Случайный Ренессанс по-московски
(Автор не я, но за достоверность ручаюсь. Далее прямая речь.)
Сегодня оказалась на ретро-волне.
По свежим следам законспектировала - и получился рассказ о Москве 1960-70, подслушанный в феврале 2026. Кто дочитает - тот молодец😜.
Зашла в автобус на Пушкинской площади — и сразу же оказалась в центре событий.
— Ну зачем это ВТБ на ёлке вообще? Ёлка — это же детям! Вот раньше шары на ёлки вешали, а теперь где они, шары? — женщина лет шестидесяти всматривалась в огни за окном и обращалась ко всем пассажирам сразу и ни к кому отдельно.
Маленькая бабушка в вязаной шапке, сидевшая рядом с активной женщиной, вдруг оживилась:
— Знаете, а я видела такие шары красивые, — сказала она. — Снег на них нападал, и получились как шапочки. Такая красота! Я смотрела и радовалась, как ребёнок.
— А у института Склифосовского вы видели, какие ёлки? — подхватила активная женщина. — Там самые красивые ёлки в Москве.
Бабушка в шапке вздохнула:
— Не видела, — но снова оживилась: — А вот я проехала от Лубянки и посмотрела все ёлки на этом, который раньше был двадцать седьмой… Напутали, никак не могу запомнить, какой теперь номер автобуса.
— Вот смотрите… По Тверской, как автобусы ходить стали, всё поменяли.
Седой мужчина в круглых очках и смешной шапочке внезапно вмешался:
— Не знаете, когда выходить? Мне на Чаянова надо, внучку из школы забрать.
— Через одну. Развелось этих экспрессов! Только путают москвичей.
— Я в Митино живу, — зачем-то уточнила бабушка в шапке.
— Мама моя в Сокольниках родилась. И я, и все мы там росли, — женщина окинула собеседников взглядом, который словно призывал отчитаться, «с какого района».
— А я в институте в Сокольниках на лыжах катался, — сказал мужчина с чуть смущённой улыбкой человека, который влезает в чужой разговор. — Там дачи были, лыжные базы… Сейчас всё снесли.
Женщина моментально повернулась к нему:
— В этих самых дачах я и родилась! Оленья просека, может, помните? Там было много лыжных баз, вот у станции метро прямо одна…
— Не помню, — признался мужчина. — Нас физрук туда возил. Я в архитектурном институте учился, — добавил он.
Автобус притормозил, мужчина поднялся, протиснулся к дверям. Уже почти выйдя, он вдруг обернулся:
— Вспомнил! — сказал он. — Наша лыжная база у трамвайного разворота была. И там пончиковая ещё!
Двери за ним закрылись.
— А какой там был розарий… — вдруг подала голос бабушка с тростью, до этого момента не принимавшая участия в беседе.
— И магазин был… с готовым тестом и антрекотом, — мечтательно сказала бабушка в шапке, будто и сейчас чувствовала запах жареного.
— Может, и был, — не слишком впечатлилась активная женщина. — Но мне это в детстве не интересно было.
— То ли дело мороженое! — бодро вставила бабушка с тростью и будто подмигнула.
— Вот! — поддержала активная женщина. — Самое лучшее мороженое было в «Детском мире».
— А я недавно зашла в «Детский мир», — вздохнула бабушка в шапке. — Хотела мороженое взять… Совсем не то. Не то.
— В ГУМ идите, — авторитетно посоветовала активная женщина. — Сейчас в ГУМе настоящее.
— Раньше мороженое вкуснее было, — не согласилась бабушка с тростью. — На сливках!
— По двадцать копеек, — уточнила бабушка в шапке. — С наполнителем!
— А «Лакомка» по двадцать восемь! И сначала она шоколадная была, а потом другая стала. И все просили «старую "Лакомку"»!
Женщина в берете, стоявшая у валидатора, не выдержала и закивала.
— Тоже вспомнили, да? — бабушка в шапке обернулась к ней.
Женщина в берете смутилась и снова кивнула, улыбаясь. Так улыбаются, когда внутри отзывается что-то давно забытое.
У Белорусского вокзала активная женщина попрощалась с попутчицами. Внезапно в автобусе стало тихо.
— Мороженого-о-о захотелось… — протянула бабушка в шапке.
— А антрекота не захотелось? — хитро прищурилась бабушка с тростью.
— Вот раньше войдёшь в гастроном… — не обиделась бабушка в шапке и на секунду прикрыла глаза. — Пахло чем? Кофе и краковской колбасой. А сейчас зайдёшь — ничем.
Несколько человек в салоне — кто ближе, кто дальше, — одновременно кивнули. За окнами медленно тянулись витрины «Магнолии», начиналась метель и вечерняя пробка в область.
— Молодость… Как-то это всё проходило. Не замечали мы тогда. Были… счастливыми, что ли , — бабушка в шапке понизила голос, и он зазвучал мягче.
Повисла пауза, как будто все одновременно вспомнили что-то своё.
— Размечтались… — иронично вздохнула бабушка с тростью.
Мы вышли на одной остановке, я видела, как она исчезает в подземном переходе, и вместе с ней растворяются в воздухе белая сирень, маршрут № 27, дачи в Сокольниках. Но очень хотелось мороженого.
