Мордобой заказывали?
Больше 10 лет я прожила со своей семьей на Урале, в маленьком военном городке.
Как большинство воинских частей, городок находился в лесу, был достаточно обособленный и отдален от города. Но, несмотря на это, большой город завидовал нашему маленькому городку, потому что он был на редкость комфортный для жизни. В нём присутствовала абсолютно вся инфраструктура, а что-то даже с избытком. Так, в нашем небольшом, компактном городке было целых пять баров. И один из них — «Фаворит» — мой.
Как бывший владелец бара честно заявляю, держать питейное заведение в военном городке — это сплошная головная боль. Зажигательная, хмельная, экстремальная и … круглосуточная.
Помните популярный в своё время шампунь Видал Сассун — шампунь и кондиционер в одном флаконе. Так вот, мой бар тоже был «видал сассун» — головняк и геморрой в одном флаконе.
Есть такая старая шутка тамады, что если на свадьбе драки не было, значит свадьба не удалась. Если верить этой примете, то в моём баре удались абсолютно все праздники, а некоторые прошли с полным аншлагом — с разборками, поножовщиной, травматикой и даже с применением боевого огнестрельного оружия.
И поэтому каждые выходные мы с официанткой Алёной меняли свои каблучки на кроссовки, так сподручнее разнимать драки. Как правило, это были коротенькие стихийные разборки. Они внезапно вспыхивали между столиками и так же быстро затухали.
А если случай был серьёзный, с кухни вызывалась наша «тяжелая артиллерия» - Галина Николаевна, которая по совместительству была поваром, психологом-переговорщиком и моей свекровью.
В тот вечер ничего не предвещало беды. Это был будний день, четверг. Бар практически пуст. За угловым столиком небольшая молодёжная компания праздновала день рождения. Весело и громко. Но большинство парней местные, они мне знакомы — завсегдатаи нашего бара — и хорошо поддаются дрессировке.
Еще пара круглых столиков заняты девчонками—чаёвницами. Они приходили каждый вечер — попить зеленого чайку и потанцевать. Ну, и ещё пара-тройка спокойных столиков.
В благодарность имениннику за то, что он наполняет барную кассу в такой пустой день, мы выложились на все 100 процентов. Кухня и музыка работали вовсю. И вскоре алкоголь и веселье объединили все столики. Чаёвницы наклюкались до безобразия.
Праздник был в полном разгаре, когда в бар заглянули трое молодых дагестанцев. Этих парней я тоже знала, но, честно говоря, немного напряглась. Я постаралась посадить их подальше от шумной компании и стала почаще выглядывать из-за перегородки, которая разделяла зал и кухню.
Всё хорошо. Все дружат, всем весело. Праздник продолжается. Дагестанцы зажгли виртуозную лезгинку. А потом ещё раз, на бис. Красавцы!
Когда время перешагнуло за полночь, в наш бар потянулись чужаки. Это клиенты уже из закрывшихся баров. Самые опасные, самые неприятные посетители. С опустевшими карманами, навеселе и многие из них уже дошли до той кондиции, которая называется «мордобой заказывали?»
Я позвала из кухни Галину Николаевну, чтобы она своим опытным глазом определила, стоит нам напрягаться:
— Жанна, расслабься. Через полчасика закроемся.
Вот если бы я знала, как мне аукнутся эти полчаса, я бы закрылась в ту же секунду. И первый звоночек не заставил себя ждать — чужаки наехали на дагестанцев. Наехали очень зло, грубо, с оскорблениями и тычками. Ну, а подвыпивший молодняк с радостным улюлюканьем ввязался в эту неравную потасовку. Дагестанцы прогнали.
Я не стала дожидаться второго звоночка, дала отмашку ди-джею Ванечке — ещё пара песен и наша финальная — и ушла на кухню готовиться к закрытию.
О том, что в баре началась драка мне рассказала пивная бутылка, которая перелетела через перегородку и разбилась у меня над головой. Когда я высочила в зал, то просто офигела, потому что в баре было полно солдат. И все дагестанцы. И у каждого в руке кожаный солдатский ремень. Оказывается, те трое оскорбленных вернулись и привели с собой ещё пятнадцать таких же оскорбленных.
Я не помню батальных сцен. Вся драка длилась минут пять, а то и меньше, и со стороны казалась ненастоящей — в ярких слепящих бликах стробоскопа как-то нелепо, карикатурно двигались человеческие фигурки. Полный сюр. И только звуки ударов, грохот перевёрнутых столов и звон битой посуды, крики боли и густой злой мат, перекрывающий громкую музыку, указывали на то, что это совсем не танцульки.
Я словно оказалась в центре яростного смерча, и мимо меня проносились люди, стулья, посуда.
Я увидела нашего сегодняшнего именинника, он с остервенением бил бутылкой о край стола, пытаясь сделать «розочку». Я помню этого мальчика ещё в том нежном возрасте, когда работала в магазине, а он приходил в мой отдел за чипсами-сухариками, смотрел огромными детскими трогательными глазками и, протягивая мелочь в кулачке, просил: «Вон те сухарики, дайте, пожалуйста».
И вот сейчас этот «нежный» мальчик шёл на меня со стеклянным, невидящим взглядом, размахивая опасной «розочкой».
Драка закончилась так же быстро, как и началась. Словно ураган наигрался с домиком Элли и улетел прочь, по своим делам. Но ещё долго люди боялись выходить из бара и тревожно гудели в фойе. Ещё долго дагестанцы ходили на улице, перед большими открытыми окнами, словно тигры в клетке, и угрожающе щелкали ремнями. Чтобы вернуть солдат в расположение были вызваны военная комендатура, всё руководство гарнизона и даже представитель дагестанской диаспоры из города.
Ночная драка оставила мне памятный сувенир — гильзу от патрона и дырку в потолке, которую проделал дежурный по части, чтобы утихомирить солдат.
Мой бар был разгромлен. Но милосердная психика отключила все мысли и эмоции кроме одной — спать. Сейчас спать, разберёмся завтра.
А назавтра мы уже всей командой шустрили в баре: убирались, расставляли уцелевшую мебель, сортировали посуду, выравнивали перекошенную дверь и заменяли разбитые светильники, срочно пополняли запасы еды и алкоголя. И морально настраивались на работу, потому что пятница и суббота — это кормилицы, их пропускать нельзя.
Вы знаете, оказывается любопытство очень хороший помощник. Молва о разгроме «Фаворита» разнеслась по всему городку, и каждый хотел заглянуть в наш бар.
В тот пятничный вечер «Фаворит» был переполнен. Официанты носились по залу, бармен Надин не справлялась за стойкой, кухня работала в полную силу. А при входе в бар стоял новенький в нашей команде, коренастый мужичок средних лет, спокойный, внимательный, сдержанный, как и положено быть при его должности.
А рядом мы с Алёнкой. В кроссовках. Так, на всякий случай.
