Серия «В мире животных»

В день контрольного осмотра пойти не так могло решительно всё.

1. На смене я задумалась, забыла о технике безопасности и прищемила кончиками ножниц кожу между пальцами. Кровь из микроскопической царапины немедленно залила всё вокруг и перестала просачиваться только после нескольких пластырей, наклееных вдоль и поперёк всей кисти.

2. Масяня днём сказала, что у неё чешется пузо и отковыряла уголок своей обмотки. Который прихватили дополнительными кусочками, создав произведение художника-абстракциониста.

3. Битва за переноску поражала воображение, потому что уже ко второй поездке любая кошка умеет растопыривать лапы, громко орать и цепляться за всё, что есть вокруг. "Не поеду!" - сказала она, одновременно появляясь изо всех щелей не до конца застёгнутой дверцы - "Они мне иголкой в попу тыкали." "А куда ты денешься. Ай!" - отвечала я, пытаясь запихать внутрь несколько голов и множество лап.

"Это что?" - изумились ветеринары при виде помятой кошки, обклеенной кусками лейкопластыря поверх базового слоя. "Остальное не работает." - заверила я - "Но зато снимается замечательно легко." Во взглядах ветеринаров читалось всё их непростое отношение к людям, которые так издеваются над маленькими беззащитными кошочками и всё, что хотелось бы сказать об этом.

У кошки была драма, стресс и пластырь, который снимался дома, покрытый несколькими волосинками, в клинике приклеил на себя всё, что от ужаса облиняла Масяня. При виде снятой меховой полоски, которая могла посрамить своей волосатостью шикарную соболиную шубу, ветеринары потяжелели лицами. Они молча думали, что хотя бы не суперклей.

Я старательно изображала на лице добропорядочного гражданина, которого не нужно расстреливать прямо сейчас и готовилась выложить ещё одну кругленькую сумму поверх уже потраченного. Потому что лечение любимых кошечек сейчас обходится в бюджет небольшого государства.

- По-другому никак? - уточнили ветеринары.
- Вообще! - заверила я, взмахнув рукой с обмотанными пластырем пальцами. Пазл сложился.

Это была картина битвы века, в которой кошка раскидывала армии врагов одним ударом могучей лапы и разрывала на себе всё, что могло лишить её свободы. А потом с хохотом уносилась в пампасы.
- Лечить хоть как-то удавалось? - лица ветеринаров смягчились, но не слишком.
- Всё, что доктор прописал!

Они дали нам волшебный пластырь, который можно приклеить на нежное пузичко и он будет держаться вечность. Вечность оказалась длиной ровно в дорогу до дома и пять минут сверху.
- Позорище наше. - я снова обматывала талию безмерно страдающей Масяни проверенным способом - Даже этот рулончик стоит, как ведро таких котят в базарный день.
Позорище висело в руках мамы философским батончиком и ждало окончания процедур, приправленных миской любимого корма.

- К ветеринарам больше не поедем? - спросила Мася, на что я благоразумно промолчала - Тогда я пойду, голубям наподдам. Совсем страх потеряли.

К стерилизации мы готовились, как к спецоперации по захвату вселенной. В клинику, обозначенную кучей звёзд, была доставлена возмущённая кошка, пачка денег и пожелание сделать всё по высшему разряду. Только лапароскопия, вот бабло на анализы, вот на утешающие поцелуи в упитанную кошачью попу и осмотры, только бы всё было хорошо. Масяня, замотанная в попону, смотрела в ответ матерно и рассказывала о неблагодарных людях, которые кошек вообще не любят.

Прошёл месяц, полный покусанных ног и заявлений в пять утра о том, что кошка умирает от голода, а вы тут спите. Пока вчера вечером Масяня не упала как-то странно, просто переходя с табуретки на стол. На пузе обнаружилась свежая дырка, на месте уже давно зажившего шва, из которой что-то сочилось и выглядело это крайне нехорошо. С утра дырки не было, днём мама нашла шишечку, а вот вечером получите дырявую кошку и разбирайтесь, как знаете. Ветеринары сказали, что в субботу вечером хирурга нет и только завтра днём. Мы ответили, что если кошка и дотянет, то уже круглой сиротой, у нас уже ужас и паника. Сторговались на терапевте, но через три часа.

"Редко, но бывает." - сказал врач, обозвав дырку в кошке лигатурным свищом и нахлобучив ей на голову воронку. Масяня ломанулась по дому на полусогнутых, долбясь конусом обо все углы и замерла, прислонившись к ящику стола. Она сидела, как воплощение скрюченной скорби, получившей пару уколов и любимый градусник в попу. "Неудобно тебе?" - я с полным сочувствием слегка подвинула ящик и зацепившийся край воронки распрямился, катапультируя кошку прямо в светлое будущее. Мы слегка подофигели от открывающихся перспектив на ночь и ближайшие дни, но судьба конуса оказалась решена в сортире.

В поисках удобного места, Масяня наклонила голову, уткнулась всей воронкой в наполнитель и двинулась вперёд, изображая грейдер. Агрегат вкопался, кошка дёрнулась, пластмасса в ответ пружинисто вылетела из наполнителя. Через секунду по комнате летало содержимое лотка, кошка, мы за кошкой, гони на меня, я ловлю. Масяня из-под дивана рассказывала, что мама её предупреждала - нашли на помойке, ценить не будут. Воронка валялась отдельно, потому что к такому её жизнь не готовила.

Теперь у нас опять есть ролл из стерильной салфетки, кошки и нетканого пластыря. И взгляд, полный благодарности.

Вечером, сквозь сон, я слышала, как что-то сыпалось на пол, топот пробегающих мимо лапок и грохот впилившейся в батарею кошачьей головы.
- Может быть, ты уже убьёшься нафиг и мы будем спать? - спросила я.
А по мне уже отплясывали всеми четырьмя лапами, потому что некогда. Вон он, комар прилетел.

P.S. За окном с утра вооооот такую сороку показывали, нужно караулить.

Ветеринарная клиника блестела звёздами отзывов, в ней любили животных даже больше денег и готовы были обслужить по полной программе, мы решили не экономить. "Гуляем на все!" - сказали мы с мамой и попросили завернуть весь пакет - УЗИ сердца, анализы крови и лапароскопическую операцию. Меня отправили гулять часа на три, пообещав выдать обцелованную со всех сторон кошку, которой не грозит внезапная потеря невинности и статус многодетной матери. Во мне плескался валидол, густо замешанный на пустырнике и заеденный мороженым на лавочке.

Ветеринары сказали, что готовы были любить нашу кошку до, во время и после операции. Но Масяня из клетки смотрела сумрачно и поворачивалась задницей к миру, всей спиной выражая нецензурные мысли о происходящем. По пути домой я засунула в переноску руку, которую тут же обняли лапами и заснули прямо на ладони. Котомать поплыла сразу.

Дома Масяня сказала, что такой подлости от нас не ожидала. Она доверяла нам всё самое ценное, а мы вот так. Теперь остался только один выход - уйти за диван и погибнуть, но сначала попить с пальца и поесть с руки. А ещё вкусного паштета вон в том пакетике не осталось? Нет в туалет она сама не дойдёт, только на ручках. Кошочка закатывала глаза и умирала у нас на руках, вкусно облизываясь после порции корма из тунца с икрой летучей рыбы.

На третий день прилетел комар и решил, что теперь тут безопасно. Сквозь сон были слышны звуки борьбы, но стоило открыть глаза, как силы покинули измученное маленькое тело. Миска со свежей едой стояла в целом метре от неё, недосягаемое расстояние. Масяня ждала, когда её будут нести. Где поднос со вкусняшками? Нет, сама она не дойдёт.

"Кажется, где-то это я уже видела." - сказала я и ушла собираться на работу, под озадаченный взгляд кошочки. В коридоре она появилась самостоятельно, облизываясь и спросила: "А что, на подоконник всё ещё нельзя? У неё там голуби дожидаются."

"Пузо мятое!" - стонет кошочка перед зеркалом, а потом идёт кусать чью-нибудь ногу и чаще всего под раздачу благодарности попадает мама. Я поворачиваюсь к Масяне и говорю, чтобы даже не думала. Она вспоминает ответный кусь и делает вид, что просто причёсывается.

Потому что не важно, кого там на помойке нашли. Это просто нам повезло успеть урвать такое ценное меховое, пока желающие не набежали.

Я не оставляю попыток помочь ей вспомнить богатую родословную, наполненную помойками и подворотнями, в роликах люди поднимают котов и те сбивают добычу с потолка ловким ударом лапы. Масяня обвилась вокруг моей руки всем четырьмя килограммами и сказала, что всегда предполагала непорядок у меня в голове. Спустите её обратно, требовала она, крылатое чудовище сейчас её съест. Она пацифист и любит всё живое, а еду предпочитает получать из пакетиков. А не вот это вот всё на такой высоте, качаясь на табуретке.

С утра я жаловалась на кошку по телефону. "Ты же сказала, что из неё охотник выйдет."- сказали мне. "Не нужно обрезать фразу." - ответила я - "Окончание было: как из говна лопата."

Зато она ловит шарики из фольги, комментировала Масяня. И это отлично у неё получается.