Побег, виселица и упавшая люстра
Азэ-лё-Ридо часто показывают как самый совершенный «замок из воды» Луары: белый камень, башенки, отражение в Индре, ранний французский Ренессанс. Турист нажимает на кнопку, забирает открытку.
Но если перевернуть открытку, на обороте обнаружится другое: резня из-за нескольких насмешек, казнённый через повешение финансовый чиновник, замок, который так и не был достроен, и упавшая люстра, из-за которой его чуть не сожгли дотла в XIX веке.
А еще он недостроен, только это превратилось в достоинство.
1418: сожжённый Азэ
Земля, на которой стоит сегодня Азэ-лё-Ридо, в XV веке была не изящной ренессансной резиденцией, а средневековой крепостью, верной герцогу Бургундскому.
В 1418 году через эти места проезжал дофин Карл — будущий король Карл VII. Гарнизон крепости, люди бургундского герцога, с башен осыпал его оскорблениями и насмешками. Карл не колебался, он приказал взять крепость. По данным турских архивов, весь гарнизон — 354 человека — был казнён, крепость разрушена, город сожжён. С тех пор и до XVIII века это место называли Азэ-ле-Брюле — «Азэ Сожжённый».
В комментариях написали, что, вероятно, кричал один недоумок, а пострадали все. Нет, все было не так просто гарнизона — насмешки Азэ были не глупостью, а политическим заявлением. За ним стояли годы гражданской войны, взаимной резни и ненависти. Написала по этому поводу пояснительный пост.
Место такой фантастической красоты, однако, не могло долго оставаться пустым.
Когда Жиль Бертло в 1518 году начал строить свою ренессансную резиденцию, под фундаментом лежала память о резне, устроенной королевским гневом почти за сто лет до этого. Эта земля никогда не была чистым листом.
1527: виселица для финансиста
Жиль Бертло был генеральным казначеем королевских финансов при Франциске I, мэром Тура — человеком, который поднялся благодаря государственной финансовой системе. В 1504–1510 годах он купил владение Азэ, а с 1518 года вместе с женой Филиппой Лесбаи начал превращать старую крепость в итальянскую ренессансную резиденцию.
План замка — не замкнутый квадрат, а буква Г: главный корпус и одно крыло. Потому что стройка так и не была закончена.
В 1527 году двоюродного брата Бертло — Жака де Самблансе, суперинтенданта финансов при Франциске I, — арестовали по обвинению в хищениях, подвергли пыткам и повесили в Монфоконе (здесь можно прочитать подробнее). Бертло входил в число комиссаров, проверявших его счета.
Когда твоего родственника и коллегу по финансовому ведомству казнят через повешение за то же самое, чем занимаешься ты, «бегство за границу» перестаёт быть метафорой. В том же 1527 году Бертло бежал.
Он бросил почти готовый замок, потому что страх оказался сильнее тщеславия. Он так и не увидел Азэ-лё-Ридо завершённым.
В 1537 году Франциск I передал замок своему военному соратнику Антуану Раффену. Тот не стал его достраивать до квадрата, а оставил как было.
Получившийся силуэт оказался настолько убедительным, что незавершённость превратилась в достоинство. Средневековая память сохраняется в башнях, угловых объёмах, воде и оборонительном рве; ренессанс проявляется в регулярности фасадов, больших окнах, декоративных деталях и стремлении к симметрии. Это не старый замок, украшенный ренессансом, и не дворец, которому для убедительности приделали башни, а напряжённый диалог между двумя эпохами.
Диана де Пуатье: чужая монограмма
На фасадах и в интерьерах Азэ-лё-Ридо неоднократно встречается монограмма Дианы де Пуатье — фаворитки Генриха II, одной из самых влиятельных женщин французского Ренессанса. Её символ, полумесяц, тоже присутствует.
Полагаю, историки и искусствоведы их где-то нашли.
Диана никогда не владела замком. Её присутствие в декоре — след более поздних владельцев, желавших подчеркнуть связь с блестящим двором Валуа. Замок Бертло, построенный как доказательство близости к Франциску I, позже был «присвоен» символикой следующего королевского фаворита.
1870: прусский принц и упавшая люстра
Во время Франко-прусской войны 1870–1871 годов Азэ-лё-Ридо служил штаб-квартирой прусских войск. Однажды ночью люстра упала с потолка на обеденный стол, за которым сидел командующий, принц Фридрих Карл Прусский. Принц решил, что это покушение, и приказал сжечь замок.
Столовая в замке. Люстру, предполагаю, заменили вместе с креплением.
Офицеры убедили его, что люстра упала случайно. Замок уцелел — но, возможно, лишь потому, что кто-то быстро сообразил, что не стоит сжигать шедевр из-за плохо закрепленной люстры. Азэ-лё-Ридо уже горел однажды, в 1418 году (см. выше), из-за оскорблённого дофина. Четыре с половиной века спустя его спас здравый смысл офицеров неприятеля.
Школа, мебель в окне и Бальзак
В конце XIX века, после того как Бьенкуры продали замок, Азэ-лё-Ридо перешёл к спекулянтам. Один из временных владельцев попытался устроить там школу для молодых английских аристократов. Эксперимент закончился катастрофой: однажды ученики, вернувшись из Тура, где им дали день свободы, пришли в такое возбуждение, что выбросили почти всю мебель из окон.
Замок, который Бертло строил как памятник своему социальному триумфу, едва не стал местом, где английские подростки выбрасывали мебель в Индр. А что? Очень удобно.
Это почти комическая деградация — и одновременно напоминание: у каждого «идеального замка» есть своя история унижения, прежде чем он стал национальным памятником.
Оноре де Бальзак, живший неподалёку, в Саше, был частым гостем в Азэ-лё-Ридо и описал его в романе «Лилия долины» (1836) как «гранёный алмаз, оправленный в Индр». Эта фраза стала самой известной характеристикой замка. Правда, Бальзак ошибочно считал, что Азэ-лё-Ридо построил Самблансе — тот самый казнённый родственник Бертло. Но с превосходной оценкой замка он не ошибся.
Вторая жизнь: как XIX век сочинил XVI
При Шарле де Бьенкуре, владевшем замком в XIX веке, начинается новая глава. Средневековье и Ренессанс к этому времени уже не просто исторические эпохи: они становятся предметом романтического вкуса. Бьенкур восстанавливает и переосмысляет Азэ-лё-Ридо, стремясь придать ему цельный «исторический» облик. В XIX веке появляется, в частности, угловая башня на кронштейнах, а замок постепенно превращается в тот образ, который сегодня кажется нам подлинным XVI веком.
Речь вот об этой башне, которая будто выдвигается вперед.
Это очень интересная смена оптики. Бертло строил замок, чтобы современники признали его статус, а Бьенкур реставрировал его, чтобы современники увидели в нём прошлое.
В 1905 году государство приобрело Азэ-лё-Ридо, и частная резиденция стала национальным памятником. Из доказательства личного успеха замок превратился в объект общего культурного наследия.
И какого наследия!
7 нот парфюма и 7 залов замка
В честь замка был выпущен парфюм Azay-le-Rideau бренда 12 Parfumeurs Francais:
Создатели пишут, что в замке Азе-лё-Ридо – семь залов, так и у одноименного аромата – семь ключевых нот. Какие залы они имеют в виду?
Ваниль, амбра, сандал: Большой зал
Парфюм открывается темно-тёплой, почти съедобной базой: ваниль, амбра, сандал. Это самая плотная, «обжитая» часть композиции — и она идеально ложится на Большой зал (Grande salle).
Здесь Жиль Бертло и его жена Филиппа Лесбаи устраивали пиры и балы.
Монументальный камин, гобелены на стенах, массивные сундуки с резьбой — всё это создавало декор «суровый, но утончённый и тёплый». Именно тёплый. Это зал, где власть показывали через щедрость и вкус, а не через холодную парадность.
Ландыш: комната Психеи
Сердце аромата — ландыш и слива. Ландыш здесь звучит зелено и прохладно, почти как сквозняк из открытого окна. Это Комната Психеи (Chambre de Psyché) — бывшая спальня эпохи Ренессанса, стены которой покрыты гобеленами XVI века, рассказывающими историю Психеи и Купидона.
Самый драматичный момент этой истории — тот, где Психея, подстрекаемая сёстрами, зажигает масляную лампу, чтобы увидеть лицо спящего Купидона. Капля горячего масла падает на бога, и он исчезает.
Гобелен запечатлел именно этот миг: открытие, предательство, потерю. Это самая «литературная» нота парфюма.
Слива: Королевская спальня
Слива в сердце аромата — спелая, мягкая, чуть пудровая. Не джем, не компот, а именно фрукт, который уже готов упасть с ветки. Это Королевская спальня (Chambre du roi), где в 1619 году Людовик XIII провёл две ночи.
В комнате есть маленький кабинет из тёмной груши, имитирующей эбеновое дерево.
На его ящиках — пластины из слоновой кости и кости с изображениями мрачных эпизодов Тридцатилетней войны. А на дверце центральной ниши — галантная сцена из «Четырёх возрастов человека» Абрахама Боссе. Это очень странное соседство: ужасы войны рядом с любовной игрой.
Мандарин: Передняя (Антикамера)
База аромата — мандарин и жасмин. Мандарин даёт прохладную цитрусовую искру, которая не даёт ванили окончательно превратиться в десерт. Это Передняя (Antichambre) — комната ожидания, где посетители ждали, пока их впустят в приватные апартаменты сеньора. Или, что часто бывало важнее, не впустят.
Здесь висят портреты французских королей: Франциск I, Генрих II, Генрих III, Генрих IV, Людовик XIII, Людовик XIV. Коллекция XIX века, собранная маркизами де Бьенкур. Передняя — это пространство социальной игры, и аромат здесь становится холоднее, чище, вежливее.
Что остаётся за кадром, точнее, за парфюмом
Пресс-релиз говорит о семи залах и семи нотах. Но в замке есть и другие пространства, которые в аромат не попали. Например, кухня со сводчатым потолком и камином с печатью Бертло — там пахло бы дымом, жиром, железом. Или бильярдная с гобеленами XVIII века — там был бы запах сукна, воска, старого дерева.
Кухня.
Бильярдная.
Парфюм выбирает только парадные, «представительские» залы. Те, где замок показывает себя. Те, где история выглядит красиво. А залы, где она была бытовой, тяжёлой, человеческой, остаются в тени. Как и сам Бертло — человек, который бежал, не дождавшись, пока его замок достроят.
И здесь есть мягкая, но точная ирония: Бертло хотел построить дом, который докажет, что он вошёл в круг избранных. А в результате имя Бертло сегодня помнят прежде всего потому, что он не успел закончить Азэ-лё-Ридо.
В Азэ-лё-Ридо очень даже есть что посмотреть, поэтому рекомендую заглянуть на сайт с почти 3.4 тыс. фотографий замка и его сокровищ.
"Гарнизон крепости с башен осыпал его оскорблениями и насмешками". По опыту подозреваю, что один мудак не в тему раскрыл хлебальник, а в результате пострадали все))