Что такое «производительность труда»? «Производительность труда» = результат / время. Но если результат вырос потому, что станок лучше, а не потому что рабочий работает быстрее — это не производительность труда, а производительность системы. Маркс приписывает станку результат труда рабочего. Это как приписывать скорость автомобиля ногам водителя, потому что он нажимает на педаль.

Что такое «стоимость»? Стоимость — это общественно необходимое рабочее время. А что такое «общественно необходимое»? То, которое нужно в среднем при данном уровне развития производства. А что такое «данный уровень»? Тот, при котором формируется общественно необходимое время. Круг замкнулся. Каждое определение отсылает к следующему, а последнее — обратно к первому.

Формулы нет. Маркс нигде не даёт формулы, по которой можно вычислить стоимость товара. Это не случайность. Любая формула убивает теорию.

Без средств производства:

себестоимость=часы×k

Станок повышает производительность в 100 раз — часы те же, kk то же, а продукции в 100 раз больше. Себестоимость единицы по формуле не изменилась, а в реальности упала. Формула фальсифицирована.

Со средствами производства:

себестоимость=часы×k×коэффициент средства производства

Формула может работать в некоем узком секторе товаров. Поскольку на стоимость влияет ещё много факторов. Но коэффициент средства производства как отдельный множитель признаёт, что средство производства вносит самостоятельный вклад в результат, не сводимый к труду. Уберите средство производства — результат 0, сколько ни работай. Маркс сам признаёт: рабочий не может работать без средств производства. Именно поэтому он вынужден идти к капиталисту — тому, кто ими владеет. Значит, средство производства — не довесок к труду, а условие его существования. А если оно — условие, без которого труда нет, то оно не «переносит стоимость» — оно определяет масштаб результата.

Пока нет формулы, теорию нельзя опровергнуть. Каждое определение отсылает к следующему, а последнее — обратно к первому. Это не небрежность. Это единственная стратегия, при которой теория выживает: базовое понятие должно оставаться неопределённым, потому что любое определение её убивает.

Как итог: теория Маркса просто ненаучна. Поскольку не может ничего описать в виде хотя бы грубых формул и состоит целиком из пустой говорильни, регулярно опровергаемой на всех уровнях реальным миром. Мало того, местами противоречит сама себе или определения в итоге содержат замкнутую природу: первое ссылается на второе, которое ссылается на первое. Ну а количество лакун, которые Маркс видел, признавал, но не мог объяснить, причём в самой базе теории — просто зашкаливает. Даже сам Маркс в конце жизни это признал и сказал "я не марксист".

А что меня особенно "радует" в марксистах - что они в подавляющем большинстве своём Маркса даже не читали.

Теперь — про Олега

Друг Олега не «изымал прибавочную стоимость из труда Олега». Друг делал то, что Олег не мог и не хотел делать: находил заказчиков, договаривался, принимал на себя риск — что заказчик не заплатит, что объекта не будет, что Олег не справится. Олег получал свою плату гарантированно.

Разница между оплатой Олега и доходом друга — не «чужой труд, присвоенный капиталистом». Это стоимость того, что друг добавил поверх труда Олега: связь с рынком, репутацию, гарантию, риски неоплаты. Олег, возмущаясь «несправедливостью», путает два разных вклада — физическое изготовление и организацию продажи. Маркс точно так же их путает, только в теории.

Олег злился не потому, что друг «присвоил его труд». Олег злился, потому что узнал, сколько друг получает. Олег был доволен своей зарплатой, пока не увидел чужую прибыль. Это не аргумент о справедливости — это зависть. И это ровно то, что Маркс превратил в «научную теорию»: недовольство чужим доходом, оформленное как «эксплуатация». Если оплата справедлива, пока ты не знаешь чужую, но несправедлива, когда узнал, — то справедливость определяется не трудом, а информацией. Это не теория стоимости. Это психология.

Когда Олег разругался с другом и стал искать объекты сам — он не «освободился от эксплуатации». Он просто начал помимо своей работы, где он специалист, выполнять ещё одну, где он новичок: искать клиентов, решать возникающие вопросы, торговаться, рисковать. Физически он работает меньше — а в целом больше, и за меньшие деньги, потому что ищет клиентов медленнее, торгуется хуже и ошибается чаще. Друг не паразит, а звено цепочки. Олег без друга не мог работать — не потому что друг «захватил средства производства», а потому что Олег не умел искать клиентов. Это тот самый «коэффициент средства производства»: без организатора-посредника результат Олега — ноль.

А его друг тем временем нашёл другого Олега — спокойного, без лишних вопросов. И продолжает получать те же деньги за свой труд. Не физический, но труд: за риск, что заказчик не заплатит; за репутацию, которую годами нарабатывал; за то, что знает, кому звонить и как торговаться. Это не «присвоение чужого труда», это отдельная функция в цепочке.

И в этом — главный провал теории Маркса: она видит только физический труд и считает, что всё остальное — «паразитизм». А в реальности цепочка держится на обеих половинах. Убери Олега — нечего продавать. Убери друга — некому продавать. И когда Олег это понял не через книжку, а через собственный кошелёк, он не стал революционером — он просто попробовал обе роли и на своей шкуре убедился, что «прибавочная стоимость» — это плата за функцию, которую он раньше не замечал.

«Это другое» — Олег сказал случайно, но точно. Друг не эксплуатировал Олега в марксовом смысле. Друг создавал стоимость — связью с рынком и риском, — которую Олег не создавал. Олег получил плату за свой труд, друг — плату за свою функцию. Когда Олег это понял, он не стал марксистом. Он стал предпринимателем. И это — лучший ответ Марксу: рабочий, узнавший «разницу», не экспроприирует капиталиста — он становится им

Нет, не существует. Ровно потому что нет никакой бесплатной работы. Есть 8 часовой рабочий день, установленный по обоюдно подписанному трудовому договору за плату, указанную в этом договоре.

Суть не меняется: вы каждый день дарите половину (а то и намного больше) своего личного времени и жизненных сил человеку просто за факт того, что у него в собственности находятся бумаги, стены или станки.

Ну да, суть не меняется - левые зачем-то занимаются выдумками и ложью, пытаясь достигнуть свои политические цели.

И неважно, завод это или IT-гигант - механизм отчуждения вашего труда работает одинаково.

Да, вне зависимости от сферы деятельности - "механизм отчуждения" работает одинаково - т.е. никак, по причине его несуществования.

Конечно, мне тут же завезут стандартные аргументы:
«Бизнес - это риски! Собственник всё организовал, он головой думал!»

Хорошо, давайте уберем из уравнения «родственника». Пусть на вашем предприятии все честно пашут, а директор реально спит по 4 часа в сутки. Организация процесса и управление - это тяжелый труд, и он должен достойно оплачиваться. С этим никто не спорит.

Но этот «невидимка», за которого вы бесплатно дорабатываете вторую половину дня, всё равно существует.

Просто зовут его «Акционер», «Инвестор» или «Конечный бенефициар».

Этот человек может вообще не знать, где находится ваше предприятие, и не смыслить ничего в производстве. За него всё давно организовали наемные топ-менеджеры. Его «риски» - это просто циферки на биржевом счете, в то время как ваши риски - остаться без средств к существованию при первом же сокращении.

Суть не меняется: вы каждый день дарите половину (а то и намного больше) своего личного времени и жизненных сил человеку просто за факт того, что у него в собственности находятся бумаги, стены или станки.

И неважно, завод это или IT-гигант - механизм отчуждения вашего труда работает одинаково.

Вот это и есть прибавочная стоимость на пальцах. Дело не в «плохих» или жадных начальниках, а в самой системе, где один работает, а другой присваивает результаты.