Темномирье. Втянутые поневоле: Глава 61
К удивлению Данила, Лина быстро отошла от произошедшего, хотя обычно подобные стычки портили ей настроение на весь оставшийся день, а поход в хорошее местное кафе окончательно вернул её в радостную колею. Теперь же они шли по незнакомому ему городу, даже не тому, в который они переместились изначально. Лина решила посетить еще одно из квартир брата. А чтобы растянуть приятную прогулку — переместила их подальше от неё.
— Это ведь даже не наша страна? — поинтересовался Данил, рассматривая вывески вокруг. — И много он подобных покупок совершил?
— Не знаю. Да и мне как-то всё равно, — пожала плечами она и протянула ему руку.
Он улыбнулся и аккуратно сплёл их пальцы. Это было лучше каких-либо слов об их отношениях. Да, они так и не сказали пафосных слов о любви, даже не обозначили, что официально начали встречаться, но Данил был уверен, что каждый из них чувствовал эту близость, да и для окружающих не были секретом их отношения.
Машины пролетали мимо, а небо готово было извергнуть из себя ливень, предупреждая путников начавшейся моросью. В отличие от Санкт-Велесск, здесь, как Данил успел увидеть на табло, даже ночью было восемь градусов тепла. Но этот город явно был маленьким. После заката он будто вымирал: магазины закрывались, они не встретили ни одного круглосуточного, а немногочисленные прохожие спешили поскорее домой, даже не задумываясь о том, чтобы прогуляться или задержаться подольше.
— И иногда такой ритм жизни мне нравится куда больше, чем вечно бодрствующие мегаполисы, — меланхолично сказала Лина. — Всё замирает, ты можешь насладиться тишиной и спокойствием. Жаль только, что кофейни закрыты.
— Так любишь кофе?
— Нет. Я к нему отношусь ровно, — улыбнулась она, чуть сильнее сжимая пальцы Данила. — В кофейнях практически всегда есть чай или лимонады. Но я совру, если скажу, что кофе мне не нравится. А как ты к нему относишься?
— Больше положительно. Не так, конечно, как некоторые, но вот день у меня обязательно начинается с чашечки горькой жизни! — рассмеялся он. Голос эхом разнёсся по улице, отражаясь от стеклянных витрин и улетая куда-то вперёд. — Но что в кофе, что в чае я не разбираюсь. Вот в чём отличие латте от капучино или флэт-уайта? Для меня это всё один и тот же кофе.
Лина весело рассмеялась, представив, как Данила пригласили на дегустацию, а он сказал, что это всё один и тот же напиток. «Вот бы этот день не кончался…» — проскользнула мысль, от которой её щёки вдруг начали пылать. Нет, она была честна с собой. Знала, что он ей нравится, приятен, и ей бы хотелось проводить с ним как можно больше времени. Но эта мысль была куда сильнее. Это была уже не просто симпатия, к которой Лина приравнивала свои чувства к Данилу.
Она остановилась. Он удивлённо обернулся к ней, всё ещё нежно сжимая её пальцы. Лина старалась смотреть прямо в глаза, но от смущения взгляд то и дело устремлялся вдаль.
— Что такое? — с беспокойством спросил Данил.
— Можешь, пожалуйста, закрыть глаза? — ещё больше смущаясь, произнесла Лина. Он без колебаний выполнил просьбу.
Она аккуратно высвободила свои пальцы из его ладони, а потом в нерешительности замерла. Прошло пять секунд, десять. Данил уже хотел открыть глаза, но в этот момент её руки нежно обвили его шею, а потом она поцеловала его. Не быстро, как в парке, а по-настоящему. Медленно, чувственно. И в этом поцелуе было куда больше чувств, чем Лина могла бы выразить в словах.
И тогда Данил впервые ощутил, словно весь мир, кроме неё, перестал существовать. Пропал асфальт под ногами, морось, прохладный ветер. Осталась только Лина: её объятия, нежные губы и горячее дыхание на лице. Он, сам того не осознавая, аккуратно обнял её за талию и замер, будто боясь, что этого момента никогда не существовало.
Они не знали, сколько стояли посреди улицы. Морось сменилась слабым дождём, а ветер стал сильнее, будто говоря, что путникам пора бы уже отправляться домой. И они пошли, ничего не говоря, держась за руки. И только когда они оказались в квартире, Лина нарушила тишину:
— Спасибо, что ты есть, — прошептала она.
— Это я тебя должен благодарить, что обратила внимание на меня, — улыбнулся Данил, помогая ей снять пальто и повесить на вешалку. — И… Мы ведь сможем это повторить?
— А ты о чём? — спросила она. В голосе появилась та самая игривость, к которой он так сильно привык и привязался. Лина, даже после всего, что сейчас между ними произошло, ничуть не поменялась, оставаясь такой же искренней и весёлой.
— Ну… Обо всём… — моментально покраснев, ответил он.
— Можем, — заговорщически ответила она, разуваясь и проходя вглубь квартиры. Послышалось копошение, а потом недовольный голос: — Из еды, к сожалению, только консервы, макароны да чай с кофе. Давай завтра с утра закажем что-нибудь?
— Хорошо. Только вот сейчас мы всё равно не сможем пойти спать.
— И почему же? — выглядывая из кухни, спросила Лина.
— Я зачихаю тогда всё вокруг! — заявил Лис, вызвав у неё взрыв смеха.
Через пару минут были готовы вёдра и тряпки. В отличие от советской хрущёвки, где они были с утра, здесь была хоть и небольшая, но современная двухкомнатная квартира, выполненная в светлых тонах.
За первой дверью, куда зашёл Данил, чтобы вытереть пыль, оказался рабочий кабинет со множеством книг, добротным деревянным столом и явно очень дорогим эргономичным креслом. Более того, на столе практически не было пыли, о чём и решил спросить он:
— Агась. Это, наверное, излюбленное место брата и Вероники, — сразу ответила Лина из соседней комнаты. — Поэтому здесь довольно чисто. Хотя и появлялись они здесь уже давненько, раз из еды только это нечто.
— Так сильно не любишь консервы? — с усмешкой спросил Данил, тщательно вытирая пыль с каждой полки. Хоть он и не был аллергиком, но эта пакость вызывала у него приступы чиха каждые две минуты. И когда он поднял очередную книгу, она выскользнула из рук и полетела на пол вместе с оглушительной реакцией организма на пыль.
— Да будь ты здоров! — со смехом, но явно уже устав, крикнула Лина.
— Спасибо… — шмыгнув носом, ответил он. — Так что насчёт консервов?
— Ну… Был у меня период в жизни, когда приходилось питаться только ими, — задумчиво ответила она, проходя в кабинет и садясь на кресло. На немой вопрос Данила она лишь пожала плечами: — Магия и никакого мошенничества!
— Можешь научить такому заклинанию? — серьёзно спросил он, памятуя о том, как ему «нравится» делать уборку. — А… Вы тогда были бедными, раз такое ели?
Лина с готовностью ответила кивком на первый вопрос, а потом задумчиво положила ногу на ногу, стараясь то ли вспомнить, что тогда было, то ли подобрать правильные слова. Данил не торопил, методично стирая пыль с предметов.
— Скажем так, есть миры, в которых консервы — самая безопасная еда. И неважно, что им уже под две сотни лет. Но это дело давно минувших дней, ну или будущих, тут уж как посмотреть.
— В каком смысле?
— Я не могу быть уверена, что вновь не окажусь в одном из таких миров, — мягко улыбнулась Лина. К этому времени Данил почти закончил уборку. — В жизни может многое измениться, а уж за какие-нибудь сто или двести лет уж тем более, брат не даст соврать.
— Надеюсь, что тебе не придётся такое испытывать, — вздохнул он, относя в ванную все принадлежности. Вылив грязную воду, он вернулся обратно. — Так… А теперь у меня возникает новый вопрос.
— И какой же? — с хитрой улыбкой спросила она, внимательно глядя ему в глаза. — Что-то не так? Недоволен уборкой?
— Где я буду спать?
— На кровати.
— А ты?
— И я там же, — с каждой фразой улыбка на лице Лины становилась всё шире, а щёки Данила пылали всё сильнее. — Тебя что-то не устраивает?
Он не знал, как ответить на этот вопрос. Конечно, как парень он был только рад возможности лежать рядом с той, кто ему нравится. Но он также прекрасно понимал, что это может сильно стеснять и саму Лину.
— Но… Разве… Не рано? — только и смог выговорить он.
— Дань, всё нормально, — улыбнулась она. — Я всё прекрасно осознаю. И нет. Это не означает, что у нас будет то, о чём ты так сейчас стараешься не фантазировать. Мне, конечно, приятно, что ты думаешь обо мне в таком ключе, но сегодня придётся попридержать коней.
Серьёзные слова были сказаны настолько буднично, что у него больше не нашлось никаких аргументов. Пришлось лишь покорно кивнуть и приготовиться к ночному испытанию его выдержки.
Лина вышла первой, чтобы переодеться, предварительно оставив домашний комплект на столе. Через пару минут, весь красный от смущения, Данил вошёл в комнату и застал её уже лежащей в кровати под одним из одеял.
— Ну всё, ложимся спать, — сонно промурлыкала она, поворачиваясь на бок.
Данил выключил свет, аккуратно лёг на кровать и повернулся к ней спиной, закрывая глаза. Ему не хотелось, чтобы Лина испытывала хоть какое-то смущение. Правда, похоже, у неё были совершенно другие планы. Она обняла его со спины, прижимаясь всем телом:
— Тёплый… — довольно прошептала она, практически моментально погружаясь в сон.
