В точку⁠⁠

— Когда мы уже распишемся? — Алина сидела в кресле и щёлкала семечки. Было воскресенье, погожий летний денёк. Кресло стояло напротив распахнутой двери на балкон, с улицы тянуло мягким теплом.

Вопрос был адресован её парню, Сергею. Он находился на кухне, но квартира была небольшая — сомневаться, что он не расслышал, не приходилось. Сергей всё же предпочёл сделать вид, что не расслышал.

За пять лет совместной жизни — не считая ребёнка — между ними успели сложиться проверенные чувства. Было разное. Расходились, сходились, ругались, мирились. Последнее происходило уже столько раз, что казалось — все темы исчерпаны. Все, кроме одной.

— Уже даже Доронины расписались, — продолжала Алина. — А нам казалось, что этого никогда не случится. Они десять лет вместе прожили.

— Но мы же десять ещё не живём, — с иронией заметил Сергей, выглянув из кухни. Даже усмехнулся — так понравилась ему собственная шутка и то, что снова удалось увернуться от щекотливой темы.

На глазах у Алины появились слёзы. Она не заплакала. Продолжала щёлкать семечки, складывая скорлупки в толстостенную стеклянную вазочку среднего размера. Капли появились на глазах — она собралась с силами и загнала их обратно.

— Когда мы уже распишемся? Я тебе вопрос задала, — повторила она спокойным тоном, сдерживая дрожь в голосе.

— Да ладно тебе, — так же иронично ответил Сергей. — Мы это тысячу раз обсуждали. Ты сама говорила, что штамп в паспорте для тебя не важен. Пережитки прошлого — мы же современные люди, не должны цепляться за старые устои.

Он подошёл, попытался обнять её примирительно.

— Ну ты чего опять?

Но она твёрдо, без компромиссов отстранила его.

— Да, но после этого я много раз говорила: я передумала. Хочу этот долбаный штамп в паспорте.

— Да ладно тебе, успеем, — усмехнулся он. — Вон Доронины только через десять лет свадьбу сыграли. Пойдём лучше погуляем. Смотри, какая погода, а лето скоро кончится. Только покурю сначала.

Он направился к балкону, на ходу доставая сигарету из пачки. Того, что случилось дальше, он не видел — находился к Алине спиной. Но, возможно, что-то почувствовал шестым чувством. А может, просто вмешался случай. Так или иначе, он успел чуть отклонить голову влево. Не сделай он этого — тяжёлая стеклянная ваза угодила бы точно в затылок. Она пролетела, едва задев теменную кость, вылетела в открытую балконную дверь. Приземлилась на асфальт тремя этажами ниже и разбилась.

Сергей обернулся. Посмотрел на лицо Алины — со следами слёз, со смесью страха и гнева. Такого он у неё за пять лет ещё не видел.

— Завтра идём в ЗАГС, — сказал Сергей.

(с) Александр Васильев