doornoy

Слегка за полночь. Первый заказ. Сообщение от клиента: "Нужен пустой багажник. Много вещей. Доплачу."

Прекрасно. Люблю, когда диалог начинается ещё до посадки. Ну вот, не умею я, отвечать без подкола: "Надеюсь, у вас не труп? Нет, не  отказываюсь, но будет значительно дороже."

Ответ прилетает мгновенно: "Нет, от трупов уже избавились. Просто срочный переезд."

Великолепно! Чувство юмора у пассажира — верный признак того, что поездка будет тёплой и человечной. Ночь началась с искры.

У подъезда меня  ждала груда чёрных пакетов, аккуратно сложенных на лавочке и девушка.  Хрупкая, в простой футболке и джинсах, а глаза пустые, без блеска. Помог загрузить её "имущество." Открыл ей дверь. Поехали

— Что же вы, на ночь глядя, переезжаете? — спрашиваю, уже зная ответ.

—Так бывает, — голос тихий, будто опустошенный. Взгляд прилип к экрану смартфона.

Односложный ответ — это красный свет для таксиста. Знак: "В душу не лезть. Вопросы не задавать." Молчим. Только мягкий синтвейв течёт из динамиков и светится подсветка в ногах

На месте её ждал брат. Без лишних слов, мы выгрузили пакеты и попрощались

Я уехал. В салоне не осталось ни её парфюма, ни следа её присутствия — только горьковатый, метафизический  привкус чужого расставания.

Я отказался от доплаты. Какая доплата, если в багажнике у тебя везли осколки чьей-то прежней жизни?

Но через несколько минут в приложении прилетели чаевые. Молчаливое "спасибо" за то, что я был просто таксистом. Не психологом, не спасателем, не грузчиком. А просто тем, кто тихо и аккуратно перевёз её боль из точки А в точку Б.

Иногда хроника -  это не придумать историю, а просто с уважением отнестись к той, что уже случилась. И оставить её в покое.

Заказ. Деловой район, стеклянные высотки. Время – предзакатное, то самое, когда офисный планктон всплывет  на поверхность в поисках пищи и развлечений.

Подъезжаю к точке. Три молоденьких барышни в  деловых костюмах. От них пахнет сладостью, деньгами и лёгкой усталостью после победы над злыми боссами корпораций. Ничего особенного, но назовем их -  Ванильки. Потому что пахнут именно так – приятно, но без огонька.

Но сегодня, главный персонаж – не они. Главный – ОН. На руках у одной из Ванилек. Существо, напоминающее сморщенный персик с приплюснутой физиономией с выражением философского спокойствия  и презрения. Французский бульдог. Царь и бог этого вечера

—С собачкой возьмёте? Маленькая, на ручках будет. Голос– бархатный, уверенный, который не привык слышать "нет". Да я и не против.. Такой экспонат в коллекцию попадает не каждый день

Я трогаюсь и тут начинается главное. Секунд тридцать сопения, похрюкивания… и наступает тишина...

ХРРРРРРРРР! Звук! Это не просто храп. Это индустриальный грохот, вибрация, идущая из самых глубин адской фабрики.
Даже Mazda-тян вздрогнула от неожиданности. В зеркале вижу – глаза у Ванилек круглые, как блюдца. Они пытаются сдержать смех.

И тут меня озаряет. Абсолютно машинально, глядя в зеркало на это храпящее чудо природы, я говорю:

- Вот это перфоратор!

И спустя пару секунд осмысления сказанного - тот самый, сдержанный сначала, а потом уже истерический, дамский смех, от которого стекла запотевают сильнее, чем от храпа перфоратора.

—Перфоратор! Точно! – сквозь смех, говорит  одна из них, — Я же говорила, что он как отбойный молоток!

А маэстро этого торжества лишь на секунду прервал свой концерт,флегматично посмотрел на меня одним глазом, как бы говоря: "Ты таксист или шут? Не мешай спать". И продолжил.

Они выходят, благодарят за поездку. Одна из Ванилек, та, что держала "электроинструмент", на прощание говорит:
—Вы знаете, это лучшая поездка за последнее время. Вы подняли нам настроение!

Вот так Mazda-тян стала концертным залом для мощного храпуна и моей внезапной импровизации

В салоне остался запах этих самых ванильных духов, смеха и собачей шерсти. И тишина. Такая оглушительная после его рёва.

Не всегда для попадания на полку архива нужна трагедия. Иногда достаточно просто ручного перфоратора.

А что, если написать не очередную хронику безумного таксиста, а светлую историю, которая, произошла сама собой. Без анализа и додумывания. Без мистификаций и сложных метафор.

Сегодня с утра я опаздывал. Но так как, все равно уже опоздал, решил не торопиться и взять кофе. Да, покупать с утра кофе - тот еще квест. Отстояв двадцатиминутную очередь, я заказал свой напиток и ждал.

Следом за мной вошла девушка. Уставшая бариста сообщила:
-  Я  приму ваш заказ только после пятнадцатиминутного перерыва.

Несмотря на ее усталость, поступать так  с опаздывающим любителем утреннего кофе - слишком жестокое наказание.

Девушка ответила с разочарованием,но достойно:
- Очень жаль. Это уже третий ваш филиал, который отказывает мне.

И вышла.Я забрал напиток и на выходе увидел как она садится в машину. Таксист, который ее вез, тоже выглядел разочарованным - он только закурил сигарету.

Я окликнул ее:
· Девушка, возьмите мой. Капучино с сиропом, надеюсь понравится!

Она пыталась отказаться, но не очень решительно. Оставшись без своего напитка, я не расстроился. Просто утро стало капельку светлее.

И вечер. Уже стемнело. Села девушка и сразу заинтересовалась моей табличкой с приглашением в хроники. Какое-то время ознакамливалась с постами.

А затем как защебетала:
-А это вы пишете? А когда успеваете? Так удивительно!

Такое отношение и реакция располагают. В конце-концов неспроста же таксист повесил эту табличку. Несмотря на то, что поездка длилась всего 15 минут, она успела рассказать многое и даже смеялась. Это был не беспрерывный монолог, а приятный диалог двух дружелюбно настроенных людей.

И, возможно, эту поездку можно было бы оставить за кадром.Но! Эта девушка подарила мне плюшевого мишку. Вот прям отстегнула от сумки и вручила, сообщив напоследок:
- Я верю в судьбу, кажется, нам суждено встреться вновь!

Таксист в судьбу не верит. Но, Даша, твой  неожиданный подарок растопил холодное сердце мрачного хирурга душ, а mazda- тян получила еще один няшный талисман. И я не был бы собой, если бы, не вдохнул аромат этой игрушки - а пахла она теплом и нежностью.

Иногда даже таксисту не хватает жизненного опыта, чтобы понять клиента.

Сел в обычном городском квартале на пустыре. Описывать его внешность  в данной ситуации - кощунство. Он не яркий. Самое угрюмое пятно из всех, кто сидел на заднем сиденье. Взгляд остекленевший, будто видит сквозь меня, салон, и весь этот грешный город. Запах пустоты и свежевскопанной тоски.

Молчал всю дорогу. Смотрел в окно, но не на дорогу — куда-то дальше - в себя, наверное. Сжимал зубы так, что казалось, вот-вот треснет эмаль. На скулах играли желваки. Каждое движение давалось ему с усилием, будто тело налито свинцом.

Пункт назначения: Чистое поле. Час до рассвета. Самое время, когда ночь уже не властна, а день ещё не наступил. Время призраков и тех, кому не нашлось места ни там, ни тут.

Он впервые заговорил. В голосе пустота и чрезмерное, нечеловеческое спокойствие:
"Не уезжайте, я быстро. Простой оплачу."

Вышел. Не хлопнул дверью, а прикрыл её с тихим щелчком, будто боялся потревожить чей-то сон. Сделал несколько шагов в темноту, остановился. Закурил. Стоял неподвижно, и сигарета дымилась в его пальцах, как благовоние в руке монаха.
Потом— резко, словно принял решение, — плюхнулся на землю. Сидел ровно пять минут. Спина прямая, взгляд устремлён в ту точку, где должен был взойти тот самый рассвет, который он уже не хотел видеть.

Поднялся,отряхнул брюки с жестом, полным какого-то омерзения — не к грязи, а к самому себе. Развернулся и сел обратно в машину.

Он заплатил за поездку не в поле. Он выбрал маршрут  до "никуда", чтобы доказать себе, что даже там ему не место. Он искал точку сброса — поляну, где можно было бы оставить всю эту боль, всю эту ярость на себя, на всю эту бесполезную суету. Оставил? Неизвестно.
Он ехал не к  географической точке. Это был акт ритуального самоизгнания. Он вывез себя на край собственного  мира, посмотрел на него со стороны... 
Вернулся в ту же точку где садился, но уже другим

Брр. Холодно. Непонятно. Такие пассажиры  встречаются редко. Да, что уж там - никогда. В таких ситуациях можно быть лишь незаметным свидетелем.

Он вышел.В салоне остался запах табака и тихий, неслышный вой на частоте, которую слышат только псы, такие же  как и он.

Современная многоэтажка, стекло и бетон. Люблю заказы в новых районах — здесь обычно садятся молодые люди. Парни и девушки. Пахнут хорошим парфюмом, вежливые, неболтливые. Они редко попадают в хроники — их истории слишком гладкие, без заусенцев. Но оставляют приятное послевкусие, как приготовленный с душой кофе.

Но сегодня! Ко мне сел он. Молодой, крепко сбитый, будто вырубленный из цельного куска дерева. Движения плавные, поджарые — чувствуется, что тело слушается его беспрекословно. Одежда простая, но безупречно сидит, выглаженная рубашка, строгие брюки, чистая обувь. На руке — классические часы с коричневым кожаным ремешком. Редкий в наше время аксессуар, говорящий о традиционных амбициях громче всяких слов. Лицо жёсткое, собранное, но в глазах, подсвеченных экраном телефона, горит огонь хищника, который учуял добычу.

Друг, если ты хочешь слушать интимные голосовые — убавляй звук. Или твоей целью было незаметно похвастаться перед водилой? Чтож, я не против. Мне тоже чертовски интересно. Итак, что я успел уловить краем уха:

1. Томные, бархатные записи барышни средних лет с приятным, немного сонным голосом. В нём — воздух дорогих духов, шелест шёлка и обещание чего-то запретного.
2. Намёки на то, что этот парень сегодня будет награждён сполна за свои старания. Слово "Награда" прозвучало так, будто его произнесли облизывая губы.
3. Ключевая фраза: «Я твоя учительница, а ты мой способный ученик». Так и есть — мой пассажир явно нуждается в новых... практических знаниях и навыках.

Да, очевидно, Ученик едет на свой ночной урок. Что ж, от всей души желаю ему удачи и оправданных надежд. Пусть его "домашнее задание" будет принято на отлично!

Он выходит, светясь изнутри, и демонстрируя миру — сегодня я победил. Его походка стала чуть твёрже, плечи расправились, будто он уже чувствует на себе восхищённый взгляд этой барышни.

Каждый раз эта недосказанность, мимолётное выражение лица, невербальные поступки — рассказывают мне целые истории. А ночь укутывает их в своё тёмное, бархатное одеяло романтики и метафор. И вы, мои дорогие подписчики, получаете на выходе крепкий коктейль из трёх равных частей: реальности, вымысла и чистой магии ночи.

О да! Ярчайший образ этой ночи.
Сел молча, без приветствия. Очки-полароиды... но ведь ночь на дворе! Лицо кирпичом, футболка с принтом AC/DC. Сквозь полупрозрачные линзы — уверенный взгляд. Здоровенный и суровый. Включаю Black Sabbath – Paranoid. Взгляд ковбоя становится капельку заинтересованным.
Чёрт побери, парень, ты молчишь, а я уже вижу:

Техас. Раннее утро. Ты в огромном старом пикапе подъезжаешь к придорожному кафе. Вонючая забегаловка. Запах жареного масла и красные бутылки с кетчупом. Но здесь ты каждое утро съедаешь яичницу с беконом и выпиваешь чёрный, как нефть, кофе из дешёвой кофемашины.

Официантка Мэри-Энн не спрашивает, что ты будешь: на твоём месте у окна уже вмятина от железной пуговицы джинсов. Заходит шериф Билл. Ты слегка киваешь ему, он кивает в ответ. Вам не нужны слова: ты знаешь, что в вашем районе всегда спокойно. А этому старому прохиндею лень даже спросить, как дела.

Отставляешь тарелку, раскуриваешь огромную сигару размером с дирижабль. Смотришь в окно и знаешь, что дома тебя ждёт красотка Джинна и два маленьких балбеса, готовых замучить тебя до смерти игрой в бейсбол и спорами «кто круче — ты или Супермен».

Нет, подожди… В смысле «твоя остановка»?
Я ещё не узнал о твоей профессии, про дружбанов, про разборки в баре и… эх.

Прощай, Джо.
Он вышел, в салоне повис запах несуществующей сигары, смесь крепкого пота и дешёвого одеколона. Я ничего не придумывал: всё это рассказал мне Джо своим образом и молчанием…