Серия «Городские сказки»

Ответила она быстро, диалоги были стандартными, Славик действовал по отработанной годами схеме, смущало лишь одно, ровно в 22-00 Нина выходила из сети, иногда даже не прощаясь. Может, с родителями живет, и они интернет на ночь отключают, от подобной мысли он смеялся так, что иногда даже урчал, хотя она, вроде, говорила, что живет одна. Наврала? Нет, Мыши не врут, наверное, какой-то очередной бабский загон, надо бы с ней обсудить инфоцыган, вдруг ошибся и она из «просветленных».

Встречу назначили на субботу, Славик настаивал на ужине, но Нина согласилась только на обед в какой-то забегаловке, сославшись, на занятость. Впрочем, так даже лучше, вдруг все же обманула с возрастом.

День выдался серым и неприятным, то и дело начинал накрапывать мелкий противный дождь, идеально уложенные волосы растрепались, маршрутка застряла на переезде, совершенно не оставляя шансов добраться вовремя, а какой-то дед еще и наступил ровно на носок блестящего хоть и далеко не нового ботинка.

Нина сидела за столиком у окна, уткнувшись в потрепанную книженцию с желтыми страницами, на столе стакан молока, печенье и какие-то семечки на блюдце. Боже, ей что, десять? Молоко? Волосы были распущены, поэтому она периодически убирала падающую на лицо прядь за ухо. Ухо! Оно было огромным, вернее торчало невероятно сильно, Славик вздохнул и представил Гаечку, это всегда помогало. Одета скромно, как и ожидалось, большие очки, курносый нос, маленькая и тощая. Мышь, настоящая Мышь!

- Привет, извини за опоздание, на переезде застрял. Вячеслав.

- Добрый день, Нина, - она подняла растерянный взгляд от книги, и чуть прищурилась, разглядывая собеседника, - Ничего страшного, присаживайтесь.

К Славику как-то незаметно подкрался официант, такой же маленький и невзрачный, ловко подал меню и юркнул в подсобку.

- Тут, правда, вкусно все и недорого, выбирай, я уже заказала, - улыбнулась девушка.

Меню было странным, ни салатов, ни мяса, сплошные булочки, куча видов сыра, какие-то наборы семечек, гренки, вяленые овощи и сушеные фрукты. Само заведение напоминало то ли погреб, то ли амбар, маленькие окна, штукатурка на стенах, куча полок с бесконечными банками, букеты из колосков пшеницы, деревянная мебель и мыши… Мыши были везде! Нет, не настоящие, они смотрели с картин на стенах, читались в узорах на салфетках, украшали вазы, на полках стояли сотни фигурок мультяшных пухлых грызунов.

Нина посоветовала ему какое-то ассорти, там даже были вяленые колбаски, хорошо, что кофе в меню тоже все-таки был, а цены действительно были каким-то нереально низкими. Когда заказ принесли, Славик готов был поклясться, что девушка пару раз дернула носом, принюхиваясь к блюду.

В целом, встреча прошла по плану, Нина с интересом слушала его рассказы, краснела от комплиментов, а когда узнала, что Славик работает кладовщиком, так вообще растаяла. Это было странно, девушки предпочитают менеджеров или хотя бы логистов, а тут такой восторг. Но рыбка точно попалась на крючок, в этом сомнений не было. «Скорее уж мышка угодила в мышеловку», - пронеслось в голове у Славика, отчего хитрая улыбка не сходила с его лица всю дорогу домой.

Общение продолжилось в сети, пару раз они сходили погулять, а потом наконец пришло время позвать девушку в гости.

За окном сгущались ранние осенние сумерки, Славик смотрел из окна на стоянку у подъезда, где Нина неуклюже пыталась припарковать свой серый Гетс. Это, конечно, было не по плану, лучше бы на такси приехала, придется что-то придумать потом. Сердце бешено стучало от предвкушения, он попытался успокоиться и дышать ровно, нужно только немного потерпеть, главное не спугнуть «добычу», не выдать себя заранее, все идет по плану. Время замедлилось, вот зазвонил домофон, вот наконец пришел в движение лифт, он посмотрел в зеркало, пытаясь сделать нормальное лицо и скрыть чрезмерно довольную улыбку.

- Привет! - Нина стояла в дверях, скромно опустив глаза в пол.

- Привет, проходи пожалуйста, - Славик выхватил из ее рук пакет, - Тяжелый. Как ты его вообще донесла, моя малышка?

- Ну, я сначала только вино взяла, а потом сыр заодно, вспомнила, что ты мясо любишь, еще вот и нарезку прихватила, потом подумала, что одной бутылочки мало…

- Ты у меня такая заботливая, ну же, не стой в дверях, я сейчас все сам организую, не стесняйся.

Славик был уверен, что Нина вообще не пьет, но первый бокал она осушила почти залпом, второй чуть медленнее. Это хорошо, пусть алкоголь сделает свое дело. На третьем ей стало жарко, он помог снять бесформенный серый кардиган, стало заметно как подрагивают хрупкие плечи, а дыхание сбивается.

- Иди ко мне, - прошептал Славик, пытаясь притянуть девушку к себе.

- Ой, подожди, кажется, мне надо в уборную, извини, - хихикнула гостья и прошмыгнула в туалет.

Ему показалось, что прошло уже слишком много времени, ждать было невыносимо. Решительно встав с дивана, мужчина вышел в коридор. Нина стояла около тумбочки, где рядом с ключами валялись квитанции за квартиру, в зеркале отражалось ее бледное испуганное лицо.

- Кошечкин Вячеслав Васильевич, - прошептала она в ужасе.

- Да, это я! - довольно улыбнулся Слава.

Резким движением он приблизился к девушке сзади и схватил ее одной рукой за горло, а второй крепко обнял, заблокировав руки. Она забилась от страха, но даже не пыталась вырваться, Славик довольно заурчал, вдыхая сладкий запах перепуганной жертвы, когда Нина почти потеряла сознание не в силах больше вздохнуть, он ослабил хватку:

- Не так быстро, малышка, я хочу поиграть с тобой подольше…

Едва она отдышалась, мужчина сдавил ее шею снова, наблюдая в зеркале за гримасой ужаса и отчаяния, он прикрыл глаза от удовольствия и лизнул горячую раскрасневшуюся щеку, зарылся носом в густые мягкие волосы и прикусил зубами за шею. Славик ждал, что Нина закричит от боли, поэтому предусмотрительно убрал руку с горла и зажал ей рот, но в ответ внезапно раздался дикий писк, а следом острые зубы вцепились в его пальцы, боль пронзила руку, а звук был настолько резким и высоким, что заложило уши, он пытался закрыть их руками и неловко попятился назад, потом споткнулся об порог комнаты и нелепо упал на пол.

Девушка смотрела на него с какой-то тоской, глаза наполнились слезами, в них не было ни страха, ни злости, ни ненависти, скорее обида и сожаление. Она давно пришла в себя, но писк не стихал, больше того, Славик отчетливо уловил беспокойный шорох во всех углах квартиры.

- А ведь я верила тебе, хотела сделать тебя новым Королем, Слава, как ты мог? Нужно было сразу признаться, глупый самоуверенный кот! Ты нарушил условия перемирия, поэтому будешь наказан незамедлительно, мне жаль…

- Госпожа, - отозвался кто-то из вентиляции, - Разрешите уладить это недоразумение?

- Нина, ты больная? Что это за голоса? Почему так громко? Что происходит? - Славик пытался перекричать этот мерзкий писк.

- Разрешаю, - вздохнула Нина, - Только Крысиной позвоните, пусть это дело возьмет, она знает, как правильно оформить.

Бесконечный поток мышей заполнял квартиру Кошечкина, они лезли из вентиляции, щелей около труб, он пытался отбиваться, скидывал маленькие серые тельца, размахивал руками, дрыгал ногами, шипел в ярости, они же в ответ кусали его сначала за пальцы, потом снова повалили на пол, одна особо резвая впилась в глаз, от боли мужчина заорал, но не смог заглушить этот навязчивый писк, последнее, что услышал Славик, был жуткий вой соседского кота Тимофея, жаль, что тот был слишком толстым, чтобы пролезть в щель на балконе для помощи.

Сегодня на проспекте Победы обнаружено тело г-на Кошечкина, несчастный случай произошел в доме 139, предположительно, мужчина в течение нескольких лет собирал мусор с помоек и складировал с своей квартире. Соседи не жаловались на запах, но следователи увидели на месте просто жуткое зрелище, труп был обнаружен в куче бытового хлама, лицо, брюшная полость и конечности были частично обглоданы грызунами, для установления личности пришлось провести анализ ДНК. Нам удалось получить комментарий от Ларисы Крысиной, судмедэксперта ГУ МВД по Автозаводскому району:

- К сожалению, таких случаев по городу фиксируется с каждым годом все больше. В народе это принято называть «Синдромом Плюшкина», поэтому хотелось бы привлечь внимание общественности к подобным ситуациям. Если Вы заметили, что кто-то из соседей носит вещи из мусорных баков, если чувствуете неприятный запах на площадке, появились тараканы, клопы или мыши, немедленно сообщите своему участковому, а также в СЭС. Не будьте равнодушны, иногда люди не в состоянии осознать, что больны и им требуется помощь.

Когда мы устроились под толстыми ватными одеялами на диване, Сашка откуда-то достал фонарик, он вообще был очень интересным и всегда имел запасной план на любой случай. Я, хоть и ночевал у него десятки раз, все равно чувствовал себя не совсем уютно, поэтому предложение читать страшилки воспринял неохотно, что уж там таить, мне было очень страшно: деревянный дом, издающий непонятные звуки, отсутствие ночника, который можно всегда включить, да и родителей под боком нет. Не знаю, почему я согласился, наверное, не хотел выглядеть ссыклом в глазах лучшего друга, или просто любопытство взяло свое.

Сейчас уже не могу вспомнить первые пару рассказов, но вот третий... Девочка писала о том, что ее мама превратилась во что-то странное, не проявляет эмоций, отвечает дежурными фразами и никогда не спит, концовка была странной, получалось, что либо девочка умерла, либо ее мать, читатель должен сделать этот вывод самостоятельно. Мы с Сашкой спорили настолько громко, что даже его отец выругался на нас из кухни и пригрозил выпороть неспящих. Мы почти успокоились, когда друг вдруг задумался:

- Знаешь, а ведь моя мама тоже никогда не спит, никогда не видел ее спящей.

- Ну, я свою тоже, папа вечно храпит, а вот мама, даже если ночью к ним прибежать, потому что страшно, она всегда спросит «что случилось?» или вообще на кухне сидит.

- А может наши мамы тоже давно умерли? Или мы с тобой?

- Нет, такого быть не может, они же нас за оценки ругают, на собрания ходят, еду готовят, брюки штопают, ну, все эти мамины дела делают…

- Прикинь, а меня никогда не ругают, и на собрания батя ходит, со мной мама вообще не разговаривает, вот как в этой страшилке! - задумался Сашка.

- Брось, мы же картошку ели сегодня…

- Не поверишь, но ее папка жарил, - парировал друг.

- Ты меня напугать так решил, да? Тетя Люба же нас покормила, потом тарелки убрала мыть, спать отправила нас. Ау?!

- Да-да, ты прав, что-то меня, наверное, не туда понесло, - растерянно выдал Саша, - Давай спать?

Спалось мне плохо, что-то вечно трещало в стенах, корявая ветка царапала окно, из щели под дверью пробивался тусклый свет свечи, на кухне очень тихо, но отчетливо, позвякивала посуда… Мама никогда не спит!

Я почти не спал в ту ночь, проснулся около шести утра, как в школу, долго лежал и смотрел в потолок, пока из кухни не начало пахнуть блинами, запах был таким сильным и манящим, я не знаю, с чем это возможно сравнить, сотни раз моя жена жарила блины утром, но такой аромат был только тогда, в детстве. Словно Рокфора из Чип и Дейла на запах сыра, меня несло туда. Обожравшись блинами вдоволь, почему-то меня настигли мысли предыдущего вечера, осмелев, я спросил тетю Любу, не помешал ли им, это для приличия, и спала ли она сегодня, а это уже для удовлетворения интереса. Она рассмеялась, ей было настолько смешно, что даже пара слезинок брызнули из глаз, но потом она собралась, стала серьезной и выдала фразу, от которой блины попросились наружу:

- Разве ты не знал? Мамы никогда не спят!

Я рассказал об этом старшей сестре, конечно, она тоже смеялась, поэтому я стал наблюдать за своей мамой, местами было страшно. Например, я рассказывал ей, как прошел день в школе, а она просто кивала и отвечала, что суп сегодня куриный. Однажды папа не вернулся с работы, даже сестра устроила скандал, а мама просто сидела и смотрела в окно, она не сказала ни слова в тот вечер, так я поставил для себя точку в нашем с Сашкой споре - «Умерла мама, а не я», это же логично, мы с сестрой вот они, тут, плачем, а она не реагирует.

Сам не знаю зачем, но мы с другом решили найти на кладбище могилы своих мам, ведь, если кто-то умер, то его должны были похоронить. Была в этом какая-то наша детская логика. В нашем городе было несколько кладбищ, мы облазили их все после школы, даже пару могил очистили от бурьяна, почему-то нам было жалко их обитателей, пару раз нас кто-то шугал, а потом стали предлагать деньги за помощь, мы с Сашкой не были «крутыми пацанами», чтобы осмелиться отказать, боялись перечить взрослым, особенно тем, кто приезжает на дорогих машинах в малиновых пиджаках, просто делали, что попросят, дергали сорняки, выкидывали старые венки, однажды нас попросили испортить памятник, но мы не смогли, слишком маленькими были и верили, что покойник нас накажет. Спустя пару лет, познакомились с директором кладбища, очень пьющий бывший афганец, как же он ржал, когда узнал причину нашего вечного присутствия на кладбище, даже реестры показывал, чтобы мы убедились, что наших мам тут нет, но мы не поверили, тогда уже появились всякие фильмы, из которых было ясно, что мертвые души вполне могут занять чужое тело.

А потом моя мама наконец уснула, уснула навсегда, я не плакал, я верил, что она давно мертва, просто больше не может поддерживать эту иллюзию жизни. Мне было пятнадцать, сестра ревела и считала меня ненормальным, но, благодаря моим связям в ритуалке, маму похоронили почти бесплатно, мы с Сашкой сами копали могилу, тогда уже нам разрешали иногда, он единственный, кто понял меня без слов. Странным был только поп, который после службы подошел ко мне с соболезнованиями:

- Знаешь, - сказал он мне, - Мамы никогда не спят! Она за тобой присмотрит.

Тетя Люба тоже заснула через год, мы с Сашкой как-то выбили им соседние места, не спрашивайте как, но у нее был рак, знали, что скоро она уйдет, поэтому смогли договориться, он тоже был уверен, что мамы уже давно нет, просто живая оболочка, которая притворяется.

Уже три года я работаю директором того кладбища, иногда сижу у могилок наших матерей, Сашка давно уехал в Москву, если и появляется у нас, то меня видеть не хочет, присылает деньги на уход, не мне его судить, у него новая жизнь. Вы можете мне не верить, но ночами, когда есть настроение гулять по вверенной мне территории, я слышу не плач младенцев, не жалобы стариков и не тоску одиноких, я слышу только сказки и колыбельные от мам, которые никогда не спят.

P. S. Недавно звонила сестра, родила сына, рассказывала о жизни в декрете и вечном недосыпе. Мне нечем ее утешить, кроме того, что я оставил для нее место рядом с мамой. Мамы никогда не спят!

- Как же это Вы, Елизавета Ивановна, так упасть умудрились? - склонилась доктор над тучной пенсионеркой.

- Пасха же, убиралась, потолок вот побелить решила, я всегда белю, так уж положено, голова немного закружилась, вот я и упала. Я и в том году падала, но просто синяк был, а тут уж как-то очень больно стало, сыну звонить пришлось, не смогла сама встать.

- Кем положено, кому положено? Каждый год одно и то же, вот вас тут целая палата пасхальных уборщиц и набралась, - не сдержалась Мария, - Повезло, что ноги целы, сотрясение у Вас и два ребра сломаны, придется полежать у нас  недельку.

- Это как же, мне ж добелить надо, а творог же я поставила, а служба? - звучало вслед удалявшейся Машке, каждый год одно и то же.

Был в этом какой-то сарказм, определенная закономерность Больницы номер три: в седьмую палату травматологии всегда попадали жертвы предпасхальной уборки, раньше она была на девять коек, но потом какой-то находчивый заведующий отделением распорядился оставить семь, он видел в этом некую забавную идею совпадения со страстной седьмицей и семью смертными грехами, давно уже уволился, но традиция осталась, тем более палата всегда заполнялась полностью, а потом уже шли стандартные весенние травмы, так происходило из года в год, так положено.

*

- Марусь, как дела, много пациентов? - ворковал в трубку Миша, - Мы поели, уроки сделали, я тебе на утро блинчиков пожарил, только погреть надо будет.

- Спасибо, Мишка, как обычно уж, весна, сам знаешь. О, мама твоя звонила, кстати.

- Скажи мне, вот зачем ты ей отвечаешь? Заблокируй уже и не трать нервы. Девяносто девять процентов она интересовалась генеральной уборкой. Я прав?

- Ты всегда прав, - рассмеялась Машка, - Как уж не ответить? А вдруг случилось чего, как в тот раз, я - врач все же, пусть чудит, у меня таких половина отделения.

- Святая ты женщина, Мария, - Засмеялся муж, - Кофеварку зарядил, ждём тебя утром, спокойной смены.

- Спокойной ночи, обнимаю.

*

Кире не спалось, она все прокручивала в голове разговор с невесткой, ладно уж сын трубку бросил, но эта! Как только хватило наглости? Вот тебе и медик в семье, уважаемый специалист, помощь в старости, знала бы, никогда б на этот брак не согласилась. Так, завтра окно последнее дочищу и в больницу к ней пойду, уж там она не сможет просто трубку сбросить, выслушает, как миленькая выслушает, пусть и коллеги посмотрят, какая докторша у них неряха и сноха неблагодарная, все скажу! Она накручивала себя все больше, сон совершенно отказывался приходить, негодование бурлило в душе, а мозг подбрасывал все новые фразы для предстоящего диалога, стрелки на часах приближались к двенадцати, вот как всегда, надо бы выспаться перед ответственным мероприятием, а не получается. Кира Викторовна недовольно встала и поплелась на кухню, достала из буфета бутылку коньяка и хрустальную рюмку, немного подумав, взяла еще и настойку пиона, она уж никогда не подводит, с фотографии на стеклянной полке на нее смотрел покойный муж, «Чего смотришь? Думаешь не решусь? А вот и нет, завтра отправлюсь в больницу, понял?». Женщина чокнулась наполненной стопкой с покойным, наспех сполоснула ее в раковине и наконец отправилась спать.

- Мария Александровна, сегодня Ильину из седьмой на выписку готовим? - Заглянула пришедшая на смену медсестра.

- Да, легко отделалась, перелом как по учебнику, без смещений, документы я подготовила, - Зевнула Машка.

- Значит, сегодня еще одну привезут, «чистый четверг», - вздохнула медсестра, - Хоть бы не тяжелую. Вы-то в отпуск, везет… Поедете куда или тоже окна мыть?

- Мыть, Даша, обязательно мыть! Всё мыть, окна, двери, шкафы, холодильник, батареи. В седьмой место свободно, вот и заеду на весь отпуск. Что там они еще делают? - Начала смеяться доктор.

На кухне пахло чем-то вкусным, наверное, блинами, Машка щелкнула кнопку кофеварки, та зафыркала, наполняя пространство запахом кофе, за стенкой начал ворочаться Мишка, она еще раз проверила папку с документами: паспорта, билеты, свидетельство о рождении, все было на месте, первый отпуск за год, никаких переломов, седьмой палаты и мытья окон, никаких звонков, только море и семья.

*

Кира проснулась разбитой как античная ваза, казалось, трещины проходят сквозь всё ее тело, знамо ли дело, так поздно засыпать, но и лежать просто так она не привыкла, план на день был составлен, а от своего списка дел она никогда не отступала. Завтрак не зашел, тошнило еще сильнее, давление скакало, после третей проверки тонометром она впихнула в себя таблетки, но время поджимало. Вооружившись тряпкой, тазиком и пачкой газет, Кира Викторовна распахнула окно и залезла на подоконник. Она не какая-то там лентяйка, не неряха и уж точно приличная женщина, хорошая хозяйка, не то что некоторые! Со стеклянной полки буфета на Киру пялилась фотография мужа, казалось, что он улыбается, она ловила на себе его взгляд, словно издевается, потешается над ней, конечно, умер и дел с концом, а ей одной теперь отдувайся, никогда не помогал и сейчас вон стоит бездельничает, смотрит еще, «Я тебе покажу сейчас, как меня жизни учить, дурак покойный!».

Кира швырнула тряпку в фотографию, на секунду ей показалось, что муж даже зажмурился, пытаясь увернуться в своей рамке. Внезапно голова снова закружилась, как-то неловко подвернулась нога, и женщина полетела вниз.

*

Кира Викторовна смотрела в безмолвное небо микрорайона «Северный», она распласталась среди сирени и гортензий, заботливо посаженных соседкой, кто-то кричал, кто-то снимал ее на телефон, над головой плыли серые густые тучи, начинался дождь.

*

- Машка, позовите Машку! - орала Кира на все отделение.

- Женщина, - подошел к каталке огромных размеров доктор, заглянув в планшет, - Ага, Кира Викторовна, не кричите уж.

- Пусть Машка придет, не трогайте меня! Где эта дрянь? Это все она виновата, я всем вам устрою тут!

- Степан Иваныч, мы уж Марии Александровне звонили, но телефон выключен, - Дрожала молоденькая медсестра.

- Отставить звонки Свиридовой, она в отпуске, - Гаркнул главврач медсестре и санитаркам.

- Да, я, я, я засужу вас всех! - орала женщина.

- Лучше других родственников поищите, барышная, - Парировал доктор, - Эй, выходит, зря шептались? Свято место пусто не бывает, в седьмую ее! - скомандовал Степан Иваныч своим.

*

Кира Викторовна набирала номера сына и снохи, которые так и были отключены, зарядки оставалось всего семь процентов, она не выдержала и набрала «дочка». Шли долгие гудки, никто не отвечал, и еще раз, и еще… Где-то на седьмом вызове дочь ответила:

- Да, мам, срочное что-то? - голос уставший раздраженный.

- Я в больнице, приедь пожалуйста, вещи надо…

- Ой, нашла вот время! Могла бы и подождать. Извини уж, но мне три окна еще осталось, сама знаешь, дом большой, сегодня точно не смогу, завтра постараюсь заехать. Сама знаешь, так принято…

«А я, мамочка, заранее подсуетилась, прикинь?!» - ответила Ленка сама себе и с трудом вылезла из теплых лап ватного одеяла. В холодильнике было пусто, как обычно, зато было пиво, заботливо купленное еще вчера. Ленка пшикнула холодной банкой, сделала пару глотков и достала контейнер с табаком. Руки чуть дрожали, но хоть ходуном не ходили, значит вчера все неплохо закончилось, как минимум она дома, самокрутка легла между пальцев как там и была, пара затяжек, и мир немного становился прежним. Телефон завибрировал где-то под подушкой, пришлось взять его с собой в туалет, аж 8 уведомлений. Читать не хотелось, она знала, что там будет: «Вот ты вчера отожгла!», «Ты мне понравилась, давай встретимся», «Не хочу тебя больше видеть!», ой, сколько раз она это утром читала, вообще пофигу.

«Лена, перезвони срочно, дело есть, не игнорируй, это важно!!!» - хера, сообщение от Илюхи, который бывший, но такой, о ком говорят «козлина», а скорее наоборот, эдак очень уж заботливый, и точно, 10 пропущенных, вообще, Илья - странный тип, но просто так не звонит, ему, конечно, вечно бабки покойные мерещатся или еще что похлеще, но плохого он точно никому не делал. Ленка затянулась и неуверенно нажала «перезвонить».

- Ну, привет! Чего хотел? - трубку сняли сразу после первого гудка.

- Лен, ты уж меня извини, сама знаешь, я по фигне не беспокою, но тут дело важное, - голос чуть дрожал, но был требовательным.

- Чего опять, деньги нужны? Я сама сейчас Амели-на-мели…

- Не-не-не, - прервал Илюха, - Даже объяснять не буду, ты все равно не поверишь, но сегодня сиди дома, не бухай. Поняла?

- Сорян, но я уже пиво открыла, что-то состояние не очень. А что там, Меркурий Ретроградный? - хрюкнула Лена в трубку.

- Если бы, - помрачнее парень, - Ятогда сейчас к тебе приеду, только не спорь пожалуйста, даже отсвечивать не буду, просто… Просто так надо!

- Ой, Илюша, ты как всегда, если жить негде, так бы и сказал, - закатила она глаза, - Возьми пива банок пять и пиццу большую, ключи у тебя есть, давай, - Лена сбросила и откинулась на подушку, зато хоть в магазин не идти.

Илюха в принципе был приятным, добрым и симпатичным, их отношения вспыхнули очень быстро, он будто умел подобрать ключик к любой тяжелой ситуации в жизни Лены, он легко раскидывал головоломки из серии «почему ушел папа», «почему была жестока мама», «почему бросил Сашка», у него были ответы на все вопросы. Счастье их было недолгим, через полгода Лена забеременела, но именно в тот день, когда они должны были расписаться, ее сбила машина, она сама виновата, окрыленная мыслями о семье, вышла из подъезда в белом сарафане до такси и даже не смотрела по сторонам, водитель просто не увидел ее из-за припаркованных машин, скорость была в норме для жилой зоны, ей и не было почти ничего, но вот ребенка она потеряла. Странная ситуация, что мать, что сестра, кричали, что засудят того мужчину, да, она и сама так думала, а потом в больницу пришел Илья, он многое говорил, что надо уметь прощать, что водитель отвез ее в больницу, что он плачет и молится о ее здоровье, а потом к ней пришла девочка, совсем маленькая, лет десяти, она плакала и просила не сажать папу в тюрьму. Вот же странно, до этого Лена испытывала лишь пустоту, а тут как прорвало, а еще девочка сказала ей, что снится маленький мальчик Рома, просит его отпустить, а ведь они так мечтали о сыне, которого назовут Ромкой.

Конечно, после такого они так и не поженились, разошлись как чужие, Ленке было больно вспоминать, а Илья не настаивал. Она отказалась писать заявление на водителя, а тот оплатил ей реабилитацию, оказалось, что и живут они в соседних домах, его жена с дочкой часто приходили и помогали дома, хотя она и была в состоянии сделать все сама, просто морально не хотела.

- Лен, ты много выпила?

- Тебе какое дело?

- Если будешь пить, то не допивай до конца, оставляй на две немного, пару глотков. Поняла?

- Илья, что за бред ты опять несешь?

- Просто сделай, пожалуйста, я тебя прошу! Обещай мне! У тебя еще есть пиво?

- Ну, есть пара банок, ладно, постараюсь не забыть)

- Лена, это важно, продержись до моего приезда, полтора часа, я умоляю!

- Даже интересно, намекни хоть)

- Нельзя, ты сама должна вспомнить, подумай, 29-е ноября, вспомни.

После даты Ленку вывернуло, вон оно что, вот откуда этот липкий сон и желание накидаться накануне, фу! Не хотелось в это верить, нет давно никого из тех людей, нет никого, кто помнит… Кроме нее.

***

История была отвратительна и звучала на весь район, 5 подростков изнасиловали одноклассницу, ее называли «шлюхой», «подстилкой», писали, что приличные девочки не ходят там, где такое возможно, а ведь они были ее близкими друзьями с детства: Ленка и гномы, так их все называли, они с детского сада были вместе, вместе лазали по деревьям, обустраивали штаб, играли в сифу и войнушку. Почему-то никто не помнил откуда на их вечеринке появилось что-то курительное, она помнила лишь то, что Славик сказал: «А Ленка-то - баба», она знала их всех с детского сада, а им было все равно, только толстый Беня ушел на кухню, он был потом на суде, но ему досталось за то, что не вызвал милицию.

***

Славик погиб ровно через год, утонул в местной реке.

Юра - через два года, его сбила машина.

Артём стал зацепером, его через три убило током.

Кирилл умудрился поступить в универ, но через пять лет случайно выпал из окна.

Беня звонил Ленке и просил прощения, хотя она и зла не держала, вспомнили старые времена, даже посмеялись, а потом его нашли мертвым после инсульта.

Вот ведь какая дата!

***

Ленка взяла недопитую банку и прикончила ее одним глотком, «Ну, давайте! Приходите, раз вы смелые такие! Мстить мне вздумали?»

- Лен, я тебя всегда любил, ты - хорошая, просто я уйти не могу из-за тебя, - извинялся толстый Беня в углу.

- Лена, ты красивая, мы не уйдем, мы заберем тебя!

- Мразь, какая же ты мразь, ты разболтала всем, что я курю, - тянул тонкие худые руки Славик.

- Бесишь! Ты живая, а мы нет!

Ленка сидела на кровати, а окружали ее детские друзья, погибшие по неосторожности, они тянули к ней костлявые пальцы, все слова смешались «Прости», «Будь проклята», «Я не хотел», «Сдохни», «Тварь», «Бесишь», «Не слушай», голова разрывалась от мыслей, эти же подходили все ближе и тянули к ней свои мертвые руки.

- Прочь! - на пороге показался Илья, открыв дверь своим ключом, - Не смейте ее трогать! Прочь!

- Пусть простит! - взвыли Беня и Юра, - Пусть отпустит!

- Я никогда на вас зла не держала, уходите, не надо за мной шляться, - сказала Лена. Никакого света и радужного столба она не увидела, парни просто растворились.

- Ну, а вы? - серьезно спросил Илья.

- Нам некуда, будем м ходить за ней!

- Не думаю, - сурово сказал парень, обойдя Лену. Она не видела, как он он открыл огромные ангельские крылья и обнял ими любимую, она не видела, как свет крыльев обнажил их души и заставил корчится от небесного света.

***

Утро воскресенья было тяжелым, хорошо хоть пиво было в холодильнике, сделав приятный пшик, Ленка откупорила очередную баночку, «приснится же такое». Телефон завибрировал где-то под подушкой:

- Ой, Илюша, а ты мне снился, представляешь?

- Да? Даже представить не могу в каком свете, наверное, опять козлом полным был?

- Не помню, но скорее всего… Ты это, заехать не хочешь случайно? - промямлила Лена.

- Конечно, я приеду!

***

Илья, ты был хорошим ангелом-хранителем, но ты ослушался всех и завел отношения со смертной, ты просил дождаться критической даты, мы дали тебе эту возможность, теперь за Еленой будет смотреть ее сын, а ты отправишься в вечность, таковы условия, прощай.

Прошел уже год, а обещанных улучшений так и не было, Иришка совсем не чувствовала левую ногу, хотя  она четко помнит, что в больнице та сильно болела и она могла шевелить пальчиками, а потом как-то проснулась и все, вроде бы вот она нога, никуда не делась, а сделать с ней ничего нельзя. Она плохо помнит, что говорили доктора, мама постоянно плакала, а папа молчал, что-то у нее в голове сломалось и починить это сейчас нельзя, только надеяться, что со временем организм перестроится. «Мозг очень пластичен, особенно детский!» - запомнилась фраза одного из врачей в смешной шапочке с утятами, Ира сразу представила, что у нее в голове много разного цветного пластилина, который перемешался между собой.

Поначалу к ней в больницу постоянно приходили одноклассники, рассказывали про уроки, экскурсию в зоопарк, что танцевальный кружок, в который Ира так хотела попасть, наконец открыли, а новая учительница музыки очень строгая и часто кричит. Потом ребята стали появляться все реже, иногда заглядывала только подруга Дашка, но и эти встречи были какими-то формальными, Ира понимала, что в школу она уже не вернется, а уж занятия танцами теперь ей точно не светят, подруга тоже все понимала, на лето она уехала к бабушке, а потом так и не пришла.

Любимым занятием Иришки теперь стало смотреть в окно, родители даже поменялись с ней комнатами, у них была угловая, одно окно выходило на соседскую панельку, а второе на сквер, днем Ира смотрела на гуляющих людей, беспечных детей, мам с колясками, местных пенсионеров, выгуливающих своих собачек, ей нравилось придумывать им имена и прозвища, представлять, как они живут, наблюдать за деревьями и небольшим прудом, за окном кипела жизнь, такая привычная, но такая недосягаемая. Иногда мама возила ее гулять на коляске, но Иришке это жутко не нравилось, все на нее глазели, словно на экспонат в музее, кто-то бросал взгляды полные сочувствия и жалости, а кто-то шарахался, словно инвалидность - это заразно, кто-то постоянно шептался за спиной или осуждающе цокал языком. Маме тоже все это не нравилось, она итак была вымотана, постоянно пила какие-то таблетки «от нервов», поэтому прогулки были нечастыми.

Вечером же Ира перемещалась ко второму окну, она смотрела на соседскую панельку. Люди возвращались с работы, зажигали свет, готовили ужин, смотрели телевизор, делали с детьми уроки, в выходные собирались компаниями. Кого-то из жильцов она знала лично или по рассказам родителей, кому-то просто придумывала имена, фантазировала кем они работают, что делают, когда уходят из дома.

***

- Ты только посмотри! Настоящий командирский, у деда такой был, - папа вытащил из-за спины старый бинокль времен войны, - Случайно наткнулся, женщина дом купила старый, вот вещи прошлых хозяев продает. Теперь ты - настоящий разведчик!

Папа помог отрегулировать бинокль и показал, где можно покрутить, чтобы приблизить картинку. Да, это был действительно лучший подарок, Ира даже смогла разглядеть розовый ошейник на болонке в сквере, а ведь она звала эту собаку Тузик и была уверена, что это мальчик.

Не сразу она заметила на бинокле надпись, она не была выгравирована, скорее чем-то нацарапана, но буквы были отчетливо видны. «ОББНВУ», может, это такие войска или название части, какая-то аббревиатура? «БОБВУН» или «ВОНБУБ»? Иришка погладила буквы, сколько же лет прошло, жив ли тот, кто их нацарапал? Она вспомнила дедушку-ветерана из дома напротив, видела его Ира редко, тот обычно закрывал вечером толстые бордовые шторы, но иногда долго всматривался в темноту, может, как и она, глядел в окна соседей, а, может, просто думал о чем-то своем, далеком.

Перед сном девчушка долго меняла местами буквы, пытаясь расшифровать загадочную надпись.

***

На берегу извилистой речушки, опустив ноги в воду, сидел смуглый мужчина, он подставлял лицо солнцу и смешно щурился, рядом валялись истоптанные грубые сапоги, старая винтовка и каска с красной звездочкой, в которой почему-то была дырка. Мужчина потянулся и начал ощупывать карманы гимнастерки, словно что-то искал:

- Да, где ж эти чертовы папиросы опять? - он внезапно повернул голову и уставился на Иру, - Малая, а ты здесь откуда, мамка где?

- Спит… Наверное, - растерялась она, он что же видит ее?

- Спит, - хмыкнул мужчина, - Ты бы тут не разгуливала, немцы рядом совсем, я вон догулялся, - он хрипло рассмеялся и похлопал огромной ладонью по каске с отверстием, - Есть хочешь? Жаль у меня конфетки нет, папиросы и те где-то обронил. Чего молчишь? Не бойся, не обижу! Как звать-то?

***

- Ира, - все также тихо и удивленно ответила девочка.

- Ирина, хорошее имя, у меня жену так звали, - мужчина замолчал, отвернулся и уставился на реку.

- Бубнов! - закричал кто-то со стороны леса, - Где тебя черти носят? Воду неси давай!

«БУБНОВ» - успела понять она прежде, чем все перед глазами потемнело и река с мужчиной пропали.

***

Утром Ира долго ковыряла остывшую кашу, есть совсем не хотелось, сон казался таким настоящим и живым, что никак не хотел отпускать. Кто этот мужчина, что с ним случилось?

- Мам, а по фамилии можно узнать, что с человеком случилось? - Иришка спросила она.

- Ну, теоретически, если знать дату и место рождения, родственников, но сложно… А что?

- Да, бинокль…

- А, хочешь узнать, что с владельцем? - мама обрадовалась, Ира наконец-то чем-то заинтересовалась за долгое время, - Наверное, какой-то ветеран, если вещи его продают, то, возможно, умер и скорее всего местный, поспрашивать можно или в комитет ветеранов сходить. А фамилию ты откуда знаешь?

- Прочитала, - ответила она тихо, не хотелось говорить маме про сон.

- Ой, покажи-ка, сама прочитала? - мама очень обрадовалась, а девочка достала бинокль, - Действительно, Бубнов. Долго разбирала? У папы на заводе музей фронтовиков есть, хочешь с него начнем?

- Нет, мам, я так уж… Просто спросила, - не хотелось отвлекать папу, да еще и каких-то женщин в музее, вдруг бинокль заберут как экспонат или найдутся родственники.

После завтрака Иринка занялась обычными для себя вещами, но с биноклем все стало гораздо интереснее. Она разглядывала привычных обитателей сквера, тетя Лена опять грустно плелась с работы, она была медсестрой в детском отделении больницы, Ира хорошо ее помнила, смотрела та в самую душу и шептала «пусть все хорошо будет, все хорошо будет», были и другие, но тетя Лена действительно жалела всех деток, искренне сопереживала: «Ты сейчас потерпи, будет больно, но зато потом все наладится, так надо, хочешь, поплачь». Мама с кем-то говорила, что у тети Лены умер сын, давно, поэтому она и работает в больнице, Ирка всегда ее обнимала, дарила рисунки и дурацкие бумажные цветы, она не видела как ревела тетя Лена в сестринской после, как звала своего Никитку, как выла на его детскую фотографию.

Потом Иришка наблюдала за Аделией Эрнестовной, это была очень элегантная бабуля с поджатыми губами и совершенно невоспитанным шпицем, который метил даже детские коляски и тявкал по любому поводу. Эрнестовна была одета с иголочки, как всегда, лиловое пальто и розовый берет, Ира редко смотрела фильмы, но она определенно напоминала ей Мисс Амбридж, такая же высокомерная и абсолютно уверенная в собственной правоте.

Потом Ира как обычно переключилась на детскую площадку, теперь было четко видно, что у женщины, которая вечно на всех кричит, весьма дорогая куртка, огромные губы, прямо как в маминых журналах, и светлые джинсы. «Кто ж с маленькими в такой одежде гуляет» - думала она и смеялась, вот и стало ясно, почему та тетка всегда орет. Рядом гуляла ее любимая парочка: мальчик просто ковырял песок, а его мама строила рожицы и пыталась чем-то занять сына, жаль, бинокль не передает звуки, но это точно хорошая мама, как Иркина, не то что та, губастая в белых штанах.

Вечером пришел папа, за ужином заговорщицки подмигивал, потом спрашивал про бинокль. Ириша была очень благодарна, рассказала как было весело днем, а потом немного притихла. Говорить ли про сон? Папа был очень рад, не к чему его тревожить.

***

Тетя Лена погасила в квартире свет, погладила фотографию сына, стоявшую на прикроватной тумбочке, «Спокойной ночи, мой хороший».

- Мам! - раздался откуда-то издалека тихий писк.

- Что? - сквозь сон пробормотала она, а потом как молнией ударило, - Никита?

- Мам!!! - не унимался голос.

- Ты где? Где мне тебя искать? - Елена совсем проснулась и неуклюже встала с кровати, нащупывая ногами тапочки.

- Мам! Мам! Мам! - звуки доносились где-то за окном.

Тетя Лена собралась с мыслями, накинула халат и аккуратно открыла окно. На подоконнике, на девятом этаже каким-то чудом сидел маленький рыжий котенок, он не пищал, он кричал:

- Мам, Мам, Мам!

- Господи, бедный, ты откуда здесь? - плакала Елена, - Неужели Никитка мой вернулся? - какая бредовая мысль, но такая приятная, и такая четкая.

- Мам, - ответил котенок.

- Никита, - позвала она.

- Мам! Мам! - ответил котенок.

Женщина схватила рыжего и потащила домой, она еле отпустила его поесть, нарезала остатки докторской, налила воды в любимую тарелку Никиты и все смотрела, «даже шерсть такого цвета, как волосы у Никиты».

Иришка ясно видела все от начала до конца, рядом стоял Бубнов в форме и нелепо улыбался, оказалось, у него нет нескольких передних зубов, она увидела, когда тот смеялся, ведь тетя Лена накупала котенка и, порывшись в антресолях, нашла пеленку с утятами, куда и закутала рыжего Никитку. Это было очень мило, но слезы сами потекли по иркиным щекам.

- Запомни, мелкая, женщине надо заботиться, хоть о ком-то, хоть о кошаке, особенно, если дитя пропало, любовь отдавать, женщины такие, для себя жить не умеют. Ты маленькая еще, не поймёшь… - выдал он и исчез так же внезапно, как появился.

***

Вечером Ирка смотрела в окна, с биноклем все стало сильно интереснее, она даже видела, что Славик действительно делает уроки, а не притворяется, как всегда говорила тетя Таня. У Славки горели глаза от математики и решения примеров, но на литературе тот всегда вздыхал. «Аналитический склад ума» - говорил когда-то папа… Тетя Таня выписала Славке звонкую затрещину, Ира не слышала звук, но четко его представляла, мальчик пытался не разреветься, а мать продолжала орать над ним. «Бедный Славик, если б ты сломал позвоночник вместо меня, твоя мама была бы добрее, точно».

Спать совсем не хотелось, мысли в голове путались, Иришка все думала, сколько же боли и переживаний принесла своим родителям после аварии, пыталась вспомнить, а какими они были до. Как-то они с Дашкой сбежали с последнего урока, у них во дворе окотилась бездомная кошка, все только и говорили о трех маленьких котятах в коробке, которые уже открыли глазки. План был четким: сказать вахтерше, что они отпросились, купить корм и найти кошку, Валера рассказал, что кошка живет в подвале, окно у третьего подъезда его дома, если кошку покормить, то она, возможно, покажет котят. План провалился, в магазине они встретили маму Дашки, та была очень удивлена, потому что точно знала, когда должны закончится уроки. Дома Иру ждала злая мама, неделю назад ее еще и сократили на работе, она итак была чернее тучи, а тут еще и Ира с прогулом. Она ждала, что мама будет кричать, ругаться, возможно, накажет, но та просто стояла и плакала, сначала по щекам полились просто редкие крупные слезы, потом мама начала всхлипывать, а в итоге просто разрыдалась и не могла остановится. Иришка вжалась в стену, совершенно не понимая, что происходит, маму было очень жалко, но она не решалась подойти. «Да, за что мне это все? Что я сделала? В чем виновата?» - плакала она. Ира не выдержала и кинулась к маме, начала обнимать ее: «Мамочка, я больше так не буду, все наладится, не плачь пожалуйста, не плачь, давай я тебе копилку свою отдам, все хорошо будет, не плачь!». Когда мама успокоилась и погладила ее по голове, они договорились не говорить об этом папе

***

- Слав! Славик! Малыш, ты где? - Татьяна стояла посреди больничного коридора, расходящегося во все стороны лестницами и закутками палат.

- Славка! Ты чего? - она брела наугад, ведомая лишь своим сердцем.

В конце коридора слабо светилась надпись «оперблок, стерильно», она хотела зайти, но там стоял Бубнов, он не смеялся как раньше, скорее был сердит и печален, просто покачал головой:

- Дети - это счастье, они должны быть нужны, ты не ценишь сына, поэтому я заберу его. - холодно отрапортовал Бубнов.

- Нет! - закричали одновременно Ирка и тетя Таня, - Не смей! Хороший он, хороший, это я - дура истеричная, забери меня, если надо, а его не трогай, он способный и добрый! - тетя Таня опустилась на колени и пыталась ловить ртом воздух, было видно, что она задыхается.

Ириша проснулась в ужасе, в холодном поту, было страшно, как бы спросить у мамы? Как?

***

- Кушай, пусенька моя, моя ж ты хорошая, - Эрнестовна кормила собачку и все косилась на ноутбук, разрывающийся в истерике от звонка.

- Бабушка, привет, - на экране появилась маленькая хрупкая блондинка, - Маме плохо, что мне делать?

- Начнем с того, что твоей маме всегда плохо, - поджала губы Эрнестовна, - надо было мать слушать, а не от быдла рожать!

- Бабушка, ей, правда плохо, я домой пришла, а она хрипит, что мне делать? - билась в панике внучка.

- А что ты сделаешь? Вот написано человеку на веку помереть рано, судьба… - затянулась она папиросиной, смотря в окно.

- Не зря мама говорила, что ты мразь полная! - разревелась девушка и сбросила звонок.

- Поминки только хорошо сделай, чтоб мне стыдно не было!

Бубнов стоял посреди комнаты и целился винтовкой в шпица, тот тявкал и совершенно не понимал, что происходит. Эрнестовна подняла-таки голову от подушки, оскалилась, как дворняга:

- Чего надо, солдатик? На понт берешь? Я таких как ты повидала, папаня частенько дружков своих водил-сидельцев, зато все ветераны, да? - лицо ее скривилось, выражая полное презрение, - Я вас, мужиков, на дух не переношу, красноармейцы чертовы! Что вам мой Ульрих сделал? - гримаса отчаяния, боли и ненависти исказила ее лицо, а Бубнов вскинул винтовку.

- Ах, ты, фрицева подстилка!

- А, пусть и так! Чего я в жизни видела? Голод да вшей, затрещины мамкины? Он мне конфеты носил, я, может, первый раз в жизни сладкое ела, - голос Эрнестовны начал дрожать, - Велик ли выбор был? Либо с Фрицем спать, либо с мамкой на расстрел. Как думаешь, в 13 лет какой выбор? А как думаешь от фрица понести, а их ваши из деревни выгнали? Меня соседи чуть не забили, как мне было?

- Всем трудно было, дочь зачем бросила?

- Не дочь она мне, отродье, я свое отмотала, искупила вину, знать ее не хочу!

Бубнов выстрелил, ему хотелось смотреть, что она страдает, но Эрнестовна прижимала руки к груди и все просила за себя. Ира зажмурилась, она ревела, ей было жалко маленького, пушистого, хоть и местами невоспитанного шпица, смотреть не хотелось.

- Это сон, это просто сон, мне это снится, никто не умер! - повторяла она утром.

***

Такого разбитого состояния не было даже в больнице, все тело ныло, глаза совершенно не хотели открываться, голова болела, а суставы ломило. Мама сильно забеспокоилась, когда поняла, что Ира не хочет вставать, хлопотала вокруг кровати, пыталась покормить с ложки и что-то бесконечно болтала. Она набралась смелости и спросила:

- Мам, а помнишь Аделию Эрнестовну?

- Господи, с чего ты вспомнила?

Иринка молчала.

- Ты что-то знаешь или видела? - перепугалась мама, а потом чуть помявшись добавила, - Утром на скорой ее увезли, то ли инфаркт, то ли инсульт, не знаю точно.

- Мам, а собака?

- Ой, ты ж моя сердобольная, внучка ее приезжала, собаку забрала, все плакала, говорила, что мама тоже в больнице, мы ей денег немного собрали, хоть она и отказывалась, чуть старше тебя девочка, тяжело ей, наверное, ох…

Значит, все то, что она видит во сне правда? Получается, Бубнов смотрит в бинокль ее глазами и наказывает живых людей? Глупости! Не может этого быть!

- Мам, а у тети Тани как дела? Давно не видела ее что-то, - решилась Иришка на вопрос.

- Ой, а это уж ты с чего? - опять удивилась мама, а потом словно загрустила, - Понимаешь, у тебя вот есть и папа, и мама, а у Славика папа… - она долго молчала, - Не очень он хороший человек оказался, тетя Таня - и мама, и папа, и бабушка Славику, так вот бывает. Жалко мне ее, очень жалко, две работы, сына одна поднимает, а теперь еще и аппендицит у него, в больнице лежит, - мама начала всхлипывать.

- Так, давай к Славику сходим? Хоть сок ему купим, а, мам? - Ира тоже начала плакать.

Бинокль она положила в ящик, на всякий случай, мало ли что, не хотелось больше смотреть на людей и особенно слушать их признания в порыве отчаяния. Увы, видела она уже слишком много.

***

- Пуськин-дуськин, ну-ка купаться, игрушки по ящикам, книжки по полкам! - Ира легко узнала ту самую веселую маму из песочницы. Только не она, пожалуйста, не надо!

Светлана накупала ребенка, она корчила ему рожицы и гоняла в ванной импровизированные парусники из зубочисток и туалетной бумаги, бесконечно уговаривая Мишу дуть. Мальчик смеялся и иногда повторял, но очень неуклюже. После купания мама закутала его в старое махровое полотенце, долго обнимала, делая вид, что просто вытирает, потом читала какую-то сказку народов севера, очень интересную, Ира сама чуть не уснула, а потом Светлана, убедившись, что сын спит, нерешительно включила телефон. Сразу завибрировал поток сообщений от контакта «Витя». Ира не могла читать, там точно было много восклицательных знаков, но голосовые слышала хорошо, словно была рядом:

- Слышь, ты - мразь, опять кроешься? Я вас найду, и тебя, и твоего неполноценного, вам не жить, поняла? Вы либо со мной, либо я вас закопаю заживо! Берега попутала? Знаешь от кого сбежала? Вернись нормально или найду!

Света что-то напечатала в ответ, а потом уткнулась в подушку, Ириша поняла, она не хочет, чтоб сын слышал ее плач. Бубнов стоял в углу, она испугалась, но у того по щекам текли слезы, а костяшки пальцев побелели, сжимая приклад от отчаяния и боли.

***

- Ну, что ж, Ирина, вот и познакомились, - Бубнов сидел на берегу реки, снова опустив ноги в воду, - Да, не бойся! Думаешь, я совсем плохой?

- Я, я, я… не знаю, - вырвалось у нее, - Это что же всё, правда, да?

- Может, правда, а, может, сон, я откуда знаю! Вот только мы тут бесконечно с Васькой уху варили пока ты не пришла. Кто его знает, как оно надо? Думаешь, я знаю, почему не ухожу никуда? Не знаю, увы, но если так можно, значит, возможно, это какое-то задание у меня, приказ сверху. Если могу, значит, так и есть.

- А, Славик? А, Эрнестовна? Они же умрут на самом деле? - Ире больше не хотелось плакать, ей было грустно, так печально, что аж душу выворачивало.

- Не знаю, я сам ничего не знаю, - грустно улыбнулся Бубнов и исчез.

***

Ира с мамой ходили навестить Славика, тот держался бодро, с долей смелости показывал шрам на пузе и радовался, что принесли его любимый сок, персиковый, мама откуда-то знала, просил принести учебник по математике и обещал научить Иришку решать уравнения, они долго смеялись над общей учительницей литературы, и Славик совсем не обращал внимания на ее коляску и худые неподвижные ноги.

***

- Чего он опять орет? Ты что, не можешь его заткнуть? - бесился Андрей за ужином.

- Зай, ну, дети орут, сейчас тебя покормлю и к нему схожу, - выдала меланхолично блондинка с большими губами, - Ты сам сына просил вообще-то.

- Я наследника просил, а не орущее и срущее нечто, знаешь, я наверное, в другую квартиру перееду, этот орет вечно, ты и со мной нормально время не проводишь, жрать какую-то муть готовишь, доставку я и сам закажу. Вы тут разрулите сами пока, а то бесит жизнь на это дерьмо тратить!

- А меня не бесит? Это ты сына просил, мне этот пиздюк вообще не уперся, сам забирай его и воспитывай, умный какой! Я - актриса и модель так-то, все шансы мимо проходят, надоело! Мама твоя внуков хотела, вот и отправь ей внука, он меня то испачкает, то обоссыт, я тоже на такое не подписывалась!

- Оксана, а ты часом не обнаглела? - глаза Андрея наливались кровью.

- Нет, мой милый. Думаешь, ты один такой эксклюзивный? - Оксана встала из-за стола и равнодушно пошла к выходу, - Удачи, папаша! - крикнула она, хлопнув дверью.

- Сама ты пошла! - заорал Андрей, бросив салфетку, сын кричал из комнаты все сильнее и сильнее, давил на нервы, - И ты, мелкий, иди, куда хочешь! - Он обулся и тоже хлопнул дверью.

Иришка так хотела взять малыша на руки, прижать к себе и успокоить, ей было его так бесконечно жалко, но ее бестелесные руки никак не могли его подхватить, единственное, что она могла - корчить рожицы, мальчик точно ее видел, когда она улыбнулась, он немного успокоился и сквозь слезы улыбнулся в ответ. Бубнов стоял рядом, он показал малышу «козу рогатую», а потом плюнул и выругался в тишину:

- Убью, суки!

- Нет! - успела крикнуть Ира, но тот уже растворился в темноте.

***

- Вот же тварь неблагодарная, актриса сельская! - матюгался Андрей на заднем сиденье своего авто, которое мчало по трассе с предельной скоростью, - Толик, давай шустрее, бесит все, - орал он на водителя. Кристи ждать не будет, сейчас налакается и уснет, хрен разбудишь, а стресс снять точно надо.

- Еще быстрее, господин-ублюдок?

- Что? Ты что сказал? - уставился он на водителя.

- А то, что слышал! - развернулся к нему Бубнов в своей потрепанной гимнастерке, - Ты сына одного оставил, кто ты после этого?

- Это ты меня жизни учишь? Какой он мне сын, срет и орет, вот вырастет, тогда поговорим, а сейчас толк с него какой?

- Он-то вырастет, только ты этого не увидишь, - рассмеялся солдат, - Быстрее, говоришь?! - выжал он газ на полную.

Оксана не могла дальше ехать, ее колотило от злости, собиралась наконец нормально отдохнуть, сколько можно дома сидеть, да и что будет ребенку за пару часов, не умрет уж, но Андрей, конечно, бесит!

- Ты хоть немного любишь сына? - возник сам по себе вопрос в голове, она тряхнула волосами, вздрогнула:

- Какой он мне сын? Недоразумение! Не стоило оно того, впереди вся жизнь, так же? - лучи встречных фар ослепили ее на секунду, а потом раздался оглушительный удар.

***

Иришка проснулась в слезах, но лежать времени не было, на кухне она застала маму за просмотром новостей, это было большой редкостью: «сегодня ночью известный бизнесмен, владелец сети АЗС «В добрый путь» - Андрей Баков, попал в смертельное ДТП со своей супругой, актрисой - Оксаной Подайло. Дополнительно сообщается, что у пары есть ребенок, его местоположение пока неизвестно и выясняется следствием».

- Мама, я ее знаю!

- Что?

- Знаю, она в соседнем доме живет, ребенок точно там, они его бросили! Сообщи пожалуйста в полицию, я не знаю квартиру, но точно соседний дом, точно! - всхлипывала Ира.

- Так, милая, ты у нас особа впечатлительная, ты что, что-то видела? Или тебе приснилось? - подозрительно посмотрела на нее мама.

- Да-да, видела, в бинокль! - пришлось соврать.

Мама долго смотрела ей в глаза, но потом все же набрала номер полиции.

«Ребенок Баковых обнаружен в съемной квартире актрисы Подайло, в стабильном состоянии он был доставлен в больницу, сейчас его жизни ничего не угрожает, по предварительным данным он находился один в квартире не менее 12 часов, ведется следствие, по некоторым данным бизнесмен и его жена могли стать жертвами похищения».

***

- А теперь расскажи, как ты узнала? - мама и папа сидели напротив Иры, - Только не ври нам.

- Ну, я же говорила, увидела в бинокль, они ругались, а потом ушли оба куда-то, больше я не знаю ничего, - мямлила она.

- Видеть ты ничего не могла, их окна выходят на другую сторону, не ври пожалуйста, - папа был мрачнее тучи, - Ты понимаешь, что у нас проблемы? Мама позвонила и сообщила о ребенке, ее будут допрашивать, дело громкое, нас еще и обвинить могут!

- Папочка! Прости, но я ведь правда их в бинокль видела, они в сквере часто гуляют у нас, тетя красивая с мальчиком подтвердят точно, она их тоже видела много раз, я вот и предположила, что они в этом доме, просто всегда шли в эту сторону, дальше же некуда им! Ну, пап! - Иришка очень хотела, чтобы папа ей верил, но про сны говорить совсем не хотелось, положат в больницу точно.

- Допустим, но почему ты сказала, что видела, как они ушли? - не унимался отец, взгляд его был усталым, но твердым. Ира вздохнула.

- Мне приснилось, я не знаю как объяснить, но мне снятся все, кого я вижу в бинокль, Бубнов им помогает или наказывает, а я все вижу! И тетю Лену с котенком видела, и тетю Таню со Славиком, и Аделию Эрнестовну, вы знали, что она сидела? И женщину красивую с малышом, ее муж шантажирует, и эту вот Оксану! Понимаете? Мне их всех Бубнов показал. Не верите, да? - она задыхалась от обиды, понимала, что никто ей не поверит, но молчать больше не могла.

- Так ! Бинокль изымается как вещдок, а ты идешь спать, - попытался отшутиться папа, а мама стояла вжавшись в столешницу руками, не в силах говорить от ужаса.

«Разумно» - подумала Иришка засыпая, я бы тоже не поверила, но хоть не ругали. От пережитого сон совершенно не приходил, она пересела в коляску и открыла штору, без бинокля же можно, да? Свет горел лишь в редких окнах, у студента, который никогда не спал, как ей казалось, в паре квартир, где были глухие шторы и, на удивление, у ветерана. Его плотные бордовые портьеры были открыты, он стоял у окна и совершенно точно смотрел именно на нее, когда она поняла это, старик помахал ей рукой, потом приосанился и отдал честь, она видела как это делают военные на торжественной линейке, спутать было точно невозможно, а потом все закрутилось, и она упала в свой сон.

***

Света сидела в темноте и боялась пошевелиться, в дверь барабанили безостановочно уже полчаса, она молилась, чтобы сын не проснулся, на площадке слышалась отборная брань. Он нашёл их! Нашёл! Это точно он! Уже три раза она позвонила в полицию, а толку, когда твой бывший - прокурор? Никто не приедет, как всегда, остается лишь надеяться на прочную дверь, специально ставила, мастер обещал, что даже ОМОН помучается вскрывать, вот только Витя не ОМОН, он страшнее черта! Она слышала, как на площадку выходили возмущающиеся на шум жильцы, но сразу прятались за своими дверями, он не один точно, один он не ходит.

Что-то мягкое вдруг опустилось на ее плечо, Света вздрогнула и увидела Бубнова, тот прижимал один палец к губам, «тихо», а второй рукой гладил ее, как бы успокаивая. Он присел на корточки и обнял ее, она не ощутила тепла, но твердо поверила, что теперь не одна.

- Сеточка, все хорошо будет, поверь мне, ты у меня одна осталась, не бойся, - прошептал Бубнов.

Дверь с резким ударом распахнулась, на пороге стоял Виктор, освещаемый светом тусклой подъездной лампы:

- Раз, два, три, четыре, пять, я иду тебя искать! - ехидно засмеялся он, - Ты же знаешь, волк всегда найдет свою паршивую овечку. Выйдешь по-хорошему, может, прощу, будешь прятаться, сама знаешь, что будет, да?

Дверь за ним резко захлопнулась, свет пропал, только уличный фонарь тускло горел за окном.

- Хочешь вдвоем поиграть? Парней испугалась? Правильно, умная овечка! - раздался тихий щелчок и на секунду блеснуло лезвие ножа.

Внезапно в углу раздался непонятный шорох, он резко развернулся и открыл рот от неожиданности, перед ним стоял красноармеец с вскинутой на плечо винтовкой и целился прямо в грудь.

- Это еще что за маскарад? - пришел он в себя и кинулся на Бубнова с ножом, ответом ему был резкий хлопок и дикая боль в плече, - Парни!!! - истошно заорал Витя, дверь распахнулась и еще четыре выстрела, один за другим, глухо увязли в темноте квартиры.

- Что, дед, патроны кончились? - ухмыльнулся кривой от боли улыбкой Витя. Где-то за стенкой, в соседней комнате лежала Света, обнимая сына, на коленях у Иришки.

Бубнов прижал коленом раненое плечо жертвы, Витек взвыл от боли и закашлялся.

- Патронов нет? Забыл, кто я? - штык винтовки пронзил рану Витька все в том же месте.

Завершение в закрепленном комментарии, простите не влезло)

- Девочки, нам всем тяжело пришлось последний год, многим из вас досталось, но мы справились, мы все желаем вам настоящего Женского счастья, поэтому примите от нас эти цветы, говорят, они приносят гармонию и счастье в дом. Еще раз с праздником! - Коммерческий закончил свою праздничную речь и наблюдал как женщины разбирают растения. В чайной был накрыт стол, денег было мало после реорганизации, пришлось даже оформить кредит для своевременной выплаты зарплаты перед Новым годом, начинать все сначала сложно, но команду он ценил, та совсем маленькая часть, которая рискнула уйти с ним, которая сидела сверхурочно, веря в перспективы.

***

Год действительно был тяжелым, успешный Миша, принося все новые выгодные контракты руководству, совершенно пропустил тот момент, что его стали воспринимать как угрозу, все «жирные» договоры были заключены им лично, он собрал хорошую команду, которая отрабатывала его проекты четко и раньше срока. Как гром среди ясного неба прозвучало для него решение генерального: «этого заказчика передай Леше, у них проблемы, нужен серьезный контрагент!». А что дальше? Сегодня отдам самого крупного, потом другого, а потом? Михаил не был молодым и наивным, он сразу все понял, решение родилось внезапно, один из партнеров предложил ему выкупить небольшую, но надежную компанию, созданную исключительно для тендеров, он делал все тихо, постепенно уговаривая заказчиков, выводя по одному сотруднику, по одному договору, а когда понял, что финансово подстрахован, просто уволился одним днем, сотрудники последовали за ним, только тогда генеральный понял, что его переиграли.

Пришлось выстаивать все процессы с нуля, многие перерабатывали и сидели ночами, кто-то не выдержал, кто-то убегал в панике. Женщинам пришлось особенно тяжело: кадровики, бухгалтерия, экономисты, юристы, закупщики, делопроизводители, они проверяли и заключали договоры, писали бесконечные регламенты, заводили базы, постоянно кого-то трудоустраивали, регистрировали, у всех у них были семьи и дети, кого-то вообще пришлось выманить из отпуска по уходу за ребенком. Много раз он слышал, что дома у них проблемы из-за переработок, кадровик Света даже официально развелась, и виноват был он, Миша, Ирина сделала аборт, надеясь на быстрый карьерный рост, Наталья Семеновна попала в больницу в прединфарктном состоянии. Они сами сделали свой выбор, но Михаил все равно чувствовал себя причастным, мучала совесть, казалось, что отбирает у сотрудников их жизнь. Изначально он думал, что как все купит тюльпаны, а вечером накануне, выпил с женой вина, что-то на него нашло, рассказал про всех, приуныл.

- Миш, купи им «Женское счастье», - посмотрела него жена.

- Чего?

- Цветок такой, спатифиллум, в народе называется «женское счастье», я не верю, конечно, но как символ заботы, да и тюльпаны завтра будут уже плохие за дорого, а эти в горшках в Оби по 150, я все посмотрела, еще и экологично, - развела руками жена, - Живые цветы вообще многим женщинам нравятся.

***

Лиза пришла домой абсолютно пьяной, она пила очень редко, а последние пару недель еще и спала плохо, она работала обычным кадровиком, табель, больничные, трудовые, а тут руководитель решила ее продвинуть по службе, компания оплатила курсы повышения квалификации, все выходные были в учебе, а будни пролетали незаметно, в вечном потоке новых сотрудников.

Еле попав в замок ключом, нежно обнимая цветок, она вошла в прихожую.

«Не споткнуться на ботинках Славы, он всегда их раскидывает, не икать, не блевать, главное не блевать, не смотреть в глаза, хоть бы он спал». Славик не спал:

- Ну что, приперлась, шаболда? С цветочками? - муж был пьян, явно пьянее Лизы, да она и знала, что так будет, поняла еще днем, когда звонила и предупредила, что шеф устроил праздник, он уже был под градусом.

- Сам ты - шаболда! - выдала Лиза, сама от себя не ожидая и ставя цветок на полку.

- Чего? Ты еще мне грубить будешь, тварь? Шлялась где? - глаза Славика налились злостью, - Берега не попутала?

Лиза смотрела на него и не понимала, что она в нем нашла, шампанское просилось наружу, она собрала все свои силы:

- Зайка, что ты сказал? Подойди-ка, я не расслышала…

- Ах, поближе, бля? Давно по роже не получала? - Славик кинулся к ней и в тот самый момент Лизавета извергла все канапе и шампанское на него, тот стоял в ступоре, рвота стекала по футболке и штанам, - Ты ебанулась что ли?

- Да! - Коротко ответила она выдав вторую волну уже в лицо Славика.

- Слышь, милая, ты ничего не попутала? - замахнулся он, - Страх потеряла?

- А ты ничего не попутал? Живешь в моей квартире, не работаешь нихера, еще и орешь? Ты уже днем в говно был, я что не вижу списания со своей карты в КБ? Удобно тебе, да? Даже мусор не вынес, карту верни и пиздуй сейчас же! - Лиза сама не поняла, как смогла сказать такое, она Славу боялась сильно, да и верила, что он ищет себя, вот еще немного и выстрелит как пуля, он ведь реально знает все про крипту и биржи, вкладывает в какие-то акции, с ним все советуются. Да, сейчас пашет она, но ведь потом он оценит? «Хочешь быть женой генерала, выйди замуж за лейтенанта»!

Слава замахнулся, Лизка вскрикнула и сползла по стене, нелепо хватаясь за висящие куртки.

- Крипта? Ха-ха! Ты веришь да? Тебя мужик бьет, а ты веришь! У тебя жилье есть? Есть! Работа есть? Есть! Ребро сломанное? А, это другое, забыл… Мозги-то есть? - белый цветок смотрел с тумбочки, словно укоряя Лизу. Сверху свисал давно отклеившийся кусок обоев, в ванной настырно капала вода из дешевого китайского смесителя, который она поставила сама, отвратительно торчал провод на потолке, предательски сама собой открылась дверь в туалет со сломанной ручкой. Слава застыл с занесенной рукой. Время словно замерло для всех. Лизу опять стошнило на носки мужа.

- Ты посиди и подумай, что такое женское счастье, а я пригляжу, - будто рассмеялся цветок.

Пощечина прилетела по лицу очень внезапно, лицо саднило, тут же кто-то забарабанил в дверь: «Откройте, полиция, на вас поступила жалоба», дернулась ручка, Лиза поняла, что не успела даже закрыть дверь, вбежали какие-то люди, она лишь успела рассмотреть за ними своего соседа Леху, прячущегося за спинами полицейских.

***

- Санюшка, я дома! - выдавила из себя Наталья Семеновна, тяжелый был день, а глоток шампанского сыграл злую шутку с ослабленным организмом, очень хотелось прилечь.

- Санюшка! - Она прошла в гостиничную, аккуратно поставив цветок на комод, как же сильно ныли ноги, полежать надо, пару минут.

- Сюрприз! - Свет внезапно включился, засияли блестками хлопушки, все было в шариках и цветах. Ее Сашка стоял с виноватым лицом, а вокруг были все три ее дочки с внуками, и Светка, давно живущая в Москве, и Лена из Минска, и даже Таня, которая 20 лет назад уехала в Штаты, дети всех возрастов бегали и кричали: «Бабушка, с днем рождения». Муж обнял ее:

- Ты только не волнуйся, тебя нельзя волноваться!

- Ваше счастье в семье, да? - словно спрашивал белый цветок с комода.

- Сколько же я их не видела! Мои дорогие, мои любимые! Хоть бы подольше погостили! Ой, а детки-то как выросли! Они - мое продолжение, пусть будут счастливы, больше мне и желать нечего!

- Санюшка, милые, вы как же этот так за моей спиной провернули, не стыдно? Хоть бы сказали, я бы пирогов испекла… Ой, надо ж на стол накрыть, голодные все, поди!

- Мам, да мы уж накрыли, ты садись, уж взрослые девицы, не переживай!

***

Свете совсем не хотелось идти домой, она просидела на работе до последнего, но все равно нужно вернуться.

- Ой, кто это у нас пришел? Занятая мама пришла, да, пусенька моя? - Дочка кряхтела на руках у бабушки и тянула свои маленькие пухлые ручки к маме, - Да-да, твоя неблагодарная бесчувственная мамочка, которая такаую пусечку бросила ради работы своей дурацкой, глупая мамочка, ну, пойдем-пойдем…

- Ирина Федоровна, может, хватит?! - Светка поставила цветок в ванной, предварительно помыв руки, - Вы чего добиваетесь? Ребенка против матери настроить?

Малышка смотрела на маму во все глаза, было заметно, что там наворачиваются весьма крупные слезы.

- А чего это хватит? Не мать, а кукушка, родила да подбросила, еще и вякает тут! Совсем совести нет, да, пусенька? Злая какая, ух, злая мама, плохая, да?

- Дя, пахая, - сказала дочь!

- Вот так и теряются дети, - посмотрел на Светку аккуратный цветок, - еще пару лет и дочь к тебе даже не подойдет, ты же все видишь, да?

- Я ведь ее кредит плачу, который она мошенникам взяла!

- А ты не плати! - будто подмигнул цветок.

- Мама, я, это, мне это не нравится, прекращайте, прошу.

- А на ребенка забить тебе нравится, работать нравится, да?

- Мама, я завтра же назад в отпуск по уходу за ребенком выхожу, а Вы свой кредит как хотите платите, и от нас съезжаете.

- Как это, куда я съеду, меня же выселили? Чего удумала?

- Вам всего 45, попробуйте хоть раз в жизни на работу устроиться! Дальше мы сами, всего хорошего.

- Ах, ты ж неблагодарная, стыда ей хватает так говорить, я ради вас тут впахиваю, помочь хочу, а ты меня деньгами притыкаешь, сопля?! - Ирина Федоровна в порыве гнева швырнула внучку на диван, намереваясь вцепиться в волосы ненавистной невестке.

- Что здесь происходит? - в дверях комнаты застыла Светкина мама с тремя букетами в руках, повисла неловкая пауза, малышка начала всхлипывать на диване, глотая слезы в попытке не разреветься, - Я спрашиваю, что здесь происходит, почему Вы швыряете ребенка и орете на мою дочь?!

- Ой, Маргариточка Павловна, вечер добрый, а Вы это чего к нам? - выдавила свекровь, - Вы не волнуйтесь, так уж мы, бытовые ссоры.

- Я на дуру похожа, Ирина Федоровна? - рявкнула мама, девочка притихла и смотрела с интересом, - Значит, пока мы с дочкой кредиты Ваши платим, у себя привечаем из жалости, Вы здесь охуели? Или я не так поняла?

- Мамочка, не надо пожалуйста, не ругайся, мы все решим сами, - выпалила ошарашенная Света.

- Вижу я, как вы тут решаете. На поводу у тебя пошла, когда ты ее пожалела, жить негде, бедненькая, сына потеряла, которого сама в долги загнала, а теперь внучкой швыряется!

- Ой, Маргариточка, Вы же что такое говорите…

- Я тебе не «Маргариточка»! А то и говорю, не помер бы Алексей на вахте, если б не жадность твоя, теперь к дочке присосалась, как пиявка, пошла вон отсюда!

- Мама, не надо, куда же она пойдет, да и кто за дочей посмотрит? Мам, ну пожалуйста!

- У нее комната в общаге от третьего мужа есть, она ее сдает, не знала? А я с завода ушла, и вообще везде ушла, хватит, наработалась, тебе помогать буду теперь, видишь, хотела нормально с цветами, думала вы тут душа в душу, тьфу! - выругалась мать.

***

Ирина брела домой под утро, праздник же, тусила в каких-то барах после работы, потом рядом с домом решила взять сочную шаверму, очень хотелось есть, в очереди перед ней стоял какой-то ботан и ругался, высокий и тощий, в очках:

- Брат, курица все, только баранина, плюс 100 рублей!

- В чем дело, молодой человек? Нас кормить не будут? - спросила Ира.

- Вы вот лично любите баранину? Я нет, мне она пахнет, и вообще я у него вижу вертел с курицей, он меня нагло обманывает, извините, что очередь задерживаю, но это наглость!

- Подвинься, студент! Слышь, Ирек, две огромные шавермы нам с курой, если капусты напихаешь, сам знаешь… Уяснил?

- Ирощке, канеш знать, не ругайся, все сделать, скидка сделать! - лебезил узбек.

- Сколько с нас за две?

- Ирощке, с тебя 100, как помню, с него 350, да?

- Он со мной, понял?! - Ирка сама не поняла откуда в ней поднялась такая злость и обида за долговязого, она вспомнила как Ирек умолял ее написать характеристику в ментовку, а после этого украл сковороду, как его кредиторы выломали дверь в ее комнату в коммуналке, как общалась с бандюгами, разыскивающими соседа, надо было сдать…

- Ирек, Вы девушку слышали? С меня 200, да? - выдал неожиданно ботан, - Ирина, может, и кофе возьмем или чай?

- Вы моим положением пользуетесь? - рассмеялась она.

- Что Вы, просто я - врач, ну почти, в интернатуре, сухомятка плохо на желудок… А Вы, Вы такая, простите… Не хочу, чтоб у Вас были проблемы с желудком, вот.

- Цветок видишь, - указала Ирка на горшок в сумке, - главное не потерять, понял? Я тут рядом живу.

- Красивый, я люблю спатифиллумы, у мамы был, ей как подарили, так она отчима из дома выгнала, совпадение, конечно, но я очень рад был.

- Это не совпадение, парень - нагло выглядывал цветок из сумки, - совпадений не бывает!

***

Лена заехала к маме после работы, все же праздник, она итак всегда заезжала, но сегодня решила взять торт. Мама ее давно не узнавала, деменция, зато сиделку называла Леночкой и все жалела, что та тратит на нее свою жизнь. Перед дверью вздохнула, подняла голову и настроилась на всё, что только может еще случиться.

- Мам, мама, это я Лена!

- Леночка, чего так поздно, заходи.

- Мам, ты меня что, узнала что ли?

- В смысле? Я что ж, дочь свою не узнаю, ну и дурында! - по щекам Лены катились слезы, крупные как градины в июльский день, они текли сами собой, безостановочно. Дурындой мама называла ее последний раз лет 10 назад, когда она разводилась и оставила мужу ипотечную квартиру.

- Руки моем и за стол, - как в детстве сказала мама, - Живо! Кто руки не моет, у того живот ноет!

Лена пошла в ванную комнату, включила кран и разревелась. Мама, моя мама! Выходя на кухню, взгляд зацепился за сумку с торчащим оттуда цветком, надо поставить на окно, маме понравится, точно!

- Извини, но это ее последний вечер, знаешь же, что люди перед смертью приходят в себя, мнимое улучшение. - цветок склонил свои бутоны, - Проведи этот вечер хорошо, не плачь!

Лена разлила чай и попросила маму принести фотоальбом.

- Ой, а это тетя Люда, смешная была, царство ей небесное. А это Кирюшка маленький, - мама так живо описывала картинки из прошлого, так искренне смеялась, щурилась, разглядывая лица на групповых снимках.

Лена все понимала, но мама не узнавала ее уже 4 года, долгие пустые годы, она и мечтать не могла о таком вечере, хоть одном таком теплом, уютном, настоящим с Мамой, с ее любимой Мамой.

***

Мишина жена уложила детей спать, опять он задерживался, открыла ноутбук почитать местные чаты:

- Сосед чудом спас женщину от поножовщины, смотреть видео.

- Танни Эрно, актриса, номинированная на Оскар, прилетела на малую родину.

- Министр АПК Маргарита Степанова подала в отставку, она не прокомментировала свой уход.

Она посмотрела на свой спатифиллум  и погладила по макушкам идеальных белых цветов.

- Видишь, какие мы - молодцы, пусть у каждой женщины будет свое «женское счастье».

С 8 Марта, мои дорогие дамы, пусть и заранее)

Он терпеть не мог эти разговоры, Вера действительно была его подругой, вот только милая девчушка давно выросла, поменяла уже двух мужей, которые нынче сидят, набрала цинизма, стервозности и много лишнего веса.

- Мам, все, давай, Ромка проснулся, гулять пойдем.

- Мужика дети и прогулки волновать не должны, я вот твоего отца не обременяла, все сама делала, обленилась Юля твоя!

- Да-да, мам, пока!

***

- Опять я - говно? - Юля передала зевающего сына на руки, - Господи, что мне сделать, чтоб она меня хоть как-то воспринимала?

- Да, никак, забей, ты ж не Верочка. Ну, если меня посадят, может, совместные передачки вас сблизят, - засмеялся Славик.

- Ты что? Она ж меня обвинит, - хихикнула Юлька.

- Слушай, ну скучно ей, может, все же пусть приедет, поможет, авось, успокоиться немного, на внука переключится?

- Нет! Мы это сто раз обсуждали, мне нервы дороже, пробовали уже, я чуть в дурку не уехала, лучше няне заплачу, та хоть мозг не выносит!

- Ну, меня же она как-то вырастила таким хорошим, - парировал Слава.

- Хороший мой, ты в яслях с 9 месяцев и по бабушкам-дедушкам кочевал, сам же говорил, напомню, что в 15 аж в техникум в другой город уехал ради общежития, моему сыну я такого не желаю, уж извини.

- Да, права ты, конечно, но, вроде, бабушки внуков любят, мои вот меня обожали, может, и она что поняла?

***

- Знаешь, Свет, вот прям бесит она меня, чувствую, что Славика против настраивает, а Ромку вообще, даже на день не даст, он меня даже не обнимает, точно против настроила! Все мне выговаривает, что я его наказала и в комнате закрыла, тоже мне, так если он суп не ест, что теперь, терпеть выкрутасы детские, я все утро готовила!

- Ну, а чего ты думаешь-то делать? Ехать надо, а там уж решать, на расстоянии проблем не решишь, - Света вытерла руки о передник и села за стол к подруге.

- Куда ж я поеду, меня эта грымза и на порог не пустит, а Славик - каблук, все ей вторит, тьфу!

- Давай к «бабке» сходим, пусть отвадит, тоже мне звезда, сына с внуком настраивает! Вон Наталья в доме у нас живет, давай сходим?

- Не знаю даже, грех уж это, что ж я сыну зла желаю?

***

Ирина Федоровна была сильной и волевой женщиной, дочь академиков, вот только свернула не туда и в 19 лет забеременела от электрика Толи, беременность была тяжелая, конфликт резус-фактора, больше детей она иметь не смогла. Славка был ею очень любим, но абсолютно мешал получать образование, посему был отправлен к бабушкам, зимой жил у академиков, летом у колхозников, Толя сына любил абсолютно, чем Ирина Федоровна была сильно недовольна, потому что наказывать провинившегося ребенка приходилось ей, а папаша только разговаривал с ним разговоры и читал пустые, по ее мнению нотации. Однажды Славик подрался в школе, так еще и с кем, с сыном главного технолога, Ирина так извинялась, а дома ее встретила «картина маслом» - Толя говорил сыну, какой тот молодец, что постоял за себя и честь семьи. Как же она ругалась, достала ремень, досталось и Славе и Толе, что опозорили ее на работе, что наплевали ей в душу, унизили, довели.

Толя стерпел все, только перед сном сказал ей, что она дура, что этот мальчик сказал Славе неприятные слова, что мать его должна подчиняться чужой маме, а значит и Славик должен по иерархии ему подчиниться. Ирина лишь фыркнула, а утром Толя не проснулся, умер во сне, врачи сказали «инфаркт».

Ирина Федоровна мужа похоронила, но не особо и горевала, он тянул ее вниз, а она хотела высот, после очередной истерики сына, скучающего по отцу, она не выдержала, ремень от слез не помогал, родители Толи хоть и хотели забрать внука, но были совершенно необразованными и пустыми людьми, по ее мнению, поэтому Ирина Федоровна приняла единственное верное решение отправить его в интернат. Да, вот приняла, и что? Это всяко лучше, чем с колхозниками, там хоть педагоги все же! В 14 лет, когда жизнь наладилась, она забрала Славу домой, переступила через себя и свои амбиции в карьере, да. Дети очень неблагодарные, она сделала для него всё, а он смотрел на нее как на чужую, ремень больше не работал, Славик просто рассмеялся ей в лицо и выхватил его из рук. В тот миг Ирина ощутила себя жалкой и беспомощной, поэтому ничего не сказала, когда сын собрал свои немногочисленные вещи и уехал в другой город, поступать в технарь. Ей было стыдно перед знакомыми, что сын стал  обычным токарем, а не инженером хотя бы. «Весь в отца!» - любила она восклицать.

***

- Невестка бесит? - полная женщина в турецком халате и с кучей перстней на пальцах попросила ее следовать в комнату.

- А как Вы узнали?

- Ну, не мужик же ушел, в 50 такое уже не волнует обычно, только дети… - Наталья закурила и уселась за стол в комнате, предназначенной для приема клиентов, - Ко мне много кто ходит, просто опыт, ничего мистического, рассказывайте.

- Да, вроде, и хорошо все, но бесит она меня, вот чувствую, что человек плохой, сына от меня отвадила, внука не привозит, советы не слушает, на сообщения не отвечает! А я ведь старалась, и про имя все прочитала, что Роман слабое, и по еде рассказываю как надо, и что книги уже давать пора, а она меня игнорирует! У нас же какие интересы у стариков - дети, внуки, а она мне и не дает общаться, сама ни кожи, ни рожи, дочка работяг, а мы ведь - академики, - поджала губы Ирина Федоровна, - Не ровня она моему, не ровня и все!

- Ясно! - отрезала Наталья, - Что делать будем?

- А какие варианты? - икнула Ирина.

- Смерть, болезнь, разлад до развода, что хотите?

- Ой, ну, не так категорично, конечно… А вот можно, чтоб она делала как я хочу?

- Можно, но сложно… Мы лишим ее души, тогда она станет марионеткой, эдаким зомби, физически она будет, но ментально нет, просто кукла, выполняющая приказы.

- Ой, вот это мне подходит!

- Смотрите, тут есть нюанс незначительный, если Вы запираете ее душу, то свою должны отдать. Готовы?

- Как это мою? А я как? - всплеснула руками Ирина Федоровна.

- Невестка ж как-то будет без души, чем Вы лучше?

- Как это чем? Я - человек, а она, она… Дура!

Наталья затушила сигарету в пепельнице, дым окутал комнату, его становилось все больше, дышать было сложно, Ирина кашляла, в углу дым начал приобретать очертания, перед ней стояла фигура, превращаясь в подобие человека, Толя, кто-то в образе него, он качал головой и улыбался.

- Забирай! - скомандовала Наталья.

Воздуха не хватало, глаза закрывались, она обмякла и упала на пол.

***

- Ирина Федоровна, ну, очнитесь же! - Юля сидела рядом и плакала, потолок больничной палаты, окно, - Как же Вы нас напугали! Больше так не делайте!

- Не буду, - голос был ее точно, но сказать она хотела совсем другое, - Где мой сын? Почему ты здесь, сволочь? Ненавижу, бесишь! - но из груди вырвался лишь стон.

- Ой, так плохо? Сейчас врача позову! - Юлька скрылась в коридоре также резко, как Ирина Федоровна пришла в себя.

- Слышь, милая, - сказала бабуля на соседней кровати, - какая дочка у тебя хорошая, всю ночь сидела. Ты это, ходить можешь? Вынести судно, а то санитарок не допросишься.

Ирина понимала, что ей надо лежать, но какая-то сила подняла ее, она очнулась лишь выливая утку в туалете, споласкивая под краном.

- Куда же Вы ушли? - в глазах Юли читался ужас и немой вопрос.

- Она же попросила… - озвучила Ирина, а в голове метались мысли, - Что здесь происходит? Почему? Да, как Вы смеете мной манипулировать?!

- Мы тут со Славой решили, - мялась Юля, - У нас пока поживете, с Ромой поможете, котлетки свои приготовите, ну, как Вы меня учили, да?

- Конечно! - сказала она вслух, - Да почему я это говорю? Нет! Сами справляйтесь! Какие вам котлеты? Мне домой надо, еще б я вашу семью не кормила, нашли дуру!

***

- Сволочь, тварь, хватит давать мне задания, я не хочу! - думала Ирина Федоровна, но на словах выходило лишь - Конечно, сейчас все сделаю, отдыхайте!

- Как же мама твоя изменилась, золотой человек просто, - уплетая голубцы за ноутом, чавкала Юлька.

- Сам в шоке! Наверное, после клинической смерти новый смысл обрела, или ты так хорошо ухаживала, что прониклась, ты ж у меня такая заботливая, я всегда знал, что она оттает!

***

- Мам, мы в ресторан, Ромку в 21-00 уложишь? Как же ты нам помогаешь, спасибо большое!

- Конечно, все сделаю, гуляйте! - сказала вслух Ирина Федоровна, а про себя подумала, - Идите вы к черту, ненавижу, ремня бы выдала, а тебе, Наталья, уж точно сковородкой бы горячей по лицу, сволочь такая!!!