Доброе утро, Пикабу! Я @Woolfen, и плашка сверху нужна из-за появления на пикабу нейрослопа под видом текстов от людей. Вероятно вы видели мои тексты на тему римской истории, публикуемые как мной лично, так и от аккаунта нашего коллективного блога @Cat.Cat, где изначально и публиковались мои тексты. На днях там как раз вышел последний пост моего затянувшегося цикла про падение Римской республики. Когда я начинал писать небольшой цикл постов про Союзническую войну несколько лет назад, то и в мыслях не было, что он продолжится серией циклов, охватывающих всю историю заката Римской республики: от Второй пунической войны до гражданских войн и воцарения Октавиана Августа.
И раз уж складывалась стройная история длинною больше сотни лет, то почему бы её не оформить в электронную книгу? Поэтому тексты циклов были собраны, причесаны. К ним были дописаны некоторые дополнения, уточнения и связки и несколько бонусных материалов, один из которых написан человеком, который много мне помогал в процессе. Тексты в книге написаны простым языком и не требовательны к уровню знаний читателя, поэтому подойдут для ознакомления с периодом.
На следующей неделе я планирую начать выпуск большого цикла по Римской империи 4 века и тому, насколько непривычную картину этого периода показывает современная наука. Если хотите, чтобы вас на него тегнули, то ставьте плюс под мои комментарием под этим постом.
Подпишись на сообщество Катехизис Катарсиса, чтобы не пропустить новые интересные посты авторов Cat.Cat!
Также читайте мои тексты первым на других ресурсах:
Доброе утро, Пикабу! Это @Woolfen, я пишу о Риме и не только. В имперский период редкий правитель обходился хотя бы без одного заговора против него, а своей смертью умерли едва ли половина из них. В общем, веселое времечко было с крайне разнообразными способами умереть - от отравления до забивания толпой. Но даже среди этих случаев есть выделяющийся. И не только потому что совершил его человек с прозвищем большого русского кота Шлёпы - Каракалла.
Авторство оригинала картины: José Luiz. Собственная работа, Общественное достояние
Начало нашей истории положило убийство в 192 году н.э. эксцентричного императора Коммода, считавшего себя реинкарнацией Геракла и фанатевшего по гладиаторским боям. Еще Коммод очень любил проводить чисточки неугодных. Так что когда его любовница Марция обнаружила в очередном списке на казнь себя, то наскоро слепила заговор и Коммода придушил в ванной его же собственный раб.
После чего в Риме началась борьба за трон, в которую быстро вмешались провинциальные легионы, объявившие своих наместников императорами. Одним из них был верный до этого момента и компетентный военный Луций Септимий Север. Он победил всех своих оппонентов и стал полновластным правителем.
Септимий был талантливым и умным человеком. Он отлично понимал на чем держится власть императоров - на лояльности легионов - и вдалбливал своим сыновьям, что это единственное, что важно. Сам Север следовал своим советам, поэтому повысил зарплаты легионерам и провел ряд удачных войн. А вот с сенатом он не церемонился - хорошо проредил его ряды как во время гражданской войны, так и после. Умирая, Север оставлял своим сыновьям Бассиану (Каракалле - прозвище в честь галльской туники с капюшоном в которой он любил ходить в детстве) и Гете стабильное и сильное государство, с заметно присмиревшим сенатом. Да, он активно портил монету для финансирования армии, но эта проблема даст о себе знать сильно позднее.
Сложно сказать замечал или нет Септимий Север, что его сыновья не очень то любят друг друга. Он похоже рассчитывал, что они сумеют преодолеть разногласия и совместно будут править империей. Но почти сразу после смерти отца между этими двумя началась борьба. Братья какое-то время рассматривали возможность разделить империю надвое, так как править совместно они не могли, но от идеи отказались. Оба соимператора даже не пытались сохранять видимость сотрудничества - они разделили дворец на две половины и не пускали на свою слуг соперника. Встречались вместе Гета и Бассиан только в присутствии матери и охраны.
Долго такое положение продолжаться не могло и в конце года Каракалла решил сделать свой ход. Он предложил матери организовать примирительную встречу: только он, его брат и мать в качестве посредника. Гета выполнил обещание и пришел без охраны, а вот Каракалла - нет. Его охранники-преторианцы прямо на глазах у матери зарезали Гету, после чего Каракалла заявил остальным преторианцам и сенату, что Гета покушался на него, но он выжил и его решимость как никогда сильна. После чего Гета был предан “забвению памяти”, а его сторонники быстро вырезаны.
Каракалла отлично усвоил урок своего отца и заливал армию деньгами, для чего по заветам отца активно портил монету. Он открыл термы, задуманные его отцом, и ставшие вторым по величине комплексом в империи, что тоже требовало денег. А также выдал римское гражданство почти всем жителям государства. Частично чтобы увеличить объем сбора налогов, так как старые сборы не отменялись. А частично потому что уже и так гражданство в предыдущие периоды выдавали так активно, что проще было всех уже уравнять, чем пытаться и дальше администрировать сотни разных правовых статусов.
Не все современники были рады этому, как и не все комментаторы в наши дни - так как по их мнению это умалило сам смысл римского гражданства. Но к тому моменту уже более полувека шел процесс расщепления гражданского статуса на привилегированные группы. И просто быть римским гражданином было мало. Так что Каракалла действовал полностью в логике предыдущих правителей, стремящихся унифицировать систему правовых и налоговых статусов.
В то же время, хотя умные мысли иногда преследовали его, все же чаще наш братоубийца на троне творил дичь и кринж. Он решил снискать лавры второго Александра, для чего задумал повторить его поход на Персию. В ходе подготовки он активно косплеил Александра во всем. В том числе захотел, чтобы часть войск были организованы в фалангу.
То, что Каракалла опасный е**нько понимали еще не все, но он это быстро продемонстрировал. В Александрии над братоубийством и притязаниями Каракаллы на лавры Александра активно потехались. Поэтому император-Шлепа приказал убить делегацию лучших людей Александрии и отдал город на разграбление войскам.
После этого Каракалла потребовал от парфянского правителя Вологеза отдать ему в жены его дочь. По одной версии Вологез отказался, по другой - свадьба таки чуть не состоялась, но Шлепыч приказал войскам напасть на гостей и прирезать всех. В любом случае Парфия на тот момент была не в том состоянии, чтобы дать отпор римлянам и те, вволю нарезвившись на севере Месопотамии и награбив ништяков, отправились домой. Каракалла объявил себя победителем парфян.
И вот на этой высокой ноте жизнь его и оборвалась. В ходе путешествия в Карры, где когда-то была разбита армия Красса, во время справления нужды Каракаллу прирезал собственный же центурион за то, что ему отказали в повышении. Жил грешно и умер смешно.
Если интересуетесь Римом, то вот список хороших современных книг по его истории: Что почитать о Риме?
Подпишись на сообщество Катехизис Катарсиса, чтобы не пропустить новые интересные посты авторов Cat.Cat!
Также читайте мои тексты первым на других ресурсах:
Доброе утро, Пикабу! Это @Woolfen, я пишу о Риме и не только. Если вы прочитаете любую достаточно современную работу по периоду Гражданских войн (например, Кембриджку, Голдсуорси, Циркина или Межерицкого), то увидите там довольно простое объяснение того, почему никто активно не сопротивлялся установлению Цезарем Августом режима единоличной власти. Что представители римской элиты устали от перманентного кризиса и боялись начала новой гражданской войны, поэтому готовы были смириться с любой властью - лишь бы она навела порядок.
История вообще неуникальная, даже для Италии. Но нередко такое объяснение вызывает сомнения. Чаще всего они носят идейный характер, так как это признание того, что замена "демократии" автократией может быть явлением позитивным для современников, по их мнению. Хотя иногда люди сомневаются и в том, что римляне вообще могли добровольно смириться с отказом от краеугольного камня их общества - республики, завещанной им предками.
Однако, как водится, если взглянуть на контекст и попытаться поставить себя на место римских элит, то все становится понять куда проще. Ведь последние 20 лет Республики даже язык не поворачивается назвать кризисом, что иногда делают. Это скорее одна большая и жестокая гражданская война, которая в первую очередь кровавым молохом прокатилась именно по элитам.
Сначала в войне Цезаря и помпеянцев самовыпилилась значительная часть старшего поколения. Потом молодые цезарианцы помножили на ноль самого диктатора и за пол года не смогли родить ничего, кроме нового военного конфликта. Сначала всех против Антония, потом триумвирата Антония, юного Цезаря Августа и Лепида, с группой поддержки из старых цезаринцев, против коалиции "освободителей". В результате этой войны погибла уже и куча молодых политиков. А дополнили все проскрипции триумвиров, которые длились несколько лет и еще сильнее прорядили сенаторские скамейки.
На этом войны не окончились. Антоний вынужден был давить бывших помпеянцев на востоке, которые объединились с парфянами. А Август сцепился с Секстом Помпеем, а потом еще и с Лепидом. И к концу этого насыщенного периода наконец Август одержал победу над Антонием.
Это для нас, со страниц книг все эти события кажутся даже если значительными, то краткосрочными. Что значит 15-20 лет хаоса и насилия по сравнению с 400 годами существования Республики? А вот для живших это значило очень много. Просто представьте себе, что уже целое поколение живет в ощущении постоянного страха, так как по Риму не прекращая течет кровь, а раз в 3-4 года происходят крайне ожесточенные вспышки насилия в которых гибнут лучшие люди государства. И как-то вообще не важно на какой ты стороне - ситуация подчас настолько радикально меняется, что вчерашний победитель всех и вся, завтра уже кормит червей. И нет никакой гарантии, что завтра или через год, те, с кем ты сегодня мило обсуждаешь погоду и пьешь вино, не станут хотеть твоей смерти.
Представьте сыновей, которые росли без отцов, потому что те заняли не ту сторону. Представьте отцов и сыновей, которых конфликты развели по разные стороны и победа одного, неминуемо обречет другого. Или женщин, которые потеряли своих отцов, мужей и сыновей в совершенно чуждом для них конфликте. И так два десятилетия подряд.
От сената, который начинал всю эту войну, стравливая Помпея и Цезаря, к битве за Акций остались лишь немногие. С учетом консулов суффектов (занимавших пост в случае досрочного сложения полномочий предыдущим) к тому моменту в сенате должны были заседать больше 70 консуляров (бывших консулов), а их уцелело лишь 17! Такого масштаба резни не было уже очень давно. И, легко понять тех, кто выжил и не хотел продолжения этого веселья. Чего стоила республика, если она в огромном количестве пожирала своих детей?
Да и чем она была к тому моменту? Res publica - общее дело - в римском понимании. Это не столько про институты, сколько про верховенство элит в государстве. А эти элиты уже давно общим делом сделали взаимное выпиливание. Убийство Цезаря отлично показало, что как только тиран умрет, все не вернется на круги своя, а скатится в новый, более ужасный, круг насилия. Что изменилось бы, начни они сопротивляться Августу - ничего, ведь в этом случае гражданская война снова разгорелась бы. А надежда, что сильная власть сможет разорвать этот порочный цикл - она всегда живет в нас. И она посещала многих, даже таких убежденных республиканцев, как Цицерон. Что уж говорить о менее стойких.
Поэтому, как мне кажется, усталость от 20-летнего кровопускания и страх нового его витка были действенным мотиватором для выживших, чтобы принять единоличную власть. Иногда, чтобы понять, что всегда может быть хуже - нужно посмотреть в бездну. Римляне в бездну насмотрелись с лихвой.
Если интересуетесь Римом, то вот список хороших современных книг по его истории: Что почитать о Риме?
Подпишись на сообщество Катехизис Катарсиса, чтобы не пропустить новые интересные посты авторов Cat.Cat!
Также читайте мои тексты первым на других ресурсах:
Доброе утро, Пикабу! Это @Woolfen, я пишу о Риме и не только. Мы привыкли воспринимать римских центурионов, как этаких сержантов или капитанов - младших офицеров, на которых держится обучение солдат и управление легионами. Однако этими ролями в имперский период их возможный функционал не ограничивался, так как сами по себе они требовали много специфичных знаний и умений, которые можно было использовать иначе.
Вот как-то примерно так представляется жизнь центуриона. На самом деле чаще было скучнее. Арт из игры Ryse: Son of rome
Основной функционал центурионов в легионе сложился еще в период Республики - это обычно были либо самые опытные, либо авторитетные бойцы, которые могли повести за собой в бой. Центурионы (буквально сотники) должны были не только командовать вверенным им подразделением, но и осуществлять административные функции - вести учет бойцов, зарплат, расходов и прочих вещей. Также именно центурионы руководили строительными работами при возведении полевого лагеря, поэтому они должны были если не уметь сразу это делать, то быстро учиться строительному и инженерному делу.
Все это требовало особого набора качеств - не только личной храбрости, но и знаний письма, счета и достаточной сообразительности для обучения во время службы новым навыкам. Поэтому в центурионы в период поздней Республики и принципата попадали далеко не всегда отличившиеся солдаты, а нередко всадники (представители элиты несенаторского достоинства) - даже если у них был небольшой военный опыт, это искупалось хорошим образованием. Центурионы были наиболее высокими должностями кадровых офицеров в легионе, все более высокие - трибуны и легаты - были политическими назначенцами и постоянно ротировались. А потому именно центурионы обладали наибольшими компетенциями в широком спектре вопросов армейской службы.
Кроме боевых задач центурионы часто привлекались к мирной деятельности. Им нередко поручали ведение полицейской деятельности или организацию наведения порядка на определенной территории. В этом случае центурионы фактически имели право вершить правосудие, что делало их и следователем, и прокурором, и судьей, и нередко палачом. Также центурионы могли выступать организаторами шпионских сетей наместников.
Нередко их могли привлекать для организации строительных работ гражданских проектов в провинциях, особенно если речь шла об объектах инфраструктуры - дорогах, мостах или портовых сооружениях. Центурионы также привлекались к управлению государственными шахтами и к организации транспортировки их продукции.
Картинка сгенерирована нейросетью. Спасибо патентным троллям за риски использования фото и артов из сети(
Но, наверное, наиболее неожиданной функцией центурионов была роль дипломатического посланника. Появилась она еще в республиканский период, когда военачальники в случае необходимости переговоров с противником посылали к тому своих подчиненных - центурионов. Однако в период империи данная практика была расширена и на периоды мира. Все дело в том, что римские императоры, взяв в свои руки фактические военную и внешнеполитические функции, вынуждены были по-новому организовывать дипломатическую деятельность. Раньше ей занимался в основном сенат и организованные им временные посольства. Но в новых реалиях сенаторов пришлось оттеснить от этой деятельности, чтобы не дай Юпитер они не сговорились за спиной правителя с его недругами за границей.
Поэтому теперь внешние сношения должны были вести либо легаты императора (в наиболее важных ситуациях сыновья принцепса, как самые доверенные лица), либо наместники (если переговоры организовывались на границе с провинцией), либо центурионы. Легаты и наместники чаще всего участвовали в сношениях с наиболее важными соседями Рима. А вот для соседей рангом пониже обычно посылались центурионы - именно их в качестве послов чаще всего видели римские союзные и зависимые царства или племена варваров. В последнем случае выбор центурионов был скорее всего обусловлен длительностью службы в регионе, а следовательно и знанием ситуации в нем и наличием связей. Кроме того центурион обычно имел неплохой военный опыт и отправлялся не один, а вместе с отрядом, который обеспечивал его безопасность. Это увеличивало шансы на выживание посланника в случае неприятностей и служило не лишним напоминанием того, что Рим может решать вопросы не только миром.
Если интересуетесь Римом, то вот список хороших современных книг по его истории: Что почитать о Риме?
Подпишись на сообщество Катехизис Катарсиса, чтобы не пропустить новые интересные посты авторов Cat.Cat!
Также читайте мои тексты первым на других ресурсах:
Доброе утро, Пикабу! Это @Woolfen, я пишу о Риме и не только уже не первый год. А чтобы это делать, если ты не адепт нейросетей или пересказа википедии под медленно проплывающую картинку, то надо читать, причем много. И я это делаю. А знакомые, а также подписчики, часто спрашивают меня что почитать про древний Рим. И вот небольшой список того, что почитать начинающему римофилу.
Сразу оговорюсь, что в списке нет обзорных работ про Рим от Ромула до Одоакра, так как я такие работы если и читал, то очень давно, а еще они все зачастую очень поверхностны, так как в ограниченный объем нужно больше тысячи лет истории уместить. Так что я сосредоточусь на книгах, по отдельным темам.
1. База - Том Холланд "Рубикон" (есть на русском, я читал на английском)
Эту книгу я обнаружил только в этом году, но теперь однозначно советую всем. Автор (это другой Том Холланд, не челопук) взял самый известный период римской истории - гражданские войны и вокруг него выстроил повествование о римлянах и Риме в общем. Книга стартует довольно патетичным описанием Цезаря на Рубиконе, а потом отматывает события за десятки лет до и постепенно рассказывает о культуре, политике, религии, отношениях, быте, параллельно описывая путь Республики к империи.
Автор намеренно не углубляется в сами события, выстраивая схематичное повествование о выбранной эпохе. Но это скорее даже плюс, так как события тут скорее подчеркивают механизмы работы римского общества и мышления самих римлян. Даже если вы в общем знаете хронологию событий, подход автора предлагает необычный угол зрения на них. Да, из-за схематичности повествования за бортом оказываются многие важные сюжеты, а также альтернативные трактовки. Но автор честно признается во вступлении, что не пытался объять необъятное. За что ему отдельный плюсик.
При этом содержание книги дополняется просто невероятной выразительностью самого автора. Я с огромным удовольствием прочитал книгу и растащил на цитаты. Единственный явный минус - это то, что после описания египетской войны Цезаря, действие срывается на галоп и быстро проносится по оставшемуся периоду длиной в 15 лет. Как будто автор спешил закончить книгу. Из-за чего концовка немного смазанная. Но в остальном - шедевр.
2. Монументальная база - Кембриджская история древнего мира (почти вся на русском)
Если вы морально готовы всерьез погружаться в мир древности, то эта серия книг - лучший обзорный материал из имеющихся. Но есть нюанс - оно в 14 томах энциклопедического формата! Конкретно Риму посвящены с 7 (часть 2) и по 14. Эти книги охватывают все - политическую, экономическую, военную и культурную истории. Каждый том удобно разбит на отдельные темы, так что изучение именно политической истории (что интересно большинству) не вызовет особых проблем. Но в общем это огромная энциклопедия по Риму, причем написанная качественно и увлекательно.
Несущественный, но имеющийся минус - подустарела. Первые тома про Рим выходили в 80-е, последние в 00е. Поэтому в них не попали некоторые свежие выводы археологии или новые концепции. Однако, это все еще актуальный с точки зрения исторической науки труд, в отличии от популярных у сетевых подборок Момзена или Гиббона, устаревших десятки лет назад и сейчас представляющие собой разве что интерес для самих историков.
Ну и огромный объем может отпугнуть, однако к чтению настоятельно рекомендую, благо все кроме 14 тома уже есть на русском. Если прочитаете хотя бы разделы по политической истории, то будете точно знать больше - нежели среднестатистический комментатор на Пикабу.
3. Современная классика - Юлий Циркин "Политическая история Римской империи" (что логично - на русском)
Юлий Беркович Циркин - это один из современных классиков отечественной антички, внесший огромный вклад в формирование её подходов. "Политическая история Римской империи" является единственным на сегодня специализированным трудом по данной теме от отечественного историка. Как, то часто бывает в исторической науке, она дает несколько иной взгляд, чем Кембриджская история, при этом оставаясь в рамках твердого научного подхода. Неплохо её дополняет приквел "Гражданские войны в Риме. Побежденные", где в центре внимания не победители гражданских войн, как то часто случается, а те, кто проиграл.
4. Звучит скучно, но наделе не оторваться - Adrian Goldsworthy «Rome and Persia : the seven hundred year rivalry» (только английский)
Я сразу признаюсь, что писать не хвалебные отзывы о книгах Голдсуорси мне сложно, так как это мой тотемный историк, на которого хочется равняться. Читая Голдсуорси, я поразительным образом всегда обнаруживаю, что его мнение по большинству вопросов совпадает с моим, он обращает внимание читателя на те же моменты, выстраивает схожим образом сам нарратив. Короче, если видите книгу Голдсуорси на какую-то тему, то там будет написано то под чем я готов полностью подписаться. А написал он немало. Из его старых работ я рекомендую "Юлий Цезарь : полководец, император, легенда", "Октавиан Август", "Во имя Рима. Люди, которые создали Империю" (эти есть на русском).
Однако если перейти все же к означенной в заголовке книге, то она очень интересно хотя бы тем, что в ней выстроена история взаимоотношений парфянской/персидской державы с Римом на протяжении столетий в широком контексте. Голдсуорси было важно не просто описать события, а показать механизмы и логику внешней политики государств на разных этапах. Найти причины их изменения и общие черты. Это тем важнее, что Парфия и Персия чаще всего воспринимаются через конфликты с ними, что не совсем верно, так как периоды мира были гораздо длительнее периодов войн.
Да и сами эти войны были крайне любопытны и воспроизводили некоторые хорошо знакомые нам сегодня шаблоны. Тут были и войны по доверенности, и ограниченные конфликты, в которых обе стороны ограничивали конфронтацию только определенной территорией, и периоды разрядки и обострения. При этом каких бы успехов обе державы не достигали на поле боя, всегда конфликты заканчивались лишь незначительной корректировкой границ. Хотя обе стороны чаще всего объявляли это эпохальной победой. И разбираться в этом чертовски весело и интересно.
5. Все что вы не хотели знать об археологии - Simon Esmonde Cleary «The Roman West AD 200-500: an archaeological study» (только английский)
Я исторического образования не имею и потому большая часть моих знаний об археологии почерпнуты из разных умных книжек. Самой интересной из которых, для меня, стала указанная в заголовке. Автор - именитый археолог написал немало книг по археологии, особенно римской Британии. Собственно, когда я копал сведения по позднеримской истории острова, то его книга была одной из базовых, на которую ссылались многие другие историки.
Эта же книга монументальный труд о том, как археологи уточняют, а иногда и переворачивают взгляды историков на казалось бы давно установленные факты о поздней Римской империи. Описывая методологию, проблемы и направления развития современной археологии поздней античности Клири указывает, как на новые сведения, так и на заблуждения и спорные концепции и подходы. Во многом именно чтение этой книги позволило мне сформировать целостное видение роли археологии в исторической науке сегодня.
Читается по сравнению с предыдущими, конечно, тяжеловато. Но вот те знания, которые она даёт - уникальны и мало где за пределами узкоспециализированных курсов про это говорят.
6. Все что вы не хотели знать о римской Британии - Антон Барышников "Римская Британия" (на русском)
Когда я несколько лет назад вникал в историю римской Британии, я очень жалел, что на русском нет вообще обзорных работ по этому периоду. Все, что мог предложить интернет - это некоторые узкоспециализированные исследования на немногочисленный набор тем, либо солидно устаревшие источники, где под видом истории пересказываются легенды и мифы. Но в 2023 году вышла книга, которая стала воплощением в реальности моей мечты.
О чем она? О римской Британии конечно же. Но не только и не столько о ней. Скорее это книга о том насколько подвижна и пластична историческая наука и как быстро в ней одни устоявшиеся концепции могут смениться другими под грузом все новых открытий.
Антон Барышников в легкой и интересной форме сделал обзор не только современного положения дел в науке о римской Британии (а это крайне полезно - очень часто жизнь в провинциях ускользает от внимания читателей, так как про нее не так много пишут), но и постарался дать отечественному читателю понимание того, а как и почему знание и понимание историков о прошлом Британии менялось со временем. Поэтому в книге вы найдете не только описание собственно истории завоевания и управления римлянами Британией, но и вполне себе детективные и общественно-политические сюжеты из дней наших, но тесно связанные с тем далеким прошлым.
Подпишись на сообщество Катехизис Катарсиса, чтобы не пропустить новые интересные посты авторов Cat.Cat!
Также читайте мои тексты первым на других ресурсах:
Доброе утро, Пикабу! Это @Woolfen, я пишу о Риме и не только. Попытки выдать один товар за другой явление отнюдь не современное и встречались в древности. Например, вот любопытный пример "подделки" из Рима.
Нейрогенерация, но вот тарелочка красной керамики в руках у торговца вполне настоящая - из частной коллекции Конрада Штреля (1913–1987), Кёльн, Германия.
В конце 1 века до н.э. огромной популярностью в римском мире пользовалась красная керамика (terra sigillata), один из вариантов которой представлен на нейрокартинке. Основным центром её производства был город Арреций в Этрурии.
Однако, в конце века появилось большое число её подражателей в Южной Галлии. Чтобы убедить покупателя, что их красная керамика точно из Арреция на неё ставились штампы, указывающие на этот город: ARRET, ARRETINVM и т.д.
Некоторые из вариантов штампов из Daniele Malfitana "Archeologia della produzione e diritto romano Il marchio ARRETINVM: copyright, falsificazione o messaggio pubblicitario?"
Отдельные ушлые мастера, чтобы уж точно не было сомнений, что их керамика подлинная делали штамп ARRETINVM VERVM - АРРЕТИНСКИЙ НАСТОЯЩИЙ. Естественно, что на настоящей аррецинской керамике таких штампов не было - ведь пока ее не начали "подделывать" доказывать происхождение изделия не было нужды.
Естественно, что строго говоря "подделкой" региональная красная керамика сама по себе не была и более того, её могли даже изготавливать там мастера из Арреция. Но вот пользовалась она первое время куда меньшим спросом и потому приходилось немножко обманывать покупателя, чтобы подстегнуть спрос.
Вопрос к читателям. Я, так уж вышло, чтобы писать новые постики читаю немало книг по истории Рима. Интересно ли вам будет читать подборки с отзывами на книги, которые мне понравились?
Подпишись на сообщество Катехизис Катарсиса, чтобы не пропустить новые интересные посты авторов Cat.Cat!
Также читайте мои тексты первым на других ресурсах:
Доброе утро, Пикабу! Это @Woolfen, я пишу о Риме и не только. Пройдя по самому краешку от развязывания третьей мировой войны в ходе Карибского кризиса, по обе стороны Атлантики начались попытки поиска новых механизмов сдерживания. Ядерная война уже не казалась такой хорошей идеей, когда ты знал, что значительная часть твоей страны будет лежать в руинах уже через несколько часов после её начала. Однако осознание проблемы не значит, что есть однозначные методы её решения.
Уже к концу 60-х годов СССР и США достигли паритета в возможности гарантированного взаимного ядерного уничтожения: т.е. в случае масштабной ядерной войны обе стороны могли свести ситуацию к тому, что победителя в ней не будет. В теории это должно было стать фактором сдерживания любого конфликта. Ядерное устрашение в его истинной форме.
«Должен ли президент в случае ядерной атаки оставить единственный вариант — отдать приказ о массовом уничтожении гражданского населения противника, несмотря на уверенность, что за этим последует массовая резня американцев?» - президент Ричард Никсон, выступая перед Конгрессом.
Осознание тупиковости ситуации заставило СССР и США в конце 1960-х начать разработку серии соглашений по контролю за вооружениями, которые должны были заложить основы стратегической стабильности за счет взаимных уступок друг другу в сфере вооружений.
Одним из ключевых соглашений стал договор 1972 года о ПРО, который фактически запрещал разработку мер защиты от гарантированного ядерного уничтожения, ограничивая ПРО одним позиционным районом на всю страну. Если в СССР таким образом прикрыли от ракетного удара столицу Москву, то в США - позиционный район стратегических ядерных сил в Северной Дакоте.
Сам этот договор появился не случайно, так как обе стороны, понимая, какую роль выполняет ядерный фактор в сдерживании, начали попытки нивелировать возможность его потери. Была выдвинута теория, что в случае встречного ракетно-ядерного удара шансы продиктовать условия будущего мира будут у той страны, которая сумеет сохранить возможность нанести повторные ядерные удары. Поэтому, в условиях все большей роли ракет в качестве средств доставки, создание действенной ПРО могло заметно изменить баланс, снизив риски для той стороны, которая первая ввела бы её в строй.
Договоры ОСВ-1 и ОСВ-2 ограничивали общее число носителей и пусковых у обеих стран, с одной стороны гарантируя возможность взаимного уничтожения, с другой - делая такой удар рискованным из-за ограниченности числа носителей. Тем самым закреплялся взаимный ядерный паритет, гарантирующий, что применение стратегических ядерных сил одной из сторон приведет к гарантированному взаимному уничтожению, что должно было исключить СЯС из средств ведения любой войны. Фактически СЯС превращались в средство сдерживания применения противником своих СЯС и финальным аргументом при угрозе полного поражения в войне.
Но это не значило, что войны теперь в принципе невозможны. Осознавая исключительность положения СЯС, министр обороны США Джеймс Шлезингер сформулирует новую доктрину, ставящую во главу угла ТЯО и вариативность его применения. Вместо старой лестницы эскалации вводилось несколько новых, где, в зависимости от условий, власти США могли выбирать из разных вариантов высокоточного применения ядерного оружия: от демонстративных акций до обезглавливающих атак. Фактически это было переиздание доктрины “гибкого реагирования”, но на новом техническом уровне.
Эскалация ради ограничений
Ключевой проблемой “доктрины Шлезингера” являлось то, что она просто перекладывала часть функций СЯС на ТЯО, в частности “контрсиловые” возможности - уничтожение командных бункеров и позиций СЯС. Атака на советские пусковые СЯС с помощью ТЯО легко могла вызвать массированный ответный ядерный удар, так как любая такая атака подрывала ядерный паритет. Поэтому доктрину Шлезингера активно критиковали и в СССР, и в самих США, так как она самим своим существованием мешала достижению стратегической стабильности. Закрепление подходов доктрины Шлезингера в документах военного планирования при Картере и Рейгане фактически привело к тому, что риски ядерной войны снова вырастали.
Осознавая проблематичность применения ядерного оружия, в конце 70-х и начале 80-х в США активно разрабатывали концепции обезглавливающего первого удара высокоточным неядерным вооружением, как начальной ступени лестницы эскалации. Целью его должны были стать штабы, а также основные места базирования советских ядерных сил. Однако данная концепция была слишком рискованной: в случае неудачи она гарантировала ответный удар всем возможным ядерным арсеналом. А рост числа подвижных наземных и морских ракетных комплексов у СССР, живучести шахтных комплексов, а также появление большого числа крылатых ракет, способных на зеркальные действия, ставили саму эту концепцию под сильное сомнение. Поэтому от идеи обезоруживающего первого удара все же отказались.
В СССР в конце 1970х шли совсем иные процессы. В ответ на осознание тупиковости ядерной эскалации, начало меняться мнение и относительно ядерной войны. Первые признаки этого проявились уже в упомянутой в прошлой части статье из Военной энциклопедии, где признавалось не только, что будущая война может быть неядерной, но и неприменение СССР ядерного оружия первым. Публично это было озвучено впервые в 1982 году: СССР обязывался применять свое ядерное оружие только в ответ на его применение противником. Эти же соображения неоднократно повторял и начальник Генерального штаба Н.В. Огарков в своих заявлениях - он отвергал саму возможность ограниченной ядерной войны, указывая, что СССР не будет использовать ЯО первым, но не сможет не ответить в случае его применения со стороны НАТО.
А в 1986 году в доктрине нового начальника Генерального штаба С.Ф. Ахромеева было закреплено, что советская сторона в течение нескольких недель после начала западной агрессии не наносила бы ответного ядерного удара по территории и базам противника и не совершала бы действий, ведущих к эскалации. Вместо ответного удара новая доктрина предлагала сначала искать «политическое решение».
Такое изменение ядерной доктрины было вместе с тем связано с убеждением в принципиальной возможности достижения победы в Европе без применения ядерного оружия. Учения, проводимые в начале 80-х, в частности знаменитые “Запад-81” служили для отработки именно такого гипотетического конфликта. Советские военные планы и учения хоть и продолжали учитывать ядерное оружие, но оно занимало все меньшую роль. Таким образом положение сторон заметно поменялось, и теперь США выступали стороной, чьи действия неминуемо привели бы в случае столкновения к взаимному уничтожению.
Благодаря деятельности разведки американское военно-политическое руководство было в общих чертах осведомлено о советской ядерной доктрине, а также её приложении в виде планов учений и статей в сборниках военной мысли. Однако данные сведения не были ни исчерпывающими, ни достаточно актуальными. Так в докладе ЦРУ 1985 года «Тактические силы Варшавского Договора: Возможности и готовность к ядерной войне», излагались общие положения советской ядерной доктрины в 1970-х и констатировалось, что в случае неядерного конфликта советская сторона будет наносить массированные ядерные удары не только в ответ на ограниченное применения ТЯО странами НАТО, но и в случае обнаружения факта подготовки к таковому. Так как возможности выявления подготовки к ядерному удару заметно ограничены, то ядерная эскалация в этом случае может наступить даже в случае, если НАТО на самом деле не готовилось к ядерному удару.
Поэтому публичная риторика советского военно-политического руководства о неприменении первым ядерного оружия американцами воспринималась со скепсисом. А в прямолинейных словах Огаркова о невозможности ограничения ядерного конфликта и неизбежности его перерастания в полномасштабный - видели то ли угрозу, то ли подтверждение того, что СССР готов развязать ядерную войну.
Такое отношение отлично ложилось на представления администрации Рональда Рейгана, которая рассматривала конфликт с СССР в такой же экзальтированной форме, как в 50-е. Рейган был уверен, что СССР активно реализует “гранд стратегию” подчинения мира своей воле и противопоставлял ей свою не менее агрессивную стратегию. Более того, он открыто заявлял, что хотя он знает о невозможности победить в ядерной войне, но вот “советское руководство верит, что ядерную войну можно выиграть”. Иронично, но в попавшем в 1982 году в руки журналистов документе Пентагона «Руководство по обороне 1984-88 годов», утверждалось, что США может победить в ядерной войне…
Ковбой Рейган на ракете. Источник изображения: “It’s About Times,” the Abalone Alliance newspaper, May-June 1982, p. 6-7
С точки зрения Рейгана, СССР был сильнее США во всех компонентах сдерживания: в СЯС СССР получил преимущество, внедряя разделяющиеся боевые блоки ракет; в области ТЯО - модернизацией ракет средней дальности; в обычных силах имея преимущество в живой силе и технике над силами НАТО. Таким образом, по мнению Рейгана, СССР мог в любой момент развязать войну, уверенный в том, что ядерное возмездие США либо вообще не состоится, либо будет нивелировано за счет контрсиловых действий советских СЯС. Эта точка зрения была закреплена в National Security Decision Directive 13, которая определила стратегию ядерного сдерживания в период правления Рейгана.
Поэтому Рейган начал очень рискованную игру в попытке эскалировать гонку вооружений в надежде, что сможет усадить тем самым СССР за стол переговоров и навязать взаимные ограничения арсеналов. В части ядерного оружия это означало его модернизацию, а также разработку средств эффективного преодоления ПВО противника (самолеты с технологией “стелс”), высокоточного управляемого вооружения с ядерной БЧ и прочие “средства первого удара” для создания реальной угрозы якобы имеющемуся советскому ядерному доминированию. Ту же цель преследовала и афера с СОИ - убедить советы, что окно возможностей для ядерного сдерживания скоро может закрыться. При этом никто не мог дать гарантии, что такая эскалация в конце концов не приведет к развязыванию конфликта в Европе.
Рейгану повезло, что у руля СССР встал Горбачев, который разделял страхи полномасштабной ядерной войны и выступал за ядерное разоружение. Старт переговорам по ТЯО (договор РСМД) и СЯС (договоры СНВ) стал желанным для Рейгана исходом, но он не привел к пересмотру основ оборонной политики США. Фактически до самого распада СССР, то есть при Буше старшем, американская доктрина сдерживания предполагала при любой эскалации возможность использования ТЯО с соответствующими рисками.
Источник изображения: РИА Новости. ID РИА Новости: 667881
Только в 90-е, в условиях прекращения противостояния двух блоков, концепции ведения войны и ядерного сдерживания пришли в США и РФ в соответствие друг другу. Обе страны отказывались от использования СЯС первыми при условии отсутствия угрозы самому существованию государства, а также от использования ТЯО в конфликтах любой интенсивности, ограничиваясь только конвенциональным оружием. Такая стратегия полностью отвечала отсутствию серьезных взаимных угроз военного нападения друг на друга.
На данный момент вновь активизировались разговоры о возможном пересмотре ядерной доктрины по обе стороны океана. В 2010е годы большая часть договоров времен Холодной войны об ограничениях были прекращены американской стороной из-за “невыгодности” участия в них. Роль ядерного оружия в сдерживании размылась из-за неясности готовности его применения каждой из сторон. А потому мир все чаще сталкивается со страхами внезапной ядерной эскалации, как будто Холодная война никуда и не уходила. Неопределенность часто страшнее и опаснее явной угрозы.
Эпилог
При рассмотрении истории развития ядерного сдерживания обращает на себя внимание тот факт, что на значительном временном отрезке периода Холодной войны ядерное сдерживание не только не уменьшало риски начала ядерной войны, но в некоторых случаях даже увеличивало. Неверная оценка мотивов противника, рациональные и не очень страхи привели к тому, что механизмы сдерживания войны оказались эффективны лишь из-за того, что руководство обеих сторон в реальности никогда не хотело воевать друг с другом.
Одним из факторов сдерживания в американской теории является критерий “рациональности поведения противника”. Это едва ли не главное условие для того, чтобы сдерживание работало. К сожалению, далеко не все действия сторон в ходе Холодной войны показывали рациональность политиков, в частности в оценке рациональности их оппонентов. Постоянная подозрительность, ожидание того, что противник все время хочет обмануть и на самом деле преследует не те цели, что декларирует, вкупе с крайне ограниченной возможностью разведслужб узнать реальные мотивы соперника, приводили к искажению восприятия оппонента по обе стороны Атлантики.
А это в свою очередь приводило к тому, что любой неверно интерпретированный шаг мог быть расценен, как подготовка к неминуемой агрессии. Ведь отличить переброску и концентрацию сил или вывод средств СЯС из районов дислокации в случае учений и подготовки к превентивной войне довольно проблематично. Поэтому вообще не удивляет очень нервозное отношение к любым подобным учениям по обе стороны Железного занавеса. Ведь сама возможность гипотетического превентивного обезглавливающего удара толкала в сторону мысли “а почему бы и нет?”. Особенно, если саму эту мысль приписать своему оппоненту.
И это усугублялось все снижающимся окном возможностей по оценке и реакции. Если в 60-е от получения сведений о взлете вражеской авиации с вероятно боевыми задачами до падения первых ядерных бомб могли пройти часы, то к 80-м с переходом на МБР и РСМД (ракеты средней и меньшей дальности) это время снизилось до не более получаса. За это время требовалось оценить сведения, понять не закрался ли технический сбой или ошибка интерпретации, попытаться связаться с противной стороной, принять решение о характере ответных мер и дать приказ о них. Это кажется, что 30 минут - это вагон времени. На деле, в условиях стресса и спешки, любое решение рисковало стать не результатом вдумчивого анализа, а импульсивной и эмоциональной реакции. А ведь могло быть и сильно меньше времени в случае пусков РСМД из Европы.
В определенном смысле, в том, что мир избежал ядерной войны, была огромная доля удачи. Нам просто повезло, и хочется верить, что этот запас удачи еще не исчерпан.
Источники:
Хлопов О.А. «Концепция сдерживания и проблемы ядерной безопасности в российско-американских отношениях»
Леонов П.О. «Вражеские уроки»
Фененко А.В. «Эволюция теории ядерного сдерживания в США в годы холодной войны»
Доброе утро, Пикабу! Это @Woolfen, я пишу о Риме и не только. СССР, как догоняющая в сфере ядерного оружия сторона, вынужден был принимать правила игры, навязываемые США. Ответом на ядерный шантаж мог быть только свой ядерный шантаж - только наличие взаимной угрозы могло стать гарантией предотвращения войны. Однако у этой логики было немало изъянов.
Хотя в СССР до 90-х годов и не использовался на официальном уровне термин “сдерживание”, тем не менее советская внешнеполитическая и военная доктрина вынуждена была подстраиваться под новые реалии, формируемые в Вашингтоне. Так как СССР заметно отставал от США по развитию ядерных технологий, то и центр тяжести в политике сдерживания в начале 50-х был заметно смещен на мощную сухопутную компоненту. Советское руководство, как и американское при Трумэне, считало ядерное оружие всего лишь очень мощной бомбой, которая принципиально не меняла ключевых факторов, от которых зависела победа. Именно сухопутные силы должны были совершить рывок на Ла-Манш и обеспечить быструю победу в Европе, после чего можно было выходить на переговорный процесс.
План действий чехословацких сил в составе ОВД в военном плане 1964 года. Источник изображения
Отсутствие длинной руки, чтобы дотянуться до США, не позволяло СССР реализовывать симметричную тактику ядерного шантажа (возмездия) против США. Что в условиях серьезного роста ядерных возможностей Америки во второй половине 50-х делало позицию Москвы довольно слабой. Военная доктрина СССР, как и американская, в 1950-е предполагала, что любая война с участием СССР будет крупной и ядерной - ведь США не оставляли иного выбора. Советская армия должна была применять ядерное оружие с самого начала конфликта, причем преимущественно тактическое: сначала чтобы остановить наступление стран запада, а при переходе в контрнаступление - для обеспечения необходимого темпа операции в 100 км в сутки. Советские танковые армады должны были захватить всю Западную Европу и тем самым лишить США возможности наносить с её территории удары, но проблема была в том, что это могло не привести к окончанию войны. Более того, и предотвратить войну угроза советских танков тоже не могла - страх перед ними мог остановить от агрессии европейцев, но не американцев, защищенных океаном и делающих ставку на длинную руку с ядерным аргументом.
Такая несимметрия положения породила у советского руководства серьезный страх: американцы могли в любой момент начать ядерную войну без угрозы получить ядерное возмездие. У СССР такой возможности не было, и пока страна не могла ответить на американский ядерный шантаж созданием адекватной угрозы территории США - ни о какой безопасности речи быть не могло.
Поэтому огромные усилия были брошены на создание новых средств доставки, способных дотянуться до США. Фактически действия Хрущева с сокращением дорогостоящей сухопутной армии в пользу ракетных войск сильно напоминали действия Эйзенхауэра, как по сути, так и по причинам: страна не могла одновременно тратить деньги на содержание танковых армад и производство сотен ракет, приходилось выбирать что-то одно. Поэтому работы по межконтинентальным баллистическим ракетам (МБР) и баллистическим ракетам морского (подводного) базирования получили в СССР высочайший приоритет, даже больший, нежели в США, где ВВС долгое время имели монополию на ядерное оружие.
Не смотря на то, что советская сторона и осуждала эйзенхауэровское массированное ядерное возмездие, но фактически в конце 1950-х в СССР принимается схожий с американским подход к будущему конфликту. Появление дизель-электрических подводных лодок с первыми баллистическими ракетами и МБР в конце 1950-х хоть и не приводило к ядерному паритету - США все еще могли нанести гораздо более массированный удар, но теперь данный удар не остался бы вообще без ответа. Этого было недостаточно, чтобы гарантированно предотвратить войну, но это позволяло отвечать на американские ядерные угрозы своими. Да, пока СССР мог выпустить по территории США десятки ядерных зарядов, США по СССР могли - сотни, но исправление такого положения было лишь вопросом 5-10 лет. Однако их могло и не быть.
Meanvile in USA. Пропаганда пугает советскими планами ядерного локалхоста. Карта из Newsweek (выпуск от 27 июля 1953 года). Источник изображения
Появление ракет Юпитер в Европе для США принципиально не меняло ситуацию, так как это было одно из множества средств потенциального удара по СССР. Но у советской стороны такое приближение ракет к собственной границе вызвало вполне обоснованный страх - зачем еще придвигать ракеты поближе, если ты не готовишься их применить?
Поэтому Хрущев решил создать симметричную угрозу для США - разместить в их подбрюшье на Кубе собственные ракеты с ядерной БЧ. Они, опять же, принципиально ничего не меняли, так как их было бы слишком мало для массированного возмездия. Но психологически их размещение ощущалось американцами так же болезненно, как Москвой турецкие или итальянские Юпитеры - как приставленный к голове пистолет, из которого можно сделать не смертельный, но серьезный выстрел. Это была ахиллесова пята всей концепции ядерного возмездия - баланс угроз оценивался сторонами вслепую, по косвенным признакам и с серьезной долей непонимания мотивов и настроений друг друга.
Паника, возникшая в высших политических кругах США в ходе Карибского кризиса, очевидно, совершенно не соотносилась с уровнем угрозы - СССР все еще не мог надеяться выйти из войны с меньшими, чем у США, потерями. Но проблема заключалась в том, что американские оценки мощи советской стороны были заметно завышены, из-за чего уже в меморандуме NSC 5904/1 от 1959 года страну готовили к частичному ядерному экстерминатусу:
«Цели
1. Одержать победу и выжить как нация, способная управлять своей судьбой.
…
6. Сохранить в Соединенных Штатах способность быстрого восстановления после ядерного нападения.»
То есть уже на момент 1959 года в документе военно-политического планирования США было заложено ожидание массированного ядерного ответа со стороны СССР. В 1962 году, когда советские ракеты оказались на Кубе, американское руководство впервые столкнулось с тем, что эта гипотетическая угроза может стать вполне реальной и при этом постоянной. И это вызвало жесткую и непропорциональную реальной угрозе реакцию, которая чуть не доведет мир до ядерной войны. А ведь всего за пару лет до этого один из ведущих сотрудников RAND Томас Шеллинг в одном из докладов предупреждал, что доктрина ядерного возмездия приведет у обеих сторон к возникновению «взаимного страха внезапного обезоруживающего нападения».
Зоны поражения самолетов Ил-28, ракет Р-12 и Р-14 из доклада для Кеннеди. Источник изображения
Более того, аналитики (Киссенджер, Шеллинг, Осгуд) предупреждали, что с учетом постоянного роста количества ядерных бомб в арсеналах США и СССР само понятие победы в войне теряет всякий смысл, так как скорее всего обе стороны понесут такие потери, что ни одна не сможет воспользоваться плодами “победы”.
После разрешения Карибского кризиса политическому руководству США стало предельно ясно, что концепция ядерного возмездия может стать не способом избежать глобальной ядерной войны, а наоборот прямым билетом в апокалипсис.
Ограниченная ядерная война
Выходом из стратегического тупика, к которому вела доктрина ядерного возмездия, стала теория эскалации конфликта, выдвинутая в конце 1950-х Германом Каном. Она рассматривала конфликт как очередность стадий эскалации (лестницу эскалации), где каждая ступень означала расширение масштаба и тяжести конфликта. Одним из важнейших понятий, введенных Каном, стал “ядерный порог” - готовность применить ядерное оружие одной из сторон. В случае доктрины Эйзенхауэра этот порог был низким, так как любой конфликт с СССР гарантированно вызывал ядерный ответ. Столь низкий порог приводил к тому, что у политиков было чрезвычайно узкое окно возможностей для деэскалации. И эту проблему следовало решить.
Идеи Кана лягут в основу разработанной по заказу министра обороны США Роберта Макнамары концепции гибкого реагирования, принятой в 1962 году в США и к 1967 году ставшую основой планирования НАТО. Её базисом была идея соразмерности ответа на гипотетическое нападение. Выделялось три стадии конфликта:
(1) прямая защита (direct defense): сдерживание советского наступления исключительно с помощью обычных вооружений;
(2) запланированная эскалация (deliberate escalation): применение ТЯО в случае, если конвенциональные силы НАТО не в состоянии остановить советское наступление;
(3) генеральный ядерный ответ (general nuclear response): нанесение тотального ядерного удара сначала по военным, а затем по гражданским объектам СССР в случае, если применение ТЯО не привело к деэскалации конфликта.
При этом в новой концепции впервые изменилась роль СЯС: их основными целями стали пусковые комплексы ракет и военные аэродромы, а не промышленность. Таким образом американские военные отказывались от стратегического разрушения промышленности и городов противника, в надежде на то, что это поможет ограничить масштаб конфликта.
Данная концепция в общем виде станет основой американского военного планирования до конца 80-х. Будет меняться набор ступеней эскалации и их вариантов, но не сам подход. При этом развитие техники и ядерных потенциалов двух стран были уже таковы, что по американским оценкам конца 60-х - начала 70-х даже ограниченный ядерный конфликт, в ходе которого целями СЯС станут только шахты ракет и аэродромы, приведет к гибели до трети населения США. Что уже очень приближало последствия к уровню “неприемлемого ущерба”, оценивавшегося Макнамарой в ⅓ населения и ⅔ промышленности. Поэтому “ограниченным” по последствиям такой тип конфликта можно назвать лишь очень условно.
Кроме того, у “гибкого реагирования” были и серьезные концептуальные недостатки, в первую очередь связанные с восприятием конфликта противной стороной. В СССР в 60-е отвергали саму возможность “ограниченной ядерной войны”, а основной концепцией вооруженного конфликта со странами запада было “нанесение стратегических ракетно-ядерных ударов по противнику на всю глубину”, а также массированное использование ТЯО для поддержки сухопутных сил. Т.е. советские планы на случай войны в большей степени соответствовали видению доктрины массированного ядерного возмездия. Причина такого подхода крылась в мнении, что у стран НАТО попросту не будет шансов победить в конвенциональной войне без массированного применения ядерного оружия. Даже если бы СССР решил сдерживать свои ядерные силы, применяя их лишь в качестве ответа или демонстрации, как предлагали некоторые советские военачальники в конце 60-х, между планами войны СССР и США было коренное противоречие: условием успеха сухопутных сил СССР в войне было поражение сил НАТО в Европе, которое безусловно вызвало бы “генеральный ядерный ответ”. Поэтому, если переход любого крупного конфликта в ядерную стадию неизбежен, то зачем сдерживаться?
Однако и в СССР к 70-м годам с ростом возможностей ядерного возмездия стали проявляться признаки осознания кризиса избранной концепции. Начали подниматься вопросы условий перехода доядерного конфликта в полномасштабный ядерный и варианты ограниченного применения ЯО. Но что у нас, что на западе существовали серьезные сомнения в реалистичности самой возможности контроля за уровнем эскалации.
Это соображение подтверждали штабные игры. Так в 1983 году в США была проведена штабная игра “Гордый пророк”. Согласно её условиям «красная» сторона (американские военные, изображающие ОВД) намеренно старалась не использовать свое ядерное оружие, чтобы не спровоцировать «синих» (американские военные, изображающие НАТО). Однако, в условиях невозможности остановить фронт «красных» «синие» применили ТЯО, после чего довольно быстро конфликт эскалировал до взаимного массированного обмена ударами химическим, биологическим и ядерным стратегическим вооружением. В ходе учений обе стороны использовали “горячую линию”. Последними словами, сказанными по ней, было послание, адресованное красным: «Гори ты в аду, как горим здесь мы». И это была всего лишь штабная игра.
1/4
1. Начало штабной игры; 2. Конец 1 дня; 3. Конец 3 дня; 4. Конец 5 дня. Источник изображения
К схожим мыслям склонялось и советское военное планирование. В 70-е оно отошло от безусловности применения ядерного оружия и опиралось на требование, что в случае начала конфликта необходимо выявить признаки подготовки противником к нанесению ядерного удара и упредить его в этом. Решение о применении ядерного оружия могло принять только Политбюро (в отличии от США, где решение о применении ТЯО было за военными, и только СЯС подчинялись непосредственно президенту). Но после него обратного пути не было - только эскалация. В 1979 году в статье “Стратегия военная” в 7 томе Советской военной энциклопедии под редакцией начальника Генерального штаба маршала Н.В. Огаркова заявлялось, что советская военная стратегия предполагает возможность ведения будущей войны с блоком НАТО исключительно конвенциональными средствами, однако есть немалая вероятность ядерной эскалации. Но и в этом случае перед Вооруженными силами СССР ставилась цель одержать победу в войне. Какой бы она ни была…
Продолжение следует
Источники будут в последней (пятой) части цикла
Подпишись на сообщество Катехизис Катарсиса, чтобы не пропустить новые интересные посты авторов Cat.Cat!
Также читайте мои тексты первым на других ресурсах:
Доброе утро, Пикабу! Это @Woolfen, я пишу о Риме и не только. Ядерный шантаж - именно так можно охарактеризовать политику сдерживания президента Эйзенхауэра. Он не хотел войны с СССР, однако из-за недоверия и непонимания мотивов Москвы, он избрал такую политику, которая эту войну могла в любой момент разжечь.
Новая политика ядерного сдерживания впервые будет сформулирована в меморандумах СНБ NSC 162/2, NSC 5422/2, где будет введена доктрина “массированного ядерного возмездия”. Согласно этим документам любое нападение СССР на США или союзников по НАТО должно было вызвать ответный удар всеми ядерными силами, что есть, по территории СССР. С точки зрения составителей концепции действенность данного принципа сдерживания была обусловлена следующими соображениями:
а) Страх перед последствиями ответного применения таких стратегических бомбардировок;
б) Возможность того, что ни одна из сторон не получит решающего военного преимущества от такого обмена ядерными ударами.
Однако, как говорил сам Эйзенхауэр: “Война разрушительна, и ее следует избегать, если только уклонение от войны не окажется опаснее её самой ”.
Чтобы у противника не возникло мысли нанести неожиданный обезоруживающий удар, требовалось поддерживать в постоянной готовности ядерные силы такого размера, чтобы гарантировать нанесение сокрушительного удара возмездия. А вот сухопутные войска можно было сократить, так как держать фронт от них более не требовалось - только поддерживать порядок и добивать выживших.
«Быстро ударь парня изо всех сил, если он прыгнет на тебя»; «Ударь... всем, что есть в ведре» - Эйзенхауэр в частном разговоре так кратко описывал суть новой доктрины сдерживания.
Публично новый подход к сдерживанию был озвучен госсекретарем Джоном Фостером Даллесом под названием “Новый взгляд” (New look). Он публично заявил, что любая большая война с участием СССР и США будет исключительно ядерной, а отношение США к ядерным бомбам будет таким же, как и к обычным. При этом Даллес уточнил, что удары будут наноситься преимущественно по военным объектам, а следовательно, они будут более гуманными, нежели привычные ковровые бомбардировки. Хотя все отлично понимали, что вынос военной и промышленной инфраструктуры, значительная часть которой расположена в городах, приведет к сотням тысяч или даже миллионам жертв. Согласно опросам, большая часть жителей США верила в неизбежность войны с СССР и что коммунисты будут наносить ядерные удары (при том, что в 1954 году у Союза не было даже технической возможности достать до материковых США, кроме как тайком ввезти бомбу). Поэтому новая доктрина встретила одобрение населения США.
Численность ядерных бомб по годам в США и СССР
При этом вопрос применения данной доктрины в рамках локальных конфликтов, по типу Корейского, ответа не имел. Официально США готовы были помогать любым странам “свободного мира”, подписавшим с ними соглашения об этом. И частью поддержки могли быть действия ВВС в том числе и тактическим ядерным оружием (ТЯО), о чем прямо говорил Даллес. Но в то же самое время непублично Эйзенхауэр бил по рукам политиков и военных за любые идеи втягивания США в локальные конфликты, да еще и с применением ядерного оружия. Например, такая реакция была у него на предложение помочь французам в Индокитае:
“Вы, мальчики, должно быть, сумасшедшие. Мы не можем использовать эти ужасные вещи (ядерное оружие) против азиатов второй раз за десять лет. Боже мой."
Т.е. публично США не опровергали, что вообще любая война в принципе с их участием будет ядерной, что должно было сдерживать не только СССР, но и его сателлитов. Но на деле, так как США в период правления Эйзенхауэра после Кореи ни в одном локальном конфликте не участвовали, то и подтверждать или опровергать данную позицию не пришлось.
Здесь следует сделать небольшую ремарку по поводу подхода американских военных той эпохи к любому кризису. Он звучал просто: “В любой непонятной ситуации предлагай шарахнуть ядерной бомбой”. Я не шучу, генералы предлагали шарахнуть ядерной бомбой по советским войскам, если те начнут подавлять беспорядки в Польше или в Венгрии в 1956 году. Те же рекомендации предлагались в отношении возможного конфликта Тайваня и коммунистического Китая. Во всех случаях президент отвергал такой вариант, но американские военные будут раз за разом его предлагать. Так что американское кино не столь и неправо, когда показывает у Пентагона подобное поведение.
Скриншот из фильма "Доктор Стрейнджлав, или Как я перестал бояться и полюбил бомбу"
Тем не менее неопределенность с ядерным возмездием порождала дилемму: США могли в любой момент вмешаться в любой конфликт и, посчитав участие в нем советской стороны чрезмерным, нанести “удар возмездия”. Например, в случае возобновления боев на 38 параллели в Корее американцы как минимум прорабатывали планы ядерных бомбардировок, в том числе территории Китая. По мысли американских планировщиков, СССР имел полный контроль над своими марионетками, а потому любые их действия воспринимались как рука Москвы. Но если данное восприятие еще более менее применимо в отношении большей части стран Восточной Европы, то вот в азиатском регионе у Москвы были скорее партнеры, контроль которых был довольно условным. И выходит, что любое достаточно сильное и длительное обострение, возникшее без всякого влияния Москвы, могло породить цепочку неверных выводов и следствий из них, итогом которых стал бы обмен ядерными ударами.
Осознавали ли такие риски в Вашингтоне? Да, вполне, хотя и не совсем адекватно оценивали роль Москвы в мировом коммунистическом движении. Другой вопрос, что Эйзенхауэр вовсе не собирался лезть во все в локальные конфликты, считая, что сдерживание угроз конвенциональных конфликтов локального характера лежит полностью на самих странах. США же готовы оказывать лишь ограниченную поддержку в этом процессе. Исключением была только Европа, где нападение на страну НАТО считалось за нападение на США и гарантированно вызвало ядерное возмездие. Военные долго и упорно пытались доказать порочность такого подхода, так как США по факту лишались большей части неядерных возможностей в локальных конфликтах, и были правы, что и докажет Вьетнам.
В любом случае доктрина Эйзенхауэра строилась на опасном балансировании угрозы и оценки рисков. Американцы должны были ясно давать понять СССР, что достаточно сильны, чтобы нанести неприемлемый урон ядерным возмездием, буквально вбомбив в каменный век. В то же самое время нельзя было быть достаточно слабым, чтобы СССР поверил в то, что нанеся удар первым, можно выиграть войну или нивелировать разрыв в ядерных возможностях. Вопрос заключался в том, как это обеспечить.
Было вполне очевидно, что для успешного сдерживания требовалось иметь бомб и носителей не меньше, нежели у оппонента, чтобы он был уверен, что не сможет своим первым ударом все их нейтрализовать. И столь же очевидно было то, что СССР будет стремиться достичь паритета или превзойти США. Поэтому обе страны клепали ядерные заряды, как горячие пирожки, постоянно совершенствуя их и развивая. Также развитие получило и ТЯО, так как теперь США готовились исключительно к масштабной ядерной войне, где они крайне необходимы. При этом Эйзенхауэр понимал, что такая гонка вооружений сама по себе может стать фактором дестабилизации, поэтому он высказывался за необходимость контроля за вооружениями и их ограничения. Но при этом никаких первых встречных шагов в сторону оппонента делать не желал, чтобы не показать слабость.
Тем не менее оставался вопрос в доставке ядерных подарков. Территория США была слишком далеко от СССР, чтобы можно было закидывать бомбы, не выходя из дома. Развитие ракетных технологий только к концу 50-х позволит создать межконтинентальные баллистические ракеты и лишь к концу 60-х они станут достаточно многочисленными, чтобы оказать влияние на стратегический баланс. Поэтому вся тяжесть будущей ядерной войны, которую Эйзенхауэр хотел избежать, ложилась бы на ВВС и ракеты средней и меньшей дальности, размещенные в Европе. Чем ближе были данные ракеты к СССР - тем успешнее могло быть ядерное возмездие.
А теперь представьте себя на месте СССР, вокруг которого, как грибы, появляются базы НАТО с ракетами и бомберами. А, стоп, нам же и не надо представлять. Появление на постоянном дежурстве американских бомберов с ядерным оружием в Великобритании и Западной Германии было делом хоть и опасным, но ожидаемым. А вот когда ракеты средней дальности появились в Италии, Британии и Турции, у советского руководства под ложечкой засосало от неприятного предчувствия. Так как лететь этим ракетам до Москвы минуты, а средств их перехвата пока не придумано. И их количество росло быстрее, чем у СССР. Т.е. сложилась ситуация нацеленного в голову пистолета, ответить на который было в тот момент толком нечем.
Причем американцы, размещая ракеты, о рисках того, что их неправильно поймут, думали мало. Эйзенхауэру нужно было купировать скандал с запуском СССР первого спутника, после которого в США народ осознал, что в любой момент с неба на них могут упасть советские боеголовки. А кроме того, СССР в 1955 году испытал баллистические ракеты подводного базирования, что в будущем серьезно изменит правила игры и позволит СССР, если надо, приставить свой ядерный пистолет к виску американцев. Требовался мощный символический жест, чтобы успокоить ястребов. Поэтому-то в Европе и начали разворачивать ракетные пусковые, а в 1961 году (уже при Кеннеди, но решение принимал еще Эйзенхауэр) ракеты Юпитер с ядерными боеголовками и отправились в Турцию. Вот только для СССР это стало последней каплей и вызвало совсем не ту реакцию, которую ожидали в Вашингтоне.
Продолжение следует
Источники будут в последней (пятой) части цикла
Подпишись на сообщество Катехизис Катарсиса, чтобы не пропустить новые интересные посты авторов Cat.Cat!
Также читайте мои тексты первым на других ресурсах:
