Жрите что дают , борзые щенки
Павших листьев тлен гниющий
Не затронул их чела,
Там лежавших не постигла
Матери слеза,
Что опустилась до дна
Горного ручья.
Не дождавшися гонца,
Исчезает след отца,
И остывшая изба —
Стала прахом дней минувших.
Павших листьев тлен гниющий
Не затронул их чела,
Там лежавших не постигла
Матери слеза,
Что опустилась до дна
Горного ручья.
Не дождавшися гонца,
Исчезает след отца,
И остывшая изба —
Стала прахом дней минувших.
Шедший муж, ступая вялым шагом,
Бранил несвязанною речью
Прошедших дней в забытие.
И, опомнившись в мгновение,
Упавши на колени,
Издал рычание и запахи гниения.
И, взоры мраком застеливши,
То тело, каплю духа испустивши, упало на стезю.
Творение рук создателя пало у ног врачевателя,
Прискорбно ногтями скребя,
Душевно сердце беззвучно щемя.
И, вздохи срывая сгоряча,
Клеймил всевышнего творца
За ничтожные потуги своего безысходного конца.
Душою кривя, просил он не за себя,
А за павшего на поле отца.
Вьюжный туман опустился над лесом,
Птицы замолкли над брошенным домом,
Что бросил сгинувший леший в забвение зимних ночей,
Не требуя от чащи прискорбных речей.
Ушел он искать трагедий волшебных ручей
Захмелела тишина в небе надо мной,
Засверкали сумерки в синеве ночной.
Заискрились огоньки во мгле над озером,
Осветивши павший лист, сброшенный осенним днём.
Желтеет небо над закатом
И вьются мухи над говном,
Что оставил проходивший путник днем .
С тёмным глазом, хмурой бровью и хромою ногой —
Не вернётся никогда он прошедшею тропою ,
Не вернёт коня он к водопою,
Не затопит печь в заброшенной им избе.
Не вернулся сын домой...
И отец с опавшей головой
Вслед за ним отправился на бой.