Никто не говорил этого вслух, но все с ужасом ждали вечера. Точнее, вечера ждали мы с мамой, а Масяня шлёпалась об оконное стекло, разгоняя птичек и смотрела на нас круглыми, страшно доверчивыми глазами. По мнению кошочки, наше предназначение в это мире было только одно - холить и лелеять эту наглую усатую морду, а переноску мы купили для веселья.
Я - кошатник со стажем и собиралась, старательно делая вид, что ничего не происходит. К вечеру натянула два слоя штанов, рубашка подбиралась особенно тщательно. Бронированная и которую потом выкинуть не жалко. Воротник прикрывал шею, от мысли взять плотные охотничьи перчатки, отказалась в последний момент. Всё-таки это уже немного перебор - нести кошку к ветеринарам в защитной маске, крагах и толстой охотничьей куртке.
Воспитанная курильским бобтейлом, я готовилась у битве за прививку. Мама просто паниковала, Масяня сказала, что играть в прятки, когда приехало такси - её давняя мечта. Кошачья голова высовывалась из-под дивана со всех сторон одновременно, время приёма приближалось, такси ждало под окнами, а я ныряла рыбкой, одновременно шурша шариком и делая вид, что кошка мне интересна только в смысле погладить. Масяня верила, но не сдавалась. Кошку подвёл комод, она застряла под ним всеми своими исключительными пушистостями.
Затихшая в переноске кошка может заниматься всем, чем угодно, подсказывал опыт. Она может ждать момента, чтобы просочиться в едва появившуюся щель и устроить всем весёлую погоню по ветеринарной клинике. Врачи бросят свои скучные дела, собачки забудут зачем пришли и что нужно бояться, я буду горько жалеть об оставленных дома перчатках и крагах сварщика из гаража. Кошка может считать, что лучшая месть - это беззвучно нагадить и вылезти на радость всем, как букет из какашек и шерсти. Она способна ампутировать пару пальцев на засунутых к ней руках и рыча, охранять свою добычу. Я заглянула сквозь сетку внутрь и принюхалась. Там было тихо, темно и не пахло катастрофой.
В приоткрытую щель выглянул ленивый глаз. Масяня сказала, что у неё тут всё хорошо и закройте обратно, а то дует. "Нервы, как стальные канаты!" - восхитилась я. Впереди ждали весы, я ждала истерику, ветеринары стояли на страже спокойствия, готовясь отцеплять от бронерубашки когти поштучно. Масяне нравилась вся эта возня. Четыре кило чистейшей красоты и спокойствия изумились градуснику в заднице, плевать хотели на иглы, изящно располагались на столе и нежно обнимали меня всей кошкой прямо за шею в бронированном воротнике.
Дома с утра были заготовлены бинты, вата и перекись водорода, чтобы промыть раны. Обувь спрятана в шкаф, а переноска открывалась выходом от себя, потому что опыт. Масяня степенно вышла и сказала, что будет развод. Квартиру она оставит себе. Мы можем жить на помойках под окнами и она нас будет подкармливать. Она облизывала всю кошку сразу, потому что её помяли. Сидя в центре коридора, кошка громко жаловалась на жизнь и рассказывала о размере игл. "Они заглянули мне в уши!" - стонала она с переливами, которым позавидовала бы оперная певица.
Моральную травму лечили вкусняшками и развода пока не будет. Я бегаю смотреть, не опухла ли кошка от аллергической реакции, а от инфаркта при виде совершенно неподвижного тела спасает только звук заливистого храпа нашей примадонны страданий. Кажется, я начинаю верить в переселение душ.
