Сидело несколько парочек, и дамы хлестали пивас, нисколько не уступая своим мужикам. Недалеко от меня вообще бесшумно сидел индиец и изредка мелко похихикивал, ибо понимал, о чём мы говорим.

Сначала мы выяснили, что татуировки делать больно, и поражались смелости и самоотверженности одного из барменов. Он, кстати, бельгиец. Второй же был англичанин. Как их занесло барменить в Амстердам — одному богу известно. Можно подумать, у себя там баров нет, на их родинах?!

Я им поведал, что пишу в фейсбуке о своих приключениях тут, и они, как это обычно бывает, сразу полезли искать меня, но я их успокоил — сказал, что пишу на русском. Расстроились. Надеюсь, искренне.

Я поведал татуированному, что есть вещи и побольнее тату, и выдержал паузу, чтоб тот меня упросил рассказать. Ну я, в свойственной мне манере, рассказал ему, что зубы у меня не настоящие, а настоящие я выдрал за две недели. Всё.

С этого момента я занял роль самого бесстрашного и смелого. Они оба всматривались в мои зубы, и было видно, что не верится им. Я, конечно, предложил показать всё это дело во всей красе, но они вежливо отказались, и к статусу бесстрашного добавился статус задушевника. Я травил байки, и они, попадая на благодатную почву наивных ушей барменов, делали меня гвоздём программы.

Я им рассказал про странного голландца, который ни лампочку сам вкрутить не может, ни того, как заваривается кофе, понятия не имеет. Ну уже умеет, но 30 лет не умел. Они ржали в голос и согласились с тем, что люди на Западе живут довольно рукожопые и наивные. Пока они ржали, я им сказал, что они и сами-то тоже «молодцы».

Я им говорю, мол, я же три раза уже выходил из бара и мог просто не вернуться, не заплатив. Они продолжали улыбаться, но уже как-то осторожнее.

Не прошло и получаса, как в баре появился убедительный человек с лицом убийцы. Он ничего не пил, просто сидел и молчал. И как только я в очередной раз пошёл курить, он тоже вышел на улицу воздухом подышать. Недалеко от меня ему дышалось особенно хорошо. Как только я заканчивал курить, ему сразу переставал нравиться свежий воздух, и он возвращался за мной в бар. В общем, до конца вечера курить я ходил в сопровождении. «Доверяй, но проверяй» — никто не отменял.

Стандартный набор историй иссяк, и я решил бугая проверить на бдительность. Я сделал пару вензелей между баром и туалетом, и он меня прозевал. Я вышел на улицу и зашёл в соседний магазин. Смотрю через витрину — вылетает. Раздосадованный, блин. Столько трагизма было в лице, нетронутом интеллектом. Я, для правдоподобности, купил сигарет и вернулся в бар. Надо было видеть лица барменов и охранника. Они втроём так выдохнули, как будто им вернули пропавший миллион. Я засмеялся, и они поняли, что я с ними поиграл в кошки-мышки. Ну бармены засмеялись, а бугай как выдохнул, так в той позе и остался. Больше он со мной дышать воздухом не выходил, и я напомнил барменам, что теперь у меня уйти и резон куда весомее, ибо выпито больше, да и убийца за мной больше не следит. Как только я пошёл на улицу в следующий раз, местный Валуев был уже в позволительной близости.

Бонусом я им рассказал, как можно недоливать или наливать не то, что нарисовано на бутылке. Также поведал, как можно с клиентов взять денег больше, чем они напили, и они не заметят. Ну они же не жили на территории Союза в 90-е. Откуда им знать это, да и зачем. Но заинтересовались. Как наивность, так и алчность в этом мире обязательны.

Ну должен был и я получить эстетическое удовольствие, и я уломал их показать барменские трюки с подкидыванием бутылок, наливанием алкоголя с метровой высоты, поджиганием — ну стандартный набор профессионала. Я уже был в том состоянии, когда мне нравилось всё, даже упавшая бутылка.

Они много спрашивали про Советский Союз, про Россию как таковую, были удивлены, что в Латвии почти половина населения — русские (русскоговорящие, правильнее сказать). Спрашивали, действительно ли Путин хочет завоевать мир. Я не стал их разочаровывать и подтвердил это. Я-то точно знаю. Много о чём поговорили, и было интересно и мне, и, уверен, что и им.

Когда я уже расплатился и собрался уходить, ко мне подошёл тот самый тихий представитель солнечной Индии и спросил, мол, а правда, что у меня своих зубов нет. Это ж человек сидел 3 часа, собирался с силами и таки спросил. По всему было видно, что и барменов это интересовало не меньше. Ну должен же я был закончить на мажорной ноте, и я сделал то, чего не сделал бы, наверное, в другой ситуации.

Бармены как-то держались ещё, а индийскому парню сделалось нехорошо.

P.S. Я и сам-то поначалу побаивался смотреть на то, как я вытаскиваю из себя все зубы, но со временем привык. А эти-то на ужастиках воспитаны, товарищи впечатлительные. То, что они никогда не будут больше ничего подобного спрашивать, — это однозначно.

И опыт, сын ошибок трудных,
И гений, парадоксов друг. (с)

Вот первую строчку Пушкин написал про них, ну а вторую, понятное дело, про меня. А про скромность у него там ничего не сказано.

2017 год.

- Главное помни, публика будет буйная, к тому же...

- Что к тому же?

- Вполне возможно что не все довольны этой свадьбой, ну, ты знаешь как это бывает...

Как это бывает я понятия не имел, да и не понимал, зачем звать на свадьбу кого-то, кто недоволен грядущим союзом? Дело пахло интригой, и возможно, дракой.

Пророчество это я начал понимать, когда увидел свидетельницу. Что-то с ней было не так, девушка уже в ресторане появилась через чур возбужденной, и я поначалу подумал что она попросту пьяна, но было в этом что-то ещё.

Самые светлые пожелания в адрес невесты и жениха она выдавала с такой горячностью и фанатизмом, что я сразу заподозрил неладное , потому что люди, которые искренне желают тебе добра, обычно не стараются так яростно убедить тебя в этом. Подобная чрезмерная эмоциональность всегда имеет скрытый подтекст, и я понял, что свидетельница, это и есть тот самый детонатор, который должен будет рвануть сегодняшнюю бомбу скандала.

Это была классическая заклятая подруга до гроба, и мне стало очевидно, что эта свадьба для неё - как нож в сердце. Тем более что муж носил брильянтовые запонки, был молод и свеж лицом, что скорее всего ещё больше усугубляло её расстройство.

Ситуация стала расти как снежный ком, когда все уселись за стол. Свидетельница твердо решила быть центром внимания, и то и дело вскакивала с бокалом в руке, остроумно, как ей самой казалось, шутила, сама же смеялась над своими шутками и жахала фужер за фужером.

Дело нужно было как-то исправлять, я старался обратить внимание мужской половины застолья на неё, в надежде что такое внимание сгладит её внутреннюю досаду клокочащую в ней, это помогало, но не больше чем влажная салфетка на раскаленную сковороду.

Наконец, совсем нализвашись, девушка в очередной раз поднялась с бокалом в одной руке, и опираясь другой о стол, чтобы придать устойчивости уже подгибающимся коленкам, начала заплетающимся языком ещё один тост, финальный аккорд в свою симфонию подружкинских подъебок.

- Ну, Лизка, вот ты и пропала для нас. Эх, сколько мы с тобой были подругами, столько и не живут наверное. Я могу про тебя столько нарассказать (тут она игриво погрозила невесте пальцем) . Эх, а как мы отжигали в Турции... Узнал бы Мухаммед о твоей свадьбе, не пережил бы наверное, такой хороший мальчишка (тут она притворно смахнула с глаз воображаемую слезу) . Ну вот ты теперь и замужем. Молодость всё. Теперь раскабанеешь, родишь тройню, и придется мне одной, без тебя, жить молодой жизнью, заниматься всеми этими нелепостями вроде карьеры , путешествий, и гулянок. Счастья тебе, Лизонька! Счастья, счастья! Горько! Горько!! Горько!!!

Я в полном ахуе только рукой махнул, здесь уже ничего нельзя было исправить. И верно - почти сразу же начался скандал с дракой.

Источник.