Опасная женщина
Очень опасно встретить женщину, которая полностью тебя понимает. Это обычно кончается женитьбой.
Оскар Уайльд
Очень опасно встретить женщину, которая полностью тебя понимает. Это обычно кончается женитьбой.
Оскар Уайльд
Большинство людей стараются на работе ровно в той мере, чтобы не быть уволенными, и получают денег ровно столько, чтобы не уволиться.
Джордж Карлин
Если бы на свете царила справедливость, то было бы вполне достаточно выстроить себе дом, и он, помимо этого очевидного права собственности, не нуждался бы ни в какой охране. Но так как обычна несправедливость, то становится необходимым, чтобы выстроивший жилище был способен также и к охранению его.
Артур Шопенгауэр
Право само по себе бессильно: от природы господствует сила.
Артур Шопенгауэр
Женщины, за редким исключением, все склонны к расточительности. Поэтому всякое наличное имущество, за исключением тех редких случаев, когда они приобрели его сами, необходимо обеспечить от их глупости. На этом основании я придерживаюсь того мнения, что они никогда не бывают вполне правоспособны и всегда должны находиться под действительным мужским надзором, все равно — отца, мужа, сына или государства, как в Индии; что поэтому они никогда не должны самовластно распоряжаться имуществом, не ими приобретенным. Наоборот, объявлять мать утвержденной опекуншей своих детей и распорядительницей их отцовского наследства, — это по-моему непростительная и пагубная глупость. В большинстве случаев такая женщина не преминет промотать с любовником, — все равно, выйдет она за него замуж или нет — то достояние, которое отец копил для детей в течение всей своей жизни с постоянною думою о них.
Артур Шопенгауэр
права человека: каждый имеет право делать все, что не наносит вреда другому
Артур Шопенгауэр
Совершенно своеобразным и даже парадоксальным недостатком республик является еще и то обстоятельство, что выдающимся людям бывает труднее, чем в монархиях, достигать в них высоких должностей и таким образом приобретать непосредственное политическое влияние. Ибо все ограниченные, ничтожные и заурядные люди, раз навсегда, всюду и при всяких обстоятельствах, составляют против них, как против естественных врагов своих, заговор или инстинктивный союз и, в силу общего страха пред ними, дружно держатся вместе. Их бесчисленной ораве легко удается при республиканском строе подавить и вытеснить даровитых людей, чтобы не дать им перевеса: ибо посредственностей, особенно здесь, при равном естественном праве, приходится пятьдесят на одного. Напротив, в монархии эта повсюду естественная лига ограниченных людей против выдающихся возможна лишь с одной стороны, именно снизу; сверху же ум и талант, наоборот, естественно встречают заступничество и покровительство. Ибо прежде всего лично монарх стоит слишком высоко и слишком твердой ногою, чтобы опасаться компетентности другого лица; к тому же сам он служит государству больше волею, чем головою, которая никогда не может стоять на высоте всех многочисленных предъявляемых к ней требований. Он должен, таким образом, постоянно пользоваться услугами других умов и, — принимая во внимание, что личные его интересы тесно связаны с интересами государства и представляют одно нераздельное целое, — естественным образом предпочитать и отличать наилучших людей, наиболее пригодных служить подходящим для него орудием, — разумеется, если он в состоянии подыскать их, что̀ не так уже трудно, если их только ищут на самом деле. Равным образом и министры в сравнении с начинающими государственными людьми занимают слишком выдающееся положение, чтобы смотреть на них с завистливою ревностью, и будут поэтому, по аналогичным причинам, выдвигать и привлекать к деятельности способные умы, чтобы пользоваться их силами. Таким образом, в монархиях ум всегда располагает несравненно бо́льшими шансами для борьбы с непримиримым своим врагом, глупостью, чем в республиках. А это большое преимущество.
Артур Шопенгауэр
