almira10

Месяц назад я голодал пять дней. Потом еще неделю выходил из голодания фруктами и рисом. Решил стать веганом, но веганом не стал. Расскажу вам былину.

И был я чист на пятый день, и пришла с чистотой бодрость, и возрадовался я и сказал: "Пусть не осквернит больше мое тело грязная пища: спагетти и торты, яичница и горгонзола, йогурт и блины, вино и хмель. Пусть на моем столе будут только фрукты и морковка до обеда, а рис с фасолью к вечеру. Да будет так."

И простился я с берлинскими пекарнями и винными лавками, и зарекся от бесконечных съедобных ярмарок и воскресных бранчей, и принес в дом блендер, и отыскал триста тридцать три рецепта смусей всех оттенков зеленого. Так было.

А еще перепахал правильные диеты: палео и веганские, "raw till four" и вовсе сыроедческие. Поговорил с практикующими, восхитился ролевыми моделями. Особенно вдохновил калифорнийский триатлонист-веган Рич Ролл.

И было мне хорошо. Спал по шесть часов и не нуждался в дреме днем, перестал шмыгать и пукать. Голова была ясной, настроение бодрое, каждый час подскакивал со стула к перекладине и йога-коврику. Атлет-веган, с чистым сознанием и кратким сном – я уже видел себя примером для подражания.

Но к концу недели почуял я неладное.

Сначала отрубилось моджо. Как не бывало. Посмотрел я себе между ног и не смог вспомнить, как этим пользоваться, а вскоре начал стесняться своей наготы. Потом просело настроение. Я вдруг стал злиться, тревожиться, о чем попало. Тишина внутри, которая была в дни голодания, сменилась на суету и хаос. Работоспособность тоже упала и повисла. Я перестал понимать, что и зачем я пишу, и перестал писать совсем.

Я стал агрессивным, несмотря на свою полную травоядность. Один раз я кинулся на Аюну, высказавшую озабоченность моей диетой. Это было странно и как-то непохоже на меня.

Но самым неприятным был прием пищи. Я давился смуси, запихивал в себя бананы, которые никогда особо не любил, грустно ковырялся в перловке вечерами. А главное, я не ждал ничего интересного от ужинов, завтраков и обедов. Мне нужно было не поесть, а восполнить калории, не устроить пир, а зарядиться энергией. Не человек, а батарейка.

Я становился здоровее, но чувствовал, как жизнь уходит из меня. Я лишил себя чего-то важного, притушил в себе огонек.

В воскресенье я понял, что дальше не пойду. Всем спасибо, все свободны, а я иду есть фокаччию с вином в итальянский ресторан. Боже, какая это была фокаччия! А на следующий день я съел, о ужас! сэндвич с ветчиной и сыром. А на следующий день вернулось моджо.

Самое приятное ощущение – это чувство плотности внутри. Когда поглаживаешь себя по животу после еды и довольно урчишь. Заземлился, подумал я, принес жертву матушке-Земле через возжирание. А ведь в этом есть какая-то правда.

Правда-то конечно у каждого своя. У американцев, которые придумали веганство, потому что там почти не осталось качественной еды. Жил там пять лет, знаю по себе. Страна, где пища стала эпидемией. Из всех магазинов остается ходить только в Whole Foods.

Но правда есть и в аюрведе, которая считает молоко одним из самых полезных продуктов на свете и даже предлагает полностью молочные диеты. А уж индийцы как-нибудь поздоровее американцев будут. Как впрочем и голландцы, которые пьют молоко по три раза в день всю жизнь.

Мясо вредно? Скажите это бурятам, которые тысячелетиями ничего кроме мяса и чая с молоком не едят. Я не вижу у них ни болезней ни "мясной" агрессии. Наоборот, если мою Аюну не покормить бараниной хотя бы раз в месяц, она съест меня, точно. А на фрукты у нее вообще аллергия.

Глютен нельзя есть? Вялый станешь, отравишься, располнеешь? Тогда я хочу быть вялым и толстым как итальянцы, которые всю жизнь заедают пасту пиццей. Хорошо, что они не знают, что столько веков едят яд, живут и хохочут, поджарые и загорелые, а то бы сразу умерли.

От сыра бывает насморк? Пусть будет насморк, но я хочу попробовать все, что нам подарили французы, которые тысячу лет колдуют по подвалам свои рокфоры и камамберы. Они любят жизнь, а сыр и вино - это их признание в любви.

Две недели веганства помогли мне разобраться в том, что я ем, и в том, что я буду есть. Я буду есть всё. Мы и так не травимся добровольно. На кухне нет ничего из банки или коробки, нет муки и сахара, избегаем фаст-фуда, мясо раз в неделю и очень хорошее. В остальном же, как говорил Михал Михалыч Жванецкий "все, что есть, можно есть".

Вкусная и качественная еда дает мне ощущение полноты жизни. А ограничения и лишения не дают. А полнота жизни в том, что в Берлине пекут умопомрачительный хлеб, наливают великолепный рислинг, и да, здесь еще умеют делать чудные карривурсты (сардельки). Здесь весной и летом едят спаржу и клубнику, осенью тыкву, а зимой – гуляш-чили. И так тысячи лет. Так заведено, и это самая лучшая диета. Местная, мудрая. А в Италии едят пиццу, а во Франции багеты, а в Индии папайю, а на севере России - тюлений жир. И все они счастливы и здоровы и видали они эти новомодные диеты. И я их видал.

Вчера мы напекли блинов на сыворотке со сметаной и вареньем. А я уж думал было, что никогда больше не отведаю их. Включили музыку и танцевали, намазывая очередной румяный кружок, и считали, сколько вредных веществ было поглощено нами в один присест. Мы вспоминали детство и бабушкины блины, разные рецепты, сливочные запахи уносили нас в теплый дом в кругу семьи, возвращали чувство праздника, и да, полноты жизни. И я подумал, что мы живем ради этого. Живем, чтобы жить.