QR-коды, которые в крайне грубой форме буквально напролом вводятся сейчас, причем вопреки всему действующему законодательству — национальному и международному — это на самом деле инструмент. Инструмент, с помощью которого проектировщики нынешней катастрофы (вернее, той версии катастрофы, которая сейчас и реализуется в глобальном и страновом масштабах) «упрощают» систему, ликвидируя наиболее специализированные группы социума.
Речь идёт об уничтожении среднего класса, который в нынешней версии мирового порядка создает глобальный спрос и является двигателем всего экономического механизма. Недоуменный вопрос — зачем они уничтожают ключевого потребителя и тем самым уничтожают действующую экономику, возникает из-за непонимания ключевой задачи текущего этапа катастрофы: она должна уничтожить нынешний глобальный порядок, включая и нынешнюю глобальную экономику.
Уничтожить до состояния утраты ею своей структуры, до того самого «коацерватного бульона», в который затем проектировщики «новой нормальности» и будут вносить зародыш будущей системы, которая рамочно, но крайне общо описана в катехизисе Клауса Шваба и Тьерри Маллере «COVID-19: Великая перезагрузка».
Никто (это важно) не собирается возвращаться к прежней системе, никто не будет восстанавливать экономику — глобальную и локальную. Ее будут стирать. Совсем. И для этого будет стерт средний класс — ее основа. Тот самый «золотой миллиард».
Средний класс в современном глобальном капитализме «вычисляется» не по доходу, хотя в первом приближении такой учет возможен. В разных странах (а иногда и в разных регоинах одной страны) в зависимости от уровня жизни средним классом может считаться человек или семья, получающие доход, сильно отличающийся от дохода людей и семей, живущих в других странах или регионах. Объединяющим признаком может служить собственность, которую человек или семья могут использовать как средство производства в критической ситуации, а в обычной обстановке — это собственность, которую они используют для обычного текущего потребления. Дом/квартира могут использоваться для проживания, но их же можно сдавать внаем.
Автомобиль может быть просто средством передвижения, но в случае потери работы владелец может на нем работать и зарабатывать какой-то, но доход (вспомним миф о нашем президенте, который якобы чуть ли не таксовал после ухода из мэрии Санкт-Петербурга). Средством производства может стать компьютер, и даже телефон — в конце концов, можно перебиваться работой диспетчера.
Именно это сегодня и должно быть окончательно уничтожено вместе с самим средним классом. Люди посредством локдаунов, посредством загона их в цифровой лагерь должны настолько обеднеть, что будут вынуждены расставаться со своим имуществом. Недвижимость в собственности — последнее, что человек будет продавать, но в России эта проблема уже решена.
Решена через механизм «реновации». Прямо сейчас миллионы людей по всей стране вдруг обнаруживают, что принадлежащая им земля под их домами или дачными участками внезапно без объявления войны вдруг стала обременена. Прямо сейчас по всему югу и в первую очередь по Черноморскому побережью идут волнения огромного числа людей, которые обнаружили внезапно возникшее обременение, которое теперь позволяет в любой момент изменить статус земельного участка, на котором стоит их дом, и выселить их, выплатив минимальную компенсацию, а возможно — и без таковой.
В других регионах — то же самое, просто люди еще не столкнулись с этим, хотя достаточно заказать выписку из реестра. Смысл мероприятия как на ладони — внезапно миллионы семей оказываются с собственностью, которая «висит» в воздухе. В городах с этим еще проще — там ваши квадратные метры не гарантируют ничего, так как земля под домом все равно муниципальная, а потому в любой момент, как это уже произошло в Москве, люди могут быть переселены в другие районы. Явочным порядком. И, возможно, что москвичам еще повезло, так как им предоставили равнозначное жилье (не равноценное, стоит уточнить). Другим может повезти гораздо меньше.
Цель всего — лишить людей собственности, предоставив им съемное жилье. Тем самым одним махом сократив численность среднего класса в стране в разы. QR-коды и жесточайший контроль в том числе и за перемещениями рано или поздно (скорее рано) придет к контролю над правом человека на труд. Ему могут указать, где именно он будет работать и за какую именно зарплату. Отказавшиеся будут деклассированы через изъятие у них заветного QR-кода. Это не фантастика, это уже наше завтра. Отказ от принудительного переселения, кстати, тоже теперь упрощается через угрозу лишения человека QR-кода, а значит — его маргинализацию.
Нам уже сообщили, что к 24 году «пандемия», возможно, завершится.
Однако никто убирать систему QR-кодов не будет, зато вместо нее будет создана уже окончательная система контроля — цифровые паспорта, которые тоже могут быть в любой момент аннулированы или ограничены в случае невыполнения тех или иных решений режима. К эпидемии, понятно, все это никакого отношения иметь не будет (впрочем, оно и сейчас никакого отношения к этой мошеннической истории не имеет).
Зачистка среднего класса приведет к экономической катастрофе, так как современная экономика просто не может существовать без массового потребителя. На смену рынку придет система распределения, которая уже сейчас сформулирована как «базовый доход».
Нужно понимать, что «базовый доход» может быть выражен в денежной форме, а может — в натуральной. В количестве калорий, конкретном продуктовом наборе, соответствующем разным классам, которые будут созданы на базе цифрового контроля. Лояльный гражданин будет иметь ранг повыше, не слишком лояльный — пониже. Соответственно, разным будет и «базовый доход». Распределительная система позволит более эффективно использовать ресурсы, передавая их излишек государствам и корпорациям, у которых на эти ресурсы будет свой собственный план использования.
Если сегодня это все кажется фантастикой, то напоминаю, что два года назад вообще нынешняя обстановка должна была казаться сущим бредом. Ан нет — мы сегодня живем именно в нём. И мы прошли уже примерно половину пути к «обнулению» прежней системы, остается еще примерно два-три года и вряд ли больше.
