Родоначальником сего учения стал австрийский врач Франц Йозеф Галль. Он верил, что психические способности и черты личности связаны с отдельными участками мозга, а рельеф черепа отражает развитие этих участков. Мозг якобы состоит из отдельных «органов» (ну типа модулей в компьютере), каждый отвечает за свою функцию — любовь, честность, музыкальность, страсть к выпивке (последнее я выдумал, но там реально были очень странные пункты). Если у тебя шишка в нужном месте – поздравляю, ты прирождённый депутат поэт. Если впадина, то, увы, будешь блогером. Галль с энтузиазмом читал лекции, показывал черепа и уверял публику: по голове можно узнать внутренний мир любого человека.

Скептики не заставили себя ждать. Академия наук в Париже официально признала взгляды Галля ненаучными. Но это только подогрело интерес. Учение распространилось по Европе и Америке, лекции собирали тысячи слушателей. В Англии популяризатор Иоганн Шпурцгейм сделал френологию настоящей модой. На полках лавок появлялись фарфоровые головы с разрисованными зонами мозга. Люди дарили их друг другу, как сегодня дарят сувениры.

Особый успех френология имела в США. Там её сочетали с верой в прогресс и индивидуальные способности. Некоторые предприниматели открывали «френологические кабинеты», где клиентам за деньги «читали» характер по форме черепа. Газеты публиковали статьи о том, как френология помогает выбрать профессию или найти совместимого супруга. Конечно, всё это очень быстро полюбили не только в кабинетах, но и на ярмарках. Шарлатаны на потеху публике ощупывали головы любопытным дамам и господам: «О, мадам, у вас явно выдающийся ум и страсть к изящным искусствам!» (читай: занесите ещё пять баксов в карман).

Однако у этой моды была и тёмная сторона. Френология оказалась удобным инструментом для оправдания расовых предрассудков. Её сторонники утверждали, что у одних народов «по природе» больше склонности к труду или к насилию, чем у других. Так лженаука помогала закреплять стереотипы и социальное неравенство. Интересно, что идея также прижилась и в полицейской практике. Мол, можно вычислить преступника по форме черепа. Скажем так: если бы это реально работало, половину человечества пришлось бы закрыть на всякий случай.

Но нельзя отрицать и положительное влияние. Идея о том, что разные области мозга отвечают за разные функции, со временем нашла подтверждение в нейробиологии. Конечно, Галль ошибался в деталях, но сам поворот мысли оказался плодотворным.

Френология оставила след и в культуре. Её мотивы встречаются в романах Чарльза Диккенса и в медицинских описаниях викторианской эпохи. Даже сегодня образ фарфоровой головы с разрисованными зонами остаётся символом XIX века. А в фильмах Квентина Тарантино или в романах о вампирах можно встретить героев-френологов – как напоминание о том, как наука и мода иногда путаются между собой.

В итоге френология прожила век как «лженаука с научным лицом». Она оказалась ложной в методах и выводах, но помогла зародиться настоящей нейропсихологии. И сегодня, глядя на фарфоровую голову с надписями «музыкальность» или «любовь к детям», мы видим не просто курьёз, а память о времени, когда человечество искало ключ к тайнам личности и не боялось ошибаться.

Если статья Вам понравилась - подпишитесь на меня в телеграм и на бусти. Там я выкладываю эксклюзивный контент (в т.ч. о политике), которого нет и не будет больше ни на одной площадке.

Сохранились показания Пеннетта, поэтому будет интересно их прочитать:

«Я вышел на дежурство в 10 часов вечера в понедельник. Ничто необычное не привлекло моего внимания. Ночью и утром я был в постоянном движении. Мне приходилось проходить через Пинчайн-стрит примерно каждые полчаса. Я зашёл в него с Кристиан-стрит и Бэкчерч-Лейн. Время от времени я сворачивал на Фредерик-стрит, туда, где находились конюшни. Затем я вернулся на Пинчайн-стрит. Раз или два я обрывал свой маршрут и просто шёл в Бэкчерч-Лейн. Около двадцати пяти минут пятого я вышел со стороны Кристиан-стрит на Пинчайн-стрит. Я перешёл дорогу с северной стороны, в направлении железнодорожной арки, хотя у меня не было для этого особых причин. Переходя дорогу, я увидел в арке что-то похожее на свёрток. Арка, заваленная камнями, принадлежавшими Уайтчепельскому Окружному Заводскому управлению, вела на пустырь, на котором три другие арки примыкали к Пинчайн-стрит. Две из этих арок были закрыты оградой на довольно значительную высоту. Перед аркой, о которой я говорил в первый раз, остались только стойки какого-то забора, которые были сняты. В арке было много булыжников, и они были сложены в кучу. Кроме того, в арку въезжал экипаж с Бэкчерч-Лейн. Свёрток лежал у стены арки, с западной стороны. Подойдя к нему, я увидел, что это часть человеческого тела. Он был покрыт двумя или тремя кусками тряпки, но что это было, я не мог сказать в то время. Он был голым. Я заметил, что голова была отделена от тела, а ноги отсутствовали. Туловище лежало на животе, плечами к западу. Внутри арки было очень пыльно, но я не заметил ни следов колес, ни следов ног. Я не думаю, что отпечатки ног будут видны. Вокруг не было никаких сгустков крови. Я не стал дуть в свисток, так как думал, что это может вызвать толпу. Зная, что это безжизненное тело, я подождал минуту или две. Появился мужчина с метлой на плече.

Я сказал ему: «Ты можешь пойти и привести моего приятеля на углу».

Он ответил: «Что происходит?»

Я ответил: «Скажи ему, что у меня есть работа. Поспеши!»

Мужчина направился по Бэкчерч-Лейн к соседнему участку. Затем я увидел двух констеблей, бегущих ко мне. Констебль с номером «205» в то время исполнял обязанности сержанта, и он первым подошёл ко мне, а констебль с номером «115» был позади него.

Я сказал: «Вам лучше пойти и повидаться с инспектором, потому что здесь лежит труп».

Он убежал в сторону станции, а констебль с номером «115» остался со мной. Вскоре я увидел инспектора Пинхорна, который сразу же дал указания обыскать арки».

Таковы показания констебля Уильяма Пеннетта, который первым обнаружил труп на Пинчайн-стрит.

Позже Пеннетт уже во время допроса коронером Уинном Бакстером, дал более подробные показания по обыску близлежащих арок:

«Я сделал обыск и нашёл двух человек, очевидно матросов, спящих в последней арке. Они были на небольшом расстоянии друг от друга. Они находились в самой дальней из трёх арок от Бэкчерч-Лейн. В средней арке на камнях лежал сапожник. Он тоже спал, и я разбудил его. Только один из матросов спал. Я не уверен, спал ли другой, потому что у него во рту была трубка. Всех троих доставили в участок».

Из предыдущих показаний Пеннетта нам известно, что он несколько раз проходил Пинчайн-стрит. На вопрос коронера, может ли он установить точное время, когда проходил по Пинчайн-стрит до обнаружения тела, Пеннетт уверенно заявил, что проходил по Пинчайн-стрит в 5 часов и утра не видел свёртка. Вот его ответ на этот вопрос:

«Я уверен в этом, так как я вызывал рабочего незадолго до пяти часов. В то время я находился на северной стороне Пинчин-стрит. В тот раз я заглянул в арку, и в это время уже начинался рассвет. Если бы тело было там, я бы его увидел».

На вопрос, видел ли Пеннетт кого-либо со свёртком, констебль ответил:

«Я не видел вокруг ни одной повозки или фургона, за исключением тех, что выезжали с Кристиан-стрит и принадлежали господину Фэйрклоу. Они появились вскоре после 4 часов утра. Я не видел, чтобы кто-нибудь из них спускался по Пинчайн-стрит. Эти фургоны разъезжались во все стороны, и я не могу сказать, выезжал ли кто-нибудь из них на Кейбл-стрит».

Таковы основные самые интересные показания констебля Уильяма Пеннетта. Дальнейший осмотр места преступления полицией не обнаружил следов борьбы и крови, из чего был сделан вывод, что женщину убили в другом месте и уже после привезли на Пинчайн-стрит. Полицейский доктор Перси Кларк прибыл на место преступления около шести часов. Он был помощником полицейского хирурга, Джорджа Багстера Филлипса, который председательствовал на большинстве случаев в деле Джека-Потрошителя. Филлипс был в отпуске, так что Кларк замещал его. Доктор описал расположение тела: «правая рука лежала под телом, левая вдоль туловища. Кусок разорванной окровавленной рубахи был накинут на шею и правое плечо. Голова и ноги отсутствовали».

Для оказания помощи доктору Перси Кларку был вызван знакомый уже читателю доктор Чарльз Хебберт. В своём отчёте доктор Кларк и Хебберт отметили, что женщина имела небольшой избыточный вес. Волосы в подмышечных впадинах и на лобке были тёмного цвета. Ногти на руках были в хорошем состоянии. Различные органы взвешивали и все они были признаны здоровыми. В желудке были найдены сливы. У женщины никогда не было детей, но она не была девственницей. На руках не были обнаружены следы от обручального кольца. Доктора отметили низкое содержание крови в тканях и сосудах тела и сделали заключение, что женщина умерла вследствие кровопотери. Все разрезы на теле были сделаны уже после смерти очень острым ножом. Чарльз Хебберт заявил, что как и в случае с другими найденными расчленёнными тела, убийца не является доктором, а скорее мясник.

Были установлены личности бродяг, задержанных констеблем Уильямом Пеннеттом. Ими оказались чистильщик обуви Майкл Китинг и моряк Ричард Хоук. Оба были взяты под стражу. На допросе Майкл Китинг рассказал:

«В ночь на 9-е сентября между 11 и 12 часами я лёг спать в железнодорожной арке на Пинчайн-стрит. Я пошёл туда, потому что у меня не было денег на жилье. Когда я пришел туда, то никого не увидел, и под аркой тоже ничего не было видно. Я был нетрезв. Я не помню, чтобы заметил кого-то особенного, но на Пинчайн-стрит было несколько человек, когда я туда вошёл. Вскоре я заснул и не просыпался всю ночь. Полицейские разбудили меня, и когда я вышел из арки, то заметил в соседней арке труп. Инспектор как раз прикрывал его мешком, в котором я держал свою чёрную шкатулку. Я не могу сказать, был ли я достаточно трезв, чтобы заметить тело, если оно было там, когда я вошёл. Я не стал заходить в железнодорожную арку, в которой её нашли. Я не помню, чтобы кто-то ещё входил в арку, в которой я находился, но когда я проснулся, то увидел ещё двоих мужчин, выходящих с другой стороны. Я никогда не спал там раньше. Я случайно проходил мимо и, обнаружив, что арка открыта, решил, что это тихое место, и пошёл туда поспать».

Был допрошен и Ричард Хоук:

«Я вышел из больницы в прошлый понедельник, и в то время у меня не было денег. Я дошёл до Лондона и бродил по улицам до 20 минут пятого утра следующего дня. Потом я пошёл отдыхать под железнодорожную арку. В то время я не знал названия улицы. В то время было очень темно. Я был не совсем трезв. Я выпил около трёх пинт пива перед тем, как заснуть. Я знаю время, потому что полицейский, который был рядом, сказал мне. Войдя в арку, я ничего не увидел. Кажется, я лёг на правую сторону арки, в которой спал. Когда я вошёл, со мной был ещё один человек, и он был примерно в таком же состоянии. Чтобы добраться до арки, в которой мы спали, нам пришлось пройти через ту, в которой было найдено тело, и в то время мы ничего там не видели. Другой человек, который был со мной, был моряком, и я подобрал его в публичном доме где-то неподалёку от дома моряка. Ночью я никого не видел и не слышал, и меня разбудила полиция».

Вот такие показания дали два свидетеля. Майкл Китинг и Ричард Хоук были отпущены 24 сентября 1889 года. Им никогда не предъявлялось обвинение в убийстве неизвестной женщины. Заметим, что в отчёте констебля Уильяма Пеннетта есть ещё упоминание о садовнике, но данных о его задержании и допросе найти не удалось. Можно предположить, что по мнению полиции он не мог совершить данное убийство и был попросту не интересен даже в качестве свидетеля. Полиция начала поиск других свидетелей убийства, а также пыталась установить личность погибшей.

Следствие проверяло все сообщения о пропавших женщинах. Примерно в тех же числах появилась информация о пропаже Лидии Харт. Возникла версия, что это она жертва неуловимого Мясника, но она была быстро опровергнута, когда женщину нашли живой в одной из больниц после чрезмерного употребления алкоголя. Также не подтвердилось предположение, что убитой была пропавшая девушка по имени Эмили Баркер, так как туловище принадлежало женщине, которая была старше и выше ростом.

Пока полиция продолжала свои поиски, в газетах развернулись нешуточные баталии о возвращении Джека-Потрошителя. Все ещё помнили об убийствах Потрошителя, и новый труп в районе Уайтчэпела дал повод, чтобы о нём снова заговорили. Но это были только разговоры, все официальные лица, ведущие расследование никогда не считали ответственным Джека-Потрошителя за убийство на Пинчайн-стрит.

Мой сайт с историями: r-ignatov.ru

Мои книги: https://www.litres.ru/author/roman-ignatov/

Семья Пинкни, а это глава семейства, сам Джон Пинкни (John Pinkney), его жена Сара Пинкни ( Sarah Pinkney) и их пятеро детей: десятилетняя Элси (Elsie), восьмилетний Джон (John), пятилетний Артур (Arthur), четырёхлетняя Ева (Eva) и трехлетняя Мэдж (Madge). Дэниелс стучал несколько раз, но ему так никто и не открыл. Тогда он постучал к соседям Пикни — Джорджу и Мэри Карр (George и Mary Carr). Дверь открыла Мэри и была очень удивлена тем, что Пинкни не отвечали на стук. Мэри рассказала Герберту Дэниелсу, что отчётливо слышала детский плач, кашель Джона Пинкни, но это было в половине седьмого утра. Женщина также поведала, что четырёхлетняя Ева в данное время лежала в больнице с воспалением мочевого пузыря. Девочка была в очень плохом состоянии и в деревне каждый день ходили слухи о её смерти, но пока Ева была жива. И как станет известно, избежит той ужасной участи, что постигла её братьев и сестёр.

Мэри Карр резонно предположила, что возможно вся семья Пинкни отправилась проведать свою маленькую Еву. Это было хорошим объяснением того, почему в доме было тихо, но сама Мэри удивилась, что на протяжении всего дня ничего не слышала от соседей. Стены дома были хоть и вполне толстыми, но всё же не звукопроницаемыми. Тот же кашель Джон Пинкни и плач детей, соседи прекрасно слышали. А тут на протяжении всего дня такая странная тишина: не слышно ни плача маленьких детей, ни смеха. Всё это было очень странно. Здраво рассудив, Мэри Карр предложила Герберт Дэниелс заглянуть в окно к соседям, вдруг, что случилось… Т.к. все окна были завешаны, то Дэниелс поднял створку окна и отодвинул занавеску. То, что он увидел, заставило мужчину побледнеть. У двери лежал Джон Пинкни, рядом с ним лежала бритва, а его горло было так сильно перерезано, что Дэниелсу показалось, что его голова почти отрублена. У камина лежало тело его жены Сары, а в её руках был какой-то свёрток. Голова была раздроблена и залита кровью. Мужчина сразу же бросился за полицией.

Когда полиция прибыла и вошла в дом и ужалась увиденному, то не сразу заметила, что Сара Пинкни была ещё жива! Женщина повернула голову и хотела что-то сказать, но не смогла. Через секунду Сара Пинкни умерла. Первичный осмотр показал, что в доме горит лампа. В другом конце комнаты лежало тело маленькой Мэдж. Девочка была убита сильным ударом по голове тяжёлым предметом. Пока полицейские выясняли, сколько ещё людей может быть в доме, то свёрток, который всё ещё был в руках убитой Сара Пинкни внезапно зашевелился. Это оказался пятилетний Артур и он был жив! Голова мальчика была рассечена до кости с обеих сторон, и у него не хватало большого и указательного пальцев на правой одной руке. Пальцы были отрезаны или отрублены, с них сочилась кровь. Самое удивительно, что мальчик не плакал, а буднично попросил попить и поесть. Когда у Артура спросили, кто же это всё сделал, то мальчик ответил не знаю. А вот чуть позже, Артур услышал разговор полицейских о своём отце и его работе пастухом, то ответил, что его отец «рубил» головы:

«Нет, он не ухаживал за овцами, он рубил головы!»

Вот такой интересный ответ, не правда ли? Итак, пока одни полицейские занимались мальчиком, другие осмотрели остальные комнаты в доме. В одной из комнат нашли тела десятилетней Элси и восьмилетнего Джона. Головы детей были раздроблены. Мальчик и девочка были одеты в ночные рубашки, а их постель была прибрана. То, что дети оставались ещё в ночных пижамах, может говорит о времени трагедии. Скорее всего нападение началось после 6.30, когда Мэри Карр слышала шум соседей. Как станет известно позже, ровно в десять часов утра в дом стучался почтальон, но ему никто не открыл, а в самом доме было тихо. Таким образом, у полиции было известно примерное время убийства: с 6.30 до 10 часов. Кто же был убийца?

На самом деле, это было известно с самого начала. У полиции не было сомнений, что виновником трагедии был сам Джон Пинкни. Рядом с его телом лежала бритва и как было установленно, именно этой бритвой он перерезал себе горло. В качестве орудия убийства Джон Пинкни использовал тяжёлый крюк, который был найден в комнате Джона и Элси. Как предположило следствие, Пинкни планировал расправу с семьёй. Для этого он закрыл окна шторами и зажег лампу. Вначале Джон убил свою жену Сару, покалечил сына Артура, которого мать закрыла своими руками и тем самым сохранив ему жизнь. Затем он убил трехлетнюю Мэдж и расправился с только что проснувшимися и ничего непонимающими старшими детьми. После этого он покончил жизнь самоубийством, перерезав себе горло. Оставалось узнать, почему Джон Пинкни убил свою жену и детей?

Джон Пинкни был отставным солдатом. Он служил во 2-м батальоне Западно-Йоркширского полка и воевал в Индии. 9 марта 1888 года он был уволен из армии по состоянию здоровья. Причиной тому была малярия, которая в то время, да и сейчас, представляет серьёзную опасность. Пинкни работал обычным пастухом. Это была пожалуй самая простая работа, но и тут у него были проблемы. За несколько дней до убийства, а именно 7 ноября, Джон Пинкни поссорился со своим работодателем, неким Чарльзом Диксоном. Пинкни в последние годы испытывал серьёзные финансовые трудности, прокормить пятерых детей, в том числе больную дочь, было очень тяжело, и поэтому требовал повышения оплаты труда. Диксон отказался повышать плату пастуху и уволил Пинкни. Правда на следующий день мужчины вроде как помирились, по крайней мере Диксон снова взял к себе пастухом Джона Пинкни.

Опрос местных жителей показал, что в последние месяцы Пинкни стал довольно сильно злоупотреблять спиртным. Когда он напивался, вспоминал войну в Индии, перенесённую малярию и жаловался на тяжёлую жизнь.

Честно говоря, это дело довольно простое и в тоже время в нём есть загадка. Простое оно в том, что убийца был известен с самого и уже тогда местные служители порядка разобрались с причиной, по которой убил свою семью Джон Пинкни. Трудности с финансами и проблемы на работе, которая не устраивала бывшего вояку, тяжёлые воспоминания о войне и пьянство. Всё это привело в итоге фрустрации, которая вылилась в такое ужасное убийство. Загадка же массового убийства в Хеслингтоне в том, что как спустя много часов после совершения нападения, Сара Пинкни оставалась жива, а маленький Артур находился спокойно в руках матери? На этот вопрос так и не был дан ответ. Автор смеет предположить, что Сара и Артур после нападения потеряли сознание и только спустя время, когда пришла полиция, пришли в себя. Сара Пинкни только смогла повернуть голову и силы её покинули, а Артур всё время оставался спокойным. Это можно списать на травматический шок.

Что ещё сказать? Ева и её брат Артур остались живы и впоследствии воспитывались в семье родных Джона Пинкни. Убитые Сара Пинкни и её дети: десятилетняя Элси, восьмилетний Джон и трехлетняя Мэдж, были похоронены на кладбище у церкви Святого Павла. Там они нашли успокоение. Вот такие ужасные тайны хранят обычные английские деревни.

Мой сайт с историями: r-ignatov.ru

Спасибо за то, что читаете и подписываетесь!

Затем молодой человек вернулся в дом и закрыл за собой дверь. Джон Оуэн подошёл к двери и прислушался, но никаких звуков не услышал. Он постоял у двери ещё пару минут и продолжил свою прогулку. На обратном пути Оуэн снова остановился у двери дома, куда зашёл молодой человек с окровавленными руками. Оуэн прислушался, но в доме по прежнему, было тихо. После этого он вернулся домой и лёг спать. Вот такую историю рассказал полицейским Джон Оуэн. Полицейские уточнили, почему он сразу не обратился в полицию и не рассказал всё это? Ответ был прост, Джон Оуэн, конечно же, слышал он ужасном убийстве бедной Элизы Гримвуд, но ему и в голову не приходило обращаться в полицию. Только после того, как он рассказал эту историю одному из соседей, Оуэн решил всё рассказать одному из присяжных. Наиболее заслуживающим доверия, ему показался мистер Клейтон.

Вот такую странную историю поведал Джон Оуэн. Действительно ли он видел настоящего убийцу? На этот вопрос нужно было получить ответы как можно быстрее. Для этого детектив Филд предпринял довольно неожиданный шаг. Он отправил домой Уильяма Хаббарда, а Джон Оуэн с констеблем Лиманом, те самым, который накануне его задержал, отправились в дом мистера Клейтона. Именно там детектив Филд планировал провести опознание Джоном Оуэном подозреваемого Уильяма Хаббарда. Сам же детектив не сильно верил в то, что Хаббард убил Элизу Гримвуд, и его больше интересовал таинственный иностранец, но проверить эту версию он был обязан. А дальше произошло невероятное! Пока полицейские занимались своими делами, Джон Оуэн сбежал! Констебль Лиман приходил в себя и думал, что же ему предпринять, как услышал шум, доносящийся из дома Хаббарда. Оказалось, что Джон Оуэн направился в дом Хаббарда и там его уже поймал детектив Филд. Всё это выглядело подозрительно. Зачем свидетель без разрешения отправился на место преступления? Что он там хотел увидеть? Может он что-то там искал? Поведение Джона Оуэна было очень подозрительным. Ещё больше подозрение к нему усилилось, когда на вопрос детектива Филда, что он тут делает, Оуэн заявил, что он бедный и у него непослушные дети. Это был не тот ответ, который планировал услышать детектив. Тогда детектив провёл Джона Оуэна на кухню Хаббарда, где как раз и находился хозяин дома. Помимо Хаббарда, на кухне было около двадцати человек, среди которых были полицейские в штатском и подставные лица. После того, как Джон Оуэн осмотрел всех находящихся на кухне, детектив Филд вывел его коридор и спросил, кого из присутствующих на кухне, он видел той ночью. Джон Оуэн попросил ещё раз вернуться на кухню, чтобы ещё раз более внимательно всех осмотреть, но детектив Филд этого ему не позволил. Филд решил, что Джона Оуэна можно будет вызвать для опознания Хаббарда уже в суде.

Тем временем было решено проверить самого Джона Оуэна. Как оказалось, он действительно жил очень бедно и у него было двое маленьких детей. Это в какой-то мере подтверждали слова Оуэна, и полиция стала рассматривать одним из перспективных подозреваемых. Как мы помним, другим важным свидетелем по делу проходила проститутка Кэтрин Эдвин. Девушку решили ещё раз обстоятельно допросить, и на этот раз в присутствии коронера мистера Картера. Допрос в присутствии такого высокопоставленного лица по мнению полиции, позволил бы свидетельнице вспомнить ещё больше и тем самым помочь следствию. В принципе, детектив Филд не прогадал, когда позвал на допрос коронера. Кэтрин Эдвин вспомнила некоторые моменты, а точнее сказать, она рассказала совсем другую историю. И теперь у детектива Филда возник новый вопрос: чему из рассказанного Кэтрин Эдвин верить?

Вот что рассказала Кэтрин. Она уверенно сказала коронеру, что перед убийством встретила свою подругу Элизу Гримвуд в театре «Стрэнд». Пока они стояли и разговаривали, к ним подошел молодой джентльмен. На нем были темно-зеленые брюки в черную полоску, жилет и темный сюртук. Также у него были темно-зеленые очки и широкополая шляпа. Увидев его, Элиза сказала: «А вот и мой мучитель!». Кэтрин сказала, что уже несколько раз видела Элизу Гримвуд в обществе этого мужчины. Он был итальянцем, но свободно говорил по-английски и по-французски. Он безумно любил Элизу, и она часто был в их компании. Однажды итальянец пригласил Элизу и Кэтрин в кондитерскую, где они заняли места в отдельной комнате. Иностранец оплатил все угощения. Кэтрин поведала еще об одном интересном эпизоде, который произошёл между таинственным иностранцем и Элизой Гримвуд. Во время одной из бесед, иностранец внезапно предложил Элизе выйти за него замуж, на что девушка ответила резким отказом. Тогда иностранец вспылил, схватил своё пальто и хотел было уйти, но из кармана его пальто выпал нож. Нож подняла другая девушка и подала его иностранцу. Он успокоился и стал показывать нож Элизе и Кэтрин. Это был складной нож, и он объяснил девушкам, как доставать лезвие. Вот такие новые показания дала Кэтрин Эдвин.

Увы, мы не можем сейчас рассказать о реакции на эти показания детектива Чарльза Филда, за то нам известно, как на них отреагировал коронер. Он приказал показать Кэтрин Эдвин останки Элизе Гримвуд и выяснить, может ли нож, подобный тому, который она видела, произвести аналогичные раны. Конечно, сейчас трудно представить нечто подобные, но мы помним, что в те времена фактически только зарождалась криминалистика и подобные действия следствия легко объяснимы. Как не трудно догадаться, при виде трупа Элизы Гримвуд, Кэтрин Эдвин упала в обморок.

Когда коронер задал вопрос Кэтрин, помнит ли она имя иностранца, та ответила, что не запомнила его. Кэтрин добавила, что Элиза Гримвуд называла его «мой усатый Антонио» или «мой усатый Дон». После этого уточнения, следствие стало сомневаться в истинности показаний Кэтрин Эдвин. И дело тут даже не в том, что по показаниям других свидетелей у иностранца не было усов, их в конце концов можно было сбрить. Вызывало сомнение история с предложением выйти замужества. Масло в огонь подлила служанка Элизы Гримвуд – Мэри Гловер. Девушка категорически отрицала сам факт знакомства Кэтрин Эдвин с Элизой Гримвуд! Мэри знала всех подруг Элизы и назвала их имена. Также она отметила, что иногда Элиза собирала своих подруг у них в гостиной, но Кэтрин Эдвин никогда не было в их доме. Мэри Гловер никогда не слышала, чтобы Элиза рассказывала о сделанном ей предложении выйти замуж. Служанка до того была уверена, что показания Кэтрин Эдвин ложь от начала до конца, и просила вывести её из свидетелей, если полиция посчитает показания Кэтрин Эдвин правдивыми.  Мы не будем сейчас вдаваться в подробности того, как можно об этом просить следствие, но факт такого заявления весьма красноречив – Мэри Гловер была уверена, что Кэтрин Эдвин лжёт. В отличии от коронера, не испытал большого энтузиазма по поводу показаний Эдвин и детектив Филд. Интересен ещё один момент с Мэри Гловер. Детектив Филд поинтересовался, услышала бы Мэри Гловер крик на улице. Этот вопрос был задан не спроста. Как мы помним, свидетель Джон Оуэн говорил о том, что неизвестный молодой человек кричал на улице. Мэри Гловер заявила, что наверняка бы услышала подобный крик. В конечном итоге, следствие пришло к выводу, что показания Кэтрин Эдвин «не совсем точны», т.е. девушка вполне вероятно могла видеть иностранца в обществе Элизы Гримвуд, но история с ножом – ложь.

Пока дела у следствия шли не очень хорошо. В качестве подозреваемого был только Уильям Хаббард, но сам детектив Филд не считал его убийцей. В конце концов было решено сделать очную ставку между Хаббардам и Оуэном. Там полицию ждал ещё один удар. Оуэн не смог опознать в Хаббарда, а показал на совсем другого человека. Не будем утомлять читателя, а скажем, что в конечном итоге все показания Джона Оуэна были признаны ложными. Он путался в датах, не помнил людей и говорил заранее ложные вещи. В те времена ещё не было такой науки как психиатрия, но ни у кого не оставляло сомнений, что Джон Оуэн был психически болен.

Так следствие осталось без свидетелей. Хаббард был пока под подозрением, таинственный иностранец так и остался, извините за тавтологию, таинственным, как произошло ещё одно событие перевернувшее следствие с ног на голову. В полицию пришло весьма интересное письмо. Оно было адресовано коронеру Картеру. Вот небольшая его часть:

«Госуэлл-стрит, 8 июня 1838 г.

Сэр, - Хотя и с величайшей неохотой, чувство долга, которым я обязан ближнему, и то, что справедливость может быть достигнута, заставляет меня нарушить моё молчание, касаясь печальной смерти Элизы Гримвуд. С тех пор, как было совершено это ужасное деяние, у меня были публичные появления, и я присутствовал на дознании всякий раз, когда мог получить допуск, хотя и переодетый, но до сих пор хранил молчание. Я тот человек, который провожал Элизу Гримвуд домой в ту ночь, о которой идёт речь, из театра Стрэнд».

Далее автор письма, который подписался как Джон Уолтер Кавендиш, описывал произошедшие события. Он намеревался провести ночь с Элизой, но когда они прибыли к ней домой, то между ними произошла ссора. Во время ссоры к ним в комнату ворвался разъярённый Хаббард и закричал: «Ублюдок, я сделаю тебя!». С этими словами он кинулся на него и между ними завязалась драка. Во время драки Хаббард сорвал золотой перстень с руки автора письма. Автор письма постарался поскорее убраться из дома Хаббарда и впопыхах забыл чёрные перчатки. Автор писал, что сбрил бакенбарды, чтобы его не опознал Хаббард. Также он периодически подъезжал к дому Хаббарда и наблюдал там за действиями полиции. Также в письме Кавендиш рассказал, что он англичанин, но из-за его смуглой кожи его иногда принимают за иностранца. В конце концов, боясь, что Хаббард избежит правосудия, он и решил написать это признательное письмо.

Это письмо действительно выглядело многообещающим. Однако детектив Филд отметил несколько неточностей. Во-первых, рассказ Кавендиша о громкой и шумной драке не согласуется с показаниями той же Мэри Гловер, которая не слышала никакого шума. Во-вторых, было странно, что Кавендиш указал своё полное имя, улицу, но не указал номер дома. Это выглядело подозрительно. Но был и другой важный момент - на месте убийства и правда были обнаружены перчатки, никому не сообщалось. Эта была та улика, которая могла помочь в поиске настоящего убийцы. Но и тут была не точность. Перчатки, обнаруженные в доме Хаббарда были бледно-лилового цвета, а Кавендиш же писал о черных. И всё же это письмо было важным. Его автор действительно мог оказаться убийцей или быть свидетелем убийства. Он мог перепутать цвет перчаток и немного исказить факты, но его непременно следовало найти. Вдруг, это он убил Элизу Гримвуд, а сейчас пытается запутать следствие, пустив его по ложному следу, указав на недотёпу Хаббарда? Действия полиции были простыми, но решительными. Прежде всего письмо Кавендиша было опубликовано в газетах. Не надо смеяться мой дорогой читатель! Да, о такой важной улике, как письмо возможного убийцы, взяли и всем рассказали. В газетах стали появляться различные статьи с предположением, кто же такой этот Кавендиш. В полицию стали поступать различные доносы на своих родственников, соседей. Одним словом, лето 1838 года для полиции действительно выдалось жарким. Но стоит отдать должное полиции, а точнее детективу Чарльзу Филду. Он умел создавать себе проблемы, но и умел их достойно преодолевать. Не оставляет сомнений, что это был действительно умный и прозорливый полицейский. Ему не хватало нынешних знаний о криминалистике и ведении уголовного дела, но всё это он с лихвой компенсировал остротой своего ума. Что же такого сделал Чарльз Филд?

Фил вооружился лупой и стал внимательно изучать конверт, в котором пришло письмо. По сути, он выполнял работу криминалиста. Он обнаружил на марке конверта пометку, что оно было отправлено с одного из почтовых отделений Хайбери. Стоимость же самой марки была два пенса. Он приказал обойти все почтовые отделения Хайбери и допросить всех служащих. Необходимо было выяснить, кто отправлял письма в полицию и заплатил за них два пенса. И тут полицию, а точнее детектива Филда ждал успех. Удалось выяснить, что данное письмо было отправлено из магазинчика некой миссис Хамфрис (прим.автора. в те временна, а это середина 19 века, за частую роль почтового отделения выполняли различные частные магазины. Помимо торговли, они ещё и переправляли письма курьерами. Вот такой был бизнес.). Женщина вспомнила, что письмо ей принёс молодой мистер МакМиллан, сын продавца канцелярских товаров и газетчика, у которого был свой бизнес в доме № 17 на Уэллс-Роу, Хайбери. Теперь оставалось дело за малым – удостовериться, что письмо Кавендиша дело рук МакМиллана. Детектив Фид придумал хитрый план. Один из его констеблей переоделся в штатское и зашёл в магазинчик МакМиллана и попросил конверт. Когда МакМиллан дал ему конверт, то полицейский сославшись на то, что не умеет писать, попросил его подписать. В то время ещё не была развита графологическая экспертиза и автор специально раз от раза напоминает о времени происходивших событий, чтобы читатель смог оценить действия полиции. Так вот, полицейский попросил написать тот же самый адрес, что был указан на конверте Кавендиша, т.е. отправить его в полицейское управление, коронеру Картеру. Ничего неподозревающий молодой человек написал адрес на конверте и передал его полицейскому. Детектив Филд сравнил два конверта и пришёл к выводу, что их написал один и тот же человек. Теперь имея такой козырь, можно было и допросить молодого МакМиллана. Но даже в таком простом деле детектив Филд поступил довольно оригинально. Он отправил допрашивать молодого человека двум сержантам, а сам отправился к его отцу – Дугласу МакМиллану. В этом был свой резон: если отец с сыном были в сговоре, то при неожиданном визите полиции, они бы не смогли согласовать свои действия и показания, тем самым был неплохой шанс их разоблачить. Дуглас МакМиллан заявил, что почерк на конверте действительно напоминает его сына, но также и указал на отличия. Он подтвердил алиби сына, что в ночь убийства Элизы Гримвуд, тот был всё время дома. Его сыну только исполнилось 25 лет, и он вёл тихую и скромную жизнь.

Молодой МакМиллан не стал отрицать, что посетил почтовое отделение, вот только он отправлял письмо некоему мистеру Кларку с Уорик-лейн. Поскольку это было срочное письмо, он был раздражен, когда ему сказали, что вся почта на сегодня уже отправлена. У него было другое письмо, а не то, что предъявила полиция.

Дальнейшее изучение письма тоже привело к новым открытиям. Следствие пришло к выводу, что конверт подписывал один человек, а само письмо написано другим. Таким образом, письмо было составлено двумя разными людьми. Правда на этом успех полиции и закончился. Чтобы не загружать читателя не нужной информацией, скажем, что МакМиллан не являлся автором так называемого письма Кавендиша, и он не являлся убийцей Элизы Гримвуд. Что касается самого письма, то в конце концов оно было признано ложным и несоответствующим действительности. Так оборвалась ещё одна перспективная ниточка и следствие фактически осталась с тем, с чего начинало следствие. Оставался до сих пор неизвестным иностранец, который был последним, кто видел Элизу Гримвуд живой. И была ещё одна зацепка, которую до сих пор активно не рассматривали. Речь идёт о перчатках, найденных на месте убийства. Вот за них и взялся детектив Филд.

Филд установил, что прежде всего это были женские перчатки. Это ставило ещё больше вопросов: как могли оказаться на месте убийства женские перчатки? Почему у убийцы были женские перчатки, может у него были маленькие руки? Или же убийца их специально оставил на месте преступления, чтобы ввести следствие в заблуждение? Прежде чем ответить на все эти вопросы, вначале было необходимо установить где, когда и кем они были произведены.

И ещё раз детективу Филду можно сказать повезло. Тут не иначе, как провидение и не скажешь. Когда все полицейские бегали в поисках таинственного обладателя перчаток, детектив Чарльз Филд после одного из трудового дня, зашёл в один из пабов, чтобы пропустить пару бокальчиков пива. Там он разговорился с одним молодым человеком, и они неплохо попили пивка и поговорили. Когда пришло время расходиться, ибо был поздний вечер, молодой человек сказал, что ему ещё работать всю ночь. Филд посочувствовал ему и предположил, что тот вероятно работает пекарем и теперь всю ночь будет печь хлеб. Тот рассмеялся и сказал, что он всего лишь чистильщик перчаток. Тогда Филд достал из кармана те самые бледно-лиловые перчатки и предъявил их своему юному другу. Тот ответил, что знает такие перчатки. Он видел, как его отец, мистер Фиббс, чистил как-то подобные перчатки. На следующий день детектив Филд отправился к мистеру Фиббсу, возлагая большие надежды на прорыв в деле. Мистер Фиббс рассказал, что эти перчатки ему знакомы и они принадлежат сыну некого мистера Скиннера. Филд рассудил, что вначале стоит навести справки о самом мистере Скиннере и о его сыне. Как оказалось, это были очень обеспеченные люди. Они были торговцами табаком и весьма преуспевали в своем бизнесе. Особенно заинтересовал Филда молодой Скиннер. Тот вёл разгульный образ жизни, посещал театры, и главное, не раз был замечен в обществе проституток. Это были очень хорошие новости. Молодой Скиннер очень хорошо подходил на роль убийцы Элизы Гримвуд.

Вначале нам нужно разобраться в главном: преступник был один или же их было двое? Это не такой простой вопрос, как может показаться на первый взгляд. Практически все исследователи этого загадочного убийства, в качестве доказательства существования двух убийц приводят тот факт, что в задней части магазина были обнаружены две пары следов от обуви. Судя по этим следам, убийцы передвигались по дому, случайно наступили в кровь, а также в опилки. Также пара окровавленных следов вела из дома, т.е. убийцы вдвоём покинули место преступления. Уже этот факт в принципе говорит о том, что убийц было двое, но есть ещё один момент, который подтверждает этот вывод. И тогда и сейчас, никто не обратил внимание на другой очень важный момент — на характер ран. Прежде всего нас интересует характер ран, которые были нанесены четырёхмесячному Тимоти. Маленькому Тимоти Марру были нанесены ужасные и чрезмерно тяжёлые раны. Почему его убили? Зачем? Что мог такого рассказать младенец? Но мы видим, что маленькому Тимоти вначале размозжили голову, а затем практически её отрезали! Именно эти раны подтверждают, что убийц было двое. Один убийца наносил удары молотом, а другой — ножом. Сейчас мы оставим вопрос, почему убийцы помимо ударов молотом ещё и наносили удары ножом. Дальше автор докажет, что убийца с ножом нанёс ножевые раны не только ребёнку, но и практически всем жертвам, а пока продолжим разгадку трагедии, произошедшей в доме номер 29 по Рэтклифф-хайуэй.

Итак, официальная версия гласит, убийцы услышали, как служанка Маргарет Джуэлл позвонила в дверь, и тот час, покинули дом через заднюю дверь. Маргарет слышала шаги в доме, поэтому тот факт, что убийцы были ещё в доме, когда она пришла, сомнений не возникает. В пользу этой теории говорит то, что убийцы ничего не похитили. У них просто на это не было времени. В принципе, это действительно объясняет тот факт, что деньги не были похищены. Для ясности картины убийства семьи Марров и их слуги, давайте разберём нападение по минутам.

Итак, Маргарет Джуэлл ушла из дома в 23 часа 50 минут. На этот момент все были ещё живы. Около полуночи Джуэлл проходила мимо дома и видела в окно своего хозяина Тимоти Марра живым и здоровым. А буквально через несколько минут, около десяти минут первого ночи, Джон Маррей услышал шум и крики, которые доносились из дома Марров. В этот момент и началось нападение. Как убийцы проникли в дом? На этот вопрос может быть много ответов. Они могли просто постучаться в дом и Тимоти Марр сам открыл им дверь. Автор считает, что нападение началось именно с хозяина дома, а вот убит он был последним. Само нападение продлилось не более десяти минут. Именно в двадцать минут первого Маргарет Джуэлл подошла к дому и позвонила в колокольчик. Она отчётливо слышала шум в доме, а значит убийцы были ещё в доме. Но именно тут и начинаются загадки.

Вся семья Марров и их слуга Джеймс Гоуэн к моменту, как вернулась Маргарет Джуэлл были уже мертвы. Автор повторит, что скорее всего последним был убит хозяин дома Тимоти Марр. Откуда такие выводы? Дело в том, что спустя несколько дней после трагедии, в газете «Таймс» было опубликовано заключение доктора Уолтера Солтера, который исследовал трупы:

«У Тимоти Марра-младшего рассечена пополам левая сонная артерия. Пересекающая ее рана имеет по крайней мере три дюйма в длину. На левой стороне лица также видны следы насилия. У Селии Марр, жены хозяина лавки, раздроблена левая часть черепа, полностью разрушена височная кость, и рана в два дюйма идёт от челюстного сустава к левому уху, другая ведет за то же ухо. У Тимоти Марра-старшего сломан нос, раздроблена затылочная кость, над правым глазом след сильного удара. У ученика Джеймса Гоуэна несколько ушибов лба и носа, полностью раздроблена затылочная кость, мозговое вещество частично вывалилось, частично разлетелось по комнате».

Что мы видим? Именно характеры ран раскрывают нам как же происходило нападение. У него сломан нос, а над правым глазом виднелся след сильного удара. Это говорит о том, что его вначале били, и это ещё раз подтверждает тот факт, что убийц было двое. Когда убийцы попали в дом, то один убийца с ножом стал удерживать Марра-старшего с помощью ножа, когда в это время другой убийца расправлялся с его семьёй с помощью молота. Скорее всего возникли некие проблемы с Джеймсом Гоуэном, т. к. на его лице также есть следы насилия. Молодой человек вышел из комнаты на шум и встретился лицом к лицу с убийцей. Он постарался оказать сопротивление незваному гостю, но против молота у него не было шансов.

Тимоти Марр даже не предполагал, что для него и его семьи всё кончится так трагически После того, как убийца с молотом убил всех в доме, он вернулся к хозяину дома и убийце с ножом. На всё на это у них ушло не более пяти минут. Убийцы точно знали сколько людей в доме и действовали наверняка. А дальше они начали избивать Тимоти Марра.

Что же хотели убийцы? И тут опять несколько версий. Возможно убийцы хотели узнать, где Тимоти Марр хранит свои сбережения. И в самый разгар пыток, в дверь позвонила Маргарет Джуэлл. Убийцам ничего не оставалось, как убить Тимоти Марра-старшего. Его и убили ударом молота в висок. Об этом свидетельствует раздроблённая височная кость. А дальше считается, что убийцы покинули дом. Это не совсем так. Прежде всего убийца с ножом ещё раз проверил, все ли в доме мертвы. Мы об этом судим по характеру ран у Селии Марр и маленького Тимоти. Селли убийца нанёс две ножевых раны: одну в два дюйма от челюстного сустава к левому уху, другая ведёт за то же ухо. Маленькому Тимоти он нанёс одну рану, и тут стоит отметить тот момент, что убийца фактически ему отрезал голову. Характер подобных ран, да и всего поведения убийцы с ножом, говорит нам только об одном: он убивал первый раз, также как и убийца с молотом. Они не были уверены в том, что убили всех с первого раза, и поэтому ходили добивали своих жертв. Кстати, убийцы не стали добивать слугу Джеймса Гоуэна лишь потому, что удар был настолько сильным, что мозги молодого человека были повсюду. Убийцы были уверены в его смерти, а вот в смерти Селии Марр и маленького Тимоти они так уверены не были. Убийство же младенца вообще видится бессмысленным, которое ещё раз подтверждает наш вывод: это было первое нападение и первые убийства, но далеко не последние…

Так покинули убийцы дом после того, как услышали звонок колокольчика? Автор считает, что убийцы не ушли. Им нужны были деньги и их следовало найти. Они потратили некоторое время на их поиски, но скорее всего так ничего не нашли. Вначале они искали деньги на первом этаже дома, там где находился магазин. Убийцы спешили, но так ничего и не нашли. После этого они перебрались на второй этаж, но к этому моменту в дверь стал стучать сторож Джордж Олни. Чуть позже к ним присоединился сосед Джон Маррей, который стал кричать у задней двери. Как мы помним, он увидел свет в доме и вернулся на пару минут к Джорджу Олни и Маргарет Джуэлл. И именно в этот момент, когда Джон Маррей оставил заднюю дверь без присмотра, убийцы покинули дом.

И есть ещё одна теория, которая, как это не парадоксально звучит, также хорошо объясняет странные действия убийц. Речь идёт о акте мести Тимоти Марру. Те раны, которые получил Марр, а это сломанный нос и синяк над глазом, а также то, что его жене и маленькому сыну перерезали горло, хорошо вписывается в картину преступления. Кстати, можно предположить, что слуге Джеймсу Гоуэну потому не перерезали горло, говорит тот факт, что он оказался не в то время и не в том месте. Убийцы подождали пока служанка покинет дом и только после этого напали. Убийцы не ставили перед собой задачу ограбить хозяина лавки, хотя от денег бы тоже не отказались. Они сразу убили семью, а уже потом стали пытать Тимоти Марра. Автор может предположить, что убийцы искали какую-то вещь. Тимоти Марр знал о жестокой расправе с его любимой женой и маленьким сыном и ничего убийцам не сказал. Вполне возможно, что в конечном итоге они бы смогли разговорить Тимоти Марра, но пришла Маргарет Джуэл и убийцам пришлось спешить. Чтобы Тимоти Марр не позвал на помощь его убили ударом молота. После этого преступники начали поиски того зачем пришли. Они поднялись в спальню на втором этаже и долго что-то искали. Они спешили, но в спальне оказались только деньги и ничего больше. Там же они и забыли молот. Ну а дальнейшие события были описаны выше: пробыв в доме значительное время, но так ничего не сумев найти, убийцы в конечном итоге были вынуждены покинуть дом. Вот такие две абсолютно разные теории насчёт мотива убийств. Каждая из них имеет право на существование. В конце очерка автор расскажет какой теории он придерживается, а пока проложим.

Одной из задач, которую решала полиция была загадочная история с появлением исчезнувшей плотницкой стамески. Полиция установила, что в доме работал не один плотник, а целых три человека: это мистер Паф, его помощник Корнелиус Харт и столяр, которого в показаниях называли то Тоулер, то Троттер. Был ещё и один работник – Иеремия Фицпатрик, также столяр и приятель Харта. Всех их нанимал к себе в помощь мистер Паф. Прежде всего Паф опознал стамеску, найденную на месте преступления. Также её опознали и другие работники. Вот что рассказал Паф: для переделки витрины, к себе в помощь он нанял Корнелиуса Харта и именно ему понадобилась стамеска. У Пафа стамески не было, поэтому он позаимствовал её у своего соседа. Корнелиус Харт закончив дело, получил расчёт, но инструмента не отдал. Мистер Паф спросил его, куда делась стамеска. Рабочий ответил, что она где-то в доме, но он не помнит куда её положил. Это события произошли около трёх недель назад. Некоторое время спустя мистер Паф зашёл к Марру и попросил поискать стамеску, чтобы вернуть её соседу. Через несколько дней Марр сообщил Пафу, что обыскал весь дом, но стамески так не нашел. И вот она волшебным образом нашлась на месте убийства.

Из всего этого вытекают опять два противоположных вывода: первый - убийцы принесли с собой стамеску, а потом случайно забыли на месте преступления. Второй, и который кажется автору наиболее вероятным состоит в том, что при обыске дома убийцы случайно нашли потерянную стамеску, а потом уж оставили на витрине. Возможно это было сделано специально, чтобы сбить полицию с толку. Следует заметить, что это им удалось.

Полиция провела ещё один арест. Обвинение предъявили мужчине, который всем хвастался, будто знает убийц. Его допросили и посадили в тюрьмк. После тщательно допроса, а что он был тщательным и обстоятельным, сомневаться не приходится, его отпустили, а все разговоры были признаны ложными. Был и ещё один подобный арест и такое же решение. Что касается плотника Пафа (его имя в документах не значилось и осталось неизвестным), то в конечном итоге все обвинения с него и его подручных были сняты. Вскоре появилась довольно интересная информация, а именно, что была замечена выкинутая кем-то окровавленная одежда. Вот заявление официальных властей:

«Принимая во внимание, что была получена определённая информация, что в прошлое воскресенье, примерно в четверть девятого, у сторожки прихода Святого Георгия на Рэтклифф-хайуэй (Миддлсекс) был замечен запачканные кровью гернсианский свитер или рубашка (прм.автора: относится к одежде моряков) и рядом платок в таком же состоянии.

Любое лицо или лица, которые подобрали и возможно, сохранили эти предметы, просим незамедлительно принести их в суд, поскольку предполагается, что они могут послужить ключом к разгадке ужасных убийств на Рэтклифф-хайуэй. Просьба также к тем, кто обладает сведениями об упомянутых рубашке и платке, явиться в суд, и они будут щедро вознаграждены за труды. По поручению магистратов Дж. Дж. Мэллет, главный клерк».

 Судя по этой информации убийцы выкинули окровавленную одежду. Этот шаг был предсказуем и логичен. Окровавленная одежда могла вызвать много вопросов среди соседей, да и со стиральными машинами и моющими средствами в то время было довольно туго: их не было. Именно поэтому избавление от окровавленной одежды шаг с точки зрения убийц правильный.

14 декабря 1811 года была увеличина награда за информацию об убийцах от ста до пятисот фунтов – это действительно была огромная сумма. К этой награде добавлялись пятьдесят фунтов от прихода Святого Георгия, двадцать – от речной полиции Темзы и пятьдесят гиней лично от достопочтенного Томаса Боуэса.

Семью Марров похоронили на следующий день, в воскресенье, почти ровно через неделю после их убийства. На похороны собрались почти все жители, а их ужасную смерть оплакивал весь город. А уже в понедельник, 16 декабря в деле наметился прорыв. Был арестован некий Томас Найт. Это был весьма перспективный подозреваемый, как бы выразились в наше время. Итак, что же вменяли в вину Томасу Найту?

В день убийства семьи Марров и их слуги Джеймса  Гоуэна, Томас Найт по словам его квартирной хозяйки вернулся домой в очень плохом настроении и его рубашка была в крови. Найт быстро снял рубашку, застирал и стал сушить у огня. А утром Томас Найт сбежал из занимаемой комнаты. Задержанный отрицал всё, кроме того, что действительно съехал, и изложил вполне связную историю, от которой ни разу в итоге не отступил. Он рассказал, что в Портсмуте у него была больная жена, а здесь же он работал трепальщиком льна в компании господ Симов, где изготавливались канаты. В субботу вечером Томас пошел в паб «Королевский герб», который содержит мистер Эдвардс, где собирался получить жалованье за неделю, составлявшее двенадцать шиллингов. Он оставался у Эдвардса до одиннадцати часов и выпивал со своим товарищем по работе. Затем пошёл домой и вскоре лег в кровать. Найт отрицал, что стирал рубашку и вообще снимал ее до того, как отправился спать. Утром он ушёл из дома в половине восьмого утра, чтобы забрать у Эвардса оставшиеся причитавшиеся ему полтора шиллинга. Причина же, по которой он не сообщил хозяйке дома, что уезжает в Портсмут, была проста: он задолжал ей три шиллинга. Найт опасался, что хозяйка, если узнает, что он уезжает, станет настаивать, чтобы вернул долг и поэтому просто сбежал. Хоть это был не красивый поступок, но он не был убийцей. Скажем, что Томаса Найта ещё долго держали в тюрьме и устраивали допросы, но в конечном итоге он был отпущен на свободу. Так оборвалась ещё одна ниточка.

В тот самый момент, когда подозрения с Томаса Найт ещё не были сняты, в распоряжении полиции появился довольно любопытный доклад одного военного, а именно капрала Джорджа Джада. Вот его доклад:

«В субботу вечером четырнадцатого числа сего месяца я проходил мимо погребка “Старая белая лошадь” на Пиккадилли. Примерно в половине седьмого ко мне пристали два типа в пальто. Один был ростом пять футов десять дюймов и держался от меня в нескольких ярдах в темноте. Другой – среднего роста, примерно пяти футов пяти дюймов, со шрамом на правой щеке. Он подошёл ко мне и спросил, не знаю ли я, есть ли экипаж на Плимут. Я ответил, что не знаю. Тогда он предложил сходить в контору дилижансов и справиться, а за это обещал угостить выпивкой. Я сделал, как он просил, и узнал в конторе, что следующий дилижанс в Плимут будет только на следующий день в четыре утра. Он передал мои слова товарищу, который по-прежнему стоял поодаль, словно не хотел выходить на свет, немного с ним поговорил, а затем вернулся ко мне, дал денег на пинту пива и сказал, что это им не подходит и что они поедут почтовой каретой. Затем повернулся ко мне спиной и в этот момент уронил бумажку, которую я подобрал и положил в карман. Они ушли вместе в сторону Гайд-Парк-Корнер. Записал полицейский Джеймс Блай из полиции Куинс-сквер, 15 декабря 1811 г.»

Записка была написана малограмотным человеком, который не знал о знаках препинания.

«(первое слово неразборчиво) на остров Уайт. После того как я улажу свои дела с ней, мои дорогие Франды отправляйтесь домой к утру понедельника так как я слышал что слухи о нашей сделке с отъездом из Англии очень велики. Мертвые очень много сделали не подведите приходите если вы встретите меня в воздухе старый Ван де ВОЗ ваш заклятый друг, M M Mahoney»

Уже в наше время был сделан более адаптированный перевод этой странной записки:

«Мои дорогие друзья, пошли слухи, а мы с вами совершили большое дело. Думаю, необходимо уехать из Англии как можно быстрее, конечно, вы встретитесь со мной на старом месте встречи. Остаюсь вашим преданным другом. Патрик Махони».

(Оригинал: My dear friends, the rumour is great, and the deed we have done is great. I think it expedient we should leave England as soon as possible, of course you will meet me at the old rendezvous. I remain your sworn friend, Patrick Mahony).

Имеют ли эти неизвестные и эта странная записка к нашим событиям? Увы, это осталось тайной. Неизвестные мужчины так и не были никогда найдены, хотя их искали по всей стране. Были ли они теми самыми жестокими убийцами? Ответ на этот вопрос поможет нам получить следующее убийство.

Как мы видим, такие пары-убийцы широко известны криминалистам, но в нашем случае это мало вероятно. Не нужно забывать, что это было убийство маленького мальчика, а не молодой девушки. И крайне маловероятно, чтобы жена Уильяма Барретта поддерживала его в этом. Поэтому можно смело отмести ту версию, что Барретт убил Джонни Гилла у себя дома. Он был простым молочником, бедняком, и навряд ли у него было тайное жилище. Также упоминалось, что на допросе Барретт не сразу узнал кухонный нож, который был у него дома и это также ставилось ему в вину. Автор может с уверенностью сказать, что Барретт просто разволновался во время допроса, и те читатели, кто хоть раз бывали на допросах у следователя, это подтвердят. В этом как раз нет ничего удивительного, тут как раз наоборот. Люди, впервые столкнувшиеся с работой правоохранительной системы, будь то допросы, свидетельские показания и т.д., очень часто испытывают стресс. Под влиянием стресса они могут ошибаться в показаниях, не узнавать свои вещи и даже забывать собственный адрес. Опытные преступники же, наоборот, очень хорошо ориентируются в подобных ситуациях, т.к. они для них привычны. Они дают очень четкие ответы и в большинстве своем не путаются в показаниях. В нашем случае мы видим именно такую картину. Молодой человек впервые был на допросе и поэтому не узнал свой нож. Всё это было понятно уже тогда, что Уильям Барретт не виновен в убийстве Джонни Гилла, и два суда над ним являются тому подтверждением. Ещё стоит упомянуть о смородиновом пироге, остатки которого были найдены в желудке при вскрытии. Никто не заострял внимание на этом факте, а зря. Здесь мы ясно видим действие рук опытного педофила, который использовал пирог, чтобы заманить или как-то заинтересовать ребёнка. Чтобы понять мотивы и раскрыть преступление, обычно говорят, что необходимо поставить себя на место преступника, понять, что им двигало, и тогда станет ясно, где искать преступника и вообще, кто он такой. Поэтому давайте разберёмся с таким понятием, как педофилия. Прежде всего, выделяют истинную (фиксированную) или заместительную (регрессивную) педофилию. Для истинных педофилов предпочтительным сексуальным партнером является ребёнок того или иного пола и возраста, а сексуальная активность взрослого проявляется исключительно в отношении детей, не достигших половой зрелости.

Для заместительных педофилов изначально предпочтителен зрелый партнер, но, если сексуальные действия со зрелыми лицами по какой-либо причине затруднены или вовсе невозможны, то мужчина переключается на детей в качестве сексуального партнёра. В нашем очерке мы будем говорить об этом типе педофилов, поэтому остановимся на нём подробнее. Обычно эти мужчины имеют семьи и собственных детей. Этот тип педофилов изначально не интересовался детьми, но под влиянием различных факторов, мужчина начинает рассматривать ребенка, как объект для сексуального удовлетворения. В качестве причин, приводящих к этому влечению, можно выделить следующие:

• семейные дисфункции;

• алкоголизм;

• психосексуальная патология;

• органические поражения головного мозга;

• сексуальный инфантилизм;

• фрустрации;

• сексуальные фобии;

• чувство мужской неполноценности.

Автор не будет подробно останавливаться на анализе педофилии, это не относится к формату очерка. Для дальнейшего анализа преступлений этих данных вполне достаточно. Заканчивая анализ этого убийства, стоит сказать, что некоторые немногочисленные исследователи этого дела всё же считают Барретта виновным, но, как было уже сказано, автор бы не взялся писать про это дело, если бы ему не попалась очень интересная информация, связанная с другим убийством. И как это не покажется странным, но именно другое убийство возможно прольёт свет на тайну смерти Джонни Гилла.

Убийство в Хорсфорте. 6 июня 1891 года.

Речь идёт об убийстве шестилетней Барбары Уиземы Уотерхаус, которое произошло 6 июня 1891 года. Семья Уотерхаусов проживала в Хорсфорте, пригороде Лидса, Западный Йокшир. Ранним утром, девочка вышла во двор, чтобы поиграть. Там она встретила свою подружку Этель Уитем, и девочки продолжили игры вдвоём. Около 11 часов утра, мать Барбары угостила девочек бутербродами с ветчиной. Через некоторое время Этель вернулась домой, а Барбара продолжила свои игры во дворе. Последний раз девочку видели живой около часа дня, когда она, заглядывала в витрину магазина на Таун-стрит.

Когда девочка не вернулась домой к трём часам дня, родители сообщили об её исчезновении. Полиция начала поиск девочки. Стали поступать различные сообщения о том, что Барбара была замечена на железнодорожной станции Хорсфорт в компании другой девушки. Также сообщалось, что девочку видели в районе Вудсайд с неизвестным мужчиной и женщиной. Все эти сообщения были разрозненны и не помогли полиции в быстром поиске пропавшей девочки.

10 июня 1891 года констебль округа Лидс Уильям Мосс, обнаружил в районе Александер-стрит сверток. При ближайшем рассмотрении офицер заметил, что это труп ребенка женского пола, примерно 5 лет. Тело было завернуто в женскую шаль и покрыто белой пастой, которую позже определили, как хлорид извести. Ребенка быстро опознали. Это была пропавшая Барбара Уотерхауз.

На теле девочки было обнаружено сорок пять колото-резаных ран. Коронер Эдвард Уорд, возглавивший расследование на первом этапе, считал, что причиной смерти стала глубокая рана, которая шла от нижней части живота до груди. Другие травмы, которые также могли бы быть смертельными, были нанесены уже после смерти девочки. Горло было перерезано от уха до уха, а ноги почти полностью отрезаны от тела и держались только на связках. Грудина сломана из-за сильного удара ножом. Порезы на пальцах свидетельствовали о том, что Барбара пыталась сопротивляться убийце. Кроме того уже после смерти убийца несколько раз ударил ножом в гениталии. Сильно изрезана печень. По предположению, вначале убийца хотел удалить печень, но затем отказался от этой идеи по каким-то причинам. Полицейские доктора установили, что убийца тщательно вымыл тело.

На этом фото представлено место, где был обнаружен труп Барбары Уотерхауз. Тело было обнаружено за воротами. Самое интересное, что в паре шагов от места находился полицейский участок. Убийца, словно издеваясь над полицией, подбросил труп девочки прямо к порогу полицейского участка.

Расследование возглавил старший инспектор Джозеф Дэвидсон Сауэрби. Расскажем немного о нём. Автору нравятся изучать истории жизни людей, так сказать, окунуться в ту эпоху. Поэтому уделим немного времени истории жизни Джозефа Сауэрби, тем более он сыграл в этом деле важную роль.

Сауэрби родился в 1863 году в Эвертоне, в семье Томаса Сауэрби и Деборы Дэвидсон. Он был старшим из трёх детей. В 1881 году, в возрасте 18 лет, он поступил на службу в полицию округа Лидс. К 1891 году он достиг чина старшего инспектора. В 1892 году Сауэрби подал прошение на должность главного констебля в полицейском управлении, но получить эту должность не смог. Через некоторое время он получил аналогичную должность в полиции округа Плимут. Комитет по надзору за Плимутской полицией нанял Сауэрби на жалованье в 300 фунтов стерлингов. В знак доброй воли его коллеги из Лидса подарили Сауэрби золотые часы без ключа, так это было принято в те времена. Сауэрби также был назначен главным пожарным офицером. Сауэрби внес ряд организационных изменений в Плимутскую полицию, в том числе отменил вычет в размере одного шиллинга из недельной зарплаты новых полицейских констеблей, введенный ранее из-за страха, что новобранец может сбежать со своей униформой. При этом он также вернул около 500 фунтов своим констеблям различными выплатами. Сауэрби также снабдил своих офицеров дополнительными керосиновыми лампами и наручниками, когда обнаружил, что сил не хватает, в результате чего некоторые из его людей оказались в плачевном положении, не имея возможности надеть наручники на насильников при аресте. Он также впервые ввел женщин в специальную полицию. В 1894 году он был включен в шорт-лист главного констебля Бристольской городской полиции, но не добился успеха. В апреле 1894 года он возглавил отряд из шестидесяти полицейских, проводивших рейды по букмекерским конторам в Плимуте. Он был известен тем, что щедро награждал своих офицеров. В 1909 году Сауэрби расследовал непредумышленное убийство тренера футбольного клуба Плимут-Аргайл Николаса Артура Уоллиса. Профессиональный футболист мистер Э. Макинтайр был замешан в этом преступлении, и было обнаружено, что Макинтайр покинул Плимут и отправился в Ньюкасл. Сауэрби телеграммой известил полицию Ньюкасла, что привело к его аресту. Сауэрби попросил своего коллегу, инспектора Такера, съездить в Ньюкасл и привезти Макинтайра обратно в Плимут. В 1914 году он руководил объединением полицейских сил округа Стоунхаус и района Девонпорт с Плимутом, значительно увеличив численность этих сил.

Сауэрби ушел в отставку 31 марта 1917 года. Его сменил бывший сотрудник Скотленд-Ярда Мистер Герберт Хардс Сандерс. Сауэрби умер в 1925 году в возрасте 62 лет. После смерти Сауэрби, его жена Фрэнсис вернулась в Лидс и умерла в 1948 году в возрасте 84 лет. Такова история жизни Джозефа Сауэрби.

Полицейский констебль Уильям Мосс сообщил Сауэрби, что обнаружил тело в среду вечером. Он миновал район вокруг Александер-стрит в 22 часа 15 минут и ничего не увидел, но когда вернулся туда в 23 часа 40 минут, то обнаружил сверток. Перевернув сверток и приподняв край шали, он увидел детскую ножку. Ребенок был одет в платье, нижнюю юбку, сапоги и чулки. Тело было доставлено сначала в ратушу, а затем в морг на Миллсгарт-стрит, и констебль Мосс добавил, что с помощью свидетелей было установлено, что тело должно было быть помещено на место убийства не ранее 23 часов 10 минут вечера. Показания констебля оказались очень ценными и позволили установить время, когда убийца подкинул тело. Также стало ясно, что убийца убил девочку в другом месте. Сауэрби допросил отца убитой девочки, Дэвида Уотерхауза, который работал каменотесом. Он рассказал, что в последний раз видел свою дочь в шесть часов утра в субботу, добавив, что она была здоровым, умным ребенком, который никогда не уходил слишком далеко от дома. Он подтвердил, что шаль, в которой было найдено тело, не принадлежала никому из его домашних.

Пока Сауэрби проводил допрос родителей убитой девочки и полицейского констебля, обнаружившего тело, стали поступать дополнительные сведения.  Большинство из них говорили, что в среду вечером был замечен человек в высокой шляпе и с подозрительным свертком в руках.  Сведения о мужчине и женщине также вызвало большой интерес. Сауэрби считал, что т.к. тело было вымыто после убийства, вполне вероятно, что это было делом рук двух человек. Еще одним доказательством, подтверждающим возможную роль женщины в убийстве, был тот факт, что тело было завернуто в шаль, когда его нашли.

Следующий шаг, который предпринял Джозеф Сауэрби, был вызов на допрос всех лиц, имеющих судимости за нанесение тяжелых телесных повреждений и попыток убийства. Сауэрби логично рассудил, что убийца, который тщательно обмыл тело, измазал его хлоридом извести, а также подкинул к полицейскому участку, ранее имел сложности с законом. Одним из таких подозреваемых был некий тридцатиоднолетний Уолтер Тернер, который в 1889 году напал с ножом на свою спящую жену Эллен. Женщина осталась жива, а Тернер получил 9 месяцев тюрьмы. Уолтер Тернер был ткачом по профессии и на данный момент проживал со своей матерью. Пока Сауэрби ждал, когда полицейские привезут Тернера, к нему попросилась на допрос его мать Гарриет Энн Тернер и рассказала очень необычную историю.