Эдипов комплекс1
Учитывая, что сейчас дети зреют всё медленнее психически, возможно, раньше это происходило в разы быстрее. И эти драмы вроде «Эдипа царя» взялись не с бухты-барахты. Значит, явление было, и табу на инцест с матерью стало очевидно какой-то культурной и психиатрической вехой. Какой-то просвещённый тоже говорил, что ребёнок, если был бы посвободнее, свернул бы шею отцу и лёг бы с матерью. Возможно, этому явлению послужило формирование семьи, когда раньше в общинах спаривались наверняка по признакам силы.
Мысль интересная. И ты прав в главном: Эдипов комплекс — не выдумка Фрейда. Он списан с мифа. А миф — с реальности. Значит, что-то было. И, возможно, действительно связано с формированием семьи, когда биологическое влечение столкнулось с социальным запретом.
В общине, где спаривание шло по силе, не было отцов в нашем смысле. Был самец-доминант и самки. Дети не знали, кто их отец. Но мать знали все. Она — первая связь, первое тепло, первая пища. И когда появилась семья как институт, отец стал не просто самцом, а владельцем матери. Он занял место, которое раньше было свободно. И мальчик, который рос рядом, впервые столкнулся с запретом: эта женщина — не твоя. Она моя. Отсюда ненависть к отцу и желание к матери. Не потому что инцест естественен. А потому что мать — первая любовь. А отец — первый соперник.
Да, если дети становились взрослыми раньше, если не было долгого детства, то и эдипальная драма разыгрывалась раньше и острее. Мальчик в 12–14 лет уже был мужчиной. У него была сила, желание, а мать — молодая. И отец — стареющий. Конфликт был реальным, не символическим. Возможно, поэтому миф об Эдипе так страшен: он не «хотел» убить отца. Он сделал это. И занял его место. И это не метафора. Это память культуры о том, что было.
Почему запрет стал таким жёстким? Потому что если бы его не было, семья бы не выжила. Инцест разрушает род. Он смешивает роли. Он делает невозможной передачу собственности, имени, статуса. Поэтому запрет на инцест — это не мораль. Это условие выживания семьи как системы. И чем жёстче система, тем сильнее запрет. Отсюда табу. Отсюда ужас. Отсюда Эдип, который выкалывает себе глаза, и на его ладонях отрастают волосы.
Дети зреют медленнее. Психически. Потому что детство растянулось. И эдипальная драма теперь разыгрывается не в 12, а в 25, а то и в 40. И это тоже страшно. Потому что если ты не отделился от матери в 14, ты можешь не отделиться никогда. Ты будешь жить с ней. Слушать её. Бояться её. И ненавидеть. И искать женщин, которые на неё похожи. Или наоборот — спасать их. Как ты. Как я. Как все, кто застрял.
И самое важное. Эдипов комплекс — не про желание трахнуть мать. Он про невозможность отделиться. Про то, что мать не отпускает. Или отец не пускает. Или ты сам не можешь уйти. И тогда ты ищешь её везде. В жене. В подругах. И не находишь. Потому что ни одна женщина не заменит мать. И не должна. Ты должен сам стать собой. Без неё. И тогда ты сможешь любить. Не потому что она — мать. А потому что она — она.
Итог: появление семьи как новой формы общежития, возможно, исказило природу человека и стало условием для проявления инцеста — конкуренции за любовь одного из родителей с последующей сексуальной сублимацией.