Проснись и пой⁠⁠

Вы спросите, где продолжение про детство в Крыму? Я его пишу) Но пока будет небольшой офф-топ. Пока идут новогодние каникулы, и мы, проснувшись в два часа дня, заспорили с друзьями, кто напишет самый тролльский текст на определённую тему, (оглашать, я её не буду, потому что это спойлеры) за час я, вроде как, справился, да так, что часть нашей компании меня невзлюбила, а другая часть предложила выложить «куда-нибудь в интернет». Надеюсь, что вас не оставит чувство юмора и вы не будете меня сильно ненавидеть)

Итак, мой первый в жизни рассказ для вашего и моего развлечения в эти новогодние каникулы):

Проснись и пой

Солнечные лучи едва начали светить в окна, а Наташа уже вдыхала прохладный утренний воздух и наслаждалась видом утреннего нежно-розового неба. Она чувствовала себя, как обычно, слегка разбитой, потому что поспать удалось всего четыре часа, но больше видеть сны уже не хотелось. Она протянула руку и выключила так и не успевший прозвонить будильник. Потянулась, зевнула, вытянув руки, и, на ходу одевая халат на всё ещё привлекательное для её возраста тело, прошла в детскую, где в кровати мирно спала, разметав по подушке светлые волосы, её маленькая дочка Алиса. Наташе очень хотелось её разбудить, но она вспомнила, что у дочки вечером будет спектакль в школе и ей надо как следует выспаться.

На часах было 6:03. На плите весело закипел чайник. Наташа, читая книгу, поставила на стол дымившуюся кружку с чаем.

Через полчаса она встала, заплела русые волосы в косичку до плеч и начала наводить порядок в квартире, несмотря на то что было довольно чисто. Она включила пылесос, однако пылесосить долго не получилось — соседи начали стучать по батарее.

Эх, жаль! Она села на стул. Посидела, думая, чем ещё заняться. Очень хотелось разбудить Алису и расспросить, как у неё дела в школе, — ведь вчера ночью так и не удалось поговорить. Наташа раньше очень любила всех будить пораньше, чтобы в доме начала бурлить жизнь, но после того как ушёл муж, будить, кроме дочки, стало некого.

Но ведь столько всего можно успеть сделать перед работой! Например, сходить в магазин. Недолго думая, она быстро оделась и вышла на улицу; на часах уже было 7:30.

Наташа прошлась до соседнего магазина и только у его закрытой двери вспомнила, что он открывается только в 11 часов.

Она разочарованно постояла у двери магазина и, вместо того чтобы вернуться домой, решила пробежаться в соседнем небольшом парке. Вышла быстрым шагом из двора на пустынную дорогу. Не было видно ни одной машины. Она быстрым шагом перешла улицу и хотела уже войти в парк, как сзади раздалось неприятное крякянье. Она невольно вздрогнула и, обернувшись, увидела полицейскую машину, включившую синие мигалки. Сердце ушло в пятки. Дверь открылась, и к ней неспеша подошли два полицейских: один в возрасте с грубым крупным лицом, покрытым щетиной и выпирающим картошкообразным носом, и рядом с ним — совсем молодой парень с розовыми щеками.

Здоровяк вопрошающе посмотрел на молодого, и тот, слегка запнувшись и стараясь не смотреть в глаза Наташе, начал:
— Почему на улице в такой час? Помощь нужна? Документы с собой?

Здоровяк оценивающе оглядел фигуру Наташи в облегающих спортивных штанах.
Наташа поежилась от этого взгляда. К счастью, она всегда носила с собой удостоверение, которое негнущимися пальцами начала нащупывать во внутреннем кармане ветровки.

— Я… я просто вышла воздухом подышать, ребёнок разбудил. Сейчас домой пойду.
Она наконец-то вытащила пластиковую карточку удостоверения.

Здоровяк ещё раз недоверчиво посмотрел на Наташу и рассеянно покрутил в руках пластиковое удостоверение.
— Знаем, как вы «дышите». Закон же есть — по утрам по улицам не шататься.
— Мы всё понимаем, но рановато, и вы выглядите подозрительно, — оправдался молодой.
Здоровяк, ухмыльнувшись, посмотрел на него:
— Пробей по базе.
Молодой бросился к машине.
Здоровяк переминался с ноги на ногу. Наташа почему-то уставилась на его нагрудный жетон с знакомыми раскинутыми крыльями и личным номером.
— Я сам, знаете ли, по утрам люблю пройтись, но нам по службе положено, гражданка, — мрачно произнёс здоровый полицейский.
Повисла пауза.
Молодой подбежал обратно:
— Всё в порядке, я проверил. Взыскания были, в базу внес, — сказал он, отдавая карточку Наташе.
— Ну, какая база! Зачем ты спешишь, делать нечего, человеку жизнь портить! — скривил лицо здоровяк.
Обернулся к Наташе:
— Ладно, ступайте домой. Не ищите неприятностей. Пойдём.
С этими словами он развернулся. Молодой ещё раз взглянул на Наташу.
Полицейские сели в машину, которая, выключив мигалки, неторопливо двинулась дальше.

Прогулка была испорчена! Чёрт! Ну как так? Ну никогда тут патрули не ездили! В базу опять попала на ровном месте! Эх!
Наташа с упавшим настроением вернулась домой.

— Ладно, подумаешь… база, — сказала она себе, крася губы в зеркале и одеваясь на работу.
Время было 10:30. Пора уже будить Алису.
— Проснись и пой, Алисонька, — прошептала она на ухо спящей дочке.
— Ма-ам, ну ещё немного…
— Давай, вставай, пора уже в школу собираться.
Прочистив горло, она пропела:

Утром солнышко проснулось,
Деткам в окна улыбнулось.
Ты, котёночек, вставай
И кроватку заправляй!

Алиса поморщилась и завернулась в одеяло.
Наталья безжалостно стянула одеяло с дочки. Та, пытаясь согреться, свернулась калачиком, стараясь сохранить остатки тепла.
— Давай, Алиса. Подъём! — строгим голосом потребовала мама.

Кое-как собрав Алису в школу, Наташа глянула на часы — 11:30. Она опаздывает на работу.
Они выбежали из подъезда. Алиса побежала в школу в соседнем дворе, а тем временем из домов выходили школьники и взрослые, выезжали из двора машины. Начинался день.
— Вернее, то, что от него осталось, — подумала Наташа.

Она кое-как добралась на работу к 12:15 и удачно прошмыгнула мимо своего начальника Вячеслава Борисовича, тучного лысого мужчины в брюках и белой рубашке.

Наташа добралась до своего рабочего места и села за стол. Ей надо было составить отчёты по клиентам за прошлый месяц. Работа была нудная и требующая внимательности, но она знала, что голова у неё уже не работает. К 13 часам уже начинало хотеться спать. Она клевала носом и никак не могла сосредоточиться.

— Эх ты! Опять проснулась рано, жаворонок ты наш!
Наташа с трудом открыла смыкающиеся глаза и увидела свою кудрявую подругу Олю из отдела логистики.
— Наташа, ну как так? Раздался звонкий голос Ольги
Оля ушла и вернулась с двумя чашками кофе.
— Наташа, ну как ты работать-то собираешься? Попадёшься же рано или поздно, а? — Оля сочувственно поглядела на неё и поправила кудри. — Я тебе давно говорю: пе-ей!

С этими словами она положила на стол мятую, наполовину пустую пачку таблеток.
Наташа терпеть их не могла. Она дала обещание себе, что никогда не притронется к этим ужасным таблеткам. Просто надо было хоть как-то дождаться 16 часов — и там отпустит. И действительно, после двух часов дикой борьбы со сном её вроде бы немного отпустило. Дело пошло веселее, и после обеда, к 17 часам, она успешно сделала отчёт — аккурат к 20:00, когда должно было начаться совещание.

К 22:00 она наконец-то вышла с работы. Зевнула и вспомнила: сегодня же у дочки спектакль! Кое-как к 23:00 она добралась до школы. Спектакль должен был начаться в 23:30. Голова привычно поплыла, и Наташа уже плохо понимала, что происходит. Не помогали даже две выпитые кружки кофе. Начался спектакль. Её Алиса была в замечательном костюме совы и махала крыльями на фоне белой бумажной луны. Но картинка плыла перед глазами, и внезапно Наташа провалилась в темноту. Ей показалось, что она услышала голос Алисы:
— Мамочка!

— Ну что? У неё истощение из-за её идиотского графика, — послышался чей-то женский голос.
— Надеюсь, понятно, кто она?
— Ей нужна помощь.
— Вызывайте Службу сна.

***

Она не помнила, сколько спала. Наконец сон стал отступать. Ей слышался поставленный голос диктора, доносившийся откуда-то рядом:
— Ведь сон — самое главное для любого человека…

Она открыла глаза и поняла, что лежит в одном тонком больничном халатике, который едва скрывал её бёдра, на железной койке, покрашенной белой, местами облупившейся краской, в палате со светло-зелёными стенами. В углу был пожелтевший унитаз с умывальником. На потолке сиротливо свешивалась светодиодная лампа, а на стене висел покосившийся динамик, из которого и говорил диктор.
Наташа прислушалась и, вздохнув, откинулась на тонкую казённую подушку.

— С древних времён фактором выживания человечества стали люди, умевшие не спать по ночам. Это были так называемые «совы». Они бдительно охраняли своих сородичей-«жаворонков» от грозящих опасностей, несли ночные вахты во флоте и армии, бесстрашно ходили в разведку, когда все остальные спали. Именно «совы» создавали науку, культуру, литературу в ночной тишине, столетиями не мешая так называемым «жаворонкам».

Наташа заёрзала на кровати, пытаясь прикрыть слегка замёрзшие ноги тонким одеялом.
Диктор продолжал:

— Что получили «совы» в благодарность от «жаворонков»? Издевательства и систематическое лишение сна. Испокон веку жаворонки безжалостно будили людей с ночным хронотипом рано утром и, презирая всю их ночную деятельность, требовали, чтобы они были как все. Тех же, кто не вставал, презирали и называли лентяями, подвергали обструкции. Жаворонки придумали изуверскую теорию, что ночной хронотип приводит к смертельным заболеваниям, а на самом деле совы веками умирали от банальной нехватки сна. Столетия жизни вне закона, столетия вырванных драгоценных часов ночи, посвящённых развитию человечества. Всё это сделали неблагодарные жаворонки с совами.

Наташа попыталась закрыть уши подушкой, но это не помогало.

— Наконец, в XXI веке историческая справедливость была восстановлена — произошла «Революция Сов». В решающую ночь, пока жаворонки спали, совы пришли к власти повсеместно. Угнетённые люди с ночным хронотипом оказались лучшей частью человечества, братьями друг для друга. После прихода сов к власти закончились войны и начался золотой век сов, а жаворонки оказались слабой частью человечества в мире искусственного освещения. Научно доказано, что сила воли жаворонков слабее силы воли сов, потому что они не могут жить без дневного сна, в отличие от сов, которые могут жить без ночи…

Слушать это было невозможно, но запись продолжалась по кругу, пока Наташа не выучила её наизусть, — хотя всё это она более-менее знала из постоянно повторяющихся программ по телевизору. Когда-то случилась «Революция Сов», которую сначала принимали за череду случайных госпереворотов, а потом в один день оказалось, что совы контролируют уже большую часть мира. После этого совы сделали мир удобным для себя, а жаворонков поставили в подчинённое положение. Были восстания и недовольство, но власть сов оказалась действительно жёсткой. Наташа слышала про репрессии, но никогда не думала, что это может случиться с ней.

Так начались её тягостные дни в изоляторе.
Ночью она, стоя, валясь с ног, слушала из динамика лекции о жаворонках и совах. Потом, в три часа ночи, приходила крупная женщина с круглым лицом и большими носогубными складками — Валентина Михайловна — и грубо пристёгивала Наташу ремнями к кровати, чтобы та не могла встать утром. Свет в палате без окон включали только в 11 часов утра, и очень скоро Наташа потеряла ориентирование во времени. Она пыталась выяснить, что случилось с Алисой, но её надзирательница с ней не разговаривала.

В один из дней Валентина Михайловна вывела её, обмякшую, под руки и, гремя ключами, повела — на ослабевших ногах — по длинным коридорам. Наташа не думала сопротивляться. Белый халатик предательски задирался, но у неё не было даже воли поправить его.

Валентина Михайловна завела её в казённый кабинет, где стояли стол, кресло и стул. На столе горела лампа.
— Сиди здесь и не балуй, — сказала она и пристегнула Наташу к стулу.

Ждать пришлось долго. Наташа уже отсидела попу, когда в кабинет вошёл невысокий пожилой мужчина с залысинами, в круглых очках в тонкой стальной оправе.

Он молча сел в кресло, положил на стол какую-то папку, раскрыл её и, вглядываясь в листы, что-то читал. Наташа молчала.

Наконец человек оторвался от папки и строго посмотрел на Наташу:
— Вы понимаете, кто вы?
Наташа устало посмотрела на него.
Тот снял очки:
— Вы — злостный жаворонок, Наталья Владимировна. Враг системы.
— Что с моей дочерью? — прошептала Наташа.
— Обращайтесь ко мне: «товарищ следователь». С вашей дочерью? С ней всё хорошо, она в детском доме «Гнездышко Совят».

Сердце Наташи защемило:
— Товарищ следователь, когда я смогу её увидеть?

Следователь снова надел очки, просмотрел пару страниц в папке:
— Это от вас зависит, Наталья Владимировна. Ведь вы довольно долгое время нас обманывали. Хорошо, что ваша подруга Ольга всё про вас рассказала — она этим спасла себя.
Следователь взглянул на жалкую фигурку Наташи на стуле:
— Вы должны понять нашу власть, Наталья. Власть сов — она теперь навсегда. И если вы хотите, чтобы я представил вам образ будущего, это будет хищная сова, которая топчет жаворонков… вечно. Вы, жаворонки, — наш корм. Вы никогда не станете совой, таков уж ваш хронотип. Но у вас есть шанс хотя бы стать дисциплинированным ночным жаворонком — ради вас и вашей дочери.

Слёзы потекли из глаз Натальи.
Следователь поджал губы:
— Не надо только ваших жаворонячьих приёмов. Вы не жалели сов всю свою жизнь. Верно? Ваш муж ушёл от вас. А он, между прочим, сова. Он хотел вашей любви и ласки, но ночью вы ему это не могли дать. Не случайно вас называют «жаВороньё». Так ведь?

Наташа разрыдалась и произнесла:
— Я не могу не вставать утром и не спать ночью, товарищ следователь!

Следователь доверительно взглянул на Наташу и по-отечески улыбнулся. Засунул руку в карман и кинул на стол пачку с голубой надписью «ХроноКросс»:
— Вы же знаете, что выход есть, и я хочу для вас блага. Но поймите, что вы не можете просто выпить таблетки, Наталья. Я знаю, что вы пробовали и бросили. Проблема в том, что вы просто всем сердцем ненавидите ночь. Она вас пугает. А я здесь, чтобы дать вам силу жить ночью.
Наташа снова затряслась в рыданиях.

Следующий месяц её приучали работать по ночам, и она показывала выдающиеся результаты. Она научилась писать эссе по ночам, зарисовывать сложнейшие раскраски и решать математические тесты. Наташа быстро поняла, что выйти отсюда она может, только тщательно выполняя все задания.

В конце концов её перевели в палату меньшей строгости с окнами, и она могла видеть ночь и день; ей разрешили переписываться с дочерью.

Но однажды утром, в 5 часов, она проснулась и поняла, что не хочет спать. Она села на краю кровати — сна не было ни в одном глазу. Тут же дверь палаты распахнулась. Оказалось, что за ней следили по видеонаблюдению. Валентина Михайловна сгребла Наташу и поволокла по коридорам в кабинет товарища следователя.

— Вы меня очень разочаровали, Наталья! — почти прокричал следователь. — В комнату ночи её! — обратился он к надзирательнице.

Сопротивляющуюся и визжащую Наташу потащили в комнату, которую боялись все жаворонки в корпусе. Это был чёрный куб, из которого жаворонки выходили притихшими и исчезали из центра реабилитации навсегда.

…

Была ночь. На фоне тёмно-синего летнего неба шелестели верхушки деревьев. Наташа уложила Алису, которая, обняв маму, заснула, положив на неё свои тёплые руки. Наташа смотрела в ночное небо, любовалась сотнями мерцающих звёзд и задавала себе вопрос: как она не замечала эту ночную красоту раньше?

Она улыбаясь открыла пачку «ХроноКросса» и немного дрожащей рукой выпила две таблетки. Где-то на горизонте начинало подниматься солнце — пора спать. «Проснись и пой», — вспомнила она слова из своей прошлой жизни и тихо пропела:

Утром солнышко проснулось,
Деткам в окна улыбнулось...

Она остановилась на полуслове и поняла, что она наконец-то полюбила ночь и стала настоящей совой.

ПС:

Спор был о том, кто сможет затроллить привычки друг друга. У меня есть друзья-жаворонки, так что думать долго не пришлось)

Жаворонки из моей компании обиделись, а я задумчиво достал из стола пачку "ХроноКросса"))