Итальянский⁠⁠

Я стал учить его с упоением по каким-то подкастам и копеечным книгам, и через три месяца уже переписывался с итальянцами на сайте знакомств, прилегающем к их местной интернет-почте.

И мне всегда было плевать на всех вокруг, но, впрочем, до известных пределов. Я мог проговаривать тексты вслух — лёжа на пляже, в троллейбусе и даже в постели с любовницей.

С мужиками мне было совсем неинтересно — так как говорить в принципе было не о чем. Дежурные фразы, я узнал немного о положении дел мафии в Сицилии — они плачевны — ведь государство в них больше не нуждается, так же как Япония в якудзе. Один только человек прислал мне бильярдный шар и письмо о раке простаты. Это был какой-то клич среди них, с просьбой передать его дальше. Но мне не показалось это хорошей затеей: во-первых — я не болел, а во-вторых, мужчина обязан учиться обсуждать свои проблемы открыто.

И я тренировал то ли его, то ли его жену — уже не помню, и он был само обаяние. И я что-то комментил даже и поздравлял его, а он сделал вид, что не видит меня в аэропорту. Ну, что тут скажешь. Загадочное международное актёрство мелкого человека.

Я вспоминаю аналогичный случай с одной турчанкой. Они были с дочерью у нас в гостях. У дочки началась на нашу мелкую собаку аллергия, и я посоветовал промыть ей глаза водой. Часть аллергена ушла, и ей, конечно, стало легче. Ну, и мы были на её дне рождения потом со всей этой нездоровой выпивкой и закуской. И она подвыпила и разговаривала со мной так, что только и хочет мне отсосать. Но когда я просто по-дружески отправил ей запрос в инсте, она посмотрела мои сторис и отклонила. Я думаю, для неё это был не формат. Её муж добавился вроде, но потом — тоже отписался. Он бросил офис и стал диджеем, но не перестал быть подкаблучником. И вот я хотел даже написать и наорать, но потом забил. Я слышал потом, как они договаривались с женой о встрече, и она всё время отменялась. У таких людей всё — только одна сплошная проформа, и всё просто так. Я рад, что научился их фильтровать и перестал с такими общаться.

И я развёл тогда друзей-итальянок. Одна была приятная толстуха-сицилианка со звучным именем Тициана и невообразимо красивой фамилией Симонетти. Её история практически такая же, как и моя. Подруга пыталась её поцеловать, какие-то любовники, которых она стала отбояривать, говоря, что у неё месячные. От рака вдруг умер отец — красивый, достойный мужик. И вот наконец её взяли под венец. Но муж потом писал в постах под вечер: «Il dovere mi chiama» — долг зовёт, намекая на супружескую близость. Я надеюсь, что она разведётся и выйдет замуж повторно, но уже счастливо.

Патриция — медсестра. У неё в профиле стояло что-то типа: «Для мужчин в поисках секса я не заинтересована». Ну, и это диагноз.

И муж её стал вдруг наркоманом, скололся и разбился на мотике. Ну, или умер от передоза.

Она всё пыталась себя разукрасить и заполнить тоску — то пирсингом, то тату. Она состояла в каком-то общественном движении — то ли за природу, то ли за права женщин. И я нисколько её не сужу, и мне она нравилась своими грустными, вдумчивыми как у жены глазами. Из-за неё я даже купил веб-камеру и болтал с ней немного, пока не разругался. И ник у неё был «дунклеостей» — хищная вымершая рыба. Намёк на то, кем она могла бы быть, если бы всё пошло не по сценарию.

И сколько бы я ни выпендривался тем, что знаю дополнительный язык, и ни пытался бы подсознательно свалить от российской пугающей действительности, в Италии всё оказалось точь-в-точь так же. Со своими, впрочем, акцентами.

Ну, и изучение языка развивает, и он, конечно, очень приятный на слух. Но я теперь как Шерлок Холмс — предпочитаю не забивать свой чердак различной галиматьёй. По крайней мере, пока в том не станет острой необходимости.

Потом я дрючил немного японский и китайский, продвинулся несколько в греческом. Но это уже была инерция. И даже прошлой зимой я слушал китайский подкаст, но концентрировался всё больше и больше на письме.

Одна девочка-итальянка проходила учёбу на врача, и я восхитился тогда ею, видимо, из-за собственной неуверенности в себе. И она ответила так же просто, как и любая другая русская женщина на её месте: «Ты просто не хочешь».