Сегодня Василий Ливанов с рассказом о своих дебютных ролях после окончания Щуки.
Поскольку сам Василий Борисович нюансов не уточнил, а имена действующих лиц зашифровал, то можно добавить, что:
Академический театр - Театр им.Вахтангова
Главреж - Рубен Николаевич Симонов
Известный роман Горького - "Фома Гордеев"
События происходят, скорее всего, в 1958 году.

"Подумать только, я – артист академического театра!

Безысходная грусть гамлетовских монологов, тесный мундир Звездича, благоуханные откровения Островского, нарядная причудливость Шварца – прощайте... Прощай, театральная школа! Да здравствует профессионализм!

«Только самые талантливые, глубоко усвоившие заветы нашего общего дорогого учителя будут достойны пополнить славный коллектив нашего театра», – сказал главреж на выпускном балу.

И первая роль, которой я удостоился в театре, была... роль трупа сына героини в одноактной пьесе Брехта.

– Дружочек мой, – сказала мне знаменитая актриса, игравшая героиню, – когда вас вынесут, не смотрите на меня. Меня это выбивает.

И вот я лежу на вожделенной сцене, завернутый в пыльную, воняющую псиной холстину, и, плотно сжав веки, слушаю страстный, полный боли монолог знаменитой актрисы. Ее голос то отдаляется, то приближается. Временами она кричит мне прямо в ухо. Она орошает мое лицо слезами. Публика неистовствует в восторге.

Я не могу пошевелиться, не смею открыть глаза. О, если б я не так глубоко усвоил школу...

Я с гордостью ношу на груди эмблему нашего театра. Знакомые все чаще спрашивают меня, встречая на улице: «В какой пьесе вас теперь можно посмотреть?».

Я снимаю значок и начинаю пробираться в театр глухими переулками. Вдруг, о счастье! Актеры, выносящие меня на сцену, выразили протест дирекции. Они, дескать, все пожилые, а я слишком тяжелый. Меня решили заменить. На кого-то полегче.

Удача никогда не приходит одна. Исполнитель роли лакея № 2 в инсценировке по известному роману Горького внезапно заболевает. Роль достается мне. Товарищи смотрят на меня с завистью. Я приступаю к репетициям. В первом акте я должен пронести поднос с двумя бокалами. Во втором меня вообще нет. В третьем – кульминация. Один из эпизодических купцов подходит к буфетной стойке, за которой я торчу, а я должен, угодливо улыбаясь, налить ему рюмку коньяку. После чего мой партнер, отойдя с рюмкой на авансцену, произносит свою единственную фразу: «Знаем мы этих Маякиных», – и выпивает коньяк до дна.

– Георгий Георгиевич, вам все понятно? – спрашивает главреж исполнителя роли купца. – До дна! Именно до дна! И многозначительней! Гораздо многозначительней! В этом правда вашего характера! – требует на репетициях главреж.

В перерывах я нарочно кружу вокруг главрежа. Наконец, это начинает его раздражать.

– Вам что? – спрашивает главреж, бессознательно проверяя карман.

– Простите, я хотел узнать, как... у меня..?

– Как у вас ЧТО? Что у вас? Ваша фамилия Глейх? Нет? А как? А..! На вас жаловались из репертуарной части, что вы приходите за два часа до спектакля! Вам что, жить негде? Чего вы здесь торчите?..

Нет маленьких ролей, есть маленькие актеры. Это мы тоже усвоили в школе.

Я приходил в театр за два часа до начала спектакля, и пока гримерная комната пустовала, искал себе грим. Каждый раз новый. Загримировавшись, я вышагивал по комнате, пробуя походки. Я работал над образом.

Публика оценила мои усилия. В первом же спектакле мой ход с двумя бокалами вызвал смех. Я глубоко усвоил школу. Но я не был еще настоящим профессионалом.

– Одеяло на себя тянешь? – спросили меня после спектакля лакеи № 1, № 3 и № 4.

На следующем спектакле они со мной не поздоровались.

Я весь ушел в хозяйственные заботы. Стараясь являться теперь незадолго до начала спектакля, я тщательно готовил свой реквизит. На буфетной стойке расставлялись закупоренные бутыли с чаем. Чай туда был налит, наверное, еще при жизни основателя нашего театра, и теперь пыльные бутыли навеки замкнули в себе таинственную жидкость, хранившую воспоминания о первых представлениях ныне академической труппы. Я расставлял эти бутыли с особенным благоговением. Кроме них буфетную стойку украшали бутафорские фужеры дешевого стекла, хилые оловянные вилки и картонные тарелки.

Заветную бутылочку со свежезаваренным чаем и маленькую рюмку я приносил с собой и прятал под стойку отдельно.

Каждый спектакль Георгий Георгиевич вовремя отделялся от толпы статистов и направлялся к стойке, утопая в огромной бороде. Я выхватывал заветную бутылочку из-под прилавка и, угодливо улыбаясь, наполнял свежим чаем маленькую рюмочку.

Георгий Георгиевич отходил с ней на авансцену, говорил свою единственную фразу: «Знаем мы этих Маякиных», – и осушал рюмку, на мой взгляд, слишком многозначительно. Потом он ставил рюмку на стойку и возвращался слушать анекдоты, которые шепотом травили статисты.

Я больше не работал над образом, ходил своей походкой, гримировался «на три точки»: мазок грима на лбу и два по щекам. Со мной в театре опять здоровались. Я ничем не выделялся из коллектива, но вдруг моей физиономией заинтересовались в кино.

Беда никогда не приходит одна. Мотаясь между киностудией и театром, я, волею судеб, пришел на очередной спектакль за два часа до начала. Как раньше. И тут меня посетила дерзкая идея. Я сел перед зеркалами в пустой гримерной и стал восстанавливать свой любимый грим. Во всех подробностях. Лампы по сторонам лица припекали кожу, мучительно хотелось спать, но я увлеченно вылеплял длинный лисий нос, светлил брови и тщательно рассаживал по щекам веснушки. Рожа получалась великолепная, подлая, лакейская рожа. Она глядела на меня из зеркала чужими бессмысленными глазами, ухмылялась и вздергивала белесые брови. Потом рожа стала увеличиваться, вылезла за рамки зеркала, расползлась по стене и спросила гадким голосом: «Ваша фамилия Глейх? Одеяло на себя тянете? На сцену!».

– На сцену! На сцену! – помреж хрипло выкликал мою фамилию по внутреннему радио.

О, ужас! Я, оказывается, заснул под лампами, прямо на столе в гримерной! Скорей!

Дверь отлетела с грохотом. Ковровая дорожка встала дыбом. Перила лестницы обожгли ладони. Скорей!

Я мчался на сцену, обгоняя грохот своих штиблет.

Круг уже повернули. В темноте свалены грудой декорации второго акта. Значит, я проспал свой первый выход? Скорей!

Яркий свет рампы ударил в глаза, ослепил. Я шмыгнул за стойку. Первое, что я увидел, был кончик длинного лисьего носа, смятый и торчащий перед левым глазом. Но это мелочь. Прямо на меня надвигалась огромная борода Георгия Георгиевича. Я нырнул под стойку. Пусто! Заветная бутылочка со свежезаваренным чаем и маленькая рюмка остались ждать меня в реквизиторской. Надо было принимать решение, как в воздушном бою. Будь что будет! Я схватил тяжелую пыльную бутыль. Чем открыть? Оловянная вилка свернулась в рулет. Но пробка, жалобно пискнув, поддалась и провалилась в горлышко.

Чудовищное зловоние ударило в ноздри, остановило дыхание. Медлить нельзя! Вот и фужер. Зеленая, густая как масло вонючая жидкость спазматически изверглась в бутафорский сосуд. Глаза Георгия Георгиевича засветились неземным огнем. Дрожащей рукой я протянул ему наполненный до краев фужер. При этом я по привычке угодливо улыбался, так как кончик моего носа уполз под левую бровь.

Георгий Георгиевич взял фужер и вышел на авансцену.

– Знаем мы этих Маякиных, – сообщил Георгий Георгиевич дикторским голосом и, совершенно немногозначительно выпил фужер до дна!

У меня отнялись ноги. Но Георгий Георгиевич почему-то не умер на месте. Неся пустой фужер, как флаг, он двинулся кратчайшим путем со сцены к общему недоумению статистов.

Он шел, высоко задирая ноги, будто поднимался по крутой лестнице.

Когда занавес упал, я бросился в актерское фойе.

Георгий Георгиевич был там. Он уже оторвал бороду и яростно отмахивался ей от утешавших его актеров.

– Руки прочь! – кричал Георгий Георгиевич, на растерявшуюся уборщицу, пытающуюся убрать с пола лужицу с содержимым бутыли. – Не сметь! Это вещественное доказательство! Пусть все видят! Сорок лет в театре – кругом завистники! Его подговорили! Он хотел меня отравить!

Георгий Георгиевич был настоящим профессионалом. А меня до сих пор мучает вопрос: Что же все-таки было в той темной пыли бутылок?.."

По книге: Василий Ливанов "Записки Шерлока Холмса".

Про Виталия Соломина, кажется, всё известно.
Знаменитый актёр. Знаменитый младший брат своего не менее знаменитого старшего брата. Знаменитый друг Шерлока Холмса на экране и друг Василия Ливанова в жизни.
Успешный театральный режиссёр.
Правда, говорят, что у Виталия был непростой характер?
Говорят, что Виталий с братом Юрием всегда соперничали, не ладили и более того - были в крупной ссоре?
Врут?
Попробуем, опираясь на рассказы родных и коллег Виталия, выяснить, что к чему.

Родился Виталий Соломин в 1941 году в Чите, в семье педагогов-музыкантов, в которой уже был один сын - Юрий, старше Виталия на 6.5 лет. Соломины - родители были поглощены работой – Дом пионеров, Дом народного творчества, школы, театры, часто выезжали с юными подопечными в командировки. Поэтому спокойный и рассудительный Юра занимался воспитанием младшего брата. А тот был в противоположность Юре неусидчивым, своевольным и весьма капризным.

...Вроде и время было забито, но творить всевозможные безобразия успевал,...

Например, таскал огурцы со школьного огорода.

Да и вообще, по-разному хулиганил…

Артистичный, общительный обаяшка Юрий с самого детства состоял в театральном кружке при Дворце пионеров, выступал на всех концертах, читал стихи, даже ездил на небольшие гастроли с постановками своего кружка.
Увидев в детстве документальный фильм о юбилее Малого театра в Москве, загорелся - буду актёром! И только там, в Малом!.. Родители не спорили. Хорошо бы, конечно, чтоб хирургом... Но Юра - умный, талантливый, красивый мальчик. Раз решил - значит, верно решил.
Окончив школу, Юрий Соломин, выросший из обаяшки уже в настоящего красавца, в 1953 без труда поступил в Высшее театральное училище им.Щепкина при Малом театре на курс народной артистки СССР Веры Пашенной.

Виталию готовили судьбу музыканта-пианиста. Хотя, он хотел, как и старший быть актёром.
"Ну, куда тебе?!... Рыжий, курносый, стеснительный... Где Юрка, и где ты?... Он, смотри - женился уже..."
"И я женюсь", - как всегда смущённо, но всё же уверенно отвечал Виталий.
"Ты выучись сначала!... Женится он..."
"Выучусь..." - говорил Виталий и репетировал пока дома в Чите перед зеркалом. А ещё занимался спортом - боксом, лёгкой атлетикой, гимнастикой...
"Я докажу. Я докажу!" - Твердил про себя. "И родителям. И Юрке".
Особенно, Юрке, конечно.
Устал слышать это: "Юрочка как?... Ой, Юрочка, молодец такой!... Учится в театральном и уже играет А в штат поступит - каждый день спектакли будут!.. А там и с кино, может, повезёт - увидите ещё Юрочку нашего!..."

Да уж, конечно- тягаться внешностью со старшим братом Виталию было сложновато.
Юрий Соломин - точёный профиль, белозубая улыбка, лукавый прищур карих глаз, волевой подбородок... Уж скольких он с ума сводил!... А Юрию-то, действительно - всё нипочём. Женился ещё в училище, да так и прожил всю жизнь со своей Оленькой, ни разу в сторону других не глянув. А Виталий...

А Виталий после школы упрямо поехал в 1957 году поступать в ту же Щепку, уже законченную к тому моменту Юрием. Который и занялся усиленной подготовкой брата к поступлению. Поселил он Виталия в своей с женой комнате актёрского общежития. Ни о каком "замолвить словечко" Виталий и слышать не хотел. Для него было делом чести поступить именно самому. Без упоминаний имени талантливого брата.

А брат-то был у педагогов Щепки на хорошем счету. Настолько хорошем, что когда Виталий безо всякой протекции пришёл на экзамен и назвал свою фамилия, великий педагог Вера Пашенная, состоявшая в комиссии, сняла очки и спросила:
"Как? А отчество?"
"Соломин. Виталий Мефодьевич", - сказал Виталий.
"Из Читы?...", - спросила Пашенная.
Виталий кивнул.
"Ну-ка присядь", - сказала педагог и что-то шепнула коллегам. После чего повернулась и сказала: "Принят. Расписание узнаешь перед началом занятий".
Так что без брата обойтись не удалось.

Как студент, Виталий зарекомендовал себя с самой лучшей стороны. Жадно впитывал всё, чему учили мэтры, схватывал всё, тут же блистал импровизациями на студенческих постановках. Никаких тебе пьянок-гулянок, загулов и скандалов. Так что честное имя брата Юрия не посрамил.
И, как и обещал, женился. На актрисе Наталье Рудной, с которой познакомился в Щепке.

Женитьба сия вызвала некоторое недоумение среди родных и друзей Виталия. Слишком уж высокого полёта пташкой была юная супруга читинца Виталия. Дочь писателя Владимира Рудного (Иосифа Вайсборда) - потомка древнейшего раввинского рода, легендарного военкора Великой Отечественной, автора исторического бестселлера "Гангутцы" и ярого либерала, Наталья обожала богемные вечеринки, мероприятия, танцы и привыкла быть в центре внимания сотен поклонников из кругов поэтов, писателей, журналистов, дипломатов, актёров, режиссёров и пррр. Соломин же, будучи сторонником размеренного домашнего уклада со строгой иерархией - "муж - всему голова", в весь этот яркий калейдоскоп, мягко говоря, не вписывался априори.

В творческой жизни же Виталий, окончивший Щепку, и, как и брат Юрий, зачисленный в штат Малого театра, делал свои первые успехи. И не только в театре, но и в кино. Где его талантливый старший брат Юрий Соломин пока, увы, не мог похвастаться особыми достижениями.
Его дебютный морской инженер Кауров в производственной драме "Бессонная ночь" (1960) выглядел, безусловно, эффектно, но фильм явно оставлял желать лучшего. Последовавшая за ним дилогия о семье Ульяновых "Сердце матери" и "Верность матери" тоже не претендовала на лавры всенародных хитов. В театре работы у Юрия было много, но крупных ролей ему пока не доверяли. Впрочем, блистая и в небольших ролях, он сумел достаточно быстро обрести приличную аудиторию поклонников, приветствовавших уже одно только появление Юрия на сцене аплодисментами.

Ну а пока Юрий Соломин продирался в Малом через толпу эпизодических ролей к Хлестакову в "Ревизоре" в постановке великого Игоря Ильинского, Виталий, как уже упоминалось, отметился в кино. После его эпизодических появлений в "Заставе Ильича" (которую всё равно в год съёмок никто не увидел) и "Председателе," режиссёр Павел Любимов пригласил Виталия Соломина на одну из главных ролей в экранизацию рассказа Ирины Велембовской "Женщины".

Ирина Велембовская (настоящая фамилия - Шухгальтер) была человеком с непростой судьбой, в которой смешались элитная семья, дальние родственные связи с В.И.Лениным, репрессии, служба фронтовой медсестрой, арест по доносу, приговор, отмена приговора с заменой срока высылкой на поселение, работа на лесозаготовках со ссыльными немцами, конфискованная квартира, работа школьным дворником, литинститут им.Горького и слава одной из самых искренних писательниц Союза, чьи книги экранизируются и издаются в Европе. Героини у неё тоже были ей под стать - с непростыми судьбами. Писала Велембовская просто, открыто, честно, без обиняков и лакировки. Что было не слишком по нраву редакторам, зато весьма нравилось читателям.

История о судьбах нескольких женщин разных поколений пришлась по душе аж 35.5 миллионам советских зрителей. Что вывело фильм "Женщины" на 6-е место в итоговом списке 1966 года. Виталий Соломин, сыгравший норовистого студента Женю, в один миг стал звездой.
В следующем году Виталий отметился в также достаточно популярной мелодраме "Старшая сестра".

За ней последовала неоднозначно принятая критикой, но весьма успешная в прокате военная кинокомедия "Крепкий орешек" с Надеждой Румянцевой ("Последний дюйм" (1958). О фильме про настоящих мужчин и о его создателях) и драма "Бабье царство" (4-е место в прокате 1968 года).

Старшему брату Юрию о таких успехах можно было только мечтать.
Кто-то, возможно, затаил бы ревность к удачливому родственнику (что в общем-то временами и приписывала братьям молва...), но Юрий Соломин, прекрасно понимавший, что у них с Виталием абсолютно разные пути в кино, совершенно по этому поводу не переживал. Он радовался успехам младшего брата, хвалил его и знал - его собственные "золотые роли" ещё впереди. И был абсолютно прав.

В 1970 году на телеэкраны вышел многосерийный приключенческий фильм Евгения Ташкова "Адъютант его превосходительства". До выхода "17 мгновений весны" красивый, элегантный, сильный, ловкий, смелый капитан Кольцов Юрия Соломина стал главным любимцем зрителей среди советских киноразведчиков.

Виталий тем временем расторг уже давно изживший себя брак с Натальей Рудной и на съёмках фильма Петра Тодоровского "Городской романс" познакомился с молодой актрисой Марией Леонидовой. После нескольких съёмочных дней режиссёр передумал снимать Виталия, что, впрочем, не отразилось на романе актёров.

Соломин, не откладывая в долгий ящик, предложил Марии выходить за него. Озвучив при этом список его условий:
жена не будет актрисой (во всяком случае - постоянно задействованной в проектах. Все возможные роли - только с его согласия);
жена всегда будет находиться дома (когда он у них будет, конечно) и следить за порядком в нём;
дома всегда будет, к моменту возвращения Виталия из театра или со съёмок, горячий ужин с обязательным свежим первым блюдом;
дома всегда будет идеальная чистота с расположением всех вещей, как это привычно Виталию;
жена всегда будет сообщать Виталию, где и с кем она находится;
жена никогда не будет опаздывать даже на минуту.

Впрочем, Виталию можно было не перечислять все эти условия. Мария Леонидова смотрела на него широко распахнутыми глазами и была согласна на всё. В 1970 году она стала Марией Соломиной.
В 1971 братья вместе снялись в экранизации популярного романа Константина Седых "Даурия" - эпического полотна о жизни нескольких поколений забайкальских казаков. Причём, у Виталия роль была главная - казака Романа Улыбина. "Даурия" заняла 3-е место в прокате 1972 года, собрав 50 млн. зрителей.

А дальше фартить с кино и ТВ стало Юрию.
"Инспектор уголовного розыска" (1971 - 41 млн зрителей), "Блокада" (1974-1977, ТВ), "Дерсу Узала" (1975, 20.5 млн зрит., премия "Оскар"), "Хождение по мукам" (1977, ТВ), "Школьный вальс" (1978, 20 млн.), "Обыкновенное чудо" (1978, ТВ)...

Виталий, ставший в 1973 отцом дочери Анастасии и получивший в 1974 звание Заслуженного артиста РСФСР, себе в актив в 70-х из особо заметных проектов смог добавить разве что "Сибириаду" (1978) Андрея Кончаловского, где его роль была далеко не главной.

Виталию по-прежнему казалось, что он всё так же находится в тени старшего брата, не относящегося к нему всерьёз. Надо было доказать свой талант, в котором абсолютно никто на самом деле и не сомневался. Доказать всем. И, главное - Юрке.
В экранизации оперетты Иоганна Штрауса "Летучая мышь" (1978) они сыграли вдвоём с Юрием главные роли, вызвав восторг зрителей и критиков:

Игра Юрия и Виталия Соломиных, на мой взгляд, достойна восхищения. Они играют легко, ярко и с видимым наслаждением погружаются в стихию опереточной "аристократично-буржуазной“ жизни и любовных недоразумений... - киновед Александр Фёдоров.

Конечно, огромную роль в жизни Виталия Соломина продолжал играть Малый театр. И не только в общественной, но и в личной. Потому что вскоре женатый Виталий закрутил долгий роман с видной барышней и по совместительству коллегой по Малому театру Еленой Цыплаковой. Но это так, лирика... А тем временем наступил год 1979, который изменил очень многое в жизни Виталия Соломина.

В этом году режиссёр Игорь Масленников приступал к съёмкам многосерийного телефильма о приключениях великого сыщика Шерлока Холмса и его верного друга и помощника доктора Ватсона. С Холмсом сомнений не было - только Василий Ливанов. С Ватсоном у режиссёра, впрочем, тоже не было сомнений. Были они у начальства, которому Масленников представил фото актёров с проб.

"Вот это вот ваш Ватсон?!... Рыжий, курносый?.. Где вы видели курносых англичан?..." Предусмотрительный Масленников раскрыл принесённый с собой сборник рассказов сэра Артура Конан Дойла с его цветным портретом и сказал: "Вот здесь". Виталия Соломина утвердили.

Поначалу совместная работа "Холмса" и "Ватсона" не заладилась.
Ватсон-Соломин постоянно вмешивался в съёмочный процесс и давал рекомендации режиссёру Масленникову, как будет лучше поставить ту или иную сцену, чем изрядно нервировал Холмса-Ливанова. Причём, до такой степени, что исполнитель роли великого сыщика стал снимать напряжение после съёмок традиционным для многих артистов способом. И однажды так не рассчитал, что на неделю выпал из съёмочного процесса. Режиссёр Масленников отнёсся к ситуации с пониманием - лучшего Холмса он и представить себе не мог. А вот Виталий...

А Виталий написал "докладную в вышестоящую инстанцию" с требованием отстранить от роли Холмса "несознательного элемента" Ливанова и взять на его место актёра Бориса Клюева.
К словам Виталия прислушались. Клюев приехал на пробы, отсняли даже несколько сцен.
К счастью, в это время примчался с повинной Василий Ливанов, покаявшийся перед всеми, в том числе и перед Соломиным. "Блудного Холмса" простили, Клюева решили в будущем задействовать в роли Майкрофта Холмса, которого изначально вообще не рассматривали в качестве персонажа сериала, а Василий Ливанов и Виталий Соломин, к удивлению многих, подружились, да так, что пронесли эту дружбу через всю жизнь.

Вышедший на экраны ТВ в марте 1980 двухсерийный фильм "Шерлок Холмс и доктор Ватсон" имел феноменальный успех. После которого Виталию Соломину уже точно ничего никому не надо было доказывать. Хотя, насчёт Юрия Виталий всё-таки сомневался... Ему продолжало казаться, что старший брат относится к нему несколько снисходительно, слегка насмешливо, а после успехов Виталия в кино и театре - не то, что с возросшим уважением, а даже с прохладцей.

В 1981 Виталий Соломин сыграл одну из главных ролей - графа Бони в ещё одной успешной экранизации классической оперетты - "Сильве" Имре Кальмана. Причём, пылкую любовь он изображал со своей супругой Марией, исполнявшей роль графини Стаси.

В жизни же продолжался его не менее пылкий роман с Еленой Цыплаковой.
Которой он пояснял, что с женой они уже почти развелись, и он вот-вот женится на Елене. Однако, вскоре Цыплакова узнала, что у Соломиных предвидится отнюдь не развод, а, скорее наоборот - пополнение семейства - жена Мария ждёт второго ребёнка. После этого Елена Цыплакова разорвала с Соломиным всякие отношения. Жена, которой "надёжные люди" исправно докладывали обстановку на личном фронте Виталия и которая была в курсе всего, его простила.

В 1981 вышла "Собака Баскервилей".
В 1983 - "Сокровища Агры".
В 1985 - "Зимняя вишня".
В 1987 - "Приключения Шерлока Холмса и доктора Ватсона: Двадцатый век начинается"
В 1990 - "Зимняя вишня - 2"

Везде главные роли. Везде успех.

Что и кому тут надо ещё доказывать?

В 1984 Виталий задумал осуществить в Малом театре давно задуманную постановку "Живого трупа" Л.Толстого с собой в роли Протасова. Худрук Малого, легендарный Михаил Царёв, отсмотрев репетицию, спектакль одобрил. А вот Соломина - запорол. Сказав: "Всё хорошо. но вот Виталий.... Не Протасов. Вот если бы Юрий..." И главную роль в спектакле Соломина-младшего стал играть Соломин-старший.
В кулуарах зашушукались... Подсидел родного брата, отобрал себе главную роль!... Показал-таки, кто в семье главный!... Хотя, по сути, Юрий спас спектакль брата от отмены. Виталий - режиссёр, Юрий - исполнитель главной роли. После смерти Царёва Виталий всё же станет Протасовым в своём собственном спектакле. Как и хотел. Правда, в 1986 Виталий покинет Малый театр.
Чтобы снова вернуться в него в 1988. Когда новым худруком станет его брат Юрий Соломин.

А в остальном, по неоднократному признанию Юрия Соломина, у них с братом не могло быть никакого соперничества. Они были слишком разными, слишком непохожими и в актёрской, и в обычной жизни. У каждого свой путь в театре и кино, у каждого свои принципы и манеры.

Можно ли представить себе Виталия в роли капитана Кольцова, путешественника Арсеньева, полковника Славина?
А Юрия в роли графа Бони, Вадика Дашкова из "Зимней вишни" или прохиндея Паши Добрынина из "Искренне Ваш..."?

Андрей Кончаловский:

Виталий – он несерьезный человек.

Когда он что-то говорил серьезно, всегда казалось, что несет какую-ту «пургу» сознательно. Вот эта готовность к улыбке, – она давала ему определенный шарм и обаяние.

Его старший брат – артист драматический, у него с комедией сложнее...

А вот разные взгляды на жизнь и на совершаемые поступки, действительно иногда давали братьям причину для размолвок.

Вскоре после разрыва с Цыплаковой и рождения в 1984 году дочери Лизы, Виталий Соломин завёл новый роман со звездой комедии "Спортлото-82" и также коллегой по Малому театру - Светланой Амановой. И опять на виду у всех, и опять жена в курсе, и опять ничего не может поделать с этим...
Говорят, тогда Юрий позвал Виталия на разговор "по-братски". Что Юрий сказал брату в точности, разумеется, неизвестно, но упоминание того, как отнёсся бы к поведению Виталия покойный отец Мефодий Викторович, Виталия за живое задело. Роман с Амановой быстро прекратился, но в личных разговорах Виталия с родными и друзьями имя Юрия стало звучать всё реже.

Аде Леонидовне - за 90 (на момент интервью). Она - самая близкая знакомая покойной матери актёров Зинаиды Ананьевны. И у неё на сей счёт своё мнение:

Почему у них родственных отношений не было? В гости, говорят, не ходили друг к другу? Да из-за жён они ссорились! Конечно! Не любили те друг друга... Юра купил бывшую дачу актёра Остужева. Виталькина жена тут же: "Давай нам дачу! И чтоб не хуже, чем у них!..." Бывают такие завидущие, противные бабы. А Зина таких терпеть не могла. Не потому, что она – злая свекровь. Она была очень доброжелательная, приятная. Но кем для родителей невестки был Виталий? Он был – тайга дремучая для них! То он не так вилку держал, то он это не так, всё не так. Да и Зина была для них махровой провинциалкой, хоть и из интеллигентов.
А что братья не дружились, так примеров таких среди людей великое множество... Всякое в жизни бывает. Вон, говорили по телевизору как-то, что они и не родные. Враньё это самое настоящее! Будьте уверены, Юра и Виталий – самые что ни на есть родные братья. Роднее всех родных...

Юрий, похоже, не особо печалился по поводу охлаждения отношений с братом. Его, кажется, уже некоторое время несколько тяготили рассказы о, мягко говоря, сложном характере Виталия и он был даже, что ли, рад некоторой отстранённости, возникшей между ними.

А о непростом характере Виталия наслышаны были многие.

Виталий Соломин:

...В детстве я был импульсивным, поддающимся настроению, очень нетерпимым, агрессивным, считал плохими тех, кто был не похож на меня.
...Все, кто меня знает достаточно близко, считают, что у меня очень тяжёлый характер. Я упрямый, а порою даже вредный... я этого не скрываю...

...Мать, оказалось, не имеет ничего общего со мной. Не совпадают у нас точки зрения на воспитание, питание, алкоголь, спектакли. И не о чем нам говорить. Начинается раздражение на чавканье, сморкание, писание, хлопанье, угрюмость.
Но что выясняется. Раньше, живя в разных городах, я испытывал к ней ровные спокойные чувства. Меня, собственно, ничего в ней не раздражало. Теперь я одновременно с вспышками раздражения чувствую жалость к ней и любовь...

Виталий мог, игнорируя всех коллег и знакомых, пройти мимо, ни с кем не поздоровавшись и не реагируя на обращение к нему.
Мог на репетиции наорать так, что мужчины-актёры пили корвалол, а женщины рыдали в гримёрке. А потом, словно извиняясь, устроить для всех празднование Нового года среди весны - с подарками, шампанским и деликатесами.
Мог, в наказание за небольшое опоздание заставить 13-летнюю дочь Лизу добираться самой с дачи на электричках.
Мог ударить жену за то, что та задержалась домой, встретив подругу в магазине. Да так ударить, что она летела через всю лестничную площадку. А потом не пустить её домой, отправив ночевать к той самой подруге. А на следующий день снова общаться с ней, как ни в чём не бывало.
Мог перед спектаклем закопать в миску с квашеной капустой, которую с аппетитом должны были есть на сцене актёры, большого пластикового таракана и наблюдать из-за кулис, как они на это отреагируют. И смеяться, глядя на их эмоции.

Представить в подобных ситуациях Юрия - немыслимо.
Да, о том тоже говорили, что он" с холодком", что не каждого подпускает к себе, раскрывается только со "своими".
Но Юрий был дипломатом. Человеком, всегда умевшим находить общий язык с совершенно разными людьми в разных кругах. Это умение и сделало его в 1990 году Министром культуры РСФСР.

Вообще, в 90-е оба Соломиных вошли без особых потрясений. Малый театр во многом благодаря усилиям худрука Юрия Соломина сумел сохранить и репертуар, и труппу, и продолжать быть привлекательным для зрителя.

В 1997 году Виталий Соломин смог осуществить свою давнюю мечту - поставить на сцене Малого мюзикл "Свадьба Кречинского". Созданный ещё в 1973 году композитором Колкером и поэтом Рыжовым, мюзикл с разной степенью успешности шёл в разных же театрах Союза. Соломин решил создать не просто спектакль, а настоящее действо, не похожее ни на что из ранее демонстрировавшегося. И это ему удалось. Внушительные грандиозные декорации, невероятные яркие костюмы, феерия музыки, танца и смеха. И в центре всего - он, 55-летний Виталий Соломин в роли Кречинского. Пляшущий, поющий наравне с молодёжью. И садящийся на шпагат.

Виталия Соломина можно без преувеличения назвать новатором: его «Свадьба Кречинского» – первый мюзикл на сцене Малого театра. Постановка, как, впрочем, и все режиссёрские работы Виталия Мефодьевича, пользовалась оглушительным успехом, а роль Кречинского стала одной из знаковых в творческой биографии Соломина.

Помимо работы в театре, кино и на телевидении, участии в атрепризах, записей на радио мастер занимался преподавательской деятельностью – он вёл курс во ВГИКе, осиротевший после смерти Анатолия Ромашина.

Успех "Кречинского" действительно был огромен. Каждый спектакль - полные залы, громовые не смолкающие, овации. И так на протяжении не месяцев - лет. Доказывать кому-либо что-либо уже точно не надо было.
Но стало подводить здоровье. Давние проблемы с гипертонией всё чаще давали о себе знать. В какой-то момент Виталий перенёс на ногах микроинсульт, не сказав об этом никому из близких.
Но, видимо, призадумался, потому что обратился к Юрию с предложением взять на роль его Кречинского ещё одного, дополнительного актёра-дублёра. Ибо нагрузки стали слишком велики. Режиссура, антрепризы, преподавание, лекции, да ещё и Кречинский, требующий отличной физической формы.

Юрий идею с дублёром не одобрил, пояснив этом тем, что на "Свадьбу" люди идут на Виталия в первую очередь. А сколько зрителей придёт на спектакль, зная, что его там не будет?.. ползала? или четверть?.. И предложил сократить количество спектаклей "Свадьбы", но сохранить в главной роли Виталия. Виталий отказался. Нет - пусть будет столько же. Я буду играть. Сократить число антреприз и лекций тоже не захотел. Решил, что вытянет. Хотя жизненный настрой в последние годы был совсем не радостный...

Из дневниковых записей Виталия Соломина:

Сегодня с трудом встал, не хотелось просыпаться.
Подкрадывается мысль: жить не хочется. Отдавливаю её в глубину, вниз, в темноту. Там надо чем-то прижать и дождаться, чтобы затихло...
Толстой говорил, что смерть — она длительный процесс.
Чего мне ждать от будущего? ...ничего хорошего я не жду в ближайшие годы. Да и в отдаленные тоже....

24 апреля 2002 года Виталий Соломин вышел на сцену в очередной раз в роли Кречинского.
В конце первого отделения, перед самым антрактом, Виталий медленно присел на декорацию. Опустился занавес. И Виталий Соломин так же медленно упал на сцену. Его срочно отнесли в гримёрку. Без сознания. Вызвали скорую. Прибежал Юрий. Взял за руку - "Виталя!... Виташа!!..." Скорая увезла Виталия в больницу. Инсульт.

Юрий Соломин вышел на сцену:
"Уважаемые зрители! К сожалению, случилась беда. Виталию Мефодьевичу стало плохо, он срочно госпитализирован. Мы вынуждены отменить сегодняшний спектакль. Я, как художественный руководитель Малого театра приношу вам свои извинения. Все желающие могут вернуть деньги за билеты в кассе прямо сейчас".
Большая часть зрителей срочно бросилась в кассы. Меньшая - осталась в зале и устроила стоячую овацию.

Ближайший месяц Виталий провёл в больнице, большей частью находясь в коме, лишь изредка приходя в сознание на несколько минут. 27 мая 2002 года Виталий Соломин скончался на 61-м году жизни.

После смерти Виталия Соломина, Юрий Соломин снял с репертуара "Свадьбу Кречинского" и другие, поставленные им спектакли, объяснив это тем фактом, что никто не сможет заменить Виталия Соломина ни в одной из ролей поставленных им спектаклей, ни тем более в качестве их режиссёра. Виталий настолько трепетно и ревностно относился к вопросам режиссуры своих спектаклей, что представить на его месте кого-то другого - нереально. И пусть все эти постановки останутся в памяти зрителей такими, какими они были при жизни Виталия Соломина.

В 2023 году руководство театра приняло решение осуществить новую постановку мюзикла "Свадьба Кречинского" с другим режиссёром, посвятив её памяти Виталия Соломина.

Старший брат Виталия, художественный руководитель Малого театра Юрий Соломин ушёл из жизни 11 января 2024 года в возрасте 88 лет.

В сущности, какая разница - было ли/не было ли соперничество между братьями Соломиными.
Важно то, что с нами остались блестяще сыгранные Юрием и Виталием роли.

И как невозможно себе представить наше кино ХХ века без капитана Кольцова или Телегина, сыгранных Юрием Соломиным, так невозможно представить его без графа Бони и доктора Ватсона в исполнении Виталия Соломина.

И помнить его мы будем не за нюансы непростого характера, а за уникальный почерк мастера. Мастера-актёра и мастера-режиссёра Виталия Соломина.

Фото взяты из открытых источников.

Смотрите хорошее кино. Не забывайте хороших артистов.

Если было интересно - заходите ещё!!

Есть люди, о которых хочется говорить не по шаблону, а со светлой тоской — как о тех, кто соткан из времени. Василий Борисович Ливанов — именно такой. Легенда советского кино, голос детства, шляпа и трубка великого сыщика, и при этом человек, в судьбе которого было всё: и артистическая кровь, и боль, и юмор, и философия.


🎭 Рождён в театре

Он родился 19 июля 1935 года в Москве, в семье актёра Бориса Ливанова и внучки крепостного крестьянина. Уже звучит как хороший сценарий, не так ли? Детство прошло в закулисьях театра имени Вахтангова и в компаниях, где нянчиться с тобой может кто угодно — от Михаила Жарова до Евгения Леонова.

В одном из интервью Василий Борисович вспоминал:

"Я с детства знал: актёр — это не профессия, это проклятие и дар. И от этого не сбежать."

В 9 лет он уже снимался в кино, а в 1958-м закончил ВГИК. Там он учился у Игоря Савченко, и впитал в себя то редкое понимание, что кино — это не просто ролики, а искусство, которое вечно голодно до правды.

🎙 Голос, который знает каждый

Знаешь, кого озвучивал Ливанов?
Крокодил Гена, Карлсон, Совёнок из "Спокойной ночи, малыши!", Джим Хокинс... Если у тебя были советские мультфильмы — он в них точно жил.

"Мой голос — это не я. Это целый зоопарк. Там и рептилия, и интеллигент с шведским акцентом", — смеялся он однажды.

Его голос — тёплый, чуть сиплый, узнаваемый с первой секунды — стал частью нации. Как "три копейки на проезд", как "девочка, девочка, а где твоя мама?".

🕵️‍♂️ Шерлок, который лучше всех

Да, ты знаешь его по главной роли. Советский Шерлок Холмс — тот самый, которого даже британцы признали лучшим. Не Камбербэтч, не Джереми Бретт. А Василий Ливанов.

"Я не играл Холмса. Я им жил. Друзья смеялись — ты стал сух, раздражителен и всё время ищешь преступления в чужих репликах", — рассказывал он.

Роль эта была делом всей жизни. Вместе с Виталием Соломиным (доктор Ватсон) они не просто оживили персонажей Конан Дойля, а выковали новый эталон. Фильмы о Шерлоке смотрят до сих пор, как талисман — от тоски и серых будней.

В 2006 году королева Великобритании наградила Ливанова орденом Британской империи. А знаешь, вручают его крайне редко иностранцам. Буквально — Шерлок из России был признан Шерлоком в родной Англии.

🎬 Режиссёр, писатель, философ

Мало кто помнит, что Ливанов снимал своё авторское кино: «Мостик», «Колдунья», «Слон и верёвочка». Это не мейнстрим, а кино с душой и внутренним смыслом. Он писал книги — мемуары, рассказы, сценарии.

"В кино важна не форма, а правда. Слеза из глаза зрителя стоит дороже всех спецэффектов", — говорил он.

🔥 Истории и байки

В молодости его чуть не отчислили за то, что он высмеял преподавателя в стихах — а потом эти стихи пошли по институту и стали легендой.

Во время съёмок "Приключений Шерлока Холмса" он настоял, чтобы Холмс играл на скрипке сам, без дублёров. И научился.

Был случай, когда во время зарубежных гастролей к нему подошёл человек и на ломаном русском сказал: "Мой дедушка говорил: если хочешь понять, что такое благородство — посмотри на вашего Холмса".

🧓 Сегодня

Сейчас Василий Борисович — глубокий старик, но ум его острый, как бритва Холмса. Он редко появляется на публике, не гонится за хайпом. Живёт тихо.

Ему 90. Он многое пережил — смерть жены, затишье в карьере, клевету. Но остался собой. Суховатым, интеллигентным, почти сказочным.

"Я не жалею ни о чём. Жизнь прожита интересно. А скучные судьбы мне никогда не были по вкусу."

📜 Вместо послесловия

Василий Ливанов — это человек, который озвучил наше детство, сыграл нашу интеллигентность и доказал, что голос важен не меньше, чем дело.
Он не просто актёр. Он культурный код.

И пока в телевизоре кто-то говорит сипло:

"Карлсон, который живёт на крыше..." —
мы помним: это он. Ливанов. Наш. Настоящий.