Ответ на пост «Фигня этот ваш Маркс (С)»14
Олег прав, что «это другое» — но не потому, что он думает. Разберём и на его примере, и на том, что за ним стоит.
Маркс не может определить базовые понятия собственной теории
Прежде чем разбирать, эксплуатировал ли друга Олега, нужно спросить: а что именно эксплуатировал? Маркс не даёт ответа.
Что такое «труд»? Маркс различает «конкретный труд» (делание табуретки) и «абстрактный труд» (затрата физиологической энергии). Но «абстрактный труд» — это не определение, а метафора. Что именно измеряется? Калории? Усталость? Концентрацию? Если рабочий на станке с ЧПУ устаёт меньше, чем с ручным, а производит больше — «абстрактный труд» уменьшился, а результат вырос. Значит, труд не определяет результат. Но Маркс говорит, что определяет. Определение противоречит факту. Вообще у Маркса нет формулы, как же из некоего "труда" посчитать "стоимость". Неспроста, об этом ниже.
Что такое «производительность труда»? «Производительность труда» = результат / время. Но если результат вырос потому, что станок лучше, а не потому что рабочий работает быстрее — это не производительность труда, а производительность системы. Маркс приписывает станку результат труда рабочего. Это как приписывать скорость автомобиля ногам водителя, потому что он нажимает на педаль.
Что такое «стоимость»? Стоимость — это общественно необходимое рабочее время. А что такое «общественно необходимое»? То, которое нужно в среднем при данном уровне развития производства. А что такое «данный уровень»? Тот, при котором формируется общественно необходимое время. Круг замкнулся. Каждое определение отсылает к следующему, а последнее — обратно к первому.
Формулы нет. Маркс нигде не даёт формулы, по которой можно вычислить стоимость товара. Это не случайность. Любая формула убивает теорию.
Без средств производства:
себестоимость=часы×k
Станок повышает производительность в 100 раз — часы те же, kk то же, а продукции в 100 раз больше. Себестоимость единицы по формуле не изменилась, а в реальности упала. Формула фальсифицирована.
Со средствами производства:
себестоимость=часы×k×коэффициент средства производства
Формула может работать в некоем узком секторе товаров. Поскольку на стоимость влияет ещё много факторов. Но коэффициент средства производства как отдельный множитель признаёт, что средство производства вносит самостоятельный вклад в результат, не сводимый к труду. Уберите средство производства — результат 0, сколько ни работай. Маркс сам признаёт: рабочий не может работать без средств производства. Именно поэтому он вынужден идти к капиталисту — тому, кто ими владеет. Значит, средство производства — не довесок к труду, а условие его существования. А если оно — условие, без которого труда нет, то оно не «переносит стоимость» — оно определяет масштаб результата.
Пока нет формулы, теорию нельзя опровергнуть. Каждое определение отсылает к следующему, а последнее — обратно к первому. Это не небрежность. Это единственная стратегия, при которой теория выживает: базовое понятие должно оставаться неопределённым, потому что любое определение её убивает.
Как итог: теория Маркса просто ненаучна. Поскольку не может ничего описать в виде хотя бы грубых формул и состоит целиком из пустой говорильни, регулярно опровергаемой на всех уровнях реальным миром. Мало того, местами противоречит сама себе или определения в итоге содержат замкнутую природу: первое ссылается на второе, которое ссылается на первое. Ну а количество лакун, которые Маркс видел, признавал, но не мог объяснить, причём в самой базе теории — просто зашкаливает. Даже сам Маркс в конце жизни это признал и сказал "я не марксист".
А что меня особенно "радует" в марксистах - что они в подавляющем большинстве своём Маркса даже не читали.
Теперь — про Олега
Друг Олега не «изымал прибавочную стоимость из труда Олега». Друг делал то, что Олег не мог и не хотел делать: находил заказчиков, договаривался, принимал на себя риск — что заказчик не заплатит, что объекта не будет, что Олег не справится. Олег получал свою плату гарантированно.
Разница между оплатой Олега и доходом друга — не «чужой труд, присвоенный капиталистом». Это стоимость того, что друг добавил поверх труда Олега: связь с рынком, репутацию, гарантию, риски неоплаты. Олег, возмущаясь «несправедливостью», путает два разных вклада — физическое изготовление и организацию продажи. Маркс точно так же их путает, только в теории.
Олег злился не потому, что друг «присвоил его труд». Олег злился, потому что узнал, сколько друг получает. Олег был доволен своей зарплатой, пока не увидел чужую прибыль. Это не аргумент о справедливости — это зависть. И это ровно то, что Маркс превратил в «научную теорию»: недовольство чужим доходом, оформленное как «эксплуатация». Если оплата справедлива, пока ты не знаешь чужую, но несправедлива, когда узнал, — то справедливость определяется не трудом, а информацией. Это не теория стоимости. Это психология.
Когда Олег разругался с другом и стал искать объекты сам — он не «освободился от эксплуатации». Он просто начал помимо своей работы, где он специалист, выполнять ещё одну, где он новичок: искать клиентов, решать возникающие вопросы, торговаться, рисковать. Физически он работает меньше — а в целом больше, и за меньшие деньги, потому что ищет клиентов медленнее, торгуется хуже и ошибается чаще. Друг не паразит, а звено цепочки. Олег без друга не мог работать — не потому что друг «захватил средства производства», а потому что Олег не умел искать клиентов. Это тот самый «коэффициент средства производства»: без организатора-посредника результат Олега — ноль.
А его друг тем временем нашёл другого Олега — спокойного, без лишних вопросов. И продолжает получать те же деньги за свой труд. Не физический, но труд: за риск, что заказчик не заплатит; за репутацию, которую годами нарабатывал; за то, что знает, кому звонить и как торговаться. Это не «присвоение чужого труда», это отдельная функция в цепочке.
И в этом — главный провал теории Маркса: она видит только физический труд и считает, что всё остальное — «паразитизм». А в реальности цепочка держится на обеих половинах. Убери Олега — нечего продавать. Убери друга — некому продавать. И когда Олег это понял не через книжку, а через собственный кошелёк, он не стал революционером — он просто попробовал обе роли и на своей шкуре убедился, что «прибавочная стоимость» — это плата за функцию, которую он раньше не замечал.
«Это другое» — Олег сказал случайно, но точно. Друг не эксплуатировал Олега в марксовом смысле. Друг создавал стоимость — связью с рынком и риском, — которую Олег не создавал. Олег получил плату за свой труд, друг — плату за свою функцию. Когда Олег это понял, он не стал марксистом. Он стал предпринимателем. И это — лучший ответ Марксу: рабочий, узнавший «разницу», не экспроприирует капиталиста — он становится им
