Только что же… грохот. Скрежет.
Правда, летел. Секунду. Может, две.
Как в кино. В замедленной съемке.
Колесо в одну сторону, я — в другую.
И небо. Такое синее, дурацкое.
Потом удар. Второй. Уже о землю.
...А ведь только что ветер в ушах свистел.
Газ до отказа. Рычит, подо мной. Зверь.
Димка рядом, орет что-то, хохочет. Мы — короли дороги. Плевать, что проселок. Наша дорога.
Никого нет. Только мы и скорость.
В глазах рябит от солнца, от пыли.
Впереди — трасса. Выскочить на секунду, развернуться и обратно.
Как в GTA. Сохранения только нет.
Я первый. Я должен быть первым.
Чтобы видели. Чтобы знали.
Еще газу. Еще. Движок захлебывается от восторга. И я вместе с ним.
Жмешь на кнопку и летишь.
Гудок. Запоздалый, как эхо.
…Он пах бензином и новым пластиком.
Когда батя сдернул с него брезент во дворе.
Мама улыбалась… или мне показалось? В глазах что-то такое… тревожное.
Но я не смотрел. Я смотрел на НЕГО.
Черный. С красными наклейками.
Отец руку пожал. Крепко. «Только с умом, сын».
Я уже видел, как мы с пацанами гоняем. Как девчонки смотрят.
Ум? Какой ум, когда под тобой сто двадцать пять кубов свободы?
…Торт. Шестнадцать свечек.
Друзья хлопают, кричат. Леха дарит какую-то игру дурацкую.
А я уже не здесь. Я уже там, в гараже.
Мысленно на него сажусь, ручку газа кручу.
Мама обняла. «Совсем взрослый».
Взрослый. Конечно, взрослый.
…Зима. Сижу, смотрю видосы. Эндуро, кросс, покатушки.
У Димки уже был. Старенький, убитый, но был.
Они гоняли, а я… я пешком.
«Пап, ну пап. Я аккуратно буду».
«Мам, ну всем уже купили».
«Я буду учиться хорошо, честно».
Ложь. Все ложь. Я не хотел аккуратно. Я не хотел учиться.
Чтобы пыль из-под колес. Чтобы рев мотора.
Чтобы не быть сзади. Не быть хуже.
…Лето. Велики. Старый «Аист».
Разгоняешься с горки, ноги на раму, и летишь.
Ветер тот же, только тише.
Коленка в кровь. Ссадина на локте.
Подорожник приложил и дальше.
Сидишь с пацанами на траве, раны рассматриваешь. Боевые шрамы.
…Первый раз без боковых колесиков.
Папа бежит сзади, держит седло.
А он держит. Я чувствую его руку.
Оглядываюсь — а он стоит. Далеко. И улыбается.
Вот он, восторг. Первый. Настоящий.
…Три колеса. Красный. С багажником сзади.
Вожу в нем солдатиков и шишки.
Мамин голос из окна: «Обедать!»
Солнце теплое. Песочница.
Упал. Коленку не разбил, просто испачкал штаны.
Мама выбежала, отряхнула, поцеловала.
Весь мир — это комната. Огромная, как вселенная.
Папины руки ловят меня. Большие, надежные.
И смех. Громкий. Его и мой.
Я не помню. Я просто знаю.
Где-то рядом. Или внутри.
Ни скорости. Ни страха. Ни желания быть первым.
Только этот стук. И тишина.