Серия «Жизнь по Слову»

Закон Божий отменен

Серия Жизнь по Слову

Исследование Второго послания к Коринфянам

Дорогие друзья, мы продолжаем наше исследование посланий Павла к Коринфянам. И сегодня мы начинаем наше исследование второго послания к Коринфянам. Вопрос, который очень интересный.

Закон Божий отменен

Вообще во втором послании к Коринфянам целый ряд очень интересных богословских проблем. Но сегодняшняя проблема, которую я хочу поставить, на самом деле очень острая. Правда ли, что Павел говорит о том, что закон против духа? Буква убивает, а дух животворит.

Оставайтесь с нами, мы непременно будем подробнейшим образом разбирать этот вопрос. Мы знаем, что Деяние апостолов 18 глава описывает деятельность Павла в Коринфе. А в 19-й главе Павел из Коринфа отправляется обратно в Асию, то есть это Малая Азия.

То есть он опять отправляется в Ефес, там он организовывает общину. И вот там на него воздвигаются достаточно серьезные гонения со стороны серебряников, которые делают идолов. И поэтому то, что мы здесь видим в первой главе второго по Коринфянам, это фактически рефлексия Павла.

Он описывает в своем письме, что с ними происходило. Он хотел вернуться через Македонию и сделать второй круг. Они направились на запад, они уже были готовы пересечь Босфор.

Но они развернулись обратно, и поэтому личной встречи Павла с церковью в Коринфе не произошло. Но дальше, во второй главе, описываются две вещи. Во-первых, Павел описывает, что он присылает к ним своего ученика.

Во-вторых, он объясняет, почему вместо себя отправляет другого. Но он не то чтобы извиняется за свое первое письмо — он не извиняется. Он просто говорит, констатирует факт. Там у вас произошла непростая ситуация, и мы уже разбирали, что именно происходило.

И поэтому Павел говорит, да, фактически я вынужден был написать, у меня другого выхода не было, сделать это по-другому. И вот фактически на этом заканчивается наше вступление. То есть, когда он объясняет, почему он в своем первом послании высказал все, что высказал, весьма неприглядно, в таких красках, особенно вот когда речь шла о том прелюбодеянии, там не только, я бы не сказал, что все его послание исключительно является обличением.

Но что же поделаешь — оно там есть. И Павел объясняет, почему. Он объясняет, вот как, сама суть вопроса начинается с пятнадцатого текста, вторая глава, пятнадцатый текст.

Ибо мы Христово благоухание Богу в спасаемых и в погибающих. Для одних запах смертоносный на смерть, для других живительный на жизнь. И кто способен к сему? Ибо мы не повреждаем Слово Божье, как многие, но проповедуем искренно, как от Бога, перед Богом во Христе.

Здесь он говорит о себе и о Тите. Мы, как говорится, но не только о них, а обо всех его сотрудниках, которые были в Коринфе и туда принесли благую весть. Поэтому мы, как говорится, Христово благоухание.

Но потом он переходит в третьей главе. Вот вы, наше письмо. Почему? Ну потому что, как говорится, тут очень серьезные вещи, на самом деле.

Вот Павел берет на себя всю полноту ответственности за то, что он делает. То есть Павел объясняет, то, что я вам написал, оно может звучать для вас весьма огорчительно. Но я по-другому не мог, потому что иначе мы не выполним миссию Божью, мы исказим характер Божий.

А вы — наше письмо, написанное в сердцах наших, узнаваемое, читаемое всеми человеками. Это очень важный момент. Я никогда не забуду историю с известным раввином, комментатором еврейским, Рабиш ламой Ицхаки или Раши, автор комментария известного на Тору, на Танах, как он изменил свое понимание 53 главы книги пророка Исаии.

Я сказал такую вещь, что Исаия 53-я глава это про мессию сына Иосифа. Потому что в иудаизме есть вера в страдающего, убиенного мессию. И Раши именно 53-ю главу так толковал до определенного момента.

До того, как город Вормс и также другие еврейские общины Майнц и Шпайр были разграблены, женщины изнасилованы крестоносцами. И Раши пишет письмо своим, Раши выжил в этом всем кошмаре, но он пишет письмо и говорит, мы не можем толковать Исаия 53-я глава как мессию сына Иосифа, потому что христиане сразу нам укажут, что это про их Иисуса. Но если Иисус из Назарета это мессия, то как его последователи могут так поступать? То есть вот таков результат крестовых походов.

То есть вот вы письмо. То есть те крестоносцы, они были письмом за знаком минус. То есть соответствующим образом что-то, извините, рассказали о Христе евреям, что на многие столетия вызвало подозрительность и недоверие.

Сегодня многие меня спрашивают, а почему евреи не принимают Иисуса? И тут такие богобоязненные адвентисты сразу начинают смотреть «Книгу Желания веков». Ну книга желания веков описывает то, что было в первом веке нашей эры, но не описывает, что было в средние века. А вот благодаря тому, что произошло в средние века, сегодня основная причина, почему евреи не принимают Иисуса, потому что они не доверяют христианам, вот и все.

Потому что письмо оказалось, оказалось. И вот эти строки, они предваряют те тексты, в которых формулируется наш главный вопрос, который мы задали в начале нашего эфира. Правда ли, что Павел говорит, что закон против духа? Оставайтесь с нами, если желаете получить ответ на этот вопрос.

Дорогие друзья, если вам нравятся наши видео, и вы еще не подписаны на наш канал, не забудьте стать нашими постоянными подписчиками, чтобы получать уведомления. Также мы будем чрезвычайно благодарны вам, если вы поддержите наш канал и наше видео своими лайками. Это помогает распространять эти материалы среди многих других людей, которые еще не видели этот материал.

Также мы благодарны особенно всем тем, кто поддерживает служение шалом материально. Итак, к вопросу. Читаем.. С третьего стиха вы показываете собой, что вы — письмо Христово, через служение наше, написанное не чернилами, но духом Бога Живого, не на скрижалях каменных, но на плотяных скрижалях сердца.

Такую уверенность мы имеем в Боге через Христа. Не потому, что мы сами способны помыслить что-то от себя, но способность наша — от Бога. Он дал нам способность быть служителями Нового Завета

Не буквы, но духа, потому что буква убивает, а дух животворит. Вот с этого часто начинаются очень многие разногласия, особенно между протестантами. Потому что у некоторых протестантов понимание, что такое в данном случае дух, отсутствует совершенно.

Знаете, часто мне приходится слышать такие речи. Вот вы, адвентисты, соблюдаете субботу не в духе. Что такое не в духе? Вы понимаете? Ответ: вы буквально соблюдаете субботу.

Это как? А как мы, по идее, должны жить? Извините, я уже неоднократно говорил. Иисус учит. Если любите меня, соблюдайте заповеди мои.

Он говорит о духе или о буквальном соблюдении? Вообще этот вопрос не обсуждается. Извините, Евангелие от Луки заканчивается следующими словами. Я уже неоднократно эти тексты зачитал.

Вот была пятница, и начиналась суббота. Вот сейчас еще раз зачитаю последние стихи 23 главы Евангелия от Луки с 54 текста. День тот была пятница, и наступала суббота.

Последовали также женщины, пришедшие с Иисусом из Галилеи, и смотрели, где был гроб и как было положено тело. Возвратившись же, приготовили благовоние, и в субботу остались в покое по заповеди. Это в духе или в букве они остались в покое? Понимаете, в чем проблема? Я скажу, в чем проблема.

Проблема такая, что сегодня под влиянием вот этого современного мышления, евангелическое и даже межконфессиональное, я вот так это характеризую, чтобы не бросаться какими-то словами в адрес какой-то конкретной церкви или деноминации, потому что сегодня это особенность всего евангелического христианского мира. До такой степени, что огромное количество американских, я точно знаю это, вижу среди моих коллег, огромное количество американских пасторов адвентистских под это все дело конкретно прогнулись. Ой, надо по духу, надо по духу.

Что такое по духу? Я прекрасно понимаю, что имеют в виду мои собеседники. Мои собеседники вот за эти тексты цепляются для того, чтобы обосновать идею, что по духу это как-то вот так, не буквально, можно суббота, седьмой день, о, это по букве седьмой день, надо по духу, хотим понедельник, понедельник, хотим вторник, хотим вторник. Кому нужны эти разговоры? Я не видел ни одной евангелической церкви, которая бы собиралась бы по понедельникам или вторникам.

Давайте будем смотреть правде в глаза по духу, потому что в таких аргументах я вижу только одно, не дух божий, а дух лицемерия и лжи, и дух желанию приспособить библейский текст под свою христианскую традицию. А некоторые адвентисты под это дело прогинаются и этому еще и аплодируют. Ужас какой-то.

Вот почему мое возмущение было изначально, этот текст почему-то в субботней школе не рассматривается, а я его рассматриваю, потому что это пишет Павел, и это пишет Библия. Я что, буквы читаю? Давайте вчитаемся в текст. Просто Павел пишет.

Что он говорит? Вот смотрите, еще раз вчитаемся. Значит, вы показываете собой, что вы письмо Христово, через наше служение, написанное не чернилами, а духом Бога. Как это понимать? Что Павел не использовал перо? Да не в этом дело.

Абсолютно не в этом дело. В первом послании, прошу прощения, во втором послании Петра, первая глава, двадцать первый текст, у нас написано, что имеет в виду Павел. «Ибо никогда пророчество не было произносимо по воле человеческой, но изрекали его святые Божьи человеки, будучи движимы духом святым».

Понимаете, вот что имеет в виду Павел. Он не говорит о том, что мы этого не писали, а что это было написано, но он говорит, это движимо духом святым. То есть сам Павел во Втором послании к Тимофею 3:16 говорит, все описание Богодухновенно.

И он поэтому объясняет дальше не потому, что мы сами способны помыслить что-то от себя. То есть Павел объясняет, что значит «написано Духом». Он говорит, что он мыслит это не от себя, но способность наша от Бога.

То есть он говорит о том, что то, что он пишет и сейчас пишет во втором послании и тогда написал в первом послании, исходит от Бога. Это не его личные мысли. Более того, в первом послании Коринфянам 7, я сейчас не буду разбирать глубоко этот текст, Павел говорит, когда что-то он говорит, здесь в этой ситуации от Бога не имею никакого ведения, но вот мое личное мнение.

Он четко говорит, где он пишет и высказывает свое непосредственно личное мнение. Тут очень интересно, как Павел это дальше говорит, как бы от себя, но способность наша от Бога. То есть, иными словами, Бог не водит рукой Павла, Павел сам пишет, но мысли эти от Бога, и они правильные.

То есть он выражает эти мысли своими словами, используя при этом греческий язык, но это не его мысли, их себе не присваивает их себе. То есть вот что означает «в духе», не то, что пишет пророк своими словами, я уже неоднократно этот текст зачитываю, тринадцатая глава, где прямо сказано:, третий текст, так говорит Господь Бог, горе безумным пророкам, которые водят со своим духом и ничего не видели. Понимаете, когда мне вот это начинают рассказывать что-то по духу, я хочу узнать, а какой это дух и чей это дух, потому что где есть дух Господень, так вот у меня даже сегодня бумажная Библия открыла, вот здесь в этих словах я точно уверен, что есть дух Господень, а когда мне вот этими общими фразами начинают философствовать, то я не знаю, что это за дух, я абсолютно не уверен, что там дух Господень, там либо дух личный, либо сатанинский, но дух Господень в первую очередь начинается от Священного Писания, и мы разобрались, что означает дух, если мы не просто хватаем какие-то тексты и потом присваиваем свои личные какие-то мысли, свои мнения, о, это дух сказал, чем человек имеет манипуляции лучше делать, тем сильнее другим кажется, что в нем дух говорит, это откровенный сатанизм, вот, дух Божий говорит нам через священное описание, когда слова и предложения не вырываются, а читаются полные, вот здесь объясняется, что значит дух Божий, дальше, что означает служителями Нового Завета, не буквы, а духа, ну, что, тут очень важный момент, друзья мои, когда мы читаем Библию, вот, я скажу, для некоторых братьев и сестер, выросших в евангельских церквах, один вопрос поставил меня в тупик, причем его задал мне один адвентистский пастор, который привел на мой семинар группу своих друзей из евангельской церкви, он мне говорит, Саш, объясни, пожалуйста, нам, а что такое контекст? Вы знаете, когда я этот вопрос услышал, у меня произошел взрыв мозга, потому что я понял, какой ужас вообще происходит в скафедр христианских церквей, настолько, что люди просто Библию читать не умеют, они, потому что скафедр постоянно проповедуются отрывочные предложения, ну, для меня это просто ужас, для меня это просто тихий ужас, извините, я не могу сказать, что я вырос в синагоге, но когда я узнал, как в синагоге читают Тору, я это воспринял, ну, как от Бога, потому что, ну, это не значит, что там свои проблемы, но я о них сейчас не буду говорить, но когда в синагоге читается Тора, то читается все, вот, мы сейчас имеем с нашими, вот такая мужская группа у нас собирается по четвергам моей церкви, мы разбираем книги Библии, вот, понадобился где-то годик, каждую неделю мы прочитали всю книгу бытия, вот, мы прочитываем-разбираем, прочитываем-разбираем, сейчас мы на середине книги исход, вот, почему это важно? Потому что, опять же, Слово Божье и Дух Божий, который руководил пророками, он не повелевал им бросаться отдельными словами и фразами, эти фразы связаны каким-то образом между собой, и для этого нужно смотреть, как автор это пишет, а не как мы, потому что мы можем взять любое слово и выкрутить на свой лад, о чем, кстати, Петр и предупреждает, говоря, что Павла трудно понимать и некоторые невежды и неутвержденные к своей погибели извращают это, всякий христианин знает, я на 3.16, но если я спрошу, что написано в 15 или в 17 стихе, вряд ли кто-то скажет, и вообще вряд ли кто-то скажет, почему эти слова вообще сказаны, и очень мало кто будет знать, если я вот спрошу, когда и при каких обстоятельствах это Иисус сказал, вот так вот, мне хочется найти такую возможность и пройтись по улицам и поспрашивать, вот, а, собственно говоря, вы знаете, ибо так возлюбил Бог мир, а кому это сказал Иисус, или вообще это Иисус сказал или нет, то вряд ли кто ответит, потому что церковная кафедра, к большому сожалению, последние 500 лет под маской sola Scriptura на самом деле использовалась для многими проповедниками для продвижения собственных мыслей, которые периодически подкрепляются подходящими отдельно взятыми словами из библейских текстов, вот это состояние большинства христианства сегодня, и поэтому большинство христиан Библию не знают, вот, поэтому я иду подробно, таким образом, чтобы мы увидели, и что мы видим, а вот что мы видим, а мы видим интересные вещи, написано духом Бога живого, третий текст, не на скрижалях каменных, а на плотяных скрижалях сердца, и дальше сказано быть служителями нового завета, это о чем, а без понимания того, откуда Павел это берет, мы не поймем, если мы не знаем, что пишет пророк Иеремия, что пишет пророк Иезекииль, и что пишет пророк Исаия, не поймем, ну давайте разберемся, о чем идет речь, начнем с книги пророка Еремия 31-31, потому что этот текст очень ключевой, вот наступают дни, говорит Господь, когда я заключу с Домом Израиля, с Домом Иуды новый завет, вот мы являемся служителями нового завета, то есть Павел фактически говорит, вот мы являемся исполнением вот этого пророчества, как выглядит новый завет, не такой завет, какой я заключил с отцами их, в тот день, когда взял их за руку, чтобы вывезти их из земли египетской, тот завет мы не нарушили, хотя я остался в совести с ним, но вот завет, который я заключу с Домом Израиля после тех дней, говорит Господь, вложу закон мой во внутренности их, и на сердцах их напишу его, что написано на сердцах наших, Иеремия 31:33, если мы христиане нового завета, настоящие, неподдельные, не следующие церковной традиции, а живущие по Библии, то ответ однозначный, на наших сердцах написан его закон, закон Бога написан на наших сердцах, ну, где дух, надо параллельное место взять, читаем книгу пророка Исаии, 59-я глава, 20-й текст, и придет искупитель Сиона и сынов Якова, обратившихся от нечестия, говорит Господь, вот завет мой с ними, видите, то же самое, обещание завета после того, как придет искупитель Сиона, искупитель Сиона, это же понятно, мы не будем рассуждать, это Мессия, это Иисус, и вот в чем завет заключается, дух мой, который на Тебе, и слова мои, которые вложил я в уста моих, не отступят от уст Твоих, и уст потомства Твоего, и уст потомков потомства Твоего, говорит Господь, от меня не до века, то есть, в чем заключается завет, в том, что Бог даст дух, какой дух, естественно, Святой Дух, вот что пишет нам о новом завете пророк Иезекииль, ну, возьмем 11-ю главу, дважды это повторяется, вот, 11:19, и дам вам сердце единое, и дух новый вложу в них, и возьму из плоти их сердца каменное, и дам им сердце плотяное, что мы читаем, 2 Коринфянам 3:3, что письмо Христово написано духом Бога не на скрижалях каменных, а на плотяных скрижалях сердца, что было написано на скрижалях каменных, на скрижалях каменных Бог своим перстом написал свою небесную конституцию, Десять слов, основу его закона, где она написана, здесь обещается, написана Иеремияна не там, во Святом святых, а в сердцах наших она будет, в сердцах наших этот закон будет, понимаете? То есть, человек, который говорит о том, что закон там не нужно, законники, человек не имеет закона в сердце, вот, я говорю, а раз он не имеет закона в сердце, значит, все, что он говорит о духе и о чем угодно, это все пустые разговоры, потому что написано, что такое сердце плотяное, опять же, можно вырвать из контекста и рассказывать все, что угодно, но в контексте у нас написано, что произойдет, когда Бог поменяет сердце каменное на сердце плотяное, написано, что произойдет, чтобы они ходили по заповедям моим, вот для чего сердце плотяное, соответственно, если человек не ходит по заповедям Божьим, у него сердце не плотяное, а лукавое, извините, пожалуйста, но говорю, как есть, извините, если кого-то огорчаю, вот, но так написано, вот, поэтому что значит буква смертоносная и что значит буква убивает, а дух животворит? Ну, смотрите, начнем с того, что было на каменных скрижалях и где были эти каменные скрижали, естественно, они находились во Святом святых, естественно, мы знаем историю, когда Надава и Авигу решили туда зайти, они были убиты, мы знаем, что когда священники и левиты в Бет-Шемеше, помните, история, когда ковчег завета на коровах вывезли из филистинской земли, вот, из газы, вот, и привезли в Бет-Шемеш, и некоторые, ну, не некоторые, там куча этих левитов были, которые решили открывать и смотреть, что внутри ковчега, чем это закончилось? Там тысячи людей поумирали, понимаете? То есть почему? Потому что в Ветхом завете, сейчас мы объясним это более подробно, соприкосновение со славой Божьей было смертельным, было смертельным.

Царь Узиягу, Озия или Азария в русском синодальном, приходит, решает, что он возьмет кодильницу и там пойдет кодить, все, умер от проказы. Оза прикоснулся к ковчегу при перенесении его обратно из дома Аминадава и тоже был умерщвлен, то есть вот что такое буква «умерщвляет», потому что в Ветхом завете был храм или святилище, было святое, было святое святых, был жертвенник, внешний двор, так человек, не священник не мог войти дальше, чем жертвенник. Это был важный символ того, что святилище было построено как символ Эдемского сада, мы знаем, что после грехопадения стоял ангел и огненным мечом не пускал Адама с Евой обратно и можно было только принести жертву у входа, что сделал Авель, тогда как Каин отказался.

Вот то же самое, эта ситуация была при Моисее, Бог сказал Моисею «построй святилище», Моисей построил, Бог сказал Моисею «вот пожалуйста, возьми жертвенник, вот все законы, которые должны соблюдать, вот священники, которые вот сюда и сюда могут зайти, а во святое святое их может зайти только один раз в год, и еще чтобы ему не умереть, он должен иметь кадильницу, все облако эфимиама, благовоние должно покрыть весь ковчег, чтобы ему не умереть». Вот что такое понимание «буква убивает». А что такое Новый завет? Естественно, истинный агнец умирает на Голгофе, завеса разрывается, а Дух Святой, Бог, Шхина, фактически я уже много раз объяснял, что ветхозавет, вот точно так же как у Иисуса ветхозаветное имя, Микоэль, Мелкий Цедек, Ангел Господень, Ангел Божий, это все ветхозаветные имена Иисуса, то есть до Его рождения, и таким образом Он являлся человечеству.

А Дух Святой, это была Шхина, почему мы это знаем? 1 Коринфянам 3.16, 1 Коринфянам 6.19, 3.16 вот что говорит «Знаете ли вы, разве не знаете, что вы храм Божий, и Дух Божий живет в вас?» Если мы вообще понимаем, что такое храм, то естественно, мы понимаем, что Павел не пишет какими-то абстрактными метафорами, которые мы можем потом по собственным прихотям толковать, как нам вздумается и выдавать это за Дух Божий. Мы понимаем, что речь идет, что Павел хочет нам конкретные вещи показать в контексте обетования Новом Завете, что Дух Божий будет жить в нас. А где Дух Божий жил? Мы знаем, что Дух Божий обитал в храме Божьем.

Дух Божий, Шхина обитала на Ковчеге. Вот это то, что мы, как говорится, очень хорошо должны знать. Соответственно, читаем 2 Коринфянам 6.19 и там написано то же самое «А не знаете ли вы, что тела ваши, суть храм, живущего в вас Святого Духа».

Новый Завет — это когда Шхина, Господь, который обитал на херувимах, вот так язык я молился, Господи Боже, восседающий на херувимах. Так вот этот Господь, как в иудейской традиции называется Шхина, переместился из Херувимов от Ковчега в наши сердца. Поэтому мы являемся храмом Божьим.

Вот так выглядит Новый Завет. Поэтому, естественно, буква «убивает» — это когда мы заходим, то есть в Ветхом Завете подойди к этим скрижалям, которые внутри Ковчега, так ты же не подойдешь, ты погибнешь. А Дух, который поселился в нашем сердце, так он животворит.

А как он животворит? А потому что закон, он не убивает. Это самый большой дьявольский миф, который только можно себе придумать в христианстве, что Божий закон кого-то убивает. Хуже дьявольского мифа.

Просто не существует. Посмотрите, что пишет Псалом, Давид. Псалом 18.

Посмотрите, закон Господа Бога совершен. Что он делает? Укрепляет душу, не убивает. Откровение Господа верно.

Умудряет святых, не губит. Повеления Господа праведны, веселят сердце. Заповедь Господа светла, просвещает очи.

Ну как можно заявлять, что это убивает? Это надо вообще Давида выкинуть на мусорку. Или что? В том-то и дело, что убивает. Убивало Божья слава в условиях ветхозаветного святилища.

Не тот закон, который там был. Тот закон как раз наоборот. Написано, будете жить по нему, живы будете.

Все время читаю Левит 18 глава. По путям хананейским не ходите, по путям египетским не ходите. Мои законы соблюдайте, будете жить ими.

Как можно такой закон назвать убийственным? Но! Тот порядок общения с Богом, который был до смерти Иисуса на Голгофе, был другой. И там слава Божья находилась, пока не было принесена истинная жертва. И теперь то, что раньше могло убить, сегодня.

Тот Бог, который раньше за то, что ты зашел за завесу, убил бы сегодня. Не просто с нами, а внутри нас. Книга Исход 25 глава 8 текст.

Построят мне святилище и буду жить среди них. Вот это ветхий завет. Бог жил среди Израиля, но вот этот способ, как Бог жил среди Израиля, в принципе, ничем не отличалось от ситуации до потопа.

Потому что, опять же, еще раз говорю, Бог повелел построить модель Эдемского сада. А могли Адам, Ева и их дети там, Сиф, нормальные, как бы не дети Каина, дети Сифа, могли ли они вот так обратно зайти в Эдемский сад? Нет. Понятно.

Пока не исполнилось и вражду положу между семенем твоим и семенем жены, пока семя змея не ужалило, семя жены в пяту, вот тогда наступил новый этап спасения. И этот новый этап благословенный, потому что там, где раньше, тогда, когда в присутствии Бога можно было погибнуть, то теперь Бог присутствует среди нас уже не с определенными мерами предосторожности и ограничениями, через которые человек не мог войти. Бог присутствует в каждом из нас.

Почему? Ну вот потому что Дух Святой в сердце, и Он животворит. И этот же Дух на скрижалях сердца по пророчеству Еремии написал закон. Ну и дальше становится уже все понятно.

Седьмой стих. «Если же служение смертоносным буквам, написанное на камнях, было так славно, что сыны израилевы не могли смотреть на лицо Моисея по причине славы лица его приходящей, то не гораздо ли более славно должно быть служение Духа». Ну то есть я уже это вам объяснил.

Эти скрижали должны будут в конце концов лечь внутрь ковчегов, внутрь святого святых, внутрь святилища, и дальше жертвенника ты не зайдешь. Все прекрасно. Бог недалеко на небе там.

Бог среди Израиля, но с определенными границами. А тут «то не гораздо ли более славно служение Духа». Что значит служение Духа? Вот исполнение нового завета.

Тут Дух внутри. Уже границы ставит не Бог, а границы, к сожалению, ставим мы, когда не принимаем внутрь себя Духа Божия. То есть вот что означает слово Павла.

Никоим образом закон никого не убивает. Что убивало — это когда мы нарушали те границы, вернее, когда сыны израилевы нарушали те границы, которые им выставил Бог в связи с особенностью Ветхого Завета. Но не закон.

Ибо тот же закон, что написан на скрижалях, Бог записал на сердца всех тех, кто искренне желают быть служителями Нового Завета. И когда наше сердце из каменного превращается в плотяное, то тогда мы получаем желание жить по заповедям Божьим. И Иезекииль это обещает.

И вложу в них Дух Новый, возьму из плоти их сердце каменное, дам им сердце плотяное, чтобы они ходили по заповедям моим и соблюдали уставы мои. То есть сердце плотяное, с чего Павел, кстати, начал, оно не отвергает Божьи заповеди, а помогает, чтобы пути Божьи, в отличие от путей ханаанских и египетских, были для нас естественными. Поэтому закон вкладывается во внутренность нашу, для того, чтобы мы внутренне ощущали, где добро, где зло, где путь греха и где путь праведности.

(оригинал видео находится на канале Александра Болотникова.)

Показать полностью 1

Почему Иисус так часто отвечал вопросом на вопрос?

Серия Жизнь по Слову

Будучи христианином и психологом одновременно, я недавно поймал себя на одной интересной мысли.

Когда мы рассказываем человеку о Боге, нам кажется, что главное — дать правильный ответ. Объяснить, доказать, привести побольше мест из Писания. Мы думаем: если человек услышит достаточно аргументов, он обязательно согласится.

Но потом открываешь Евангелие и замечаешь одну любопытную особенность.

Иисус далеко не всегда отвечал людям прямо.

Иногда Он вообще не отвечал на вопрос. Вместо этого задавал свой.

Сначала это даже немного удивляет. Ведь перед Ним стояли люди, которые искренне хотели что-то узнать. Почему бы просто не сказать им ответ?

Но чем больше читаешь Евангелие, тем яснее понимаешь: Христос не просто передавал знания. Он учил людей думать, смотреть в свое сердце и самостоятельно приходить к истине.

И именно поэтому Его вопросы остаются такими сильными даже спустя две тысячи лет.

Почему Иисус так часто отвечал вопросом на вопрос?

Вопросы, которые заставляют остановиться

Если внимательно читать Евангелия, становится заметно, что Иисус постоянно спрашивает.

«За кого почитают Меня люди?»

«А вы за кого почитаете Меня?»

«Чего ты хочешь от Меня?»

«Что написано в Законе? Как читаешь?»

«Что легче сказать?»

«Любишь ли ты Меня?»

Интересно, что многие из этих вопросов были заданы людям, ответ на которые Иисус прекрасно знал.

Он не спрашивал потому, что нуждался в информации.

Он спрашивал потому, что хотел открыть что-то самому человеку.

И, наверное, в этом и заключается настоящее искусство Учителя.

Очень похоже на метод Сократа

Есть известный древнегреческий философ — Сократ. Его способ обучения сегодня называют сократическим методом.

Он редко читал лекции.

Вместо этого задавал вопросы.

Человек отвечал, потом слышал следующий вопрос, потом еще один… И постепенно сам начинал понимать, где ошибается или чего раньше не замечал.

Конечно, Иисус не был учеником Сократа и не копировал его философию. Их разделяли века, культура и, самое главное, цель служения.

Но сам прием — вести человека к пониманию через вопросы — мы действительно видим в Евангелии снова и снова.

Только у Христа этот метод приобретает совсем другую глубину.

Сократ обращался прежде всего к разуму.

Иисус обращался и к разуму, и к совести, и к сердцу.

«Чье это изображение?»

Один из самых известных примеров находится в 22-й главе Евангелия от Матфея.

Фарисеи решили поставить Иисуса в безвыходное положение.

— Позволительно ли платить подать кесарю?

Хитрый вопрос.

Ответишь «да» — народ может отвернуться.

Ответишь «нет» — появится повод обвинить перед римскими властями.

Но Христос не спешит отвечать.

Он просит принести монету.

Потом спокойно спрашивает:

«Чье это изображение и надпись?»

Они отвечают:

— Кесаревы.

И только после этого звучат слова, которые знает почти каждый христианин:

«Итак отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу» (Мф. 22:21).

Заметьте, ответ родился не сразу.

Сначала вопрос заставил людей посмотреть на ситуацию по-другому.

И только потом прозвучала истина.

«Кто мой ближний?»

Есть еще одна история, которая всегда производит на меня сильное впечатление.

Законник спрашивает Иисуса:

— Кто мой ближний?

Можно было ответить одним предложением.

Но Христос рассказывает целую притчу.

Мы знаем ее как притчу о добром самарянине.

И вот что интересно.

Даже после притчи Иисус не говорит:

«Вот видишь, ближний — это любой человек.»

Нет.

Он снова задает вопрос:

«Кто из этих троих, думаешь ты, был ближний попавшемуся разбойникам?» (Лк. 10:36).

Ответ дает сам законник:

— Оказавший ему милость.

И тогда Иисус говорит совсем коротко:

«Иди и ты поступай так же.»

Каждый раз, когда читаю этот отрывок, ловлю себя на мысли, что Христос не просто дал человеку правильное определение. Он помог ему самому его произнести.

А это совсем другой уровень обучения.

Иногда вопрос говорил больше, чем ответ

Еще один случай произошел, когда первосвященники спросили Иисуса:

— Какою властью Ты это делаешь?

Но вместо объяснений Христос спрашивает:

«Крещение Иоанново откуда было: с небес или от человеков?»

Они начинают совещаться между собой.

Если сказать «с небес», придется признать свою неправоту.

Если сказать «от человеков», народ не поймет.

В итоге отвечают:

— Не знаем.

И тогда Иисус говорит:

— И Я вам не скажу.

На первый взгляд кажется, что Он просто ушел от ответа.

Но если присмотреться внимательнее, становится ясно: вопрос Иисуса выявил настоящую проблему.

Им не не хватало доказательств.

Им не хватало желания принять истину.

И это очень важный урок.

Иногда человеку нужны не новые аргументы, а честность перед самим собой.

Мне кажется, в этом есть урок и для нас

Иногда мы настолько хотим убедить человека, что говорим без остановки.

А может быть, стоит чаще задавать вопросы?

Не спорить.

Не давить.

Не пытаться любой ценой победить в дискуссии.

А помочь человеку самому задуматься.

Ведь именно так очень часто поступал Христос.

Он не ломал человека аргументами.

Он открывал дверь, в которую человек должен был войти сам.

Но есть одно принципиальное отличие

Хотя приемы Иисуса иногда напоминают сократический диалог, между Ним и Сократом существует огромная разница.

Сократ стремился научить человека мыслить.

Христос стремился изменить его жизнь.

После беседы с Сократом человек становился лучшим собеседником.

После встречи с Иисусом человек должен был стать новым творением.

Вот почему вопросы Христа почти всегда заканчиваются призывом к действию.

«Иди и поступай так же.»

«Следуй за Мною.»

«Встань, возьми постель твою и ходи.»

«Любишь ли ты Меня?»

Каждый вопрос ведет не только к размышлению, но и к выбору.

Р.s.

Есть одна мысль, которая особенно тронула меня, когда я размышлял над этой темой.

Наверное, Бог мог устроить все иначе. Он мог просто дать людям длинный список ответов на все вопросы жизни.

Но Христос очень часто выбирал разговор.

Он задавал вопросы, слушал, рассказывал притчи, снова спрашивал и терпеливо вел человека к истине.

Наверное, потому что вера рождается не тогда, когда мы услышали правильную информацию, а тогда, когда Божье Слово достигает сердца.

И, возможно, поэтому вопросы Иисуса продолжают звучать и сегодня.

Когда читаешь Евангелие, вдруг понимаешь: многие из них обращены уже не к фарисеям, не к ученикам и не к законникам.

Они обращены ко мне.

«А ты за кого почитаешь Меня?»

И именно на этот вопрос каждому человеку однажды придется ответить самому.

Если вам требуется психолог - оставьте соответствующий комментарий.

Показать полностью 1

Абьюз писания - неконтекст

Серия Жизнь по Слову

Я не буду убеждать вас, что контекст важен. Это знают все. Каждый христианин хотя бы раз в своей жизни слышал или говорил «не вырывай это из контекста».

Но большинство людей, которые говорят это, сами не понимают, как работает контекст. И я говорю про тебя. Ты сейчас думаешь, это нужно вот ей или ему, я уже это все знаю и говорю об этом постоянно другим, я задам тебе вопрос.

Если ты знаешь, что контекст важен, знаешь ли ты, как правильно с ним работать? Контекст – это самый недооцененный инструмент в чтении Библии. О нем все говорят, но почти никто не умеет им пользоваться правильно. И даже если ты знаешь про уровни контекста, признайся, ты же не знаешь, как правильно с ними работать.

Поэтому пристегивайся, мы поговорим сегодня о том, что уже у всех наболело, и о том, чего ты еще не знал. Вы в разговоре когда-то слышали что-то вроде «когда я сдавал экзамен, по вождению я так сильно волновался, но вдруг меня осенило. Я же все могу, в укрепляющем меня Господе.

Абьюз писания - неконтекст

Как я это понял, то сразу почувствовал себя свободным. Не зря ведь написано «истина сделает вас свободными». И это мгновенно сняло с меня все волнение и все переживание, ведь совершенная любовь изгоняет страх.

И даже если я не сдам, то ничего страшного, ведь Бог все содействует как благу. В чем здесь ошибка? В чем проблема? Стихи из Библии повторены чуть ли не слово в слово правильно. Смысл связанный.

Человеку этому помогло успокоиться. В чем проблема? Вы скажете, он же использовал стихи вне контекста. Да и что? Какая разница? Это же ему помогло и даже, может быть, укрепило его веру в Бога.

А что если «все могу, выкрепляющий меня Господи» подумает пьяный водитель, садясь за руль? Что если Бог содействует все как благу, скажет пастор семье, у которой недавно умер ребенок? Мы интуитивно чувствуем, что здесь что-то не так. И проблема не в стихах и не в Библии, проблема в том, как используется контекст. Потому что контекст — это не одна строчка до и после.

У контекста есть уровни. Сначала ближайший контекст, то есть смысловой блок, потом книга, потом другие книги того же автора, потом завет и, наконец, вся Библия. Чем шире контекст, тем яснее смысл.

И мы разберем каждый из этих уровней. Проблема современных христиан лежит в том, что мы забыли, чем являются книги Библии. Большинство библейских книг были написаны и сохранены как цельные литературные произведения, предназначенные для чтения как единое целое.

Читатели должны понимать предложения и отрывки в соответствии с замыслом и аргументацией книги. Смысл содержится не в отдельных стихах, а в том, как они функционируют в общем ходе мысли. Когда мы цитируем отдельный стих или часть стиха, мы нарушаем ход мысли автора.

Ход мысли — это последовательность взаимосвязанных идей, которые автор организует для передачи своей мысли. Люди общаются не набором случайно выбранных мыслей, а объединенными идеями. Представьте, если бы я в разговоре начала говорить что-то вроде «Представь себе, я такое вчера услышала — Дима снова забыл купить колу, не стой на проходе», «Зачем есть неспелые бананы, если можно немного подождать», «Вадим, знаешь, кто залил моющее средство в посудомойку?», «Коту утром стало плохо», «Алея ходит в блестках, хотя мерим в садике».

Люди так не общаются. Обычно все предложения в абзаце развивают одну общую тему, каждая продолжает мысль предыдущего, и вместе они создают единый поток мысли, который передает смысл. Поэтому каждое предложение должно пониматься в свете окружающих идей.

Идей, не стихов, а идей, в контексте хода мысли автора. Любое толкование текста, нарушающее принцип контекста, вряд ли может быть истинным. Оно игнорирует нормальный способ, которым люди пользуются, чтобы общаться.

Именно так и появляется привычка выдергивать отдельные библейские фразы и строить на них доктрины, не обращая внимания на литературный контекст. Сколько вы можете припомнить доктрин, которые строятся на одном единственном стихе, выдернутом из контекста, или даже с части стиха, или даже на одном слове? Может для кого-то это прозвучит возмутительно, но отдельные стихи не содержат независимые выражения истины. Поэтому, я повторюсь, наше цитирование их без контекста, смыслового блока, может привести к потере мысли автора.

А зачем нам этот стих, если мы и люди, слышащие нас, неправильно поймут то, что имел в виду Бог? Оно, правда, того стоит? Мы должны понимать стихи как части более крупных смысловых блоков, в которых они находятся. Ирония в том, что обычно полезные деления на главы стихи в наших библиях становятся одним из препятствий для правильного толкования писания. Мы должны помнить, что этих делений не было в оригинальных документах.

Изначально текст оригиналов не содержал пунктуации. Деление на предложение о добавлении запятых происходило при переводе на другие языки, исходя из контекста. Деление же на стихи, главы и вообще появилось намного позже, хотя они были введены для нас с благими намерениями.

Даже беглые чтения Библии показывают, что граница стихов и глав часто расставлены неудачно. Новые стихи начинаются посреди предложения, а смена глав иногда прерывает мысль внутри абзаца. Ссылки на главы и стихи помогают нам быстро находить отрывки, но, к сожалению, они также способствуют распространенной практике возводить отдельные стихи в ранг самостоятельных единиц мысли.

То есть и читатели склонны воспринимать каждый стих как завершенное выражение истины, оторванное от того, что стоит до него или после. Скажите честно, были ли вы на разборах слова, где всё время было посвящено только одному или нескольким стихам? Конечно, вы скажете, прежде чем разбирать этот стих, мы прошлись по окружающим стихам. Но разве так работает контекст? Прежде чем разобрать отдельный стих, нужно сначала понять тему всего отрывка, увидеть, как разворачивается мысль, где начинается и где заканчивается аргумент.

Будучи оторванными от контекста, отдельные стихи могут приобретать значения, которые их авторы никогда не имели в виду. Это представляет серьёзную опасность, потому что в изоляции один стих может казаться вводящим в заблуждение. Например, «Истина делает вас свободными» и «Бог содействует всё ко благу» имеют правильный смысл только тогда, когда мы знаем, кто говорит и в каком контексте.

Если ваш перевод делит текст по стихам, значит, нам нужно самим сесть и проделать эту работу, искать естественные границы абзацев, то есть находить предложения, которые объединены одной темой.

Давайте сделаем это вместе. Если есть возможность, возьмите в руки вашу рабочую Библию, где вам не жалко подчеркивать.

Когда мы читаем абзац из Писания, наша задача не разбирать каждое слово отдельно, а увидеть, как построена мысль автора. Для этого нужно сделать очень простую вещь — найти главное утверждение и всё остальное читать как пояснение к нему. Почти каждый абзац работает именно так.

Сначала автор говорит главную мысль, а потом добавляет детали. Когда, почему, с какой целью, при каком условии, кому это относится. То есть это не новые идеи, а уточнения, не отдельные стихи, готовые для цитирования по отдельности, а подводящие предложения для объяснения главной мысли или аргумента.

Шаг №1. Поиск главного предложения. Спроси себя, если оставить только одну фразу, в чём будет основной призыв или утверждение.

Например, давайте откроем послание Иакова 1 главу и прочитаем первых 8 стихов. Иаков, раб Бога и Господа Иисуса Христа, двенадцатиколеном находящимся в рассеянии, радоваться. «С великой радостью принимайте, братья мои, когда впадаете в различные искушения, зная, что испытание вашей веры производит терпение.

Терпение же должно иметь совершенное действие, чтобы вы были совершены во всей полноте, без всякого недостатка. Если же у кого из вас недостаёт мудрости, допросит у Бога, дающего всем просто и без упрёков, и дастся Ему. Но допросит с верою, немало не сомневаясь, потому что сомневающийся подобен морской волне, ветром поднимаемым и развиваемым.

Да не думает такой человек получить что-нибудь от Господа. Человек, с двуящимися мыслями, не твёрд во всех путях своих». Если оставить только одну фразу, в чём будет основной призыв или утверждение? Ответ «С великой радостью принимайте» — это центр.

Шаг №2. Поиск дополнений. Теперь смотри, что отвечает на вопросы «когда?», «почему?», «зачем?», «при каком условии?», «для кого?».

Это почти всегда второстепенные элементы. Например, когда впадаете в различные искушения, это вопрос «когда?». Или «испытание вашей веры производит терпение» — это ответ на вопрос «почему?».

Задайте вопросы и попытайтесь ответить отдельными стихами. Если они всё ещё уточняют и объясняют главное предложение, значит, они являются второстепенными. Их можно цитировать, учитывая главное предложение, потому что это не новые отдельные мысли, это раскрытие одной и той же.

Шаг №3. Проверка. Очень полезный приём. Что останется, если убрать эту часть? Если смысл всё ещё есть, значит, это пояснение. Если фраза разваливается, то это ядро.

Шаг №4. Блок готов к интерпретации. Когда ты нашёл главную мысль, увидел все её уточнения, понял, как они связаны, тогда ты обнаружил смысловой блок. Не один стих, не половина стиха, а целая законченная мысль.

Именно её и нужно интерпретировать вместе. Это и есть ближайший контекст. Но если вы пользуетесь современными переводами, например, таким как новый русский перевод, у меня для вас отличные новости.

Вместо вас переводчики сами поделили предложения и абзацы, и смысловые блоки. Теперь новый стих не обрывает предложения, абзацы поделены по смыслу, и даже смысловые блоки не только помечены, а и названы короткими заголовками. Да что говорить, даже начало новой главы, наконец, не нарушает смысловой абзац.

Но если вы любите не просто регулярно читать Библию, но и садиться, и серьёзно изучать её, то всё равно шаг за шагом проходите по стихам, находите, какие предложения являются главными, а какие второстепенными. Я уверена, вы обнаружите много чего интересного, что постоянно не замечали, и разложите многие сложные темы у себя в голове по полочкам. Может быть, это и поможет людям перестать пользоваться Библией как справочником или цитатником.

Кто знает, посмотрим, может быть, эта, правда, вредная привычка станет просто пережитком прошлого. Тебе не нужно быть экспертом по грамматике и проводить часы для простого чтения и понимания стихов в контексте. Для правильного чтения достаточно задавать простые вопросы.

Что главное, а что объясняет, где мысль начинается и где она заканчивается. Поэтому если ты хочешь цитировать Библию или строить проповедь на каком-то тексте из Писания, то должен понимать не один стих, а целый смысловой блок. И если уже и цитировать, то цитировать мысль целиком, а не вырывать отдельную фразу, чтобы случайно не ввести других в заблуждение.

Потому что именно главная идея блока определяет значение каждого отдельного предложения. Например, фраза «...всё содействует ко благу», если разобрать весь смысловой блок, становится ясно, что «всё» — это не то, что люди сейчас имеют в виду. Речь идет о скорбях, гонениях, лишениях, страданиях, вызванными служением.

Уж точно не о сдаче экзамена или удачной сделке. А истина сделает вас свободными — это не про любую вдохновляющую мысль или не про эмоциональную удовлетворенность. Иисус говорил о свободе от рабства греха через истину о Нём Самом.

А совершенная любовь изгоняет страх — это не любой страх или стресс, а страх перед наказанием и Божьим судом. «Всё могу в укрепляющем Меня Господи» — тут Павел говорит не о безграничных возможностях, а о способности выстоять в трудностях и лишениях ради служения. Если внимательно почитать смысловые блоки этих мест, становится понятно, что при учете хода мысли автора эти стихи, значит, совсем не то, к чему мы уже привыкли.

Я понимаю, что даже вне контекста такие слова могли лично вас сильно поддержать, но подумайте, разве не гораздо больше утешения и уверенности даёт именно то, что Бог на самом деле хотел сказать, а не то, что мы случайно в них вложили?

Кстати, пока мы в теме ближайшего контекста, есть также то, что не все до конца знают — это правило применения контекста к отдельным словам. Если коротко, у большинства слов больше одного значения, и только контекст решает, какое из них правильное. В обычных условиях наш разум автоматически выбирает то значение, которое лучше всего соответствует данному контексту.

Поэтому никто не вправе произвольно выбирать то значение многозначного слова, которое им больше всего нравится. Каждый термин должен пониматься в соответствии с значением, согласующимся с другими идеями, выраженными в ближайшем контексте. Буквы и слова из Писания не имеют никакой силы без смысла, заложенного в них автором.

Это не магические символы, которыми, произнося их в правильном порядке, можно колдовать или, как модно сейчас говорить, программировать реальность. Не физическая книга важна, не её современные тонкие почти прозрачные страницы или древние листы папируса, не изысканные рисунки ручной работы благоговейных мужей или ручной работы принтера, не твой понятный и доступный современный перевод или непонятный, но почитаемый древний перевод, не сами чернила или звуки слов, даже если они пропеты суперкрасиво, отражаясь эхом в пещерах Иерусалима. Это всё неплохо, я не против всего этого, но только смысл, заложенный автором, Но на практике мы теряем из виду, что имеет реальную значимость, мы будто склонны обожествлять всё подряд, что связано с писанием, и отдельные слова не исключение.

Например, проповедник может сосредоточиться на одном конкретном переводе слова и выстроить вокруг него всю свою проповедь, даже если другие переводы передают мысль немножко по-другому, из-за чего его проповедь потеряла бы уже свою убедительность. Или кто-то обращается к оригинальному языку, перечисляет все возможные значения слова, а затем выбирает не то, которое лучше всего соответствует контексту, а то, которое поддерживает его собственный аргумент. Или же опирается на этимологию, на то, что слово когда-то означало исторически, или как его можно поделить, вместо того, чтобы спросить, как автор действительно использует его именно в этом месте.

Такие распространенные ошибки ставят с ног на голову отношение к Библии. Вместо того, чтобы позволить контексту определять значение, значение навязывается тексту, то есть мы уже не слышим мысли автора, то, что он хотел сказать, то, что Бог хотел сказать, а слышим просто мысли проповедников. В итоге их идеи прикрываются авторитетом Библии, не подтверждаясь при этом реальными библейскими значениями.

Я не говорю, что они и мы делаем это специально, но неосознание ошибки не освободят нас от ответственности или последствий, и это то, что обычно называется манипуляция или абьюз писания.

Второе по важности уровень контекста — это контекст всей книги. Ни один отрывок не существует сам по себе, каждая из них — часть более крупной мысли, которую автор последовательно развивает на протяжении всей книги.

Это значит, что смысл отрывка не может противоречить основной теме книги. Наоборот, именно тема книги определяет и ограничивает его значение. Но часто отдельные стихи читаются изолированно, как будто это универсальные утверждения, применимые к любой ситуации.

Их вырывают из аргументации автора и превращают в самостоятельные принципы. Когда же мы читаем стих в контексте всей книги, становится ясно, какую роль он на самом деле играет. Контекст либо подтверждает привычное понимание стиха, к чему мы уже привыкли, либо показывает, что он означает не совсем то, что в него обычно вкладывают.

Например, давайте откроем книгу Иеремии 29 главу 11 стих.

Ибо только я знаю намерения, какие имею о вас, говорит Господь, намерения во благо, а не на зло, чтобы дать вам будущность и надежду.

Этот стих очень часто воспринимают как личное обещание каждому христианину, что Бог обязательно устроит тебе хорошую жизнь, или Бог приведет тебя к успеху, или у тебя обязательно будет благополучное будущее. Иногда это превращается почти в гарантию комфорта и благополучия.

Но, прочитав всю книгу, вы увидите, в чем тут проблема. Этот стих — часть письма, который Бог через Еремию отправляет израильтянам, находящимся в Вавилонском плену. И вот, что Бог говорит прямо перед этим стихом. Когда исполнится вам в Вавилоне 70 лет, тогда я посещу вас.

70 лет. Это означает, что большинство людей, которые читали это письмо, умрут в плену. Они не увидят исполнение этого обещания лично.

Обещание относится к народу в целом и к будущему восстановлению, а не к твоей счастливой жизни или, как минимум, финансовой стабильности. К сожалению, конечно. Книга Еремия — одна из самых тяжелых книг Библии.

Сам Еремия страдал, был отвергнут, брошен в яму и прожил жизнь без внешнего успеха в современном, да ни в каком смысле этого слова. И тем не менее, он был постоянно полностью в Божьей воле. Поэтому, чтобы понять контекст книги, нужно задать эти три вопроса.

Первый. Какова цель или главная тема автора? Зачем автор написал эту книгу? Чего он хотел достичь? Иногда автор говорит об этом прямо. Например, Лука ясно формулирует свою цель в начале Евангелия.

Он хочет дать упорядоченное и достоверное описание, чтобы читатель мог убедиться в надежности того, чему его научили. Это сразу показывает нам нечто важное. Цель Луки — не просто рассказать историю, а он хотел дать уверенность.

Поэтому каждая история и каждая деталь служат этой цели. Даже когда автор не формулирует цель прямо, мы можем обнаружить её, наблюдая, какие темы он подчёркивает или поднимает снова и снова. Например, в послании к Галатам Павел многократно защищает истину о том, что человек оправдывается верой, а не делами закона.

Это показывает, что это одна из главных тем всего послания. И именно эта тема должна направлять наше понимание отдельных отрывков. Например, возьмём Галатам 6.8. «Сеющий в Духа, от Духа пожнёт жизнь вечную».

Если читать этот стих изолированно, может показаться, что жизнь вечная — это результат действий человека или поведения. Он что-то делает, например, сеет, и из-за этого он пожинает вечную жизнь. Но в контексте всего послания Павел доказывает, что оправдание происходит не через дела, а через веру только.

Поэтому здесь он говорит не о том, как бы получить спасение, а о том, как выглядит жизнь человека, который уже принадлежит Христу. Контекст всей книги ограничивает смысл стиха и не позволяет понимать его как учение о спасении через дела. Не отдельные отрывки создают главный смысл книги, а главный смысл книги направляет понимание отдельных отрывков.

Вопрос второй. Какова структура книги? У каждой книги есть ход мысли. Идеи развиваются по логике, шаг за шагом.

Это значит, что расположение отрывка имеет значение. Спросите себя, в каком разделе книги находится этот отрывок? Какая тема здесь обсуждается? Как этот раздел связан с общей мыслью книги? Отрывок должен пониматься так, чтобы это согласовалось с мыслью раздела и с мыслью всей книги. Например, один из лучших возможных примеров — Сэндвич Марка.

Буквально показывает, что расположение отрывка — это часть смысла, а не просто порядок событий. Откроем Марка 11, 12, 25. Проклятие смоковницы и очищение храма и посмотрим на структуру.

Иисус проклинает смоковницу, то есть смоковница выглядит здоровой, но не имеет плода. Потом Иисус очищает храм, то есть он сгоняет продающих и говорит, что храм стал вертепом разбойников. И третье — ученики видят, что смоковница засохла.

Это и есть Сэндвич — смоковница, храм, смоковница. Если читать только историю о смоковнице, она выглядит слегка неловко. Марк даже уточняет, ибо еще не было время собирания смоков.

Тогда почему Иисус проклинает дерево, если еще не в сезон или не время? Ответ становится понятен только тогда, когда мы видим, что эта история обрамляет очищение храма. Смоковница — это не просто дерево, это иллюстрация храма. Что означает эта структура? Это то, что смоковница выглядит живой снаружи, но бесплодна.

Так же и храм. Он внешне активен, религиозная деятельность продолжается, но нет настоящего плода праведности. В результате у смоковницы и у храма суд.

Смоковница засыхает. Это символ суда над храмовой системой. То есть структура сама объясняет смысл.

Если убрать храм из середины, мы потеряем ключ к пониманию смоковницы. И если убрать смоковницу, мы потеряем значение очищения храма. Марк специально расположил эти истории вместе, чтобы они интерпретировали друг друга.

Третий вопрос. Что еще эта книга говорит на эту тему? Авторы часто возвращаются к одним и тем же темам несколько раз. Эти параллельные места помогают прояснить друг друга.

Например, если вы хотите понять, что Иаков имеет в виду под словом «вера», во второй главе вам нужно также посмотреть, как он использует это слово в первой главе и в других местах своего послания. Но здесь есть важное предупреждение. Сначала нужно понять каждый отрывок в его собственном контексте и только потом сравнивать его с другими.

Нельзя просто переносить значение одного отрывка на другой без оснований. Цель — не смешивать тексты между собой, а позволить автору объяснить самого себя.

Итак, вывод.

Чтобы правильно понять любой отрывок, нужно понимать книгу, в которой он находится. Нужно задать эти три вопроса. Какова цель автора? Как этот отрывок вписывается в структуру книги? И что автор говорит на эту тему в других местах? Потому что каждый отрывок — это часть более широкой мысли.

И только увидев эту мысль целиком, мы можем правильно понять сам отрывок.

Перед тем, как начать читать книгу в библии, сядьте, ознакомьтесь с её контекстом. Кто написал, кому, когда, какие темы поднимаются, с какой целью она была написана. Потом вы садитесь и читайте книгу полностью, сами и желательно за один присест или ставите себе аудиоверсию.

Потом садитесь, разбирайте тот стих, который вас интересует. И проделав работу над всем стихом, поняв его контекст, вы сможете правильно его цитировать.

И последний уровень контекста — это контекст всей библии. Библия — это не случайный набор не связанных или случайно выбранных книг. Хоть и есть те, кто это утверждает, но мы пока не будем обращать на них внимание.

Несмотря на то, что у неё много человеческих авторов, она рассказывает одну общую историю — историю Божьего плана спасения. Это значит, что вся Библия создаёт более широкий контекст, который помогает нам глубже понять отдельные отрывки. Но здесь важно соблюдать баланс.

С одной стороны, Библия едина, с другой стороны, каждый автор писал в своё время, в своей аудитории и со своей конкретной целью. Поэтому мы не должны ожидать, что каждый автор будет говорить об одной теме одинаковыми словами или с одинаковым акцентом. Но мы можем ожидать, что правильно интерпретированные места в Библии не будут противоречить друг другу, и истина, сказанная в одном месте писания, будет согласоваться с истиной, сказанной в другом месте.

Есть три уровня, на которых контекст всей Библии помогает нам понимать определённое место. Первый — это другие книги того же автора. Если вы хотите понять, что Павел имел в виду под словом «вера» в послании к римлянам, логично посмотреть, как он использовал это слово в послании к галатам или эфесянам, но остерегаться сравнивать его употребление этого слова с тем, как использует его, к примеру, Пётр.

Один и тот же автор, как правило, использует слова и идеи последовательно, а он объясняет сам себя лучше, чем кто-либо другой. Второй уровень — это другие книги того же Завета. Например, книги Нового Завета были написаны в один исторический период и отражают одну и ту же реальность — жизнь и смерть, воскресение Иисуса Христа.

Поэтому они часто дополняют и поясняют друг друга. То же самое относится и к книгам Ветхого Завета, которые отражают общую историю Израиля и Божьего Завета с его народом. Третий уровень — это связь между Ветхим и Новым Заветом.

Новый Завет постоянно опирается на Ветхий Завет. Он использует его язык, его категории, его образы. Например, когда Иисус говорит о своей миссии, он цитирует пророка Исаию.

Это показывает, что Новый Завет продолжает и раскрывает то, что было начато в Ветхом. Но здесь есть очень важное предупреждение. Мы не должны навязывать новозаветное значение ветхозаветному тексту, игнорируя его первоначальный смысл.

К сожалению, этому правилу не все придерживаются, поэтому многим людям не удается обнаружить важные истинные о Боге и его отношении к народу в Ветхом Завете. Сначала нужно понять, что текст означает для своей первоначальной аудитории, и только потом мы можем увидеть, как он связан с более широкой историей всей Библии и какую значимость он имеет для нас сейчас. Иначе мы своими благими намерениями не даём Старому Завету говорить самому за себя.

Итак, вывод. Вся Библия создаёт единый контекст, который помогает нам лучше понимать отдельные отрывки. Но правильный порядок всегда один и тот же.

Сначала ближайший контекст, потом контекст всей книги и только потом контекст всей Библии. Контекст всей Библии не заменяет другие уровни, он дополняет их. И когда мы используем это правило, мы начинаем видеть не только отдельные места, но и целостную картину того, что Бог говорит через всё своё писание.

Итак, у меня для вас две новости. Одна плохая, другая хорошая. Начну с плохой.

Мы не уважаем Библию. Мы не уважаем Библию достаточно сильно, чтобы не манипулировать ею. Поэтому вот моё предложение.

Может, не будешь цитировать Библию вообще, пока не будешь знать тему книги или понимать смысловой блок, в котором этот статус стоит. Если ты не понимаешь, почему автор написал это, какую мысль раскрывал, является ли это предложение главным или второстепенным, кому и в какой ситуации это относилось. Пожалуйста, не цитируй.

Сначала разберись. Я знаю, это радикально, но манипулировать Библией, не уважать её и называться христианином ещё более радикально.

Хорошо.

А теперь хорошая новость. Я верю, что грядут перемены. Больше людей начинают интересоваться герменевтикой.

Молодые жаждут знаний, и даже люди в возрасте тоже открыты переменам. Так что время пришло для всех остановиться и пересмотреть свои ошибки.

А что думаешь ты? Считаешь ли ты, что контекст пренебрегается слишком уж страстно в наши дни? Или ты не заметил в своём окружении такой вредной привычки? Скажи честно, как много раз ты применил неправильно всё могу, выкрепляющее меня Господи? Поделись этой статьёй с тем, кто любит цитировать Библию в непопад, или с тем, у кого эта тема тоже уже сильно наболела. Ставь обязательно плюсик, в комментариях, если хотел бы пройти библейские курсы.

Показать полностью 1

Через Атлантику

Серия Жизнь по Слову



В наши дни перелёт из Европы в Америку занимает обычно девять-десять часов. Я хорошо помню, как в августе 2007 года летел в США по командировке: из окна самолёта с огромным интересом смотрел на проплывающие внизу очертания Дании и Норвегии, на бескрайний Атлантический океан, а потом на зловещую чёрную от вечной мерзлоты землю Гренландии. А в начале XX века такое путешествие длилось в несколько раз дольше и проходило не в салоне комфортабельного авиалайнера, а на борту океанского теплохода.

Через Атлантику



Трудно даже представить, какие чувства переполняли юного Феофила Бабиенко, когда час за часом перед ним расстилался великий Атлантический океан, катящий свои могучие волны. Эта величественная стихия наверняка всколыхнула в душе молодого человека библейские строки о Творце неба и земли. «В начале сотворил Бог небо и землю. Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою. И сказал Бог: да будет свет. И стал свет. И увидел Бог свет, что он хорош, и отделил Бог свет от тьмы. И назвал Бог свет днём, а тьму ночью. И был вечер, и было утро: день один. И сказал Бог: да будет твердь посреди воды, и да отделяет она воду от воды. И создал Бог твердь, и отделил воду, которая под твердью, от воды, которая над твердью. И стало так. И назвал Бог твердь небом. И был вечер, и было утро: день второй. И сказал Бог: да соберётся вода, которая под небом, в одно место, и да явится суша. И стало так. И назвал Бог сушу землею, а собрание вод назвал морями. И увидел Бог, что это хорошо. И сказал Бог: да произрастит земля зелень, траву, сеющую семя, дерево плодовитое, приносящее по роду своему плод, в котором семя его на земле. И стало так. И произвела земля зелень, траву, сеющую семя по роду её, и дерево, приносящее плод, в котором семя его по роду его. И увидел Бог, что это хорошо. И был вечер, и было утро: день третий. И сказал Бог: да будут светила на тверди небесной, для отделения дня от ночи, и для знамений, и времён, и дней, и годов; и да будут они светильниками на тверди небесной, чтобы светить на землю. И стало так. И создал Бог два светила великие: светило большее, для управления днём, и светило меньшее, для управления ночью, и звёзды; и поставил их Бог на тверди небесной, чтобы светить на землю, и управлять днём и ночью, и отделять свет от тьмы. И увидел Бог, что это хорошо. И был вечер, и было утро: день четвёртый. И сказал Бог: да произведёт вода пресмыкающихся, душу живую; и птицы да полетят над землею, по тверди небесной. И сотворил Бог рыб больших и всякую душу животных пресмыкающихся, которых произвела вода, по роду их, и всякую птицу пернатую по роду её. И увидел Бог, что это хорошо. И благословил их Бог, говоря: плодитесь и размножайтесь, и наполняйте воды в морях, и птицы да размножаются на земле. И был вечер, и было утро: день пятый. И сказал Бог: да произведёт земля душу живую по роду её, скотов, и гадов, и зверей земных по роду их. И стало так. И создал Бог зверей земных по роду их, и скот по роду его, и всех гадов земных по роду их. И увидел Бог, что это хорошо. И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему, по подобию Нашему, и да владычествуют они над рыбами морскими, и над птицами небесными, и над скотом, и над всею землею, и над всеми гадами, пресмыкающимися по земле. И сотворил Бог человека по образу Своего, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их» (Быт. 1:1-27).

Он помнил и слова патриарха Иова о море: «Кто затворил море воротами, когда оно исторглось, вышло как бы из чрева, когда Я облака сделал одеждою его и мглу пеленами его, и утвердил ему Мое определение, и поставил запоры и ворота, и сказал: доселе дойдёшь и не перейдёшь, и здесь предел надменным волнам твоим?» (Иов 38:8-11).

Действительно, только Божья сила смогла положить предел водам огромного Атлантического океана. А сегодня, в нашей постоянной суете, мы почти не находим времени просто смотреть на природу и любоваться ею. А ведь она так красноречиво говорит нам о Боге.

Оказавшись в Канаде, семья Бабиенко купила небольшую усадьбу. Наладив самый простой быт, они вызвали из Европы оставшихся членов семьи. Феофил вместе с младшим братом сначала ходили в школу при миссии, а в 1910 году поступили в немецкую Клинтон-Миссурскую семинарию.

Феофил очень хотел, как и его отец, стать служителем, чтобы возвещать людям Божью истину. Но дьявол, как он сам много лет спустя напишет в воспоминаниях, этого очень не хотел. Мальчика начали мучить боли в желудке, сильная слабость и, главное, невероятная сонливость. Он буквально засыпал от изнеможения прямо на уроках. Но желание служить Богу оказалось сильнее. В 1912 году он успешно окончил семинарию.

Его брат Арсентий тоже одно время мечтал стать пастором, но понял, что Бог не дал ему этого дара — в частности, он очень плохо выступал перед людьми. Тогда Арсентий решил посвятить себя медицине. Он уехал учиться в Адвентистский институт Лома-Линда, а после окончания работал врачом в одном из госпиталей Сан-Диего — американского города на тихоокеанском побережье, совсем недалеко от границы с Мексикой.

А Феофил Бабиенко после окончания семинарии по решению церковного руководства в 1913 году отправился в Россию, чтобы улучшить знание русского языка и продолжить служение среди своих соотечественников (Приложение к журналу «Маслина», № 4, 1912. С. 75-77).

В это время, просматривая альбом выпускников адвентистской английской семинарии в Ньюболде, он обратил внимание на одну из выпускниц — молодую и красивую Анну Вильсон. Подумав несколько минут, Феофил Феофилович сказал: «Она будет моей женой». И действительно, меньше чем через месяц они не только познакомились, но и сыграли свадьбу.

Решительность и целеустремлённость вообще были одними из главных черт его характера.

Анна происходила из семьи Вильсонов. Их предки когда-то жили в Шотландии, потом в XVIII веке перебрались в Латвию, а оттуда — в Россию. Отец Анны, Ян Вильсон, работал лесничим у одного из крупных сановников империи — графа Шувалова, чьи предки были фаворитами при императрице Елизавете, дочери Петра I (1741–1761 годы). Кроме того, отец Анны владел молочной фермой недалеко от Петербурга.

Её родной брат, тоже Ян, к тому времени уже был адвентистским пастором. В будущем Ян Янович Вильсон станет одним из руководителей адвентистской церкви в СССР и известным поэтом — многие его стихи вошли в знаменитый христианский сборник духовных гимнов «Псалмы Сиона». Ян Янович тоже не избежит страшных репрессий 1930-х годов. Вместе с женой Альмой его сошлют на Север. После нескольких лет в сталинских лагерях он умрёт в 1939 году. Жена выйдет на свободу только после смерти Сталина, пройдя через самое дно человеческих страданий и пороков, но сохранив верность Господу и любовь к людям (о судьбе Вильсонов см. Опарин А. А. Псалмы, написанные кровью. Харьков: Факт, 2007).

Но это всё будет потом. А пока в большой семье Яна Вильсона идёт радостное свадебное торжество. Никто из участников ещё не подозревает о тех тяжёлых испытаниях, которые ждут их совсем скоро.

Начавшаяся вскоре Первая мировая война и Гражданская война в России немного задержали возвращение Бабиенко из Америки, где он в эти годы нёс служение. Но в 1920 году он получает предписание от Генеральной конференции: отправиться для продолжения служения в один из самых интересных и необыкновенных городов мира — в чисто китайский и одновременно чисто русский Харбин…

Показать полностью 1

Об особенностях пересечения границы в 1903 году

Серия Жизнь по Слову


В 1903 году жандармы узнали, что Бабиенко не только не раскаялся, но ещё активнее взялся за свою «совращающую» деятельность среди людей. Поэтому суд вынес решение: выслать его на пять лет в Армению, к самому подножию Арарата, в глухое место под названием Херузы.

Но человек, однажды испивший из источника живой воды, сам становится источником, текущим в жизнь вечную. Феофил Бабиенко уже просто не мог молчать. Он начал делиться открывшейся ему библейской истиной сначала с извозчиком, который его вёз, а потом и с другими несчастными людьми — в основном такими же религиозными ссыльными, как и он сам.

Власти, отправляя его на самый край империи, были уверены: там, среди армян и персов, которые почти не говорят по-русски, среди озлобленных ссыльных, ему просто некому будет проповедовать. Но они сильно просчитались. Вскоре в окрестных поселениях уже больше двухсот человек стали буквально соблюдать четвёртую заповедь.

Об особенностях пересечения границы в 1903 году



Просто поразительно, откуда Феофил Арсентьевич и его семья брали силы на всё это. Особенно теперь, когда после двух лет разлуки они снова оказались разлучены: жена не смогла поехать за мужем в Херузы. Опять годы разлуки, опять тяжёлый труд на ниве Божьей. За эту деятельность его уже собирались отправить в Сибирь, но в 1894 году на престол взошёл Николай II и в связи с коронацией объявили амнистию. Ссылку в Сибирь отменили, но пятилетнюю ссылку заменили на восьмилетнюю.

И Бабиенко, и царская полиция прекрасно понимали: как только пройдут торжества по случаю коронации, ссылка в Сибирь, а то и каторга, снова станет реальной угрозой.

Именно в этот момент Феофил Арсентьевич знакомится с богатым иностранным предпринимателем — англичанином доктором Бедекером. Бедекер был очень состоятельным человеком: владел, в частности, медными шахтами в Африке и хотел вкладывать капиталы в быстро растущую экономику России времён премьер-министра Петра Столыпина. При этом он был глубоко верующим человеком и принадлежал к одной из протестантских церквей Великобритании.

Познакомившись поближе с Бабиенко, увидев его честность, полную незаслуженность ссылки и страшную перспективу, которая ждала его после окончания торжеств, Бедекер предложил ему бежать из России в Румынию. В те годы Румыния была довольно свободной в религиозном отношении страной.

Бабиенко не сразу согласился на это великодушное предложение. Он чувствовал огромную ответственность за своих соотечественников, у него была любовь к родной земле. Он вообще не был из тех, кто ищет лёгкой жизни и спокойствия. Но в то же время он хорошо знал слова Христа, которые Тот сказал апостолам: «А если кто не примет вас и не послушает слов ваших, то, выходя из дома или из города того, отрясите прах от ног ваших» (Матф. 10:14).

Он выдержал долгие годы ссылки, гонений, разлуки с семьёй. И теперь, стоя на пороге новой, ещё более долгой и суровой ссылки, он понял, что оказался именно в том положении, когда учеников выгоняют из города. К тому же перед Богом он нёс ответственность и за свою семью, за воспитание детей, которых он почти не видел.

После долгих молитв и размышлений он принял предложение Бедекера. Тот дал ему подробную карту маршрута и деньги на дорогу. Вместе с Феофилом Арсентьевичем в путь отправились его старшая дочь и сын Феофил. Жена Екатерина с маленькими детьми осталась пока в Ставрополе: дальнее путешествие с малышами в неизвестность было слишком опасным.

В своих воспоминаниях сын Феофила Арсентьевича — Феофил — рассказывает, как они ехали в большом крытом вагоне, а сзади к нему был прицеплен маленький вагон с лошадью.

Перед самым отъездом стало известно, что в Болгарии несколько протестантских церквей купили участок земли специально для людей, преследуемых в России по религиозным мотивам. Поэтому Бабиенко решил изменить маршрут и направиться не в Румынию, а в Болгарию.

Попав с помощью денег Бедекера в Румынию, Бабиенко с детьми за неделю в вагоне добрался до Болгарии. В пути маленький Феофил с восторгом смотрел на Балканские горы, на чудесные фруктовые деревья, которыми была полна Болгария. В воспоминаниях он описывал свои детские впечатления тех лет: «Там росли груши, замечательные груши, и сливы, и виноград, отличный виноград на дикорастущих лозах».

Но уже через четыре дня вся семья заболела малярией. Болезнь была тяжёлой и длилась до ноября 1897 года. Сил хватало только на то, чтобы выжить, поэтому урожай с посеянных весной пшеницы и ячменя так и не удалось собрать.

Немного поправившись, Феофил Арсентьевич продал лошадей и фургон и решил уехать обратно в Румынию. Он купил билеты на пароход, который шёл через Константинополь (Стамбул) в румынский порт Констанцу.

Обустроившись на новом месте, он вызвал из Болгарии сына Феофила, который оставался на попечении старшей сестры, а вскоре и жену с остальными детьми, которые всё ещё были в России.

В Констанце дети ходили в школу. Директором этой школы был Герман Фест — немец русского происхождения, баптист по вероисповеданию. Он тоже не раз подвергался преследованиям в России за веру и в своё время вынужден был уехать.

Именно эта скромная школа стала первым «университетом» для будущего выдающегося проповедника Феофила Феофиловича Бабиенко. Школа была создана в первую очередь для армянских детей-сирот — их родителей в те годы жестоко убивали в Турции, которая тогда называлась Османской империей.

Кроме обычных предметов, в школе учили румынский и немецкий языки — они потом очень пригодились Бабиенко в его проповеднической работе.

Семья жила в Румынии до 1903 года. Потом они решили переехать в Канаду — туда их пригласили друзья Петерсоны, тоже соблюдавшие четвёртую заповедь как и все остальные, добрые адвентисты, которые жили в провинции Саскачеван.

На первый взгляд всё это выглядит как сплошной калейдоскоп переездов и перемещений без всякого смысла. И действительно, часто в жизни мы именно так и воспринимаем события: печалимся, не понимая, почему всё пошло не так, как мы планировали. Но Бог знает лучше, что пойдёт нам во благо, и поэтому вчерашнюю печаль может обратить в радость — если мы, конечно, полностью вверяем себя в Его руки.

В семье Бабиенко мы видим именно такой особый Божий план: Болгария оказалась не тем местом, где им суждено было остаться, и семья вскоре её покинула. В Румынии дети получили знание языков. А потом — далёкий американский континент, где должно было произойти становление будущего апостола Китая, Польши и Прибалтики — Феофила Феофиловича Бабиенко.

Итак, семья направилась в Голландию, чтобы оттуда на пароходе плыть в Америку.

Но при проверке и досмотре на границе возникли неожиданные проблемы. Пограничник не разрешил ехать жене Феофила Арсентьевича, заявив, что у неё «бедные глаза». Семья сначала совершенно не поняла, что это значит. Расстроенные, они решили, что с матерью останется младший сын Арсентий, а Феофил Арсентьевич с другим сыном Феофилом и дочерьми поедет в Канаду и потом уже вызовет жену.

Только позже Бабиенко узнали: таким хитрым образом пограничник вымогал взятку, очень тонко намекая на деньги — «бедные глаза». Как видим, некоторые особенности пересечения границ остаются неизменными веками.

Пароход отплыл из голландского порта и увёз Бабиенко с детьми на далёкий американский континент.

*Друзья, если вы испытываете побуждение более глубокого изучения Библии, то приглашаю вас познакомиться с библейскими курсами, на различные актуальные темы. Для этого нужно поставить плюсик в комментариях или выразить своё желание любым другим способом.

Показать полностью 1

Лже христиане

Серия Жизнь по Слову


Старый уклад жизни на Гавайях трещал по швам и разваливался на глазах. Русский мореплаватель Юрий Фёдорович Лисянский, побывавший там в 1804 году, писал: «…можно наверное предположить, что сандвичане [гавайцы] в короткое время преобразятся „совершенно» (Лисянский Ю. Ф. Путешествие вокруг света на корабле «Нева». М., 1947. С. 132).

Древний общественный строй, уже подточенный изнутри и получивший сокрушительные удары извне от колониальных «пионеров» и разбойников, был обречён. После смерти Камеамеа на Гавайских островах главную роль начали играть американские миссионеры. В 1810 году в Бостоне создали Американский совет по делам иностранных миссий — это был орган конгрегационалистов, очень строгих пуритан. Эти конгрегационалисты тесно сотрудничали с экспортными фирмами и китобойными компаниями Новой Англии, так что Гавайи естественно попали в сферу их интересов — и религиозных, и деловых.

Лже христиане



В октябре 1819 года совет отправил в Гонолулу целую миссию во главе с очень энергичным человеком — Хайрамом Бингхемом. К 1825 году американская миссия уже захватила на островах огромную власть. Отто фон Коцебу, немецкий путешественник, писал о Бингхеме: «вмешивается во все внутренние дела, от него исходят все новые предписания… Особое внимание привлекают торговые дела, в которых он весьма заинтересован… приходится глубоко сожалеть, что духовное и телесное благополучие этого добродушного народа оказалось в неумелых руках столь бездарного сумасброда» (Коцебу О. Е. Новое путешествие вокруг света. М., 1959. С. 266).

Через несколько лет один американец прямо называл Бингхема и его компанию фокусниками, которые из-за кулис дёргают за ниточки правителей-марионеток. Миссионеры с фанатичным рвением набросились на местные обычаи. Они навязывали островитянам, всегда жизнерадостным и свободным, чужие строгие правила, заставляли соблюдать жёсткую сектантскую дисциплину. При этом сами потихоньку прибирали к рукам все природные богатства Гавайев. По сути, миссионеры стали той «пятой колонной», которая подготовила присоединение островов к Соединённым Штатам.

К середине XIX века, как точно подметил финский учёный Коскинен, на Таити, Гавайях, островах Тонга, Самоа и Фиджи появились «протестантские королевства», а на Мангареве и Увеа — «католические теократии». Миссионеры из Лондона, Бостона и Парижа были одновременно апостолами и лоцманами колониализма. Именно они наложили на таитян и гавайцев, тонганцев и фиджийцев тяжёлое ярмо. Когда эти разведчики и резиденты империалистических держав закончили свою работу, началась уже открытая, тотальная колониальная экспансия в Южные моря. Англия, Франция, Германия, Япония и США просто поделили между собой архипелаги и острова Океании (Свет Я. М. История открытия и исследования Австралии и Океании. М.: Мысль, 1966. С. 241-245).

Новая Зеландия попала в орбиту колониальной экспансии позже Австралии, Таити и Гавайев. В 1808 году «папа» австралийских евангелистов, капеллан Сэмюэл Марсден, отправил первую миссию на Северный остров. В 1814 году он сам высадился в бухте Бей-оф-Айлендс и за два железных топора купил участок земли, который стал опорной базой миссионеров-евангелистов. Эти братья-стяжатели за следующие двадцать пять лет «скупили» за топоры, гвозди, шерстяные одеяла и дешёвые бусы 386 875 и 3/4 акра земли — это около 96 680 гектаров. При этом они оказались никудышными «ловцами душ»: за те же четверть века окрестили всего-навсего сто пятьдесят одного маори. Как и на Таити, миссионеры разжигали межплеменные войны. При их поддержке вождь племени нгапухи Хонги-Хика в 1820 году съездил в Лондон, раздобыл там огнестрельное оружие и потом использовал его в кровавых усобицах, которые охватили весь Северный остров. Миссионеры были крепко связаны с Сиднеем и Лондоном и регулярно слали туда отчёты о маорийских делах (Свет. Указ. соч. С. 259).

Аборигены Австралии ещё не достигли той ступени хозяйственного развития, когда их можно было бы выгодно эксплуатировать. Поэтому они стали колонистам просто «лишними» на собственной земле, как только туда проник капитал и капиталистические отношения. Началось зверское истребление австралийцев — их фактически объявили вне закона. Колонисты охотились на них ради забавы, стреляли из ружей. Овцы быстро стали постоянным поводом для стычек. Для аборигенов, никогда не знавших скотоводства и не понимавших, что такое частная собственность, овцы были законной охотничьей добычей. Но за каждого барана белые мстили жестоко: снаряжали карательные отряды, убивали в джунглях любого встречного аборигена.

Коренным жителям ничего не оставалось, кроме как уходить с исконных земель, где тысячелетиями жили и умирали их предки, и прятаться в пустыне. Те, кто пытался остаться, ничего хорошего не дождались: колонизаторы систематически уничтожали их. Использовали неизвестное аборигенам огнестрельное оружие, а ещё и подлые способы — разбрасывали отравленную еду, которую голодные люди съедали и умирали в страшных мучениях. «Культурные» колонисты нередко устраивали настоящие облавы: нападали на беззащитные стойбища и убивали всех подряд — женщин, детей, стариков.

Колониальная администрация придумала ещё один способ истребления — создание «туземной полиции». Её организовали в 1837 году в Виктории как эксперимент и набирали туда людей подкупом, обманом и спаиванием. Используя межплеменную вражду, власти посылали эти отряды в дальние районы против враждебных племён. Поощряемая белыми, «туземная полиция» творила любые бесчинства. В 1839 году её распустили, но в 1842 году создали заново, и она просуществовала до 1853 года.

Сами колонисты по жестокости часто не уступали этой «полиции». В 1879 году Николай Николаевич Миклухо-Маклай, живший тогда в Сиднее, писал: «В северной Австралии, где туземцы еще довольно многочисленны, в возмездие за убитую лошадь или корову белые колонисты собираются партиями на охоту за людьми и убивают, сколько удастся, черных, не думая о том что, оттесняя с каждым днем туземцев из более плодородных местностей, они ставят их в положение или голодать, или убивать скот белых взамен растений и животных, уничтоженных или ставших редкими вследствие овцеводства и плантаций у белых» (Миклухо-Маклай Н. Н. Собр. соч. Т. II. М.-Л., 1950. С. 442).

Один из самых известных случаев — так называемая Фрэзерская резня. Осенью 1857 года двое англичан с фермы Фрэзер-Харм в Квинсленде приехали в соседнюю туземную деревню Кунгарри. Мужчины были на охоте. Англичане выгнали из хижин всех женщин, выбрали двух девушек и изнасиловали их. В ту же ночь аборигены убили одного из насильников и ещё нескольких белых. Тогда со всех сторон к Фрэзер-Харм потянулись «белые мстители». Они перебили всех жителей Кунгарри и соседних деревень — всего около двух тысяч человек. При этом резня называется Фрэзерской не потому, что убили тысячи аборигенов, а потому, что погибло несколько англичан.

Известный шведский путешественник Бенгт Даниельсон, автор замечательных книг об Океании и Австралии, приводил в своих очерках не менее ужасные примеры. Один антрополог в 80-е годы XIX века спросил у овцевода в Австралии, не знает ли тот места захоронения аборигенов. «А сколько человек вам надо?» — поинтересовался фермер. «Как можно больше». Фермер кивнул, взял винтовку, сел на лошадь. Антрополог заподозрил неладное и осторожно спросил про черепа. Фермер бодро ответил, что черепа пока ещё на плечах у туземцев, но всё будет в порядке — он отличный стрелок. И очень удивился, что антрополога такой способ не устроил.

Неудивительно, что к концу XIX века почти всё коренное население Австралии было истреблено (Свет. Указ. соч. С. 304-306).

Конечно, в истории были и настоящие, искренние миссионеры и евангелисты, которые действительно несли язычникам свет Евангелия. Но таких чистых сердцем и бессребреников было очень мало. Добрые плоды их труда вырастали из личных отношений с Богом, а не из политики церквей Европы. Ни одна европейская церковь не вела целенаправленной проповеди Евангелия. А если и вела — мы уже видели, как именно и ради чего.

К сожалению, и на родине Бабиенко, как он знал не по слухам, присоединение разных народов и племён к христианской вере тоже часто шло насильственным путём.
Продолжение следует...

Показать полностью 1

Миссионеры истинные и ложные

Серия Жизнь по Слову


Церковный историк четвёртого века Евсевий Кесарийский писал: «В то время многие христиане чувствовали, что их души вдохновлены святым словом и ими владело страстное желание совершенства… Проповедь слова веры тем, кто ничего о Нем не слышал, вверяя им книгу Божественных Евангелий. Они закладывали основание веры среди иноземцев… Потом уходили к другим народам и нациям с благодатью и помощью Бога» (Neill S. А history of Christian Missions. New York. Penguin. 1964. С 39-40).

Миссионеры истинные и ложные



Даже те, кто ненавидел христианство, например философ Цельс или император Юлиан Отступник, вынуждены были признавать невероятную миссионерскую энергию первых христиан и ту настоящую любовь, которую они проявляли друг к другу. Вот что писал император Юлиан (361–363 годы по Рождеству Христову), пытаясь объяснить, почему христианство так быстро распространялось: «Оно в значительной степени преуспело благодаря тому служению с любовью, которое они оказывают посторонним людям… безобразие, что нет ни одного нищего еврея, и что безбожные галилеяне (так Юлиан именовал христиан) заботятся не только о собственных бедных, но также и о наших, в то время как те, кто принадлежит к нам (т. е. язычники) безуспешно ждут помощи, которую должны были бы оказать мы» (Neill. Ibid. P. 42).

Но потом, когда церковь отошла от Божьих заповедей, она забыла и эту главную задачу — свою настоящую миссию, ради которой Бог вообще и призвал её из мира. Более того, она так исказила саму суть проповеди Евангелия другим народам, что это стало неузнаваемо. Средние века полны жутких примеров, как папские миссионеры-крестоносцы «несли» весть Евангелия языческим племенам Прибалтики, на землях Северной Руси. Не меньше жестокости они проявляли и на украинских землях. Из-за этого украинский писатель Иван Франко однажды написал: «Католицизм всегда был ярым врагом славянства, и кто знает, не принёс ли он ему больше вреда, чем все кровавые войны с венграми, немцами и татарами вместе взятые! Вспомним хотя бы католические ордены «крестоносцев» и «меченосцев», которые реками лили кровь славян и литовцев над Балтийским морем… Вспомним лживую политику пап и интриги иезуитов при дворах польских королей и вельмож, которые довели до несчастной церковной унии, до преследования русского народа сначала за его веру, а потом и за народность, довели его до крайней разрухи и до великих и кровавых казацких войн! Вспомним сожжение Гуса, Белую Гору и страшное разорение чешской земли и чешской народной жизни, главным образом под руководством католического духовенства! Вспомним затемнение славянских народов этим духовенством, впрыскивание взаимной розни и даже ненависти между славянскими племенами (русинами и поляками, сербами и хорватами)! Вспомним многовековое равнодушие и молчание католической церкви перед гнётом и издевательствами, которые терпели придунайские славяне от турок! Вспомним и то, что ещё в последнем восстании этих славян за свою свободу глава католической церкви увидел богопротивное бунтарство и преступное сопротивление законной турецкой власти. А вспомнив все эти события, которые тысячу лет разъедали и продолжают разъедать славянскую семью, разве не придётся нам признать, что слова «католический панславизм» — это всего лишь сочетание пустых звуков без смысла и содержания, это «красивая выдумка» вроде белого угля или жареного льда. А ведь эта выдумка сегодня висит над славянством словно туча, и некоторым кажется, что она вот-вот станет правдой, воплотится в дело. И ведь этой выдумкой забавляется ныне и сам глава католицизма, и немало других высших и низших католических голов, да и почти вся политиканствующая Европа. Забавляется мир Божий, рассматривает эту новую игрушку со всех сторон… Так почему бы и нам не поиграть ею, не взглянуть на неё со своей стороны?.. Попробуем, может, и в самом деле найдём что-то необычное! А прежде всего расскажем, что же это за штука сложилась с католицизмом? Конечно, нашим читателям хорошо известно, что ещё задолго до того, как светская власть глав католицизма, «наместников Христовых», римских пап, исчезла с лица земли, их моральная власть и уважение давно уже и безвозвратно лежали в могиле. Страшные злоупотребления властью, тирания и выжимание соков из итальянского народа, отвратительные поступки пап (вспомним хотя бы Александра VI), злоупотребление религиозными обрядами и церковным авторитетом — всё это подорвало моральную силу католицизма. Реформация Лютера, Кальвина и Генриха VIII английского сжала его границы, вытеснив его в большей половине из земель, населённых германскими племенами. А новейшая наука свободно, но основательно и беспощадно подрывала самые основы не только католицизма, но и всякой веры в откровение, и несмотря на пытки, муки, тюрьмы, костры (вспомним Джордано Бруно, Кампанеллу, Галилея) шаг за шагом шла вперёд, сужая то поле, которое раньше занимала слепая вера. Последние тяжёлые удары нанесло когда-то всемогущему католицизму XVIII столетие, и именно в той стране, где до сих пор была его самая твёрдая опора, — в «наихристианнейшей» Франции. Учения французских «просветителей и энциклопедистов» (в значительной мере отголосок учений английских натуралистов и скептиков Локка и Юма), а особенно Вольтера и Руссо в значительной мере отвернули французскую и европейскую интеллигенцию от католицизма, а Великая французская революция обрушила и последнюю его опору — самодержавное королевство, а в радикальном порыве на время даже отменила христианство. Не помогли ни папские буллы, ни конкордаты, ни анафемы — уважение и сила папства и католицизма в Западной Европе падали всё ниже и ниже, а когда порой (как при Наполеоне III) она тесно соединялась со светской властью для подавления новых идей и затемнения народа, это вело лишь к ещё худшим последствиям, потому что с падением той светской власти католицизм получал ещё более тяжёлые, неисчислимые раны. Даже в Италии, в этом главном гнезде католицизма, народ издавна возненавидел католических попов и папскую власть и на призыв Гарибальди радостно, толпами спешил в борьбу с этой властью, пока, несмотря на упорное сопротивление, её окончательно не сверг. Очевидно, что после такого разгрома на западе Европы католицизм должен был обратить свои взоры на восток, к славянам. Само собой разумеется, что блага, развития, прогресса славян он не мог иметь в виду, что римские папы заботились только о том, чтобы приобрести своему престолу новых слуг, новую опору, а для этой цели все средства хороши. Началась и здесь та же двуличная папская политика, которой папство в своё время умело верховодить в мире: с одной стороны кокетничали с некоторыми славянскими народами, особенно преданными католицизму, щедро наделяли их папскими благословениями, а с другой стороны кокетничали и с инородными угнетателями этих народов, с властями государств, в которых они жили, и очень часто стравливали одних с другими, чтобы таким способом эксплуатировать и тех, и других…» (Франко І. Проти Ватікану. К.: Художня література, 1953. С. 73-75).

А вот ещё одно стихотворение Франко, которое он посвятил папе:

Папе в альбом

На дворце Ватикана
Вижу я кровавую рану:
Из неё тёплая кровь капает,
Кто-то шепчет: прямо в ад она.
Кап-кап, кап-кап, без остановки,
Из Ватикана каждый день.
Эту кровь я вижу и в сей миг:
Медленно-тихо, по капле,
То сочится, то вытекает,
Быстро, шумно заливает
Хоть на время стены дворца,
Где привык папа обитать.
Камень весь почернел от крови,
Но не знают языка этой
Незажившей, вечной раны
Папа и его клевреты.

А слышат ли её звуки
Подлые правнуки Петра?
[Папы ведут свой род от апостола Петра]
Видят ли кровь?! Хоть и видят —
Смеются, а не плачут…

Как молитву папа творит,
Бога-господа славословит,
Вдруг струёй течёт огненная,
Чистая кровь благословенная.
Как о небе папа мечтает —
Жёлтый Тибр краснеет…
А как буллу папа пишет —
Рана открывается глубже,
И куда ни глянь око —
Разливается широко
Кровь горячая, словно лава
Из вулкана среди урагана,
Среди стонов-проклятий
Зовёт к упорству, к ярости,
Кличет мести, кличет расплаты,
Хочет Ватикан разнести…

Кто видит, как безудержно
Кровь эта улицами Рима
Гудит в минуту чуда,
Знает: рухнет бурная
«Ватиканская каскада»
[Каскада — водопад, что льётся несколькими струями]
И грозит папе смерть, погибель.

А когда папа умирает —
В ране крови уж нет ни капли —
До той поры, пока лукавое
Кардинальское конклавье
[Конклав — совет кардиналов, избирающий папу],
Рима грозные сатрапы
Сходятся выбирать папу.

А как «граду и миру»
Для величания и привета
«Всем и вся» высокопарно
Провозгласят, что не напрасно
Потрудились, ведь нового
У них уже есть отец святой, —
Снова кровь в старой ране
Видна там, на Ватикане…

А чья же? Не спрашивай!
И не трудно догадаться:
Это кровь тех, кто гордо босыми
Шёл в огонь, на смерть на костры!

И не раз здесь долго слышен
Яростный голос непостижимый:
«Здесь палата Ватикан,
Там Петра храм-великан,
Словно две тюремные твердыни —
Гроб человечества не с нынешнего дня.
Папа — людям это ужас!
Кровь здесь точат уже века
«Богоугодные» людоеды,
Чёрта слуги и соседи».

Перевод стремится передать и ритмику, и сатирическую остроту, и гневный пафос оригинала.»» (Франко. Вказ. соч. С. 29-31).

Мы специально привели слова этого великого писателя, которого никто не заподозрит в какой-то политической или религиозной предвзятости. Религиозные и политические деятели очень умело использовали миссионеров и в эпоху Великих географических открытий. Как только открывали новые земли, туда сразу посылали миссионеров. Те идеологически готовили местные племена к приходу белых «цивилизованных христиан». А следом уже шли солдаты с оружием в руках. Многие дикие племена в Африке, Америке, Океании и Австралии просто не принимали христианство, потому что видели в нём религию своих угнетателей, религию жестоких и развратных людей.

Вот, например, в семнадцатом веке португальцы захватили Конго в Африке и сразу попытались ввести там христианство. Сначала послали монахов-доминиканцев, но успеха не было — негры упорно держались своих старых верований. Тогда папа, с согласия португальского короля, отправил итальянских капуцинов. Один из них, Антонио Кавацци, жил в Анголе с 1654 по 1668 год и проявил такое «апостольское усердие», что обращал негров в христианство репрессиями… подвергал мучительным пыткам тех, кто отказывался принимать новую веру (Верн Ж. Великие географические открытия. Энциклопедия. В 2 т. М.: ЭКСМО, СПб.: Terra fantastica, 2003. Т. 1. С. 468-469).

На рубеже восемнадцатого и девятнадцатого веков началось вторжение европейских колонизаторов в Океанию и Австралию. В Южные моря хлынули английские миссионеры и американские китобои, британские, французские и испанские корабли — и военные, и торговые. В Порт-Джексоне появилось каторжное поселение, которое стало ядром английской колонии на пятом континенте. На Таити в 1797 году обосновались миссионеры-евангелисты из Лондонского миссионерского общества — и именно они подготовили прямое вторжение европейских колонизаторов на острова Южных морей.

Во второй половине восемнадцатого века британские евангелисты развернули бурную миссионерскую деятельность. Они были противниками официальной англиканской церкви, проповедовали суровую пуританскую мораль, но при этом оставались предприимчивыми дельцами. Их общины связывали незримые нити не только с лондонским Сити, но и с теми правительственными ведомствами, которые определяли торговую и колониальную политику Британской империи. Историк тихоокеанских миссий К. Мартин писал: «Скрытый союз евангелистов с правящими классами был существенным элементом британской политики».

В девяностые годы восемнадцатого века евангелисты получили в Англии огромное влияние. Лондонское миссионерское общество (основано в 1795 году) и Церковное миссионерское общество (1799 год) разработали широкие планы работы в заморских землях. Их печатный орган «Эванджеликел Мэгэзин» активно пропагандировал миссионерскую экспансию в Индию и на острова Южных морей. Добровольные пожертвования текли в кассы этих обществ, а те получали поддержку от ведомства колоний.

В те годы в Европе была очень сложная обстановка. Англия с 1793 по 1815 год вела непрерывные войны — сначала с революционной, потом с наполеоновской Францией. В таких условиях «частная» экспансия миссионерских обществ, которую они проводили за свой счёт и своими силами, была крайне выгодна британским правящим кругам.

Евангелисты обратили внимание на острова Океании ещё в восьмидесятые годы восемнадцатого века. Один из главных религиозных деятелей, доктор Хевис, в 1787 году писал: «Чтение описаний разных путешествий в Южные моря, и особенно на Таити, пробудило во мне пламенное желание послать миссии на этот остров и на другие южные острова». В 1796 году Лондонское миссионерское общество решило отправить экспедицию на Таити. Корабль «Дафф» под командой капитана Джемса Уилсона прибыл туда 4 марта 1797 года и встал на якорь в бухте Матаваи.

За тридцать лет после открытия Таити Уоллисом там побывало немало европейцев, но глубоких корней они не пустили. До 1797 года на острове не было ни европейских колоний, ни поселений. Миссионеры нашли в бухте Матаваи только двух шведов с разбитого корабля. «Дафф» высадил тридцать миссионеров. Большинство из них были фанатиками и фарисеями: они считали таитян, любящих песни и пляски, весёлых и жизнерадостных людей, обречёнными на погибель. Спасение видели только в том, чтобы навязать им пуританские правила и прикрыть наготу одеждой из манчестерских тканей.

Но эти же ханжи были и деловыми людьми. Общество жалованья им не платило, так что торговля не считалась зазорной. Таити часто посещали китобои и торговые суда. Морякам нужны были продукты, и миссионеры быстро стали посредниками между островитянами и командами. С давних пор на Таити шла междоусобная борьба, и местные охотно покупали мушкеты и порох. Миссионеры поощряли эту торговлю и просили губернатора Порт-Джексона присылать им побольше пороха в обмен на свиней. Один из более совестливых миссионеров даже написал: «Мы — банда священнослужителей-барышников».

Взяв торговлю в свои руки, миссионеры получили огромное влияние на местных вождей, в частности на «короля» Таити Помаре I и его преемников. Итоги их деятельности оказались трагичными. За первые три десятилетия девятнадцатого века весь общественный уклад на островах Общества был расшатан. Островитянам навязали чужие нормы и обычаи, растоптали их самобытную культуру. Миссионеры открыли «зелёную улицу» рыцарям чистогана, которые превратили острова вечной весны в заповедное поле лёгкой наживы. Смертоносные болезни и спиртные напитки, привезённые из Европы, за эти тридцать лет уничтожили семь десятых населения Таити.

Миссионерский центр на Таити протянул свои щупальца на другие острова Океании — на Южные острова Кука, Самоа, атоллы Туамоту. На Новых Гебридах миссионеры тоже пытались закрепиться, но потерпели неудачу: на острове Эрроманга местные жители убили одного из самых активных — Джона Уильямса.

В тридцатые годы девятнадцатого века на Таити началась борьба между евангелистами и католическими миссионерами — агентами французского колониализма. Евангелисты выгнали соперников, но это оказалась пиррова победа. Франция получила повод вмешаться, и в 1842 году адмирал Абель Дюпети-Туар, посланный захватывать Маркизские острова, утвердился на Таити. В ноябре 1843 года остров попал под французский протекторат. После четырёх лет сопротивления таитяне вынуждены были признать новых угнетателей.

На Фиджи в 1804 году нашли ценное сандаловое дерево, и туда хлынули искатели лёгкой наживы: беглые каторжники, дезертиры с кораблей, китобои, миссионеры и агенты торговых компаний. В сороковые и пятидесятые годы там действовал американский консул-резидент Джон Уильямс. Когда на «помощь» ему пришли американские военные корабли, британские миссионеры убедили вождей отдаться под покровительство Англии. В 1858 году Фиджи стали британским протекторатом.

Миссионеры проникли и на острова Тонга, но этот архипелаг в первой половине девятнадцатого века оставался вне активной колониальной экспансии.

Гавайи попали в эту сферу сразу после открытия. После гибели Кука лейтенант Кинг повёл «Резолюшн» и «Дискавери» из Петропавловска в Англию и по пути зашёл в Гуанчжоу. Китайские купцы мгновенно раскупили меха, добытые экспедицией в Северо-Западной Америке. Так появился план «пушного треугольника»: американские меха везли в Китай через промежуточную базу на Гавайях.

У англичан сразу возникли конкуренты — американцы. В августе 1784 года в Гуанчжоу встал на якорь американский корабль «Эмпресс оф Чайна», а потом потянулись целые вереницы американских судов с пушниной. В 1786 году в Бостоне создали компанию для торговли мехами с Дальним Востоком. Поскольку большинство кораблей принадлежало этой компании, всех американских моряков в Китае и на Гавайях стали называть бостонцами.

Уже в девяностые годы восемнадцатого века бостонцы прочно обосновались на Гавайях. Там они нашли сандаловое дерево, на которое в Китае был огромный спрос. К мехам добавился новый прибыльный товар. Бостонцы творили на Гавайях чудовищные бесчинства. В 1790 году капитан Меткаф расстрелял из пушек толпу островитян, пришедших к кораблю для меновой торговли. Это был далеко не единичный случай. Истребляя гавайцев, бостонцы превратили острова в «малую Африку»: отсюда вывозили партии рабов в испанские колонии на Филиппинах и Марианских островах. Они поддерживали межплеменные усобицы, снабжая порохом и оружием обе стороны, и даже разжигали страсти, чтобы поднять цены на оружие. Торговля спиртом процветала так же, как торговля мушкетами, и приносила те же страшные последствия.

В конце восемнадцатого и начале девятнадцатого века один из вождей острова Гавайи, Камеамеа, с помощью европейских наёмников покорил весь архипелаг и немного обуздал самых ретивых иноземных добытчиков. Но тесные контакты с американцами и европейцами привели к тем же трагическим итогам, что и на Таити.

*Друзья, если вы испытываете побуждение более глубокого изучения Библии, то приглашаю вас познакомиться с библейскими курсами, на различные актуальные темы. Для этого нужно поставить плюсик в комментариях или выразить своё желание любым другим способом.

Показать полностью 1

Записки каторжанина

Серия Жизнь по Слову



Вот что случилось с семьёй Бабиенко в тот тяжёлый момент. Когда Феофила Арсентьевича арестовали, ему было тридцать шесть лет, и он уже был отцом большого семейства. У него росли семь дочерей и совсем маленький сынок, который появился на свет незадолго до ареста — 7 сентября 1885 года. Малыша назвали в честь отца — Феофилом. Прошли годы, и этот мальчик вырос и сыграл очень важную роль в истории мирового христианского движения, став одним из выдающихся апостолов христианства. Но тогда, в тот год, годовалый ребёнок, конечно, ничего не понимал в той беде, которая свалилась на семью. Он не осознавал, какая трагедия произошла с отцом и в каком отчаянном положении оказалась мать — одна с восемью детьми на руках, без кормильца.

Сейчас, когда женщины учатся в институтах и университетах, становятся профессорами, директорами, политиками, очень сложно представить, каково приходилось женщине в конце девятнадцатого века. Почти вся прибыльная работа была только для мужчин. Даже сейчас в языке остались следы тех времён — слова вроде директор, врач, юрист, профессор, министр, токарь, слесарь — всё в мужском роде. Женщины редко получали даже среднее специальное образование, не говоря уже о высшем. Поэтому вся жизнь семьи зависела от мужа, от отца. И когда Бабиенко арестовали, семья мгновенно оказалась на краю нищеты.

Записки каторжанина



Тараща была маленьким местечком, где новости разлетались мгновенно. Представьте, какой стыд и позор чувствовала эта семья в глазах соседей. В глазах всех жителей они стали семьёй государственного преступника, человека, который якобы подрывал духовные основы страны. Это страшное испытание навалилось именно тогда, когда Бабиенко и его близкие начали менять свою жизнь по воле Бога и по Его Слову. Многие на их месте сломались бы, начали роптать, отказались от своих убеждений. Но они не могли этого сделать. Ведь это были не просто их личные взгляды — это было то, что прямо говорил Бог на страницах Библии.

Конечно, ни сам Феофил Арсентьевич, ни его родные не понимали, почему именно сейчас на них обрушилось такое горе. Но если Бог допустил это, значит, у Него была какая-то цель. Бабиенко хорошо помнил слова апостола Павла: «Вас постигло искушение не иное, как человеческое; и верен Бог, Который не попустит вам быть искушаемыми сверх сил, но при искушении даст и облегчение, так чтобы вы могли перенести» (1 Кор. 10:13). Он знал и историю из Библии о том, как много веков назад под стены Иерусалима подошло огромное войско ассирийского царя Сеннахериба. Это случилось именно в то время, когда иудейский царь Езекия проводил политику, угодную Богу. Казалось бы, Езекии впору было роптать и возмущаться. Но вместо этого он сказал народу: «Будьте тверды и мужественны, не бойтесь и не страшитесь царя Ассирийского и всего множества, которое с ним, потому что с нами более, нежели с ним; с ним мышца плотская, а с нами Господь Бог наш, чтобы помогать нам и сражаться на бранях наших. И подкрепился народ словами Езекии, царя Иудейского» (2 Пар. 32:7-8).

Такие нашествия Сеннахериба случаются и в нашей духовной жизни сегодня. Силы зла пытаются прорваться через испытания, искушения, через бедность или богатство, через неудачи или славу. Но если мы доверяем Богу, то можем одержать такую же победу, как Езекия давным-давно. Бабиенко знал это и крепко верил в это. Хотя для него, конечно, было огромным ударом расставание с семьёй и отправка в чужой Ставропольский край.

Место ссылки выбрали не просто так. В царское время Кавказ и Сибирь были любимыми местами для изгнания. Особенно на Кавказ часто отправляли тех, кто думал иначе в духовных или политических вопросах. Во-первых, Кавказ недавно вошёл в состав империи и его нужно было заселять. Во-вторых, долгая Кавказская война сделала этот край опасным — смерть подстерегала на каждом шагу. В-третьих, там жили народы, которые почти не говорили по-русски или говорили плохо, и власти считали, что "раскольники" там не навредят. Плюс много немецких колонистов, которые приехали ещё при Екатерине Великой (1762–1796 годы) и получили большие льготы. Проповедь среди немцев правительство почти не волновала — главное, чтобы "зараза" не дошла до славян.

Когда Бабиенко прибыл в Ставрополь, он сразу почувствовал руку Божью. Начальник полиции там оказался очень порядочным человеком. Феофил Арсентьевич попросил у него Библию — и тот дал! Это было настоящим чудом в тех условиях. Эта Книга стала для него огромной поддержкой в заточении. Два года он провёл в тюрьме, свято соблюдая Божью субботу — в этот день он не делал никакой работы.

В воспоминаниях его сына этот период описан очень кратко. Отец и сам почти не рассказывал подробностей — не считал, что делает что-то героическое. Он просто оставался верен Богу, и всё. Но если подробных рассказов самого Бабиенко о тюремной жизни в царское время до нас не дошло, то старый христианский журнал «Благая весть» за 1917 год сохранил воспоминания другого служителя — Н. Г. Лабренца. Его тоже осудили на тюрьму по наущению государственной церкви. Эти воспоминания ярко показывают, что такое была царская тюрьма и какие муки — и телесные, и душевные — приходилось терпеть узнику, особенно если он был невиновен.

Лабренц писал: «Осенью 1914 года был я призван на военную службу. Во время войны эта служба, как всем известно, — дело кровавых подвигов. Но так как я по характеру своему не в состоянии пролить крови, не только человеческой, но какой бы то ни было твари (не говоря уже о учении Великого Галилейского Страдальца о любви и несопротивлении злу), — то я просил назначить меня в санитарный отряд. Санитаром мог бы я днем и ночью работать, идти в самый губительный огонь, спасая раненых и облегчая их страдания. Старое же правительство не сочло нужным удовлетворить мою справедливую просьбу, и предало меня за мои религиозные убеждения суду. Откровенно говоря, мне стоило немало волнений и душевных мучений решиться отстоять свою духовную свободу, тем более, что мое начальство пообещало мне за мое „упрямство» всяких благ, вроде: расстрела, повешения, каторги с кандалами в темных душных рудниках, за непосильной изнурительной работой и т. д. По неопытности своей я все принимал за чистую монету и этим, конечно, мало способствовал душевному равновесию и спокойствию. Как только мне удалось, наконец, принять окончательное решение идти на все ради истины — я обрел в душе своей мир, чудный мир! То был обещанный Спасителем мир, который, действительно, несравненно выше всякого разумения! Наши слова слишком холодны и ничтожны, и перо бессильно, описать всю полноту и глубину этого дивного божественного мира. Будь я в состоянии выразить звуками это широкое, охватывающее все существо чувство, то получился бы великолепнейший шедевр музыкального творчества. Право, из-за такого высокого душевного наслаждения, стоит кое-что претерпеть. Во всяком добром поступке сокрыта самая щедрая награда, и поэтому, творящий добро, уже здесь на земле, не взирая на все страдания и лишения, обретет в сердце своем царство небесное. В подробностях моего следственного заточения до суда, допроса и самого суда, мне теперь неудобно вдаваться. Поэтому, желающим узнать все эти детали, могу частным путем сообщить их. Суд состоялся 24-го декабря 1914 г. Бесцеремонное старое правительство приговорило меня за мои религиозные убеждения, основанные единственно на учении Иисуса Христа, — к лишению всех прав и преимуществ, ссылке в каторжные работы, сроком на 4 года, с вечным поселением в суровой Сибири, после отбытия срока моего наказания. Некоторое время просидел я в следственной тюрьме. Был ясный и морозный день января 1915 года, когда меня отправили в настоящую каторжную тюрьму. Сопровождавший меня конвой не знал, к сожалению, хорошо месторасположение тюрьмы, вследствие чего мне пришлось несколько лишних часов прощеголять по многолюдным улицам столицы в качестве арестованного солдата. Отовсюду устремлялись на меня то любопытные, то презрительные (редко сочувственные) взгляды прохожих. „У меня такой же, как этот, сидит в тюрьме», довольно громко жаловалась одна бедная старушка, указывая на меня. Шагая таким образом, я невольно вспомнил моего Спасителя, Который тоже добровольно шел позорной дорогой на Голгофу пролить Свою невинную кровь за меня. Его любовь придавала мне новые силы, и я с радостным, бодрым сердцем зашагал вперед, теперь уже мало обращая внимание на толпу. Пусть люди смеются надо мной, пусть меня презирают, но Ты, мой дорогой Спаситель, радуешься, видя меня по дороге к Тебе! Ради Твоего учения, ради Тебя я с радостью все принимаю! Занятый этими и подобными мыслями, я совсем не заметил, как мы прошли длинный ряд улиц и переулков, и вдали на синем фоне ясного морозного вечера ярко обрисовывалось красное здание тюрьмы, освещенное холодными лучами заходящего солнца, отчего оно казалось еще краснее и угрюмее. Это красное, громоздкое здание темницы со своими железными решетками и темными случайно освещенными солнцем окнами, походило на налитое кровью, плотно упитанное лицо пьяного мясника, впившегося осовелыми глазами в свою несчастную жертву. Нередко и раньше случалось мне быть вблизи какой-нибудь тюрьмы, но тогда она не производила на меня особого впечатления. Теперь же, когда мне через несколько минут предстояло расстаться с вольным воздухов и скрыться на годы за этими толстыми стенами, скрывающими в своем безмолвии целое море человеческих страданий, — теперь только я вдруг понял значение слова „свобода», и понял, что означает ее потерять. Как умирающий юноша, полный желания жить, хватается всеми силами души за каждую последнюю секунду, стараясь ее удержать и как можно дольше продлить, — так я, с тоской на душе, жадно впивался глазами в высокое бледно-голубое небо, и мысленно прощался со всей окружающей природой. Мы пришли к воротам тюрьмы. Маленькая железная калитка отворилась, словно пасть сказочного красного дракона, и я исчез за нею, исчез из мира живых и вольных людей, и вошел в таинственное, незнакомое для меня царство страданий и преступлений, где меня ожидали много интересных приключений и переживаний. О чем я думал, входя в темницу, — я себе отчета дать не могу. Все мои мысли, все мое внимание сосредоточилось на одном пункте: что ожидает меня?! Я совсем не заметил, как меня, вместе с конвоем, пропустили через несколько железных дверей и первое, что неприятно поразило мой взгляд — были толстые решетки за всеми окнами и суровые лица тюремщиков. Внутренняя жизнь человека неизбежно со временем накладывает свою печать на лицо человека. Принял меня рослый армейский офицер, с таким же красным лицом, а в особенности носом, как кирпичные стены тюрьмы. Кровью налитые глаза его смотрели зло и сурово. Пока он молча заносил мои бумаги в список заключенных, я успел поближе осмотреться и разглядеть, что приемная служит в одно и то же время тюремною церковью; половина приемной была завешана фиолетовой занавесью, за которой находились алтарь и другие предметы церковного богослужения, стоило только вынести конторку, скамейки, отдернуть занавесь — и готова церковь. Не ожидал я в доме преступлений и жестокостей найти место, посвященное Любви и Всепрощению. Но это явление припомнило мне обещание Спасителя быть везде со своими последователями, а с Ним лучше в темнице, чем без Него в пышных палатах! Конвой получил расписку и ушел, оставив меня среди тюремщиков, которые начали меня расспрашивать. Между ними выделялся особенно один из старших надзирателей. Никогда я не забуду этого маленького, крепкого старика с тяжелым неприятным взглядом; постоянно им подавляемый гнев, кипевший неустанно в его душе против узников, придавал лицу его странное выражение; казалось, будто воротник его слишком узок и давит шею, так как жилы на висках были у него слегка надуты, ноздри оттопырены, а белки глаз испещрены кровяными жилками, — точь-в-точь снятый с петли удавленник, не успевший еще окончательно удавиться. Описание это не преувеличено. Редко встречаются в тюрьме благообразные типы. Удавленник посмотрел на меня своими туманными глазами исподлобья и кинул мне сквозь зубы, скорее выдавливая, нежели выговаривая, — „идем!» Я последовал за ним в рядом лежащую комнату для переодевания и обыска. Свои вещи нужно было отдать на хранение в цейхгауз, а взамен их надеть арестантский „костюм», о привлекательности которого нечего говорить. Желая, наверное, меня несколько развлечь и скрасить неприятное ощущение при виде чрезвычайно грязной и грубой рубахи и других невзрачных предметов каторжанского туалета, этот господин усладил мой слух следующими словами: „ты что же и в тюрьме думаешь соблюдать свои идеи? Нет, голубчик, тут мы тебя скоро обломаем! В случае твоего непослушания мы, так сказать, для первого знакомства посадим тебя в холодный карцер на хлеб и воду, а после и розгами угостим…» Под этим утешением я оделся в сырую, шершавую одежду. С непривычки грубая рубаха терла кожу. Это, кажется, старик заметил и как-то странно улыбнулся углами рта. Ему словно нравилось видеть меня в неприятном положении. Не желая доставить ему это низкое удовольствие, я подавил свое омерзение и последовал за надзирателем, который повел меня теперь в какой-то погреб с низкими сводами и несколькими боковыми проходами. Скоро мы остановились в одном квадратном помещении, с многими пронумерованными дверьми. В одном углу горела маленькая керосиновая лампочка, распространявшая тусклый свет, отчего помещение казалось еще таинственнее и походило на средневековый погреб для пыток. После мне пришлось сюда несколько раз спускаться и на „уединение и размышление», как это заключенные называют сидение в карцере за пронумерованными дверьми. Из одного ящика старик достал со звоном и шумом пару ножных кандалов, чтобы ими украсить мои ноги; кандалы состояли из 2-х толстых железных колец, соединенных цепью. Кольца складочные и поэтому концы их заклёпываются, таким образом кандалы оставались на ногах днем и ночью, в бане и на прогулке, — везде приходилось их тащить, бренча звеньями цепи. Когда старик приделывал мне кандалы, обходясь со мною при этом как кузнец с лошадью, оковывая ее, — то мне не хотелось верить явной действительности и скорее чудилось, что читаю роман из жизни первых христиан. Но вот, наконец, кандалы прикованы к ногам, я встаю со скамейки, намереваясь ходить. Не успел я, однако, сделать первое движение, как зазвенели острым звоном кандалы на моих ногах, и я невольно вздрогнул и остановился. В этот тяжелый для меня момент пронеслись в моей памяти чудные слова: «блаженны изгнанные за правду, ибо их есть царство небесное… радуйтесь и веселитесь, ибо велика ваша награда на небесах!» (Матф. 5: 10, 12). В Священном Писании много чудных обещаний и изречений, но самые отрадные для нас те, которые мы можем в нужную минуту применить к себе лично. Дух Святой, ниспосланный Христом Утешитель, напоминает нам за каждым актом послушания Богу, данные Им соответствующие обещания. Но обещания Его, повторяю, только после послушания приобретут могучую силу, изгоняющую всякий страх и превращающую наши надежды на спасение — в уверенность. Ужасны страдания, причина которым грех, и бесконечно благословенны и даже приятны страдания, вызванные любовью и послушанием к Богу нашему! Из погреба мы поднялись в третий этаж. Из каждого коридора доносилось до меня лязгивание многих кандалов. Слышалось, будто кто-то вращает гигантский шар, наполненный пустыми бутылками, которые, ударяясь одна об другую, звенят и трескаются. Это шагали сотни каторжан в своих общих камерах. Я сказал „общих» камерах в отличие от „одиночек», где сидят по одному, между тем как в общих помещаются от 60 человек вместе. В такую общую камеру направляли и меня теперь. Было ровно 6 часов вечера, когда меня ввели в общую камеру. Это было довольно большое, светлое помещение, с двумя окнами. Посередине камеры стояли в один ряд два стола, по бокам которых расположены были тяжелые скамейки. А вдоль боковых стен плотно приподняты были 24 койки. Койки эти состояли из рам, обтянутых парусным сукном. К стенам их приделали таким образом, чтобы можно было вечером их опустить, а утром опять прислонить обратно. Благодаря этому выигрывалось большое пространство для гуляния по камере. Тут же в камере, где спали, кушали и жили, находился ватер-клозет и умывальник. Освещалась камера двумя электрическими лампочками, свет которых тускло отражался на черном навощенном полу. И потому я чувствовал себя несколько разочарованным в своем представлении о каторжанской камере. При моем появлении все маленькое население камеры со звоном и лязгом устремилось на меня, жаждя услышать что-нибудь новое. Ведь я же был „свежий» человек, только что пришедший с воли. Все спешили ко мне, как будто боясь, что я из „свежего» сейчас превращусь в „своего», и очарование момента рассеется. Со всех сторон посыпались на меня вопросы: „ну, что новенького слышно на воле?..» „Как долго, приятель, гостить-то будешь?..» „А за что в нашу семью угодил?..» „Ты какой губернии будешь», спрашивал другой, и, получивши неудовлетворительный ответ, равнодушно отошел в сторону. Что это был за пестрый народ! Тут встретил я людей почти всех национальностей великой России, разного звания и степени развития, серого мужичка и интеллигента, иные сидели за конокрадство, подделку монет, грабеж, убийство, шпионаж, другие за свои религиозные или политические убеждения, были также дезертиры, сделавшее самовольную отлучку и другие тяжелые преступления. И вот всех этих людей, со столь разнообразными характерами и мыслями, смешали в одну кучу и совершенно обезличили: со всеми тюремная администрация (по крайней мере той тюрьмы) обращалась одинаково и держала при одних условиях. Можно себе легко представить, как многие из заключенных себя чувствовали при таком принужденном общежитии! Со мною быстро познакомился один эстонец, умевший хорошо объясняться по-русски. Его громадная фигура, истинно богатырского сложения, бросилась мне с самого начала в глаза (однако без всякого вреда для оных). Он был приговорен на 13 лет каторжных работ за убийство, совершенное на самом деле не им, а его близким другом из мести. И вот, щадя своего друга, у которого была семья, он покорно принял на себя павшее роковым образом на него подозрение. „Я знаю, тюрьма для меня — гроб. Мне теперь уже скоро 50 лет, и разве мне отсидеть такой большой срок?» — говаривал он мне иногда грустно. После я поверил его невиновности, и мы друг друга полюбили. Теперь он вкратце посвящал меня в тайны тюремной жизни. Наш тихий разговор (громко разговаривать воспрещалось) прервал резкий свисток и окрик надзирателя на коридоре: „становись на поверку!» „Сейчас начнется вечерняя проверка… станем в ряды», сказал мой новый приятель, быстро став со всеми остальными вдоль одной стены. То же и я послушно проделал. В тюрьме вечером и утром проверяется число заключенных. Для этой цели по всем камерам проходит один из помощников начальника тюрьмы, в сопровождении нескольких надзирателей. Так вот при их появлении дается свисток, и все, построившись, стоят не смея пальцем шевелить. Помощник вошел, между тем как вооруженные револьверами надзиратели остались у открытой решетчатой двери, готовые каждую минуту броситься на помощь проверяющему арестантов. Церемония эта напомнила мне укротителя львов в клетке зверей, окруженной вооруженной толпой служителей. Впрочем, такая предосторожность необходима, т. к. тюремная хроника изобилует случаями нападения с кровавыми последствиями. Этот раз все обошлось благополучно, помощник вышел, и двери захлопнули, мы же остались еще спокойно стоять, ожидая пока он обойдет все камеры коридора. Тогда надзиратель командует: „на молитву!» В это время на площадке двух смежных коридоров поются особыми арестантскими голосами „Отче наш…» и „Спаси Господи люди Твоя…» Мне кажется, что я никогда не забуду первую вечернюю молитву в тюрьме. От всей души повторял я мысленно: „да придет царствие Твое…» Как жаждала этого царства мира и любви, истомившаяся долгими годами заключения и унижения, душа узника. В звуках знакомой молитвы слышались скорбные, мучительные нотки. Нервы мои были сильно напряжены пережитыми волнениями дня, и поэтому я воспринимал и слышал больше, чем это удается в спокойном состоянии духа. Звуки простой молитвы, слышанной мною раньше сотни раз, открывали мне теперь тайные двери к внутренней жизни узников, и я ужаснулся, почуяв неожиданно целое море жестоких страданий, а самое ужасное — безнадежность и тупое, убивающее уныние и мучительное отчаяние… После молитвы сейчас же все должны ложиться спать и прекратить всякие разговоры. Сон — благодетель узника. Во время сна он забывает свое печальное положение и духом переносится туда, где днем часто мысленно бывает — на волю к родным! Ночью я случайно проснулся и первым долгом, конечно, убедился, что не на своей кровати дома сплю, а на жесткой койке, да при том еще не один: какой-то маленький народ давал мне самым чувствительным образом знать о своем существовании, искусав мне для первого знакомства все бока. Интересную картину представляла из себя камера ночью: все тихо, только изредка бормочет кто-нибудь в беспокойном сне непонятные слова. Лунный свет таинственно освещает предметы и спящих узников. Вот, напротив меня, лежит один политический, еще совсем молодой человек. Рот его чуть-чуть улыбается, душа отдыхает во сне. Ноги, словно змея, обвила блестящая цепь. Жуткая картина, и я, закрыв глаза, старался снова заснуть» (Лабренц Н. Г. Мои приключения на каторге. // Благая весть, 1917. № 6. С. 116-117, № 7. С. 136-138, № 8. С. 154-156).

Лабренцу повезло больше, чем многим: он вышел живым из тюрьмы во время Февральской революции 1917 года. Похожее пережил и Феофил Арсентьевич. Через два года, и здесь тоже явно видно Божье провидение, его освободили из тюрьмы. Оставшиеся пять лет заключения заменили на ссылку в самом Ставрополе — с запретом отлучаться дальше пяти километров от города и с обязательной отметкой в полицейском участке каждый четверг.

Выйдя на свободу, Бабиенко думал только об одном: есть ли ещё люди, которые разделяют те же библейские взгляды, что и он. И слова Спасителя «Ищите и найдете» вскоре сбылись в его жизни.

Друзья, если вы испытываете побуждение более глубокого изучения Библии, то приглашаю вас познакомиться с библейскими курсами, на различные актуальные темы. Для этого нужно поставить плюсик в комментариях или выразить своё желание любым другим способом.

Показать полностью 1
Отличная работа, все прочитано!

Темы

Политика

Теги

Популярные авторы

Сообщества

18+

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Игры

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Юмор

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Отношения

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Здоровье

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Путешествия

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Спорт

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Хобби

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Сервис

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Природа

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Бизнес

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Транспорт

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Общение

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Юриспруденция

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Наука

Теги

Популярные авторы

Сообщества

IT

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Животные

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Кино и сериалы

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Экономика

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Кулинария

Теги

Популярные авторы

Сообщества

История

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Недвижимость и ремонт

Теги

Популярные авторы

Сообщества