вытряхивает из неё гроб корпоративной мумификации».
Это смешно, грустно, неожиданно нежно, иногда абсолютно дикое (сцена с днём рождения нагишом — отдельный вид кинопрекрасного). И ничего подобного я больше в кино не видел.
Канны прозевали. Голливуд тут же побежал делать ремейк с Николсоном и Кристен Уиг, но потом проект развалился — и слава богу, потому что повторить этот фильм невозможно.
10. Тебя никогда здесь не было (2017)
2017-й — это просто пиздец какой-то год.
Это был последний год, когда Netflix-овские фильмы пустили в основной конкурс — после скандала их запретили. Это был год, когда член жюри Джессика Честейн на пресс-конференции жёстко выкатила, что женские персонажи в конкурсе написаны слабо и стереотипно. Это был год, когда Уилл Смит (тоже в жюри) яростно лоббировал какой-то венгерский провал «Спутник Юпитера» и при этом валил фестивальный фаворит — французский BPM.
В итоге пальму получил «Квадрат» Эстлунда — фильм неплохой, но средненький, который пришёл откуда-то из середины списка и собрал главный приз.
А в том же конкурсе была «Тебя никогда здесь не было» Линн Р. Дальше всё идёт не по плану.
Звучит как боевик. А смотрится как кошмарный сон, снятый человеком, который за сто лет переварил всю киноисторию и выплюнул её в виде 90-минутного концентрата. Рэмзи ломает кадр, монтаж, звук, время. Никаких объяснений. Никакой экспозиции. Ты влетаешь в голову травмированного человека и сидишь там — пока он сам не выпустит тебя обратно.
Феникс там играет на уровне абсолютной актёрской магии — за пару лет до того, как взять «Оскар» за «Джокера». И тут видно, что он уже на пике.
«Тебя никогда здесь не было» — это противоположность типичного каннского фильма. Не медленное созерцательное полотно, а удар в дых. И именно поэтому ему — пальму. За смелость. За форму. За то, что показал — артхаус может быть быстрым, жёстким и точным, как нож под рёбра.
Но жюри в 2017-м было занято скандалами, и Рэмзи ушла с пустыми руками. Как всегда.
Канны — это, конечно, главный кинофестиваль планеты, и я их обожаю. Но списком этим я хотел сказать одно: жюри состоит из людей, у людей бывают плохие дни, амбиции, обиды, политические расклады и просто разный вкус. Не всегда побеждает лучший. Часто побеждает тот, на ком сошлись минимальным консенсусом девять разных мнений в душной комнате.
И в этом, кстати, есть своя справедливость. Время потом всё расставит. Через десять лет уже понятно, кто был прав. И сегодня, оглядываясь на эти десять фильмов, я думаю одно — Канны их прозевали, а кино — нет. И в долгосрочной перспективе это важнее любой статуэтки.
