Новогоднее. Общага⁠⁠

- Ирка, ну чего там картошка? Готово?

- Минут пять еще, ты колбасу режь!

- Да, уж порезала все, картошка осталась.

- Ир, Наташ, не ругайтесь, успеем, давайте выпьем.

- Марин, ты все утро тосты шпаришь, не поспать бы тебе? Толку от тебя все рано тут мало.

- Как же это мало? Я поднимаю вам настроение! Огоньки-игрушки, снежные хлопушки, Дед Мороз придет, ик, душу заберет… ой, радость принесет.

- Все шпроты сожрала, еще и душу забираешь, иди проспись, хоть протрезвеешь!

Марина как настоящая отверженная с хмурым лицом поперлась из общей кухни вглубь темного сырого коридора общаги:

- Ой, бля, много они понимают, курицы эти, пусть своими салатами кормят этих тупых прыщавых придурков, счастья им, здоровья, и деток ебучих, тьфу…

-Мариш, ты что ль? Пошли покурим? - это Славка Кислый, вечно мрачный и тяжелый.

Сели на лестнице, Марина достала яблочный Кисс из кармана безразмерных треников, Слава поморщился, но сигарету взял, своих не было.

- Слышь, ты чего грустная?

- Ой, хорош, сам знаешь, я не люблю этот праздник.

- Мужик бросил или отец помер? - хрюкнул Слава, - Да, ты не обижайся, мой батя просто первого января отъехал, вот и шучу, я помню смутно про твоих, мелкий был, подробности мне не говорили…

- Ой, Слав, да и похер, было и было, еще б ворошить, сама не помню, я ж спала.

- Короче, тема есть, ко мне друг сегодня придет, а с ним его друг. В общем это, говорят типа медиум или шаман, или хер его пойми. Не подумай чего, но я чего-то покумекал, может, тебе важно там узнать, заходи, если что, а вдруг не пиздит.

- Слава, бля! Я тебе сигу дала, деньги занимаю, картошкой делюсь, ты больной?

- Не-не, Мариш, мое дело предложить, как земеле, не подумай чего…

- И не зови меня «Мариша», бесит! - потушив окурок, Марина резко встала и пошатываясь поплелась в комнату, правы курицы эти, надо отоспаться.

***

- Странная она да? - затягиваясь сигаретой у окна, спросила Наташа, - Зубрит весь год, никуда не ходит, а как 31 декабря, так будто дьявол вселился, пьет с утра, орет что-то, во сне говорит.

- Знаешь, я слышала, ее семью убили на Новый Год, давно, то ли сами они там все друг-друга, Славка пьяный говорил, они из одной деревни или поселка, не помню, - Ира проверила окорочка в духовке, вздохнула, еще долго, минут 30, - Там история мутная, никто ничего толком не знает, кто-то братьев ее убил, их трое было, то ли мать, то ли отец, все повесились, жуть!

- А Маринка тогда почему живая? - Наташа икнула и закашлялась от дыма.

- Не знаю я, но она самая маленькая была, говорят спала, а утром всех их и нашла мертвых, подарочек от Деда Мороза, прикинь! - по коже побежали мурашки, Ира дернулась, а по щеке потекла слеза.

- Слушай, странно, если она одна живая, может, это она их всех и того? Ну убила?

- Наташ, ты - дура? Ей 6 лет было!

- Дура не дура, а подозрительно, - затушив бычок в банку, Наташа принялась дальше резать только что сварившуюся картошку.

***

- Мам, Мама! - сон опять уносил Марину в тот день, - Мамочка, где ты? Не молчи! Просыпайся, пожалуйста! - мама лежит на полу, синий поясок ее самого красивого платья обвит вокруг шеи и привязан к ручке двери, - Мамочка, я больше не буду, только проснись! - кажется, будто мама действительно моргнула и сделала вдох, но это лишь кажется, Марина ложится рядом, чтобы ее согреть, а вдруг ее тепла хватит, чтобы мама снова стала просто мамой. Потом она уснула. Кто-то стучит в дверь, что-то кричит, забегают люди, ее куда-то тащат, а хочется к маме, так и лежать с ней, за день она так и не отошла от нее, а вот когда тащили, увидела висящие над полом ноги, в ряд: вот папины большие, дырка на носке, рядом Дениска в шерстяных со снежинками, это бабушка вязала, у него какие-то были проблемы с сосудами, надо было именно шерстяные, а вот и Мишка, он всегда ходил босиком, даже зимой в туалет по снегу, босые ножки, точно его, следом Лешка, белые носочки, он в хоре пел, поэтому всегда в белых носочках. Они висят в ряд, удивительно, но ноги на одной высоте от пола, как по линеечке, лиц Марина не видела.

***

Стол, конечно, девочки собрали шикарный, оливье, крабовый, окорочка с пюре, приперлись эти пафосные чмыри с юридического, богатые, домашние, для них такое вообще фи. Начали свои пошлости в адрес девчонок шифровать в терминах, вроде, воспитанные, а такие тупые. Было скучно и противно. Марина ушла на лестницу курить, достала сигарету, только вот зажигалка сдохла, достала резервную под подоконником, тоже никак:

- Да, еб твою не мать!

- Разрешите помочь? - в дверях стоял незнакомый парень и улыбался, внешне весьма смазливый, но что-то в нем было отталкивающее и неприятное.

- Спасибо, воздержусь, у своих спички стрельну, - Марина встала и попыталась пройти мимо, но тот ее не пустил.

- Поговорить надо! Сядь!

- Щас! Иди на хуй!

- На, кури, только слушай, - поднес он зажигалку к сигарете, Марина нехотя затянулась.

- Я тебя искал 10 лет, понимаешь? Ты тварь пяти смертей, ты убила семью, сама, по исполнению семи лет, ты жрица смерти, мне нужна твоя сила!

- Мужик, ты ебанулся, это был несчастный случай? Отстань! - Маринка пыталась вылезти в коридор, но он ухватил ее за ногу.

- Ты! Ты их убила, ты - тварь, нам нужны такие, соглашайся, ты ни в чем не будешь нуждаться, согласись… - последние слова парень прошипел как змея, - Соглашшшшшаайссся!

- Так и знал! - в дверном проеме возник Славик, сам на себя не похожий, лицо серьезной, а за спиной крылья, - Мариш, беги, я разберусь!

Марина стояла за дверью и глотала ртом воздух, хотелось блевать, но было нечем. В коридоре издалека замаячил свет, Ирка шла как обычно, светя фонариком на телефоне, но за ее спиной четко теперь было видно крылья.

- Марин, не волнуйся, все хорошо будет!

***

Как же херово-то, опять вчера напилась, а ведь не пью, тазика нет, значит хоть не блевала и на том спасибо, с Натахой рядом храпит какой-то парень со стремными усами, а Ирка? Чего? Со Славиком? У них же крылья ага… Какие крылья, Марина, ты бредишь! Почему все в крови?

- С Новым годом, ребята, с Новым счастьем! - кто-то барабанил в дверь, потом в соседскую, общага оживала, сейчас будут собирать остатки еды и клянчить денег на пиво.

- У кого язва? Кто всю лестницу кровью залил? Убирайте, коменда всем выпишет! Нахер голубей притащили? Совсем жрать нечего? Все в перьях этих!

- С Новым годом, - отозвалась Ирка, ее рука была разрезана и кровоточила.

- С Новым счастьем, - отозвался Славик, повернув лицо, глаза были холодными и ясными, - а Оливье остался?