Для меня большой вопрос, как такое могло произойти. Вчера смотрела интервью с одной из рожениц на канале "Система". Она буквально несколько дней со схватками лежала в роддоме с повышенным давлением. я не врач, но не понимаю, почему никому не пришло в голову сделать КС. Как итог - ребенок погиб в утробе и Веронике пришлось рожать мертвого ребенка. Вскрытие не провели, причину смерти так и не определили.

В комментах к интервью выдвигают самые разные версии, начиная с того, что это были акушерки-садисты, заканчивая жертвоприношениями. Но я думаю, что тут как-будто проблема шире, чем кажется. Врачи тоже часть цепочки, но по-сути все началось с такого "прекрасного" процесса под названием ОПТИМИЗАЦИЯ. Маленькие зп, сокращения, недостаток бюджета на ремонт больницы (всем, кто положил его себе в карман, передаю привет). Отсюда: антисанитария, тараканы, безразличие медперсонала (все вышеперечисленное, кстати, произошедшее не оправдывает).

Продолжаю придерживаться позиции, что не надо в медицине работать тем, у кого нет эмпатии. Сочувствую пострадавшим. Надеюсь, что СК окунется в расследование с головой и найдет истинные причины произошедшего.

Скрин взят с YOUTUBE канала "Система" - https://www.youtube.com/watch?v=xMwKEM8vlaQ

Недавно выходил у меня рассказ про мстительную бабулю, которая вызвала «03» перед самым боем курантов в новогоднюю ночь к своим соседям, с которыми была не в ладах. Сегодняшняя история будет из из той же «оперы», но с существенными различиями. А может, я ошибочно соотношу эти два случая.

Вызов пришёл вечером, 7-го января. «Женщина, 75 лет, повышенное давление, головная боль». Адрес в старом, «спальном» районе.

Въезжаем во двор. Мой напарник, Саша, посмотрев на бумажку, пробормотал себе под нос, чертыхнувшись:

— Опять к ней, что ли…

— Был уже тут? — спросил я.

— Не помню точно, но вроде да.

Третий этаж, дверь открыла сама женщина — невысокая, в аккуратном домашнем платье, с испуганно-виноватым выражением лица. В её руках дрожали документы — полис, больничные выписки.

— Здравствуйте, миленькие, проходите, — засуетилась она. — Опять, понимаете, давление скачет и скачет. Голова болит...

Мы вошли. Квартира была чистой, прибранной.

Пока я накладывал манжету, Саша окинул комнату взглядом:

— А мы к вам, кажется, в новогоднюю ночь приезжали. Тоже с давлением вызывали.

Лицо пациентки покрылось лёгкой краской смущения. Она потупила взгляд.

— Да, вызывала… — ответила она тихо. — Простите уж старого человека.

Тонометр, меж тем, показал цифры — 125 на 80. Идеальная норма для её возраста. Пульс немного частый, по-видимому, от волнения. Я перемерил на другой руке — то же самое.

— Вот-вот, — проворчал Саша, записывая данные в карту вызова. — И в прошлый раз так же было.

— Анна Петровна, давление у вас как у космонавта, — мягко сказал я. — Голова действительно болит?

— То болит, то не болит… — махнула она рукой. — А может, от переживаний это всё…

В этот момент её взгляд, скользнув мимо нас, ушёл вглубь комнаты. И мы невольно последовали за ним. В углу, у окна, на старой табуретке стояла среднего размера искусственная ёлка советских времён. Её зелёные «лапы» давно выцвели до грязно-болотного цвета и обвисли. Но она была красиво и старательно наряжена. Тяжёлые стеклянные шары с потрескавшейся краской, сплющенные «дождики» из фольги, самодельные фонари из цветной бумаги. Под ёлкой на полу стояла фигурка Деда Мороза с отбитым носом. Вокруг него лежали кусочки старой ваты, имитирующей, по-видимому, снег. А на стенах, в старых затёртых рамках, смотрели лица. Много лиц. Молодые люди в школьной форме, затем — уже более взрослые, видимо, студенты, потом — в свадебных платьях и костюмах. Дети. Их было много. Они улыбались с этих пожелтевших фотографий, заполняя собой тишину.

И тут Анна Петровна не выдержала. Крупные слёзы покатились по её морщинистым щекам.

— Не сердитесь на старую дуру, сыночки… Просто… В праздник-то так ждёшь хоть кого… Ну хоть звонка… А телефон молчит. И дверь никто не откроет. Вот и думаешь, хоть вы приедете, хоть с кем-то поговорить… Простите…

Она призналась. Диагноз был поставлен. Это был не гипертонический криз. Это был криз человеческого одиночества, обостряющийся в дни семейных праздников с многократной силой.

Выяснилось, что дети и внуки не где-то за тридевять земель живут. Некоторые — в этом же городе, но у всех своя жизнь. Муж умер давно. А привычка — всем вместе ждать праздника, готовить стол, наряжать ёлку старыми советскими игрушками, многие из которых сделаны детьми в их маленьком возрасте, — осталась. Осталась, как рефлекс, который невозможно просто отключить.

Но мы не могли остаться с ней больше положенного. Вызовы ждали.

— Неужели поругались со всеми? — спросил я. — Почему никто не приехал?

— Да нет, — ответила она, вздохнув. — Просто в другие места все решили уехать на все выходные дни. Кто на море улетели, кто-то в другие города... Друзей-знакомых уж не осталось. У всех своя судьба...

На прощание Анна Петровна дала нам целый пакет своей выпечки, фрукты — мандарины, яблоки, и мешочек новогодних сладостей. Без конца поздравляла нас с прошедшими праздниками, Рождеством, желала счастья, здоровья. Ответили ей тем же, но с её стороны пожеланий было гораздо больше.

Уезжали с тяжёлым чувством. Возле машины, уже приготовившись садиться, посмотрели на её окно на третьем этаже. Она смотрела на нас из этого старого окна, разрисованного снежинками, и, улыбаясь, махала нам рукой. Помахали и мы в ответ. Появилась надежда, что мы своим приездом хоть как-то утешили грусть этой хорошей женщины.

Мораль
Если бы у пациентки действительно было высокое давление, мы бы его снизили уколами или таблетками, и всё стало бы гораздо лучше. Но не все недуги, к сожалению, лечатся уколами и таблетками. Вылечить её одиночество было не в наших силах. В наших — только приехать. Выслушать. Посидеть немножко. И всё.

Эта история не про «плохих детей». Она про время, которое разносит семьи по разным берегам жизни. И про то, что иногда единственный способ не остаться в одиночестве в семейный праздник — это набрать номер «03» и пожаловаться на несуществующее давление.

Если у вас есть такая Анна Петровна — позвоните ей. Не завтра. Сегодня. Пока она ещё машет рукой из окна на прощание, нужно приехать и повидаться. Ведь завтра этого может уже не стать.

ВСЕМ ЗДОРОВЬЯ! 💖🙏

(На фото картина художника Егора Зайцева «Рождественская ёлка», 1996 год.)

(Ещё больше авторских медицинских историй и видео в моём телеграм-канале Истории Чумового доктора, а также в Дзене Истории Чумового доктора)