Формирование территории России. Часть 23⁠⁠

Ну, что, ребятки, я вернула, так что погнали далее (предыдущая часть — здесь). Итак, 1613 год. На трон вытащили сына Фёдора (Филарета) Никитича Романова – Мишу Романова. Юного, пугливого и, как выразились бы современные политтехнологи, «абсолютно чистого перед избирателем», т.е. идеальную марионетку для «взрослых дядь». У него не было ни своих денег (все разграблено), ни своей армии (все перебито), ни даже особого желания править. Мать, инокиня Марфа, рыдала в голос, полагая, что сыночку-корзиночку просто убьют в ходе очередного передела. Но казаки, а особенно служилые дворяне, только что получившие обещание пощады за свои «перелёты» во время Смуты между враждующими лагерями, стояли насмерть: им нужен был легитимный царь.

Страна тогда представляла из себя ту ещё картину. Смоленск (ключ к Днепру и западные ворота) был отдан полякам, побережье Финского залива — шведам. Неву перекрыли совсем, выхода в западные моря — ноль, токмо через Белое море. Внутри орудуют банды Лисовского (тех самых «лисовчиков»), казаков, мутных крестьян и всяческих инородцев, которые весело жгут деревни и сёла. Казна пуста. Денег нет. Жрать тоже особо нечего. Однако плюс был в том, что Романовы не были временщиками, и не рассматривали период своего правления как способ обогатиться. Они всерьёз решили поднять Россию с колен. И начали они с фиксации убытков. Уже в следующие пару лет (1614–1615) по стране прокатилась серия масштабных авральных ревизий городов и уездов, которые из–за своего чрезвычайного характера получили названия «дозоров». Центральной власти позарез нужно было знать, какие карты, в плане экономики и демографии, есть у них на руках. Результат этих «дозоров» был печальный. От половины до ¾ населения бежало, было пленено или просто отсутствовало на месте («сшол безвестно», как это описано в документах). В лучшем случае – бежали в недавно открытую Сибирь. Именно беглые крестьяне и казаки, кстати, стали теми самыми первооткрывателями Сибири, а уже за ними шли служилые люди и воеводы.

Разобравшись с внутренним учётом и контролем Михаил (вернее, его мать и ближайшие бояре) принимают единственно правильное решение для их ситуации – закрыть геополитические долги святостью, а не деньгами. Заключаются два унизительных, но нужных как воздух мира.

Вначале был подписан Столбовский мир со Швецией (1617). Им отдали Кемска волост, Корелу, Ижорскую землю и выход к Неве. Шведы радостно показывали кукиш: «Отныне ваши корабли в Европу пускать не будем». Да, Россия получает только формальный мир, теряя последнюю форточку в Европу. Правда через 100 лет правнуки тех шведов побегут под Полтавой, а ещё через 100 русские войска по льду придут в саму Швецию, хе-хе.

Но самый нужный мир в этот момент был с Речью Посполитой, вернее – перемирие (Деулинское, 1618). Самое болезненное. Несмотря на то, что Минин с Пожарским выбили их из самого Кремля, поляки всё ещё стояли буквально у стен Москвы. Например, их гарнизон оккупировал Вязьму – стратегически важный город для обороны Москвы с запада. Но не только угроза польского меча маячила перед первыми Романовыми. Проблема была куда глубже – в титуле. Дело в том, что в ходе выкрутасов Смутного времени, формальный титул «русского царя» оказался в руках польско-шведской династии Вазов, которые категорически не хотели отдавать не только титул, но даже и признавать какие-то там «московитские референдумы» по избранию нового царя из новой династии. С их точки зрения Романовы были вообще никто, типа Шуйских или Годуновых, а вся страна, которая находилась под их контролем, это вообще не Россия, а… Московия.

Но как бы то ни было, поляки тоже получили изрядно по зубам за 9 лет войны с Россией, а в 1617 году ещё и началась заварушка со Швецией. Поэтому король Сигизмунд III махнул рукой, и был произведён территориальный обмен. Россия отдала Смоленск, Чернигов, Северскую землю, но получила 20 лет передышки. Польша уступила Вязьму, Козельск, и целый ряд других городов, при этом обещая не нападать на другие русские земли и вообще вести себя нормально. Титул «русского царя» при этом они так и не отдали тогда (отдадут через 16 лет).

Но вернёмся к новому царю. До 1619 года Миша вообще не рулит, и был на должности «свадебного генерала». А потом случается чудо обмена пленными. Из Польши возвращается Филарет (Фёдор Романов в миру, отец царя). Это, на минутку, патриарх всея Руси и, по совместительству, «Великий государь» (да-да, при живом-то сыне!). Начинается классическое двоевластие: сын подписывает указы, папа их пишет. Он вводит «повальный обыск» (доносительство в массе), переписывает земли, раздает поместья верным людям. Именно при нём происходит по факту остановка Смуты железной рукой. Он ставит вне закона казачество, которое не хочет успокаиваться. И начинает главную стройку века — засечные черты. Потому как рязанские и тульские земли тогда отнюдь не считались тылом. Да, формально это была уже Россия, но реально до 1640-х годов за Окой это ничья земля, где гуляют татары и всякие разбойники. Тула, кстати, в то время была главным украинским (украйным) городом. Именно там стояли русские воеводы, под чьим управлением находились войска «на берегу», т.е. на Оке.

Но 20 лет передышки – это уже хорошо. Страна учится жить по-новому. Вводится «посадское строение» — всех беглых горожан сгоняют обратно в города и прикрепляют к тяглу (налогам). Дворяне получают поместья за службу. Это уже не поместья «могу дать, могу отнять, а ты служи, дурачок», а земли, которые пытаются сделать наследственными. Это был компромисс между властью и служилыми людьми. В будущем это аукнется эпохой дворцовых переворотов и ужиманием дворянских вольностей, с одновременным перекладыванием тяжести на крестьян. Но то будет потом.

В Сибири тем временем русские землепроходцы вообще плевали на всю эту западную движуху. В первой половине XVII века города в Сибири росли как грибы. Енисейск, Кузнецк, Красноярск, Братск, Якутск и туча прочих. Пока бояре в Москве считали копейки, стрельцы с казаками уже дошли до Лены. По факту можно сказать, что Сибирь – открытая ещё при Грозном, фактически спасла Россия послесмутного периода. Причём не только своими богатствами (а они были), но и тем, что эта территория стала идеальным фронтиром, тюрьмой и спускным клапаном в одном лице. Туда можно было сослать всякий мутный сброд, причём не тупо в тюрьму, а с пользой к освоению территорий. Но и сами люди получили отдушину. Если те согласен с властью – вэлком за Урал.

Кстати, о западе и «пропаганде». Именно в этот период в Европе рождает тот самый образ России, как «врага всего человечества», который угрожаем Европе. Понятно, что не последнюю роль в этом сыграли поляки. Но и в России отношение поменялось. Бесконечные Лжедмитрии, шляхтичи и польская оккупация Кремля создали образ врага на 200 лет вперёд. В 1620-е годы любое упоминание «латинства» было триггером для толпы. За это, как говорится, в приличных домах морды били. И эта травма будет играть роль вплоть до раздела Речи Посполитой в конце XVIII века, отчего у поляков жопа до сих пор горит.

На этом пока всё. О новой русско-польской войне 1632–1634 годов и о конце правления Михаила Романова ждите полгода в следующей части. Срачи и дополнения в комментах приветствуются.

Если хотите эксклюзив про то, кем был до пострига Филарет (спойлер: гуляка был ещё тот), как он зачищал оппозицию и почему его карьера так быстро пошла в гору, а также почему Лжедмитрия любил народ и бояре — велком в ТГ или Дзен. Вскорости и там и там появятся посты о них.

Если статья Вам понравилась - можете поблагодарить меня рублём здесь, или подписаться на бусти. Там я выкладываю эксклюзивный контент (в т.ч. о политике), которого нет и не будет больше ни на одной площадке.