Забавы падших. Глава 19⁠⁠

19

21. Ноябрь. 08:49. 

Новость о том, что останки епископа Никодима были выставлены на всеобщее обозрение в одной из аудиторий юридического факультета МГУ, не совсем удивила Малкина, но обидела. И это правда - он почувствовал себя в некоторой степени обманутым тем, с кем, казалось, уже ощутил глубоко ментальную связь. А сразу же последующий за этим экстренный вызов на доклад не обещал ничего хорошего. Но как раз угрозы ожидаемых нагоняев волновали Малкина меньше всего. Так же он ни коим образом не собирался оправдываться о развёрнутой этой ночью на всю столицу операции, не принёсшей результатов по данному делу. Нет, напротив - он даже гордился тем, что за такое короткое время смог организовать столь крупномасштабное мероприятие! Пусть же отныне абсолютно все злопыхатели видят его рвение, влияние и возможности! Конечно, благодаря столь неожиданным полицейским манёврам было произведено множество задержаний, арестов и прочих побочных оперативных мероприятий – Малкина это ничуть не трогало. И как бы он ни был расстроен тем, что подозреваемый пошёл другим путём, Хореев пытался успокоить своего начальника тем, что маньяк был вынужден менять свои планы, а значит — была вероятность ошибки на месте преступления. Поэтому сейчас в МГУ криминалисты работали так, как ещё никогда на памяти старшего следователя. Заскочив туда по дороге на доклад, господин Малкин сам был поражён развёрнутой на территории университета активностью правоохранительных структур.

-Можем ведь, когда надо! - похвалил он, садясь в машину, кипучую деятельность Следственного Комитета, ФСБ и полиции, словно сошедшую сюда с экранов кинотеатров. Даже бронированные увальни Росгвардии усиленно создавали вид кипучей деятельности.

Хореев, которого он взял с собой на доклад, промолчал. Такое рабочее бурление разных силовых структур в одном котле ему не нравилось. Но этот новаторский симбиоз различных ведомств в этом деле придумал не он, поэтому ему оставалось с этим только мириться. Сейчас бы ему хотелось в полном спокойствии подольше покрутиться на месте преступления, прочувствовать настрой преступника, вникнуть в суть его послания. Его устраивало то, что Малкин проникся желанием поймать маньяка и во всём потворствовал ему, Хорееву, в этом деле. Опасался он только того, как бы его новый начальник не перегнул палку, попав в немилость вышестоящей власти, требующей скорейшего результата.

-Он нас снова сделал! - подытожил Малкин, когда они отъехали от здания МГУ. В его голосе чувствовались нервозность и неудовлетворённость собой. - Перед носом подрастающего поколения юристов вывалили останки знаменитого на всю страну извращенца, мошенника, закостенелого преступника в рясе, которого прикрывали большие чины из полиции и мэрии. И это всё уже в интернете, с кучей доказательств и свидетельств… А, ведь, как ни крути - силён наш маньяк!.. Маньячище!

-Его преимущество в том, что он к этому готовился минимум года три, или четыре, - сказал Хореев, когда его шеф, словно после поминального тоста приложился к серебряной именной фляжке с терпким коньяком. - А может и всю жизнь.

-Есть ведь у человека цель! - Малкин включил синюю мигалку и с удовольствием плевался в других водителей угрожающей сиреной. Они опаздывали на доклад.

-И он её очень удачно претворяет в жизнь, - согласился Хореев.

-У вас появились какие-нибудь новые мысли, Виктор Андреевич?

-Только то чувство, когда у заядлого рыбака, после долгой и изнуряющей борьбы, с крючка срывается огроменная рыбина...

Такие же ощущения разочарования и обиды были и у Малкина. У старшего следователя зазвонил телефон. Он тут же включил громкую связь:

-Слушаю.

-Это - Козин, Вадим Петрович.

-Говори.

-Я, как вы и просили, - доложил оперативник, - позвонил секретарю этого Фёдорова, чтобы напомнить о том, что мы его сегодня ждём в вашем кабинете для дачи показаний, и условиться с ним о времени встречи.

-Что-то не так? - сразу встревожился Малкин. - Этот упырь затеял какую-то игру? Напряг своих ручных политиканов?

-Нет, он просто пропал, ещё с ночи.

-Решил в прятки с нами поиграть? - Старший следователь готов был вот-вот взорваться. - У него два трупа на руках!

-Я тоже сразу так подумал и поэтому тут же связался кое с кем из его людей, из бывших наших, - сообщил оперативник. - Пришлось немного надавить на них.

-Ну, и?..

-Они там из-за его пропажи сами на ушах стоят, ввиду того что двоих ихних уже прикончили. Сейчас как раз взялись отслеживать его телефон по вышкам и его, навороченный электрохламом автомобиль по спутнику.

-Может, где-то забухал, если вспомнить его состояние ночью?

-Тоже возможно, поэтому только сейчас и спохватились — не в первый раз в кратковременный загул уходит, у любовниц ночует.

-Или он знает больше нашего, - вмешался Хореев.

-Вот же гад! - прокомментировал Малкин. - Слушай, Андрей, узнай, что у него за машина и отследи его по всем дорожным камерам, на всякий случай.

-Уже занялся этим, - доложил исполнительный оперативник. - Люди работают.

-Молодчина! Держи нас в курсе.

-Непременно! - Оперативник отключился.

-Что же там у него с этим маньяком, а? - вопросил Малкин, с удовольствием лавируя в плотном потоке транспорта.

-Что-то очень личное, могу предположить, - отозвался Хореев.

-Ну не месть же всё-таки за эту певичку, Виктор Андреевич?! - уже в который раз возмущался старший следователь. - Абсурдно как-то для такого человека, как этот чокнутый Фёдоров.

-Как бы там ни было, Вадим Петрович, но этим персонажем нам надо будет заняться поплотнее.

-Он уже никуда от нас не денется, - пообещал Малкин, усердно сигналя другим участникам движения. - Я подсуетился и сделал по нему запрос не только в полицию, но и в ФСБ. Покопаемся в его прошлом и настоящем.

-Отличный ход, Вадим Петрович, - похвалил Хореев начальника.

-Да... - ответил тот и задумался как бы перед тем, когда хочешь сказать что-то важное.

Хореев не мешал старшему следователю собираться с мыслями. Он уже давно чувствовал, что тот хочет высказаться, но никак не решался. Может сейчас, залихватски разгоняя и обгоняя в дождевой дымке столичный транспортный поток, грозный полковник приоткроет свой внутренний мир? Бессонная ночь развяжет ему язык и вытравит наружу его внутреннюю боль?

-Не сомневаюсь, Виктор Андреевич, что вы заметили, как я всё больше оживаю, гоняясь за этим маньяком?

-Да, вы сильно заинтересованы в этом деле, - согласился пассажир.

-Признаться, я уже давно устал от этой работы, от своего кабинета, от коллег, от начальства, да и.… просто от этой жизни. - Голос Малкина был спокойный и вдумчивый, что не скажешь о том, с каким азартом и даже неким безрассудством он вёл свой автомобиль. - Серьёзно подумывал оставить службу, но мысль остаться не удел страшила ещё больше.

Не успел собеседник задаться вопросом: «А бизнес?», как тот сам ответил:

-Не секрет, что у моей жены достойный бизнес, который она построила не без моей помощи и я мог бы занять себя в нём, или начать что-то новое. - Малкин переглянулся со своим собеседником и убедился, что тот на нужной волне. - Но меня одни только мысли об этом вгоняют в тоску. Я всё больше и больше чувствовал себя уставшим и опустошённым, меня раздражали и работа, и жена, и бизнес, и даже дети. Я просто выдохся.

Хореев понимающе кивнул – самый настоящий депресняк. И если его собственный вид многих наводил на эту мысль, то как раз он ещё не заразился этой проказой современного мира. Но это не значит, что он не был с этим знаком через наблюдение за другими. Люди буквально ломаются, в их глазах исчезает жизненный огонь, и они не живут, а доживают эту жизнь.

-И вот этот маньяк и то, как вы раскрыли его сущность, - продолжил Малкин, - меня оживил. Я снова почувствовал себя человеком, личностью, профессионалом. Это словно магия какая-то. Как думаете?

-Как ни странно, но я тоже испытываю на себе некую энергетику этого дела, - поддержал Хореев собеседника. - Есть в этом что-то зловеще притягательное.

-Вот-вот, - обрадовался Малкин такому взаимопониманию. Да он и не сомневался в том, что Хореев может думать по-другому — он сразу уловил в сереньком следователе не просто азарт, а самую настоящую одержимость в этом деле. - Это не простой серийник с какими мы привыкли сталкиваться: шизофреники там, дебилы всякие, извращенцы, подражатели и прочий сброд, которых желаешь поймать только для того, чтобы собственноручно пристрелить. Нет, этот тип совсем другой, особенный, в нём чувствуется сила не от этого мира!

Ещё совсем недавно Малкин, услышав последние слова, подумал бы о человеке, произнесшего их, как о немного тронувшегося умом. Но сейчас это сказал именно он сам, на удивление душевно чувствовавшим себя на небывалой высоте. Во взгляде Хореева он прочёл одобрение.

-Я не дурак и ясно понимаю, что этот человек вовлёк нас в свою игру, подчинив своим правилам, - продолжил старший следователь. - Но меня это никак не расстраивает, наоборот — я, как никогда ясно и осознанно принимаю его вызов всем нам и готов идти до конца, до победы… Нашей, или его.

Хореев позволил себе с удовлетворением слегка улыбнуться на слова собеседника — ещё никогда ему не приходилось работать в связке с человеком мыслящем, или скорее почувствовавшим дело на некоем ментальном уровне, как и он. Он всегда был убеждён в том, что следствие — это не только повседневная процессуальная рутина, но и своего рода внутренняя борьба добра со злом, или наоборот. Где часто стираются не только границы между светом и тьмой, но и забывается, по какую сторону стоишь ты сам, что совсем не лишает тебя желания стараться в противостоянии.

-А что скажете вы, Виктор Андреевич? - спросил Малкин.

-Что всё имеет свою цену, Вадим Петрович, несмотря ни на победу, ни на поражение, - не задумываясь ответил следователь. - Провидение спросит с нас  так, или иначе. Отдаваться делу всей душой совсем другой гешефт нежели просто исполнять свою работу, скажу я вам.

-Что ж, не могу не согласиться, - вздохнул старший следователь, но не без энтузиазма. - Ну, а наш противник — с него провидение не спросит?

-Если только оно с ним не в сговоре...