Пост который вдохновил
Эпидемии оспы 1972 года - коронавирус по-югославски
Как боролись со вспышкой страшного заболевания, едва не уничтожившего Москву ровно 60 лет назад?
автор Андрей Карелин 17 марта, 2020
Сегодня почти каждый в курсе, что в СССР засекречивали любую информацию о катастрофах, в том числе, об эпидемиях коварных средневековых болезней, которые вполне могли выкосить население советской столицы и других городов. В этом есть доля правды.
Передовицы отечественных газет не кричали об угрозе распространения опасных заболеваний, как сегодня. Лица первых дикторов телевидения не предвещали беды. Границы не нужно было закрывать. Они и так были вполне надёжно заперты на выезд и въезд. Но, открыв YouTube, можно убедиться, что о вспышке чёрной оспы в Москве в 1959-1960-м годах не только не умолчали, но и сняли художественный фильм.
Картина, появившаяся на экранах в 1966 году, имела откровенно «паникёрское» название «В город пришла беда». Начиналась она с пронзительной сцены.
По улицам Москвы несётся кортеж из машин «Скорой помощи». В одной из них находится наглухо заколоченный гроб, а также пять врачей в защитных костюмах и «водолазных» очках. Они сопровождают в Донской крематорий умершего от страшной средневековой болезни.
Это никакой не коронавирус, а чёрная оспа. Болезнь, уносившая в минувшие века в небытие целые города. Никаких прощаний, рыдающих родственников и любовниц, не говоря уже о смертельно опасных поцелуях в лоб. Гроб поскорее в печь!
И точка. Отличная завязка для кассового дизастера, рекомендованного к просмотру в 2020-м. Не так ли? Служебные титры, предваряющие фильм, «бодрят»: «В основу истории положены события, произошедшие несколько лет назад в Москве».
И вот она — кропотливая работа седобородого эпидемиолога чеховского типа, возглавившего штаб по борьбе со страшным заболеванием, и его команды. Им предстоит совершить невероятное: найти в огромном городе и водворить в карантин тех, кто был в контакте с заражённым. Кто-то выживет. А кому-то суждено умереть в считанные дни и часы.
Картина с кричащим названием «В город пришла беда», действительно, имела под собой совершенно реальную основу. Человеком, привезшим в СССР заразу, был дедушка популярной телевизионной ведущей Ольги Кокорекиной — известный советский художник-график Алексей Кокорекин.
Алексей Алексеевич был авторитетным создателем агитационных плакатов. На них были изображены красивые волевые лица советских воинов, крестьян и рабочих, задорным взглядом ободрявших население нашей страны.
За самоотверженный творческий труд, вселявший уверенность в правильности избранного курса и политики партии, Кокорекин поощрялся преференцией, которую мало кто имел. Речь о возможности выезда за рубеж. В декабре 1959 года он побывал… в Индии.
Что могло заинтересовать советского плакатиста на церемонии ритуального сожжения скончавшегося брахмана? На этот вопрос не знает ответа никто. Но Кокорекин там был. А затем, купив подарки родным и близким, улетел в Москву, не подозревая, что главный «подарок», который он захватил с собой из индийской провинции — чёрная оспа, от которой умер индийский служитель культа.
В аэропорту Внуково Алексей Алексеевич Кокорекин приземлился, покашливая. Мало ли? Резкий перепад температуры. Простыл. Впереди был новый 1960-й! Новое десятилетие. Живительная эпоха «Оттепели» открывала простор для творчества. 53-летний Кокорекин, шагавший всё ещё бодрым шагом к советскому таможенному и пограничному контролю, и допустить не мог, что вплотную подошёл к печальному рубежу своей жизни.
Маленький нюанс: борт с художником Алексеем Кокорекиным, приземлился ровно на 24 часа раньше времени, которое он анонсировал для своей семьи. Какое это имеет значение? В этих предлагаемых обстоятельствах – катастрофическое.
Алексей Алексеевич, привёзший экзотические презенты из Индии своей «подруге», наличие которой от близких тщательно скрывал, существенно увеличил за эти «тайные» сутки пребывания в столице круг «контактёров».
Пройдёт минимум времени и специальные бригады «Скорой» будут отлавливать этих людей, отрывая от праздничных столов с шампанским и салатами «Оливье».
Вскоре возвращению Кокорекина домой и его цветастым индийским подаркам порадовалась вся семья. Радость встречи омрачал только один факт. Кашель у Алексея Алексеевича усиливался. Температура росла. Понимая, что с благоверным что-то не так, встревоженная супруга набрала «03».
Симптомы, которые наличествовали у знаменитого плакатиста, озадачили врачей «Скорой помощи». О таких страшных болячках, как чума или оспа, они знали только из Большой медицинской энциклопедии. Эти заболевания считались архаикой. И давно были «сняты с повестки». От оспы даже не прививали.
Утром Кокорекину стало совсем худо. И он умер. Врач, проводивший вскрытие, пригласил к секционному столу Николая Краевского, заведующего кафедрой, патологоанатома, академика, который позвал любопытствовать своего коллегу — работавшего ещё при царизме доктора из Ленинграда. Едва взглянув на труп, пожилой доктор произнёс:
- Variola vera! — что в переводе на понятный язык означало «чёрная оспа». Посмотрев на лицо коллеги, академик понял, что он не шутит, и остолбенел.
Последние зафиксированные эпизоды заболевания относились к 1930-м годам, когда со страшной и коварной болезнью удалось покончить путём массовой вакцинации. И вот – на тебе! – дважды лауреат Сталинской премии доставляет из Индии заразу к вящему ужасу советских врачей.
То, что эпидемии избежать не удастся, стало очевидно на вторые сутки. Заболели те, кто был в минимальном контакте с талантливым Кокорекиным. Слегли больничная регистраторша и осматривавший его врач. Но как заболел мальчонка, ожидавший клизму в палате этажом ниже? Вирус «просочился» через отверстие у больничной койки парнишки: вентиляция «коммутировала» с палатой покашливавшего советского художника-борзописца.
Заразился страшной болезнью истопник, который просто проходил мимо палаты, и даже в глаза не видел автора плаката «Товарищ, бей фашистскую гадину».
Заболевание стремительно распространялось. Ситуация осложнялась тем, что и жена, и любовница Кокорекина цветастым индийским презентам предпочли советские денежные знаки. Женщины понесли заражённые подарки в комиссионку, где их охотно лапала чуть ли не половина Москвы.
Что делать? Ответ на извечный русский вопрос пришлось искать не только в кулуарах советского Минздрава. Но и в кабинете товарища Хрущёва, где решили в целях локализации чёрной оспы предпринять комплекс беспрецедентных мер, воссоздав поминутно два последних дня из жизни Кокорекина и буквально «отловив» всех, с кем он мог находиться в контакте.
В зоне охвата были тысячи человек. Работники КГБ, МВД и, в первую очередь, врачи в отсутствие современных средств коммуникации проделали колоссальную работу, выискивая в самых разных уголках столицы и ближнего Подмосковья потенциальных носителей оспы и – невзирая на чины и ранги! – помещая их в стационар. Пришлось немало попотеть, чтобы найти новых хозяев купленных в комиссионке индийских тканей.
Боткинская больница в одночасье стала цитаделью ужаса. Там оказались заперты не только пациенты, но и находившиеся с ними в непосредственном контакте врачи, не имевшие права покидать пределов медучреждения.
Один из иностранных туристов, которые летели с Кокорекиным из Дели, успел отправиться на самолёте в Париж. Борт развернули где-то над Европой и в срочном порядке отправили обратно в Москву. В кинокартине «В город пришла беда» этот человек является иностранным журналистом. Поначалу он с презрением и высокомерием относится к вынужденным «репрессивным» мерам советских медиков, а затем проникается пониманием и благодарностью.
Наступил Новый 1960-й год. Но в столице было не до праздника. В городе были предприняты меры, по сравнению с которыми заведомо невыполнимый указ мэра Москвы от 16 марта 2020 года № 21-УМ «О введении режима повышенной готовности» кажется изданным для проформы документом, не обязывающим ровным счётом ни к чему.
В столице действовали законы военного времени. Были закрыты выезды и въезды, блокировано железнодорожное сообщение, отменены авиарейсы, перекрыты дороги. По Москве круглосуточно курсировали тысячи медицинских бригад, которые в тандеме с сотрудниками милиции поднимали из постелей людей, полагавших, что после сравнительно короткого перерыва вернулся 1937-й год. В инфекционных стационарах не хватало коек, чтобы разместить людей, возможно, заражённых художником Кокорекиным.
Единственным способом предотвратить гибель сотен тысяч людей в Москве стала оперативная вакцинация. Со всей страны в столицу везли миллионы доз противооспенной сыворотки. Москвичей, а также на свою беду запертых в эти новогодние дни в столице «гостей», безостановочно кололи на заводах и фабриках, в учреждениях и поликлиниках, на улицах и вокзалах.
Для выполнения поставленной задачи («Вакцина всем! Вакцина каждому!») «под ружьё» поставили тех, кто умел делать инъекции. В том числе, студентов медицинских вузов и училищ.
Что можно сказать о количестве заражённых и числе жертв? Масштаб развёрнутых противооспенных мероприятий был колоссален. В считанные дни успели вакцинировать 7 млн жителей Москвы и приезжих. И вспышку чёрной оспы удалось локализовать. Заболело страшным недугом 46 человек. Трое из них скончались.
А через месяц в противооспенном штабе констатировали окончание эпидемии. Из Москвы снова вылетали самолёты, шли вереницы поездов, ехали машины. Они увозили из столицы людей, намеривавшихся весело встретить в сердце советской страны Новый год и новое десятилетие.
И, всё-таки, почему разрешили снять о вспышке чёрной оспы художественный фильм? Всё просто. Это была триумфальная победа советских врачей над заразой, доставленной в нашу страну из-за рубежа. А о победах у нас принято снимать кино. Откуда прилетит современный «Кокорекин», о котором очень скоро снимут фильм про коронавирус? Китай? Италия? Беларусь? Вопрос не медицинский. Политический.
Поживём – увидим.
