У меня был случай намного проще, но курьёз был совсем в другом. На уроке химии учительница вышла из класса и забыла запереть лаборантскую. Пацаны забежали туда и натырили разных баночек. Потом они показывали их мне и спрашивали что интересного с ними можно сделать.

К сожалению, большая часть баночек была фигнёй типа солей каких-нибудь металлов или других инертных соединений. Но среди них была баночка с блестящим металлом, залитым сверху керосином, на которой красовались 2 буквы. Она была примерно такая

Правда из тёмного стекла. Я посоветовал пацанам чем-то выковырять металл и бросить его в воду. Только, говорю, пацаны, бросайте издалека, рвануть может сильно. И вот, на перемене учительница ушла, пацаны набрали воды в ведро, какой-то палкой типа сломанной указки выковыряли натрий, бросили его в воду ИИИИИ.... ничего не произошло!

Палка с металлом просто плавала в воде возле дна. Я до сих пор не понимаю почему так. Натрий щелочной металл, должна была произойти реакция с выделением водорода. Как минимум, должны были пойти пузырьки. Может этот натрий был китайской подделкой из Чернобыля и его использовали только чтобы показывать детям. А может он просто окислился за много лет.Хз, короче.

Но зато мне досталась баночка серы. Я, когда меня пацаны спросили что это, сказал им что сера. Они пытались её поджигать, но она горела хуже бумаги. Но именно её мне не хватало для моей давней мечты - изготовить порох. Остальные компоненты у меня были, теперь появилась и сера. Порох я сделал, засыпал его в баночку от витаминок "Ревит", сделал фитиль и поджёг. И тоже не произошло ничего особенного. Он просто выгорел с шипением, как очень дешёвая петарда, даже хуже. Но было интересно

Это случилось около 30 лет назад, в середине 90х. Я был еще мелким пиздюком, но все помню, словно это было вчера.

Нашел я на улице петарду. Небольшую, с мизинец. Аккуратный зелёный цилиндр с нашлепкой грязно-розового сургуча на торце. С маркировкой, нанесенной черным шрифтом.

До этого я никогда не держал в руках петард, да и не видел вообще. Жили мы, мягко говоря, небогато, и о том, чтобы покупать что-либо, не относящееся к предметам первой необходимости, не моглобыть и речи. Однако в школе петарды активно обсуждали, особенно хвалили Корсары - судя по рассказам, взрывал их каждый второй минимум через день. Так что в том, что это была именно петарда, я не сомневался.

Свою находку от родителей я утаил. Не знаю почему. Наверное, боялся, что петарду у меня изымут. А мне так хотелось устроить маленький праздничный фейерверк!

Я был почему-то уверен, что моя петарда - это что-то наподобие бенгальского огня. Держишь маленькую трубочку за один конец, а из другого бьёт фонтан золотистых искр. Я вообще плохо представлял, какой смысл в том, что петарда просто взорвется. Другое дело - фейерверк!

Но я не мог просто в одиночку насладиться зрелищем. Нужно было обязательно разделить радость с кем-нибудь, показать, удивить! Поэтому, дождавшись, пока родители уйдут из дома, я позвал младшую сестренку. Сейчас я покажу ей незабываемое зрелище!

Мы заперлись на крохотной кухне, я залез на табурет, встал на цыпочки, и дотянулся до коробка со спичками. Родители никогда не оставляли их на видном месте, и убирали на верхнюю полку шкафа. Но я знал, где они лежат.

Мы встали в центре кухни, я зажег спичку, и, держа в одной руке петарду, поджог нашлепку из сургуча. Сестренка, затаив дыхание, приблизилась, ожидая обещанного фейеверка. Странная нашлепка зашипела, задымилась, но никак не хотела пускать фонтан искр. В какой-то момент мне пришла в голову мысль, что моя петарда бракованная, и именно поэтому ее попросту выкинули, и я зря наобещал сестренке чудо, удивительное представление, и что теперь нужно как-то оправдываться, а она ведь так ждала, так верила...

Раздался взрыв. В руках полыхнуло, по ушам что-то сильно ударило, дрогнули стекла, кухню заволокло едким дымом, из рук полетели ошмётки. В голове стоял ровный монотонный гул, такой громкий, что все прочие звуки исчезли, потерялись, а сами уши от него болели. Рядом кричала сестренка, но я ее не слышал. Я бросился к ней, неуклюже успокаивая и стараясь не поддаваться панике. Больше всего я боялся, что с ней что-нибудь случилось. Из-за меня.

Петарда всё-таки оказалась с браком. Она взорвалась не полностью, оставив у меня в руке добрую свою половину. Отделались мы легким испугом, гул ушах быстро прошел, квартиру мы проветрили.

Рассказали ли родителям - не помню.

Тут кто-то усомнился в возможностях кошки срать от страха на бегу. У меня есть история, немного не про кошку, но про всё остальное.
Приходилось поработать на заводе в охране. Завод большой, периметр очень большой, обнесен несколькими заборами, даже контрольно-следовая полоса есть. Зимой (а дело было зимой) тропа чистится и снег набрасывается на КСП. К концу зимы сугроб вдоль всей тропы метра полтора, т.е. идешь по тропе – слева сугроб 1,5 метра, справа – забор колючей проволоки 2,5 метра. Пошел на смену на дальний пост, уже вышел на прямую видимость поста, метров 500 ещё идти. Вижу, чувак вышел из будки и почапал мне навстречу. И тут с сугроба с КСП сваливается какое-то черное пятно метрах в 50 от будки и двигается в сторону будки. Первая мысль – медведь, но зима ещё в разгаре, да и мелковат. Для собаки, которых тут до хрена, уж очень крупноват. Так вот, бежит это в сторону будки, смотрю, товарищ бежит туда же. Ну, думаю, забежит в будку, переждет, это пробежит, все расходятся, все довольны. Но этот… нетоварищ, добегает до будки, хватает лопату, с воплями и размахивая лопатой бежит навстречу этому Веному. Оно останавливается, разворачивается и начинает двигаться в мою сторону. И очень быстро. Тут мозг просыпается и в башке начинает биться, как канарейка в клетке, мысль: «А чо делать то?! А чо делать то!?» Единственное, до чего додумался, вжался в колючку передом. Конечно, не рассчитывал, как Т-1000 пройти сквозь забор, но хоть дать возможность пробежать мимо этому. И вот уже метров 10 между нами оно всё больше увеличивается в размерах, вижу, что это какая-то помесь немецкой овчарки и водолаза, черное, лохматое. И вдруг оно начинает рычать! Непрерывно и громко, как прямоток! Блеаать!
И вот пришел момент, когда, как следует из преамбулы, кто-то должен обосраться. Держал интригу как мог. В общем, это был НЕ Я! Этот Веном вдруг переходит на визг и начинает выдавать такую струю из-под хвоста! При этом на бегу он пытается залезть на сугроб. Не получается, и он метров 20 бежал на задних лапах и срал. Даже не срал, а СРАЛ! Господи! Как же мы боялись друг друга! Но вот он пролетел мимо, как ракета, все вздохнули с облегчением, почти никто не пострадал (две моральные травмы не в счет).
Подошел этот нетоварищ ну и, естессно, давай стебать: «Ой, а как же так, ну что же ты!» Я юмор не оценил, сказал, пока за собой не уберет, пост не приму, или докладываю начальнику, что он тут всё засрал. Пока он ворчал, но убирал, я стоял, курил, смотрел в небо и удивлялся какое оно голубое…

Воспоминание разблокировано, как говорится. Совсем всё просто, никакой пиротехники, но и возраст был всего 4 года. Вечером меня отправили самостоятельно лечь спать. Но я решил перед сном посражаться с воображаемым противником с помощью гимнастической палки (метра 1,5 длиной, с красивыми круглыми набалдашниками на концах). Размахивая палкой, я ещё и прыгал на диване. Воображаемый противник тут же материализовался и оказался красивой тяжёлой дореволюционной люстрой в виде колокола из литого, с палец толщиной, цветного стекла. Сам того не ожидая, я победил. Но поверженная люстра рухнула здровенным осколком вниз, как гильотина, и рассекла мне запястье с наружной стороны, где по счастью нет ни вен, ни сухожилий, только кость (шикарный шрам красуется на руке всю жизнь). Кровища, суета. Скорую тогда по таким пустякам не вызывали, да и телефона в доме не было. Моя тётушка очень грамотно наложила мне пластырь. Я вообще был уверен, что она врач, ибо на работе она ходила в белом халате. Лишь позже я узнал, что она санитарка с образованием 4 класса. Стянув края раны и забинтовав мою руку, она взялась откачивать нашатырём моего папеньку, который начал отъезжать в астрал при виде лужи крови из сыночки.
На следующий день она делала мне перевязку, а я хныкал, что мне больно. Тогда мой дядюшка, имевший два осколочных ранения, поведал мне, как ему делали перевязку в полевых условиях, отдирая от раны засохшие окровавленные бинты. С тех пор я больше ни разу не хныкал. Кстати про дядюшку тут: До и после войны