tyrtyrmitya

Я так из-за двухчасовой задержки рейса полтора года назад бесплатно слетал по делам туда—обратно, посмотрел новую страну и два новых города, переночевал в отеле, трижды поел и остался на 150 евро в плюсе.

Билет Вена—Анкара—Алматы и обратно турецкой AJet. По пути туда первый сегмент задерживают, не успеваю на стыковку как и еще примерно 15 человек. Начинаем на стойке AJet в Анкаре переоформлять билеты на следующий рейс. У всех все проходит гладко, а со мной проблема: второй сегмент выполняют дружественные Turkish, а мой билет куплен на сайте AJet, и по какой-то причине система не дает оператору переоформить его на рейс Turkish. AJet в Алматы не летает и вообще в Казахстан не летает. В два часа ночи проблему никто решить не может. Варианта два: оформлять возврат всего билета (но тогда пропадет мой обратный перелет) или отправлять меня куда-то, куда летает AJet. В Алматы у меня дела только через три дня, и в планах было сначала немного поездить по окрестностям. Прошу оформить мне билет в Бишкек и покупаю билет из Бишкека в Алматы через три дня.

Рейс в Бишкек почти через сутки. Меня отвозят в отель в аэропорту Анкары, заселяют до позднего вечера, дают ваучеры на завтрак, обед и ужин. Следующий день гуляю по Анкаре, ночью вылетаю в Бишкек. Провожу отличных три дня в Киргизии, прилетаю в Алматы, и дальше все по плану. По возвращении из поездки пишу претензию в авиакомпанию. Через несколько недель возвращают деньги за билет Бишкек—Алматы и переводят 600 евро компенсации за задержку с доставкой в пункт назначения в соответствии с европейскими законами, поскольку стартовая точка путешествия — Австрия. Весь билет стоил 450.

В моем списке посещенных стран и знаковых локаций планеты довольно много пунктов. Одно из самых крутых мест, что я видел, находится в Казахстане. Чтобы посмотреть Мангистау, нужно сначала прилететь в Актау, что на берегу Каспийского моря, там сесть в большую машину и покинуть цивилизацию на несколько дней.

Мангистау — это много квадратных километров каньонов, солончаков и скал марсианского вида при почти полном отсутствии следов человека и самого человека.

Наверное, путешествовать по Мангистау можно и самостоятельно, но для заезжего туриста это сложновато: дороги условные, проехать можно далеко не на каждом джипе, связи во многих местах нет, никакой инфраструктуры нет, люди практически не встречаются. Наш тур «все включено» на три дня и две ночи стоит 750 долларов (нас двое, но можно было втроем за ту же сумму). В цену входит гид-водитель с подготовленной машиной, трехразовое питание и все, что нужно для комфортной ночевки на природе в начале ноября при минусовой температуре.

В Актау удобно прилететь ночным рейсом, например, из Баку (отличный, кстати, вариант недельного путешествия: Баку + Мангистау), поспать несколько часов во вполне приличном отеле рядом с аэропортом, позавтракать и с утра отправиться в путь.  

Сначала будет пара сотен километров ровных пустых дорог, где верблюды и лошади попадаются чаще встречных машин.

К обеду появится первая красота.

А с вечера начнется Марс.

Дальше будут каньоны.

Соляные озера.

Горы.

Это место все называют «Тирамису». На второй картинке есть человек для понимания масштаба.

И долина почти идеальных каменных шаров по 2—3 метра в диаметре.

Еще, конечно, будут пробитые колеса и застревания на закате в глиняной жиже в 10 км от мобильной связи (повезло найти группу туристов в паре километров, выдернули), но это мелочи.

После тура можно один день провести в Актау. Город сильно на любителя. В основном панельки советских времен, хотя встречаются неожиданные артефакты вроде дома-маяка.

Ну, и море всегда порадует глаз.

Волшебное место.

Вколол себе в плечо три прививки, забил полчемодана спреями от насекомых и Малароном, выучил симптомы шистосомоза, трипаносомоза и Денге, пересмотрел «Последний король Шотландии» и полетел Эфиопскими авиалиниями в Кампалу. Лучшая по мнению Трипэдвайзера прокатная контора страны обещала, что кто-то привезет забронированную машину прямо в аэропорт и встретит с табличкой.

Естественно, никто не встречает. После часа звонков и переписок выясняется, что чувак давно приехал, но решил дожидаться на парковке. Ну а чо такова, сами найдутся, не маленькие.

Водила вручает ключи без единого документа («Не боись, мзунгу, бумажки не нужны. Если у полиции будут вопросы, просто позвонишь нам») от RAV4 1997 года выпуска с неработающими спидометром и дворниками, который выглядит и звучит как что угодно, но не как машина, которая сможет проехать 2500 км по грунтовкам.

В первый день остаемся в столице. Кампала — город довольно безликий, как и все угандийские города, но живой и суетливый.

Самое живописное место столицы — площадь-автовокзал.

Местный президент в этом году отметит 40 лет на посту, по случаю чего его переизберут еще на пять. Предвыборные лозунги незамысловаты: Settle for the best, Museveni is the best.  

По возвращению в отель становится ясно, что план провести первый день в столице оправдал себя полностью: под машиной появилась лужица масла. Через пару часов водила привозит новую тачку, поклявшись мамой, что эта на десять лет моложе. Когда через неделю нам пришлют сканы документов, чтобы можно было пересечь границу с Руандой, выяснится, что машина того же 1997 года.

Едем на север. Сначала заповедник с носорогами. Въезд стоит 40 долларов с человека. За эти деньги на машину выделяют рейнджера с ружьем, который знает куда идти и объясняет, что если носорог повернул уши в твою сторону, то хана.

— Но ведь если что, у тебя же ружье есть, да?

— Есть, но стрелять буду только в воздух, а это не поможет. Вас тут 200 человек в день, а носорогов у нас всего 30, так что без обид. Лучше не ори и резко не двигайся.

Приезжаем в национальный парк Murchison Falls. Въезд в парк на сутки стоит 45 долларов с человека, пройтись к главному водопаду — 15 сверху.

Четыре часа на лодке по Нилу еще по 60, но это того стоит. Капитан не просто знает, куда поплыть, чтобы увидеть кучу бегемотов или слонов, но и высматривает за сотню метров в траве крокодила, которого я не увижу даже с десяти.

Направляемся на юг и по пути закипаем. Лопнул какой-то шланг, и вся охлаждающая жидкость вытекла. Встаем на обочине. Через пять минут четырехлетний пацан из соседней лачуги приносит канистру воды. Еще через пять останавливается машина с туристами (туристов в Уганде много, но они почти все организованные; ездят на специальных подготовленных джипах с гидами). Гид-водитель за десять минут на телефоне находит автосервис в ближайшей деревне, останавливает мотоциклиста, чтобы тот сопроводил нас до него (остыли, залили воду и смогли проехать 10 км), объясняет суть проблемы и сразу договаривается о примерной стоимости ремонта (ровно столько в итоге и возьмут). Сам от денег отказывается. Снегопад вызывает в деревне переполох. Никакой агрессии, только интерес и желание поучаствовать. Пит-стоп по-угандийски:

Пара подростков клянчит деньги:

— Мзунгу, дай 10 долларов.

— За что? Вы просто стояли и смотрели.

— Ты богатый. Жалко что-ли?

— Если бы я был богатым, не ездил бы на таком говне.

— Справедливо.

Пересекаем экватор. Тут даже есть бар, где одна половина стойки находится в северном полушарии, а другая — в южном.

Приезжаем в парк Queen Elizabeth. Сюда несколько лет назад зашли конголезские повстанцы и убили британских туристов.

Решили шикануть и остановиться в хорошем лодже прямо в центре парка. На двоих дают бунгало с окнами без стекол, которые в дождь и на ночь можно закрыть тканью. Треть бунгало занимает ванная комната, где занавески уже не предусмотрены. Мылишься такой, а в трех метрах слоны проходят. Уровень единения с природой максимальный.

Завтрак подают на террасе с видом на шумных желтых птичек, безостановочно вьющих гнезда.

По плану в этом парке должны были быть львы, которые любят сидеть на деревьях (картинка из интернета).

Однако, в день нашего приезда львы ушли в Конго и до отъезда не вернулись. Зато встречаем леопарда. Он загрыз оленя, повесил его на дереве и лег рядом отдыхать. Можете попробовать найти обоих на картинке. Именно так выглядит обычно просмотр леопардов в дикой природе: гид показывает пальцем в какую сторону смотреть, фотографируешь с максимальным зумом, потом 10 минут ищешь леопарда на фото.

Персонал отеля, чтобы скрасить наше разочарование, зовет на бесплатный пикник с видом на слонов. Менеджер Петя (Peter, но просит называть его именно так) разливает нам чай и пиво, а мы ему — ром.

Дальше едем в Руанду по разбитым проселочным и вполне себе горным (мы забирались на 2700, а высшая точка Уганды — 5100) дорогам, угробив на 160 км больше 6 часов. Вокруг чайный террасы и сельская жизнь.

После недели в Руанде возвращаемся в Уганду и едем в парк Lake Mburo смотреть толпы зебр и жирафов. Рогатых, бегемотов и обезьян тоже в достатке.

По пути в столицу машина снова ломается. В этот раз в центре деревни в 50 метрах от автосервиса, где умельцы, определенно владеющие навыками некромантии, реанимируют нашу ласточку за три часа.  

Пока идет ремонт, мы идем знакомиться с местными. Сначала подкупаем детей фломастерами и конфетами (был стратегический запас для установления контактов с населением в экстренных случаях), а подарив пару недорогих украшений мамам, становимся в доску своими. Это Надя. У нее что-то вроде магазинчика, где можно пополнить баланс телефона.

Из магазинчика есть проход в дом, где Надя живет с мужем, дочкой и сыном. Дом представляет собой комнату в четыре квадратных метров, где помещается только кровать. Вещи развешаны по стенам. Когда рабочий день заканчивается, магазинчик закрывается ставнями и превращается во вторую комнату, куда можно бросить второй матрас. Готовят во дворе.

Вообще Надя была учительницей английского в городе, но переехала в деревню к мужу. Он работает тут же на заправке. В месяц они вдвоем зарабатывают около 70 долларов, что по местным меркам отлично.

Надя делает какую-то кашу из бобов и зовет всех к столу. Я, который еще неделю назад протирал вилки в отеле антисептиком (так все туристы поначалу делают, но потом забивают), вежливо отказываюсь. Господь и так был очень благосклонен, выбирая место поломки, и не стоит перегружать его молитвами. Остальные соглашаются, и даже остаются в живых.

Возвращаемся в окрестности столицы и доезжаем до озера Виктория (после всего, что мы успели посмотреть в Уганде, оно не особо впечатляет). Пополняю коллекцию масок (тут их можно купить долларов за 10—20, если немного поторговаться), покупаю роскошную майку футбольной сборной Уганды и вполне приличный местный джин. Можно и домой.

В Уганде чудовищные дороги, безликие города, где совершенно нечего смотреть, бедность, комары и слепни, которым плевать на любые спреи, тяжелый для понимания английский местных, неприятные цены на туристические развлечения и горячая вода по большим праздникам. Но все это ерунда на фоне инопланетных пейзажей, веселых радушных людей, ярких красок, животных на расстоянии вытянутой руки и красных закатов. Наверное, Уганда — не та стана, с которой стоит начинать знакомство с континентом, но это, как тут любят говорить, true Africa in its best.

Не то чтобы я всю жизнь мечтал увидеть Руанду, но, раз уж оказался в соседней Уганде, глупо было не поставить галочку «новая страна». Чтобы заехать в Руанду на арендованной машине с угандийскими номерами, не нужны никакие бумажки. Достаточно пересланных по ватсапу сканов регистрационного свидетельства и письма в духе «разрешаю любому, кто сидит за рулем этой ласточки, выехать в Руанду» от владельца. Переход границы занимает 40 минут, 30 из которых уходят на покупку страховки на машину.

Руанда — компактная, зеленая, холмистая, спокойная и очень безопасная страна с красивыми озерами и террасами чайных и кофейных плантаций.  

Сюда в основном приезжают смотреть горилл в дикой природе те, кому не жалко отдать 1500 долларов с человека за экскурсию на пару часов. В Уганде и Конго — и больше нигде в мире — можно посмотреть горилл чуть дешевле, но уровень комфорта и безопасности не сопоставим. Однако, и без горилл Руанда — одна из лучших стран Африки к посещению.

Столица Кигали — фантастический по меркам континента город.

Деловой центр с высотками, пешеходные улицы, хорошие отели, кофейни, рестораны и roof top бары, хипстерские кварталы и всякие международные мероприятия типа чемпионата мира по велоспорту и конгресса ФИФА.

И вообще движуха.

За переделами столицы все сильно скромнее, но все равно другой уровень в сравнении с соседними странами.

В руандийских деревнях принято ярко одеваться, носить все на голове и возить на велосипедах кур и большие тяжелые мешки — занятие, с учетом рельефа, не для слабаков.

Удивительна реакция на туристов: если в Кигали можно ходить по любым районам в любое время суток с айфоном в одной руке и камерой в другой, и никому до тебя не будет никакого дела, то в провинции принято подойти к туристу на расстояние полуметра и молча смотреть. Поначалу выглядит максимально крипово, но быстро привыкаешь.

Несмотря на то, что Руанда никогда не была британской колонией (была бельгийской и немецкой), 20 лет назад английский стал официальным языком, и сегодня на нем вполне сносно разговаривают даже за пределами крупных городов.

Основные дороги в стране отличные: новые, ровные, освещенные, утыканными радарами через каждые пару километров (меня два раза сфоткали, но куда потом пришли штрафы так и осталось загадкой), с любопытной, но дружелюбной полицией (останавливает каждый второй пост, спрашивает как дела и отпускает, даже не проверив документы).

Пока, однако, китайский автодор добрался не до всех уголков страны. Например, последние 4 км дороги к берегу озера Киву выглядят так:

Киву — еще одна знаковая для страны локация.

Тихое, живописное место, и одновременно — главная газовая бомба планеты. В нижних слоях озера растворено большое количество углекислого газа и метана, и под сильным внешним воздействием вроде землетрясения или извержения вулкана, нижние слои могут подняться наверх, и газ высвободится. Это как встряхнуть бутылку с газировкой. Что-то подобное произошло в 1986 в Камеруне на озере Ньос. Тогда погибло 1700 человек. Если тряхнет в окрестностях Киву, умрут 2—3 миллиона.

В Киву даже можно купаться. Шансы подхватить шистосомоз (вы тоже будете знать это слово, если соберетесь в Восточную Африку), конечно, ненулевые, но хотя бы нет крокодилов, что по меркам африканских водоемов — уже большое достижение.

Руанда стабильно растет экономикой под 10% в год,  борется за чистоту и экологию (ввоз пластиковых пакетов запрещен, а в супермаркетах дают только бумажные) и очень старается оставить в прошлом дикие три месяца 1994 года, когда одна населяющая страну коренная народность вырезала (буквально, с помощью мачете) миллион представителей другой (смотреть почти оскароносный «Отель Руанда»), уверенно войдя в топ-5 крупнейших геноцидов в истории человечества.  В Кигали, кстати, есть большой современный и жутковатый музей истории геноцида. Рекомендую. И музей, и город, и страну.

Она же главная елка Калининграда.

Ладно, на самом деле накануне в Калининград пришел ураган и сорвал ветки с верхней части елки. Уже чинят, к курантам все будет как надо.

Во многих странах есть традиция рождественских вертепов — декоративных инсталляций со сценой Рождества, которые ставят в церквях, на площадях рядом с елкой и даже в торговых центрах. Тепло, лампово, уютно. Людям нравится. Пару недель назад я оказался в городке Губбио в центральной Италии. Там тоже сделали вертеп, но немного увлеклись, превратив в него вообще весь город: понаставили сотни полноразмерных фигурок на улицах старого центра и набережной, а для усиления сюрреалистичности куда-то дели живых людей.

Часа полтора я бродил там в полном одиночестве, разглядывая детали. Прачки, кузнецы, пекари, кожевники.

Продавцы музыкальных инструментов, свитков и посуды.

Художники, монахи и стража.

Рыбный и птичий рынки.

Ладно, не в полном одиночестве гулял. Кота вот встретил.

Рыба, мясо и хлеб искуственные.

А вот некоторые продукты вполне настоящие: хурма, яблоки, каштаны.

Как и овечья шерсть и пряжа.

И все это завернуто в средневековые дома и улицы. Крутейшее место.