Как вы уже знаете, я работаю на линии психологической помощи. И вот история, над которой я размышляю сегодня.

— Скажите, я подонок? — голос в трубке прерывается треском помех. Связь плохая, «оттуда» всегда звонят с таким звуком, будто между нами не километры, а свинцовая стена. — У меня жена, двое пацанов… А я сижу здесь, в блиндаже, и думаю только о Марине.

Я молчу, давая ему пространство. В эфире — тяжелое дыхание и далекий, глухой гул.

— Я, кажется, впервые жить начал, понимаете? По-настоящему.

Его зовут Саша. Ему 37. Полгода назад он подписал контракт. Уходил не от бедности и не за адреналином. Уходил, как многие: потому что «надо», и, возможно, потому что дома стало невыносимо душно. Там, в «мирной» жизни — ипотека, школьные собрания, жена, с которой давно стали соседями, и бесконечный день сурка.

Здесь, на грани жизни и смерти, краски стали ярче. И в этом хаосе появилась Марина.

Саша говорит о ней, и его голос меняется. Исчезает металл, появляется мягкость. Он описывает её не как любовницу, а как спасательный круг. «Родная душа», «та, о которой не смел мечтать». С ней он не «отец семейства» и не «боевая единица». С ней он живой.

Но как только эйфория отступает, накатывает вина. Чувство долга перед семьей вгрызается в сознание сильнее, чем страх перед прилетом. Он разрывается. Вернуться к жене — значит предать себя и эту новую, звенящую жизнь. Остаться с Мариной — значит предать детей и женщину, которая ждет его дома, собирая гуманитарку.

Этот тупик сводит его с ума вернее, чем война.

📌 Психологический инсайт

Здесь ярко срабатывает механизм гиперкомпенсации на фоне экзистенциальной угрозы. Когда человек находится в зоне смертельной опасности, его психика работает на пределе. Потребность в привязанности, любви и остром ощущении жизни (витальности) возрастает многократно.

Дома эмоции были «заморожены» рутиной. На фронте психика ищет мощный дофаминовый ответ, чтобы перекрыть кортизол (стресс). Новая любовь в таких условиях часто идеализируется. Это не просто «интрижка», это попытка психики уцепиться за жизнь здесь и сейчас. Проблема в том, что герой путает интенсивность переживаний с глубиной близости. В критической ситуации «родной душой» может показаться любой, кто просто держит тебя за руку в темноте.

— Саша, — тихо говорю я, когда поток его слов иссякает. — Сейчас вы пытаетесь решить уравнение, в котором слишком много неизвестных. Вы принимаете решение за всю оставшуюся жизнь, находясь в точке, где горизонт планирования — полчаса.

В трубке тишина и скрежет радиопомех.

Мы договорились об одном: не рубить сплеча. Не обещать Марине вечную жизнь, не писать прощальных писем жене прямо сейчас. Его главная задача — выжить физически. Разбираться с руинами брака или строить новый фундамент можно только на твердой земле, а не в эпицентре землетрясения.

— Спасибо, — выдохнул он. — Просто, чтобы кто-то услышал. Без осуждения.

Связь оборвалась. Я положила трубку. Где-то там Саша пошел выполнять свой долг, неся в своем сердце неразрешимую задачу.

Имеет ли он право на любовь с Мариной? Или семья превыше всего? Я не знаю однозначного ответа на этот вопрос…

Предположим, что произошла разовая измена вашим партнером и вы об том узнали. Партнёр уверяет что любит вас и хочет сохранить отношения и что измена была ошибкой. Готовы ли вы его/её простить и сохранить и продолжить ваши отношения?

Почитала я жалобу мужчины на то, что женщина отказывается заниматься домашней женской работой. И хочу ответить отдельным постом. Мы с моим мужем прожили 15 лет в браке. И вся домашняя работа была на мне. Мы родили двоих детей, он ни разу не менял подгузник, ни разу их не кормил. Гулять ходил, да, пару раз купал. Но я считала это нормальным. Я из проблемной семьи, мои родители часто уходили в запой. Отец меня бил унижал. И мне, казалось, что раз этого нет, то и семья в принципе нормальная.
Потом я вышла на работу, а всё также осталось на мне. Готовка, дети, уборка, стирка. Для понимания, мы не покупаем полуфабрикаты, я въебываю на даче и делаю заготовки. Мне всегда прилетали упрёки, что я не собираю ему вещи в командировки, что не собираю еду в дорогу. Но у нас всегда есть еда в холодильнике.
А недавно, у меня закрались подозрения, что у него есть любовница. Он стал прятать телефон, часто уходил из дома, чтобы поговорить по телефону. Я как-то увидела, что он собирался отправить сообщение в ватсап и нажал на смайлик. И там появились последние смайлики, которые он часто использовал. Все знают об этой особенности в ватсап. Так вот это были сплошные сердечки, а мне он их не присылал, но я прогнала от себя эти мысли.
А сегодня сын сказал, что видел несколько раз, как муж отправляет сообщения " Я тебя люблю, я тебя люблю" и кучу смайликов другой женщине. И всё встало на свои места.
Мы чуть не подрались, я пыталась отобрать его телефон. Он так мне его и не отдал. Вот скажите мне, пожалуйста, вопрос преимущественно к мужчинам. Почему просто не сказать честно. Я не скандальная и это не конец света. Никто не умер. Я не убиваюсь от этого. А он и не отрицает и не подтверждает факта измены. Я делала всё в своих силах, готовила еду, которую он любит, воспитывала детей и не роптала. Я зарабатываю больше, за последний год похудела на 33 кг и сходила к психологу, чтобы проработать обиды на родителей. Я занимаюсь танцами. Я адекватная и мне не надо любви, а нужна просто честность. Неужели это так сложно