albor1958

Речь пойдет не о космонавтах, а о том, как я лежал в неврологическом отделении, схватив свой первый инсульт. Перетрудился на физической работе накануне - укладывал бордюрный камень, месил бетон и вдруг меня тревога непонятная охватила, без видимого повода - чувствовал я себя хорошо, единственное лишь возможное объяснение - усталость. Завтра по прогнозу погоды мог ударить мороз, вот я и торопился обрамить дорожку к курятнику, а бетоном залить или плиткой выложить - это уж весной. Решил домой зайти, водички глотнуть. И тут подумалось: "А иди оно все к черту! Лет-то уже 60, не мальчик, надо бы полежать немного, всех дел не переделаешь..."
Хотел как лучше, а  сделал как всегда - воды попил и опять на улицу. Жена с работы пришла, когда я уже помылся и в своей комнате что-то делал. Глянула на меня и спрашивает: "Ты что, пил?" "Нет, не пил" - говорю. А сам чувствую, во рту словно вата, язык заплетается и мысль тяжело формулируется.
Давай мерить давление. 180/100. Отродясь такого не было. Каптоприл принял, в постель и ждем скорую. Пока доктора приехали, симптомы пропали, давление упало до 130/80. Короче, госпитализация отменилась. А вечером следующего дня снова скачок давления и опять "Бык-бык тупогуб, тупогубенький бычок". И только на третий день я попал в больницу. Палата - 7 человек, компания приятная, веселая, разговорчивая. Один моего возраста, другой помоложе лет на 20, молчаливый старичок, профессор с политехнического и рядом со мной наполовину парализованный 63-летний клон известного актера Конкина, не того молодого Шарапова и Павки Корчагина, а теперешнего, седовласого, с ухаживающей за ним женой. Все инсультники. Каждое утро капельницы, замеры давления, таблетки, физиопроцедуры, доп. обследования. Первые двое-трое ночей какой-то бред в голову лез: будто я сам маленький, а ниже пояса словно брюхо какого-то насекомого. И когда я с боку на бок поворачивался в постели, мне приходилось делать некое подхлестывающее движение, чтобы это продолговатое брюшко с лапками тоже перевернулось вслед за мной. Жуть. А тут ведь по правилам сутки-двое ты должен лежать строго горизонтально, ходить в утку и никаких туалетов! Особенно это тяжело переносить, когда видишь как другие, ранее поступившие, бродят туда-сюда, душ посещают, столовую, а вечером моцион по длинному коридору совершают.
Вечером, после ужина начинались традиционные разговоры - о жизни, о работе, о политике и о болезни каждого и о личных секретах (феномен случайного попутчика). Наслушался я историй. Старик по фамилии Тараканов, а зовут его Виктор Алексеевич, бывший парторг цеха крупного завода, ныне разрушенного по милости изменника Горбачева и пьяницы Ельцина, продавших и разваливших великий Советский Союз, шел по своим делам и вдруг ноги заплелись, голова закружилась... Обхватил он ближайшее дерево и так и стоял, пока не нашлись добрые люди и не вызвали скорую. Другой, Денис, 42 лет, рабочий завода по изготовлению железобетонных секций для крупноблочного жилого строительства, поймал "вертолеты", искры и "зайчики" в глазах. Присел за стол, уронил на руки голову, думал сейчас пройдет и завалился вдруг на бок, потеряв сознание. Благо в окружении коллег это случилось.  У профессора Владимира Александровича во время лекции спуталась мысль и утратилась способность дальше нести знание студентам. Решил четыре дня отлежаться дома. Четыре дня! Когда за кризисными 3-4 часами начинается точка невозврата. Однако пронесло и его, скорая забрала из дома. Еще один товарищ, Серега, словил, как он выразился, новогоднюю гирлянду в глазу. Но тоже сразу в неврологию не попал, мотало его по глазным врачам - думали сетчатка. Даже за руль садился, пытался работать, надеялся рассосется, пройдет. Но пути оказалось только два - на тот свет или в больницу. Сведущие люди помогли заподозрить и распознать инсульт. И седьмой член нашей компании - тоже Сергей, это тот, что Шарапов (кстати, жена его позже мне призналась, что в молодости именно на него был похож), отработал в собственном саду день, устал, пришел домой поужинал и... больше не встал - отнялась левая половина тела, перекосило лицо, нарушилась речь. Ну, тут все ясно - без вариантов - только на скорой в неврологию.
Наконец, настал и мой черед с постели вставать.
И вот, прохаживаясь по коридору и невольно заглядывая в открытые настежь палаты, я поймал себя на мысли, что ведь это все везунчики, выжившие по счастливой случайности. А другие? Кому помощи ждать неоткуда. Кто оказался дома один в запертой квартире, в ванной, в бассейне, в открытом море, в гостинице, в безлюдном месте, ехавший на машине по трассе, упавший и разбивший себе голову... Они ведь все погибают или, "в лучшем случае" остаются навсегда инвалидами, а при повторном инсульте уже вряд ли выживают.
И я про себя назвал всех нас выжившими. В палате рассказал - смеялись.
Вообще, я заметил, для человека, осознавшего, что он только что побывал на грани, а в случае инсульта на этой грани остается пожизненно, старается не терять бодрость духа, веру в исцеление. И смех, юмор, оптимизм  для него защитный спасительный механизм. Так же наверняка и в хосписах, и в других мрачных местах - торжествует жизнь.
Утром и вечером нам мерили давление и у всех под действием гипотензивных средств оно выравнивалось и было одинаковым - 120/80, 110/70. Почти каждый удовлетворенно  не раз произносил "как у космонавта". Особо оптимистичный из нас как-то торжественно воскликнул "Мы - космонавты!" А я лишь уточнил - "Выжившие космонавты".
Ох как хохотали"выжившие космонавты", когда рано утром по вайберу друзья из Израиля прислали мне анекдот, и я его зачитал всем, сам давясь от смеха:

Ночь. В постели дед с бабкой. У деда ничего не получается. Дед, ворча, отворачивается к стенке и бубнит "Ё...ный Путин!"

Бабка: "Господя, а Путин-то тута причём?"

Дед: "Ну не знаю, при Брежневе такого не было!"

Искристый снег лежал большими сугробами под окном избушки. Солнышко выглядывало из-за верхушек соснового бора на окраине деревни. Дома было тепло и уютно. Потрескивали сухие чурки в печке. Бабушка сидела у окна и вязала очередные теплые носочки внуку. То есть мне. Я играл рядом на кровати, перебирая оловянных солдатиков и прочую мишуру из моего сундучка с игрушками, которые иногда приносили мне почтальоны.

- Бубуль, мы когда пойдем к маме, у меня ведь сегодня день рождения?

- Не день рождения, Ванюш, а день вознесения, сколько раз тебе повторять. Пойдем, пойдем, еще рано. Часам к 12 поспеем. Сейчас узелок завяжу и пойдем.

- А, ну да, - сконфузился я. – Мы цветы ей подарим?

- Цветов нет, лучше веточку вербы, почечки уже набухли, рано в этом году.

И действительно, прямо за окном из большущего сугроба торчали стройные прямые ветки вербы, каждый год по весне бабушка ее аккуратно подстригала, удаляла кривые, сучковатые отростки, оставляя только ровные. И куст разрастался словно в благодарность за уход. Рядом протекал ручей и снег уже начинал сползать в него толстым пластом.

В соседней комнате, в чулане, который почему-то назывался кладбищем и соединялся с домом длинным-предлинным коридором, было три окошка, всегда темные, и только четыре раза в году - в мой и бабушкин день рождения и еще один, когда я поселился в бабушкином доме - одно из них начинало с полночи тускло светиться, постепенно разгораясь все больше и больше.

Я смутно помнил маму, возможно забыл бы совсем, если бы мы трижды в год не подходили с бабушкой к окну в чулане и не смотрели на маму, самую красивую маму на свете, чаще плачущую, но все равно красивую. Да еще бабушка много рассказывала о ней.

Наконец, бабушка вышла из избы, срезала ветку вербы. Воткнула ее в тонкий высокий стакан с водой. Потом переоделась в нарядное платье, помогла одеться мне – белая рубашка, глаженые черные брюки и лакированные ботинки.

Я плохо помню, когда и при каких обстоятельствах я стал жить с бабушкой. Она говорила лишь, что я сильно болел и меня отправили в деревню. Тут я и вылечился.

Наконец, мы отправились к маме. Длинный темный коридор всегда вызывал во мне непонятную тревогу и волнение. Я крепко держал за руку бабушку, боясь споткнуться обо что-то или заблудиться. Странно, я знал, что здесь спотыкаться не о что, заблудиться негде, но иногда казалось, что в коридоре может внезапно обнаружиться какая-нибудь дверь и один неосторожный шаг заведет тебя не туда. Но всякий раз наше путешествие благополучно заканчивалось.

Вот и на этот раз негромко лязгнула щеколда и мы вошли в чулан. Тут всегда горели свечки и приятно пахло. Бабушка первой встала на колени перед светящимся низким окошком, встал на колени и я. На подоконнике мы установили стакан с веточкой. А с обратной стороны окна вспорхнули синички и воробьи, словно нас ждали, закружили над могилкой и сели, кто на оградку, а кто и на серый квадратный камень, на котором красовался мой портрет. И хоть пейзаж был словно погружен в густой туман, резкие тени от памятника и деревьев вокруг подсказывали, что светило солнце.

А вот и мама: сидит на низенькой скамейке смотрит на портрет и что-то говорит. И лишь увидев воробьев, улыбнулась.

- Я знаю, Ванюша, что это ты пришел, - прошептала она и рукой смахнула слезинку с глаз.

- Да, мамулечка, это я. Я совсем рядом с тобой, - всегда повторял я, хоть бабушка утверждала, что нас «там» не слышно. А я верю, что мама слышит.

А потом, как это обычно бывает, всё, что находилось за окном, пришло в движение, медленно закружилось, как будто мы парили над миром мамы.

- Когда же мы научимся управлять? – задала вопрос бабушка – вон соседи, Федор с Ларисой, уже давно летают, куда захотят. В любое время дня и ночи, а не только по праздникам. Помогают своим родным, если беда какая. Подсказывают, оберегают, направляют на путь истинный. Встречают и провожают до самого дома. Скоро и их самих не будет здесь.

- А как нам научиться так же делать? – наивно спросил я.

- О, внучек, до этого надо дорасти. Духовно, понимаешь? Мы тут временно, пока не усовершенствуем свой Дух.

- А как это?

- Ну вот смотри, когда ты пришел ко мне из «того света» - мира, где осталась твоя мама – ты был совсем глупышка, но хоть что-то успел усвоить. Например, что надо слушаться маму, старших. Тебе ведь говорили – не пей холодную воду, носи шарфик, не ешь снег, не соси сосульки, а то простудишься, заболеешь. А ты не слушался. В итоге - воспаление легких, ты заболел и умер. Зато теперь ты всегда надеваешь теплые носочки, что я вяжу тебе, греешься у печки и даже к окну в зимнее время подходишь с осторожностью. Тебе надо хорошо учиться в школе, заниматься спортом, читать книжки и быть послушным.

- Да, бабуль.

- Вот-вот. И я многое чего усвоила за свою жизнь, и другие жители нашей деревни, других деревень и городов. Мы же общаемся между собой, учимся на чужих ошибках. А кто ничему не учится, вновь падает в окно чулана и проживает жизнь на том свете вновь и вновь. Или вовсе проваливается в тартарары.

- А кто учится, что с ними происходит?

- А те идут своим путем дальше. И становятся святыми. Как твой папа.

- И как почтальоны?

- Не совсем. Почтальоны – это рабочие-посланники, ангелы-курьеры между мирами, более светлыми и более темными. Вот как ты думаешь, откуда у тебя игрушки? И зачем мы ставим на мамино окно вербу? Или кладем другие подарки. Чтобы почтальоны доставляли их маме. А от мамы привозили тебе гостинцы. Сами-то мы пока не можем. Хоть мы совсем рядом. Лишь стекло отделяет нас, а не дотянуться никак. Ты заметил, как у мамы там темно? И так во всем ее мире, а у нас светло и ясно. А где-то ведь еще ярче и светлее. И только почтальоны могут перемещаться между светом и тенью.

Я задумался. И вправду. Когда ночью я смотрю через окно на улицу, то вижу, как кверху поднимается дымок из соседских труб. И представляю, как поднимаюсь я – все выше и выше и вижу нашу деревню сверху, где от каждого дома тянется длинная-предлинная пристройка с коридором внутри, ведущая к чулану с окнами числом скорбящих по нам. Там поминают нас оставшиеся на том свете родные нам люди. Когда приедет к нам в деревню мама, я никогда не ослушаюсь ее и буду верным, ласковым сыном. Я обязательно выучусь на почтальона и помогу маме с бабушкой стать святыми. И обязательно найду папу.

Девяностые… В ту пору, когда я встретил свою любовь у меня за плечами было две ходки – по малолетке и потом строгач. Держали мы весь район. Старший мой товарищ, тогда шеф, теперь просто уважаемый друг, мастер спорта по рукопашному бою, активно поддерживал молодежь, на немыслимые по тогдашним временам деньги открывал спортклубы, спортивные секции и простые подвалы, где лично тренировал детей и подростков, лишь бы не наркоманили, не пили, не блатовали в подворотнях. Верю, что делал он это с благими намерениями, но вполне допускаю, что имел личный и даже корыстный интерес, направляя молодежь в русло, способное принести по прошествии времени достойные дивиденды. Взращивал, так сказать, достойную смену да и просто пехотинцев.

Короче, в том районе, был тогда еще мало приметное кафе, ставшее впоследствии элитным рестораном, где мы правили свои дела, забивали стрелки, общались, обедали. По соседству располагался экономический институт. Часто в кафе заглядывали студенты пообедать. Был столик, который оседлали молодые, лет по 17-18, девчонки, студентки того эконома – одна краше другой: молоденькие, веселые и при этом скромные.

Братва поедала их глазами ежедневно. И я запал на одну из них, ангельской внешности с голубыми глазами и точеной фигуркой, но действий никаких не предпринимал. Пока один из моих товарищей не опередил меня и не подошел знакомиться. «Моя» ему отказала, а он продолжал настаивать.

И вот мой выход. Я перетер с товарищем, он меня понял, я подсел к своей избраннице и сказал примерно следующее: тебя здесь никто не тронет, а если что говори, что знакома с Диксом (моя погремуха и поныне). Изо дня в день мы виделись в кафе и как–то однажды отужинали вместе.

К сожалению, я тогда уже был женат, растил сына. Вступать или предлагать серьезные отношения не смел. Оговорюсь сразу – монахом не был, знавал и проституток, то есть перед женой чист не был. Но эту девочку, назову ее Светой, опорочить никак не мог. Тем не менее, встречи в кафе, а потом и совместные прогулки не прошли даром. Мы скоренько влюбились друг в друга уже всерьез.

Но времена были такие, что правильно сказано: от тюрьмы и от сумы не зарекайся.

Короче окунулся я скоренько на очередную лагерную тему, срок получил – десяточку.

Опущу подробности. Что удивительно – девочку свою Светочку вновь встретил и оказалась она свободной. Уверяла, что ждала только меня.

А тут с женой как раз события развивались, начавшись еще в сидку – бухала, блядствовала, сына вечно к бабке отправляла (моей матери, кстати). Сначала не мог поверить. Ревновал, подслеживал. Думал ноги вырву с корнями – и ей, и хахалю ее очередному. А потом как отрезало – бывало подъеду к дому, где она жила, понаблюдаю за подъездом и вдруг как голос внутренний – а х..ли ты сюда приперся? - и уезжал. Только за сына переживал, понимал, что он может нахвататься от такой мамашки.

Спросите, как я, такой мэн, терпел потаскушничество жены? Не терпел, в том-то и дело. П..здил не раз, мордой об стол бил, предупреждал, что сына отберу.

А потом Бог помог или как там судьбы карты раскинула… Умерла моя «благоверная». Что бы вы ничего не подумали про меня – умерла сама, от гепатита. И сын остался со мной.

А девушка Света теперь стала окошком в темной каморке моей жизни. Венчались, брак зарегистрировали и зажили припеваючи. Теперь, правда у сына переходный возраст, бывает бастует против всего мира, то татушки никчемные, то серьги в уши, то еще чего отмочит. Два года назад махнул с друзьями на черное море, поездом да еще зайцем. Менты заластали, вернули. Спасибо им не скажу, но Бога благодарил, в церковь я давно хаживать начал. Как говорят «воцерковился» по-настоящему (после зоны и как в коме двухнедельной побывал после гриппа), исповедаюсь, причащаюсь. С товарищем моим, ранее упомянутым, вместе помогли новому храму вознестись на благо Христу и всем православным на районе.

Заключая эту часть рассказа, хочу сказать, что из бандита я перерос в благопристойного бизнесмена, работаю на совесть, не ради наживы, а чести во имя – своей и фирмы. Однако до сих пор я в первых списках оперов и фэшников. Случись что на районе – смерть ли, угон или поджег – все они тут же у меня – не знаю ли чего, не слыхал ли, не обладаю ли хоть какой-то информацией. Честно сказать – за@..ли!

Хотите продолжения, ждите. Все самое интересное и интригующее впереди.

Вывожу как бы в качестве эпиграфа заключительную фразу из предыдущей статьи:

"Автор только дал затравку и готов ответить на любые вопросы, интересующие читателей. Надеюсь, в обсуждении статьи и откроется множество граней заданной темы."

Однако "граней" мы так и не увидели. Хорошо. Кто-то кинул такую реплику: "А поподробней можно?" Могу перефразировать: "А можно ли поконкретней - кто кого бросил и почему?"

Мужчина, оставивший ребенка молоденькой мамашке - банальная ситуация. Тут обсуждение может завести в тупик в силу распространенности случаев. Плати алименты по закону, или помогай семье пожизненно, по крайней мере до совершеннолетия ребенка. Правильно? Вернуть бойфренда/мужа в семью нет надежды, тем более если он обзавелся новой семьей. Привороты, магические ритуалы и прочую лабуду отбрасываем как действующие, но несостоятельные (это я в смысле недолговечности эффекта, поскольку после того же приворота требуется усиленная работа по покорению сердца вернувшегося, но пребывающего под действием магического обряда марионеткой, зомби, безвольным существом, овощем - на эту тему много писано, останавливаться не будем). А если отказывается помогать и платить алименты, то он просто сволочь, дрянь, подонок, если, конечно,  у него нет обоснованных причин на "полное самоустранение". Например, девушка его достала настолько, что лишила его всякого достоинства, а ребенка решила сознательно "оставить себе" и в спину уходящему мужу бросила - "проклинаю, не нужно мне ничего от тебя! Не смей даже приближаться к моей семье!" Особенно если вскоре она нашла себе достойного спонсора, усыновившего чадо. Тут уже вопрос этически-духовной плоскости нашего "героя".

Противоположная ситуация - дамочка, вошедшая в супружество девственницей и нажившая с супругом ребенка, ВДРУГ решает, что была одурманена супругом, а теперь видели ли, пришла к выводу, что не успела "нагуляться", набраться жизненного опыта, дескать, может ты и хороший, но сравнивать мне не с кем и не с чем, дай-ка я узнаю других, потусуюсь, повлюбляюсь, а там посмотрим.  Ребенка-школьника ситуация рвет на части: он буквально не понимает что происходит, почему хорошая мама разошлась с хорошим папой после 15 лет совместной счастливой жизни и теперь мы не поедем в любимую Анапу летом? Почему мама, круглосуточно общается в вайбере или воцапе с каким-то дядей? Уходит якобы на работу, одеваясь непривычно броско, красится, душится да еще берет с собой пачку женских прокладок, и даже! прости Господи - презервативы, которые ребенок находит под кроватью после своих выходных, проведенных у папы. Ребенок с легкостью отправляется (вышвыривается) к любящему отцу, как только возникает такая возможность - выходные ли, карантин ли в школе, или каникулы. Тут возможны вариации. Опять же надеюсь на развернутые отклики переживших подобное.

Вопрос сына - "Почему так, мама?"- наталкивается либо на стену молчания, либо на резкое"не твое дело, мал еще", "Я так решила", "Это наши взрослые дела". Мама все чаще приходит домой выпившая и пропахшая табаком, чего никогда не было. Это называется: "не догуляла". На утреннее СМС сына "С добрым утром, мамочка!" не отвечает.

А ребенок с папой по ночам молятся за маму, просят Бога охранить ее от бесов, вернуть в семью...

Ну как вам, желающим конкретики, такая затравка?

Из цикла "Вопреки Судьбе"

Людям необычной судьбы, высокой нравственности, огромной силы воли, беспрецедентной самоотверженности и духовного величия посвящается...

Много ли мы знаем историй о простых людях, живущих среди нас, поступками которых восторгаемся, чья жизнь может служить примером для подражания? О людях, чья судьба вдохновляет других на подвиги и великие победы, вселяет уверенность в себе и открывает скрытые возможности собственной души?

Обратите внимание, что нам предлагают средства массовой информации - пресса, телевидение, Интернет. Грязная политика; хроника негативных событий - бедствий, трагедий, преступлений; смакование подробностей жизни звезд и других публичных людей; низкопробный безнравственный юмор, вандализм и пошлость; скрытая (а порой и откровенная) пропаганда цинизма, бескультурья, хамства, культа насилия и жестокости, половых извращений и вседозволенности, алкоголя и наркотиков; сатанинские шоу, основанные на сексе, деньгах и животных инстинктах; бесстыдный, возведенный в ранг обыденности глобальный (почти общегосударственный) SMS-лохотрон.

И если вдруг на каком-то канале ТВ, по радио или в прессе появляется история чьей-то неординарной судьбы, вызывающей восхищение и желание узнать о таком человеке как можно больше, то это уже становится событием. Только вот на самом деле таких историй куда больше, чем представляют нам официальные источники информации.

Я считаю, что национальная культура, духовность народа страдают от дефицита жизнеутверждающих сюжетов, фильмов и документальных историй.

ИСПОВЕДЬ ПРОСТОЙ ДЕВУШКИ

Я родилась в полноценной семье - Мама, Папа, Я. Окружающий мир, встретивший моё детство, был прекрасен и радужен. Как у всех нас. Уютная квартира, двор, наполненный радостями, ведомыми только детям. Детские забавы, от поколения к поколению: казаки-разбойники, прятки, классики...

Только повзрослевшее восприятие годам к семи увидело иное. Утлое жилище - две комнаты в строении барачного типа в заброшенном администрацией города, и забытом Богом поселке посреди областного центра, болотная топь под окном, развалившаяся печь, для которой постоянно нужно было добывать дрова, отсутствие водоснабжения (ближайший колодец в ста метрах) и уличный, общий для всего посёлка, всегда загаженный туалет. Дома не было ни телевизора, ни даже радио. Папа умер рано от алкоголизма. И мама... Всегда любимая мама. Она тоже была зависима от спиртного. Работала кем-то на железной дороге, подрабатывала каменщиком, штукатуром...

В шесть лет я оказалась в интернате по решению социальных органов "в связи с потерей кормильца" - щадящая психику ребенка формулировка (в то время ещё помнили о защите детства). Посчитали, что мать не могла обеспечить достойной жизни своему единственному ребенку...

Я росла, но про маму не забывала и по выходным ездила к ней с другого конца города. Часто заставала её в пьяном угаре...

Мама умерла, когда мне было уже четырнадцать.

Наступила пора подросткового возраста и всё стремительнее приближающееся осознание мрачной действительности, обречённость, отсутствие перспективы. Воспитатели интерната не очень-то об этом пеклись. А инструктор по физкультуре делал ночные вылазки в девичье отделение и непристойно ощупывал спящих девочек-подростков. Все знали, но молчали.

Но всё же Нечто толкнуло меня на поиски путей выживания и становления как личности.

В какой-то момент душевный крик, связанный со смертью матери, вылился в рукописное послание к самой себе. Что-то вроде Исповеди или Манифеста Новой Жизни.

Недавно только я поняла вес и значимость этого дневникового откровения.

Хочу подчеркнуть, что ограниченность мировоззрения, отсутствие должного образования, эрудиции и воспитания, убогость среды, в которой я находилась, просто не могли дать мне никакой наводящей информации, примера или подсказки, чтобы написать такое. Сейчас перечитывая написанное, не могу не удивляться. Мне ведь не ведомы были слова и понятия, такие как: аффирмация, мотивация, психологическая установка, самоанализ, анализ ситуации и стратегический план на будущее.

Я дословно перескажу вам то письмо, датированное 2 июля 2001 года, а потом расскажу о дальнейшей своей судьбе...

Хочется писать. Хочется на этом листе бумаги оставить все мной пережитые страхи, беды, печаль, одиночество и кусочки счастья. Хочу писать главное о том, чего мне не доставало - любви.

Теперь от меня ушёл человек, который мог бы мне дать любовь, и даже больше. И чтобы с ним я могла понять слово МАМА. Хочется или хотелось бы, чтобы у меня было то, чего мне не дали родители - это ласку, любовь. Нормальную семью. Почему у кого-то это есть, а у меня нет? Даже теперь взрослея, я хотела бы, чтобы мать могла мне дать любовь. Я хотела бы, приходя домой видеть встречающую меня маму, чтобы она была трезвая, чтобы меня ждал горячий обед, и поцелуй на ночь. А вместо этого у меня было все совсем не так. Я редко бывала дома, приезжая из интерната, я видела пьяную мать и полнейший бардак. Теперь, общаясь со своими сверстниками, или, видя на улице счастливую мать с ребенком, я слышу, как они говорят, что им хорошо с родителями. Мне хочется плакать.

Теперь у меня никого нет и я никому не нужна. Мне некому похвастаться о том, например, что я сегодня сделала украшение из травы и какого-то пустого пузырька из-под духов, вроде букета в вазе, налила туда синей воды, а кустики побрызгала разной краской. Прикольно получилось. Теперь стоит на окне, а когда я это сделала, мне хотелось, чтобы мое творение кто-нибудь оценил.

Я хотела бы подойти к матери и показать свое "искусство", а мама бы меня похвалила, сказав - Молодец! Но этого теперь никогда больше не будет. Жалею о том, как иногда говорила, что ненавижу её, но в душе всё-равно я её люблю. И мне её не хватает. Чем чаще я нахожусь одна, тем больше я вспоминаю мать. Мне попадаются на глаза её вещи. И, кажется что, она не умерла, а куда-то ушла, на какое-то время и скоро вернется. Ведь она должна была ещё много сделать, и я тоже.

Если честно, то я не хочу жить, мне здесь нечего делать. Ведь теперь мне некого любить и меня никто не любит.

Наверное, хорошо когда вокруг тебя много заботящихся о тебе людей. Ведь тебе есть к кому обратится. И все о тебе заботятся, переживают за тебя. Тебе дарят на день рождения и каждые праздники шикарные подарки, и все праздники вы отмечаете всей семьей. А ведь мне этого тоже хотелось, и хочется. Может это ещё и будет, но не будет главного - не будет мамы, не будет её взгляда, её радостной искры в глазах, не будет подарка. Мне редко приходилось разговаривать с матерью на такие темы, потому что, она пила и у нее не было времени на разговоры со мной. А когда она была трезвая, она постоянно читала, хотя трезвая она была редко...

Мне хочется чтобы у моих детей была бабушка, то есть моя мама. Чтобы мама увидела, какая я буду счастливая, когда тоже стану матерью. Я её люблю, хотя я и не могла, да так и не успела ей этого сказать. И она меня, наверное, тоже любила, хотя я и не видела с её стороны никакой любви. Я теперь не могу узнать, что обозначает слово МАМА. В моей ещё маленькой жизни не было ничего хорошего, только плохое. Вспоминаю, когда мамины дружки давали деньги и говорили, чтобы я пошла погулять, когда мать при мне (я не побоюсь написать это слово), трахалась. Она мне не купила ни одной вещи, я не получила от нее ни одного подарка на день рождения или на любой другой праздник. Только одни обещания.

Почему я вспомнила про дни рождения? Потому, что через 9 дней у меня день рождения. Мне будет 15. И на свой день рождения я опять не получу подарка от мамы, и больше я никогда от нее ничего не получу, потому что её больше нет.

Она умерла из-за того, что она пила, и именно этот спирт свел её в гроб. Я не хочу, чтобы со мной рядом находились пьяные люди. Ведь многие скрывают за спиртом свои проблемы, бегут от своих недостатков, пытаясь скрыться, и находят выход в пьянке. Но ведь спиртом проблемы не решить. Я не понимаю, в чем смысл жизни, если ты постоянно пьешь? Для чего вообще нужно жить, если человек постоянно пьяный и не видит, не слышит, что происходит в окружающем мире? Как меняется мода, что нового в политике, как рождаются дети, в том числе, твои сестры, братья, племянники. Ты не видишь, как восходит солнце, как растут дети и стареют родители. Не нужно закрывать глаза на решение проблем, а тем более решать их спиртом или водкой. Ведь если ты напился сегодня, завтра, и так день за днем, а дальше ты будешь пить год, то не сможешь вовремя остановиться Но ведь ты всё-равно когда-нибудь станешь трезвым и все твои проблемы вернуться снова.

Проблемы нужно решать, сами собой они не решатся. Я думаю, что у моей матери появились проблемы, и она закрыла на них глаза водкой. Она просто не нашла другого выхода. Она не захотела их решать и тем самым загубила себе жизнь.

Уверена, что я не буду пить, какими бы ни были сложными проблемы. Ведь от судьбы не убежишь. Мне предстоит ещё многое пережить, но я не собираюсь идти по стопам матери, я не брошу своих детей на произвол судьбы. Ведь когда я оказалась в интернате, прожила там 8 лет и отучилась 9 классов, мать совсем забыла о своих обязанностях, она полностью перевалила их на воспитателей интерната. А какое там может быть воспитание? Её в жизни ничего не интересовало, кроме спирта. Она не признавала это, хотя это было так. У меня трясутся руки, не знаю почему. Хочется, чтобы рядом был человек, который тебя любит, и чтобы ты могла понять, что обозначает слово Любовь. Пусть это будет не материнская любовь. И чтобы ты могла подарить и отдать всю свою любовь кому-нибудь. Нет не кому-нибудь, а любимому человеку. Всю любовь, которую ты не смогла отдать родным. Я думаю, это обязательно будет, и я отдам свою любовь мужу и, главное, своему ребенку. Я дам ребенку всё то, чего мне не хватало в детстве. Любовь, ласку заботу. И самое главное, я никогда и ни за что не сделаю той ошибки, которую сделала мать, я не отдам своего ребёнка в интернат или детдом.

Не знаю, всё ли я смогла написать. Наверное, нет. Это только часть того, что творится у меня в душе и вертится в голове. Я, наверное, никогда не смогу полностью открыться, и у меня нет слов, чтобы всё высказать.

Я ещё раз напишу и скажу: какая бы ни была мать, она есть мать.

И очень тяжело, когда в 14 лет ты теряешь единственного близкого тебе человека. Ведь когда ты начинаешь взрослеть, тебе требуется больше поддержки и внимания. Смерть - это так быстро. Сегодня ты есть, а завтра тебя нет...

Вот и всё. Такое письмо. Вроде и ничего особенного... Но мне тогда стало легче, после того, как свои мысли я оставила на бумаге. Я вдруг поверила в себя. И увидела своё будущее. Продолжая жить в интернате, я чаще стала наведываться в опустевший мамин дом. Поддерживала в нём порядок.

Заново прошла всю школьную программу, много и увлечённо читала. Самостоятельно изучила компьютер. Отучилась в двух лицеях. Правда, специальности мне не пригодились.

Когда мне исполнилось 18 лет, я, с трудом продав оставшуюся после мамы жилплощадь, сняла квартиру. На вырученные деньги основала небольшую строительную фирму. Арендовала помещение, купила оргтехнику, пригласила опытных специалистов. Появились достойные доходы. Мой социальный статус определился. Теперь я называлась предпринимателем. Параллельно поступила на биологический факультет университета.

Однако со строительством пришлось распрощаться. Я поняла, что это не для меня, а уж начавшиеся в 2009 году проблемы с лицензированием и вовсе лишили меня всякого желания продолжать дело. Фирму я продала, за гроши, правда.

Сейчас мне двадцать три года. Я активно и, хочу надеяться, плодотворно занимаюсь самообразованием. Недавно закончила биофак. Прошла курсы журналистики, психологии. Общаюсь с людьми, способными пополнить мой багаж знаний, научить жизни. Жадно перенимаю их мудрость. Стараюсь из чужих ошибок извлекать опыт, будто переживаю его сама.

И в личном плане у меня все в порядке. Я всегда ЗНАЛА, что однажды встречу свою Любовь. Моя любовь к НЕМУ, больше чем Любовь. Говорят, что от любви до ненависти один шаг. Так вот моё чувство находится не просто на противоположном от ненависти полюсе Вселенной, а, я бы сказала, совсем в другой Вселенной, где нет места никаким мрачным мыслям и чувствам, не говоря уж о ненависти.

Посещая могилу матери и принося ей цветы, я о многом беседую с ней. Часто вижу сны, будто покупаю маме сотовый телефон, которого у неё никогда не было, чтобы в любой момент можно было свободно пообщаться. Но то ли сама трубка оказывается неработающей, то ли никак не удаётся пополнить счет... "Нет связи, абонент заблокирован или находится вне зоны доступа".

Не успели мы с ней наговориться. И времени отпущено было всего ничего, и я была мала, а повзрослев, уже многого не успела. Не успела спасти, отвести беду. Тяжело жить с этим.

Мне кажется, теперь я живу за себя и за мать. И мне так хочется помочь своим опытом другим несчастным и обездоленным детям: как не упасть, не спиться, не подсесть на иглу, не пойти по рукам, не деградировать, и вообще, как научиться выживать, побеждать и реализовывать свои мечты.

Как-то очень быстро, и в то же время незаметно я стала не по годам взрослой. Меня совсем не привлекают и ничем не занимают сверстники. В компаниях я больше молчу, смотрю, наблюдаю. Обычно не встреваю в шумные споры. Но стоит мне заговорить, как все замолкают. И стар, и млад. Всё чаще я слышу признания, что именно моё мнение оказывается интересно всем, оно неожиданно ломает прежние стереотипы окружающих, странным образом примирительно действует на спорщиков, легко и мягко гасит любой конфликт. Меня называют миротворцем и это приятно мне.

Я знаю, что мысль материальна. Облаченная в желание - она материальна вдвойне, а в намерение и слово - роднится с Божественным Актом Сотворения Мира. Так говорит мой Любимый Человек. А я убеждена, что мысль материальна без всяких промежуточных фаз в виде желаний, намерений, слов и действий. Добрый посыл, страстное пожелание возвращает к жизни безнадежного больного, залечивает раны, исцеляет Душу. Благие и искренние мысли реализуются и без посредников.

Когда я навсегда покидала квартиру своей мамы - приезжала проститься с родными стенами и забрать некоторые вещи, - то кое-что оставила там, в том числе ещё довольно добротный шкаф. В первые дни после смерти мамы я сделала на его створках крупными, яркими буквами надпись: "В жизни нет ничего невозможного". Навсегда закрывая дверь своего прежнего жилища, я надеялась, что освятила этим лозунгом весь посёлок, где растёт ещё много детей с неопределившейся судьбой.

Женщина, читай: любимая, жена, мать твоего ребенка, просто любовница, ушла, оставила тебя несчастного, променяла на другого и т.д.

Как правило, мужики склонны обвинять в этом именно женщину. Они не всегда правы. Вы (мужики) в зеркало на себя смотрели? Под зеркалом я подразумеваю не физический предмет с известными оптическими свойствами, а более широкое понятие - совесть, взгляд со стороны, объективное суждение о твоих достоинствах и недостатках. Так вот, это Зеркало, покажет в своем отражении истинную сущность твою, мужчина, все твои плюсы и минусы с точки зрения бросившей тебя женщины. Если женщина мотивирует свой уход только тем, что, дескать, ты "непригодный" для нее: старый (не модный, нищеброд, недостойный, хлюпик и т.п.), то постарайся увидеть, в чем эта “непригодность” заключается - только ли в возрасте, а может, в твоей малоподвижности, заскорузлости взглядов, не способности шагать в ногу с модой (с модными трендами в обществе), замшелости психологической, брюзгливости, вечным недовольством всем и вся, леностью, безволием, личными проблемами, которые ты хочешь, чтобы разделили близкие, не способностью зарабатывать достойные деньги, физической изношенностью - пивной живот, букет болезней, мышечная дистрофия, отсутствие рельефной фигуры и кубиков на животе. Но это, конечно, перебор. Женщинам нужно не это, они ценят в мужчине другое - надежность, ум, мужество, храбрость, способность обеспечить и защитить свое семейство, своих самых близких и родных, отдать жизнь за них, если потребуется. Кстати, с давних пор я вывел для себя такой тест - если готов отдать жизнь за человека, близкого тебе, значит, это любовь. И на важно какого рода любовь - к матери, к Родине, к ребенку, к женщине, или даже к постороннему человеку. И нечего удивляться, сколько в истории таких самопожертвований. Это уже Христианская любовь, которая выше всяких других.

И если уж женщина оставила тебя, но ты ее по-прежнему любишь, будь готов признаться себе,  что ты я обрел новый смысл в жизни. Заключающийся в следующем - невзирая на всё, я вновь живу ради тебя. И это мне помогает не раскисать, не распускаться, мотивировать себя на новые достижения, на новые свершения. А если у вас есть общий ребенок, то вы с ней настолько взаимопроникли друг в друга, что назад ходу нет. Это пока только ей кажется, что можно вот так просто отрезать, забыть и перевернуть страницу судьбы. Путь она девушка умная, начитанная, с широким кругозором, но, рано или поздно к ней придет осознание, что кругозор ее весьма ограничен. Учитель и наставник ей пока еще требуется. Хороший ученик - всегда тот, кто перерос учителя. Зачастую, увы, этого нет. В то время как она считает, что достаточно выросла, твой учитель продолжает расти и совершенствоваться. Нет предела совершенству. Многие ли из ее потенциальных избранников обладают такими качествами, какими обладаешь ты?
Если же ни о какой любви речь не идет, а тобою владеют частнособственнические настроения, перебори их и оставь девушку в покое, или , как говорят, "отпусти". Представь, что отпуская ее, ты отпускаешь самого себя. Ты - свободен! Для новых достижений и новых партнерш! Уходя- уходи. Не следи за ее соцсетями, не подкарауливай у подъезда, не устанавливай слежку. Только себя, свое достоинство, уронишь. А это накладывает некую незримую печать на твою ауру. Все будут видеть, что ты слабак, тюфяк и слюнтяй. Уйди достойно, не оглядываясь. Как велел Семейству Лота сам Господь Бог, когда они бежали из Содома.
Тема большая и неисчерпаемая.
Автор только дал затравку и готов ответить на любые вопросы, интересующие читателей. Надеюсь, в обсуждении статьи и откроется множество граней заданной темы.

набросок к фантастическому рассказу.

Искристый снег лежал большими сугробами под окном избушки. Солнышко выглядывало из-за верхушек соснового бора на окраине деревни. Дома было тепло и уютно. Потрескивали сухие чурки в печке. Бабушка сидела у окна и вязала очередные теплые носочки внуку. То есть мне. Я играл рядом на кровати, перебирая оловянных солдатиков и прочую мишуру из моего сундучка с игрушками, которые иногда приносили мне почтальоны.

- Бубуль, мы когда пойдем к маме, у меня ведь сегодня день рождения?

- Не день рождения, Ванюш, а день вознесения, сколько раз тебе повторять. Пойдем, пойдем, еще рано. Часам к 12 поспеем. Сейчас узелок завяжу и пойдем.

- А, ну да, - сконфузился я. – Мы цветы ей подарим?

- Цветов нет, лучше веточку вербы, почечки уже набухли, рано в этом году.

И действительно, прямо за окном из большущего сугроба торчали стройные прямые ветки вербы, каждый год по весне бабушка ее аккуратно подстригала, удаляла кривые, сучковатые отростки, оставляя только ровные. И куст разрастался словно в благодарность за уход. Рядом протекал ручей и снег уже начинал сползать в него толстым пластом.

В соседней комнате, в чулане, который почему-то назывался кладбищем и соединялся с домом длинным-предлинным коридором, было три окошка, всегда темные, и только четыре раза в году - в мой и бабушкин день рождения и еще один, когда я поселился в бабушкином доме - одно из них начинало с полночи тускло светиться, постепенно разгораясь все больше и больше.

Я смутно помнил маму, возможно забыл бы совсем, если бы мы трижды в год не подходили с бабушкой к окну в чулане и не смотрели на маму, самую красивую маму на свете, чаще плачущую, но все равно красивую. Да еще бабушка много рассказывала о ней.

Наконец, бабушка вышла из избы, срезала ветку вербы. Воткнула ее в тонкий высокий стакан с водой. Потом переоделась в нарядное платье, помогла одеться мне – белая рубашка, глаженые черные брюки и лакированные ботинки.

Я плохо помню, когда и при каких обстоятельствах я стал жить с бабушкой. Она говорила лишь, что я сильно болел и меня отправили в деревню. Тут я и вылечился.

Наконец, мы отправились к маме. Длинный темный коридор всегда вызывал во мне непонятную тревогу и волнение. Я крепко держал за руку бабушку, боясь споткнуться обо что-то или заблудиться. Странно, я знал, что здесь спотыкаться не о что, заблудиться негде, но иногда казалось, что в коридоре может внезапно обнаружиться какая-нибудь дверь и один неосторожный шаг заведет тебя не туда. Но всякий раз наше путешествие благополучно заканчивалось.

Вот и на этот раз негромко лязгнула щеколда и мы вошли в чулан. Тут всегда горели свечки и приятно пахло. Бабушка первой встала на колени перед светящимся низким окошком, встал на колени и я, на подоконнике мы установили стакан с веточкой. А с обратной стороны окна вспорхнули синички и воробьи, словно нас ждали, закружили над могилкой и сели, кто на оградку, а кто и на серый квадратный камень, на котором красовался мой портрет. И хоть пейзаж был словно погружен в густой туман, резкие тени от памятника и деревьев вокруг подсказывали, что светило солнце.

А вот и мама: сидит на низенькой скамейке смотрит на портрет и что-то говорит. И лишь увидев воробьев, улыбнулась.

- Я знаю, Ванюша, что это ты пришел, - прошептала она и рукой смахнула слезинку с глаз.

- Да, мамулечка, это я. Я совсем рядом с тобой, - всегда повторял я, хоть бабушка утверждала, что нас «там» не слышно. А я верю, что мама слышит.

А потом, как это обычно бывает, всё, что находилось за окном, пришло в движение, медленно закружилось, как будто мы парили над миром мамы.

- Когда же мы научимся управлять? – задала вопрос бабушка – вон соседи, Федор с Ларисой, уже давно летают, куда захотят. В любое время дня и ночи, а не только по праздникам. Помогают своим родным, если беда какая. Подсказывают, оберегают, направляют на путь истинный. Встречают и провожают до самого дома. Скоро и их самих не будет здесь.

- А как нам научиться так же делать? – наивно спросил я.

- О, внучек, до этого надо дорасти. Духовно, понимаешь? Мы тут временно, пока не усовершенствуем свой Дух.

- А как это?

- Ну вот смотри, когда ты пришел ко мне из «того света» - мира, где осталась твоя мама – ты был совсем глупышка, но хоть что-то успел усвоить. Например, что надо слушаться маму, старших. Тебе ведь говорили – не пей холодную воду, носи шарфик, не ешь снег, не соси сосульки, а то простудишься, заболеешь. А ты не слушался. В итоге - воспаление легких, ты заболел и умер. Зато теперь ты всегда надеваешь теплые носочки, что я вяжу тебе, греешься у печки и даже к окну в зимнее время подходишь с осторожностью. Тебе надо хорошо учиться в школе, заниматься спортом, читать книжки и быть послушным.

- Да, бабуль.

- Вот-вот. И я многое чего усвоила за свою жизнь, и другие жители нашей деревни, других деревень и городов. Мы же общаемся между собой, учимся на чужих ошибках. А кто ничему не учится, вновь падает в окно чулана и проживает жизнь на том свете вновь и вновь. Или вовсе проваливается в тартарары.

- А кто учится, что с ними происходит?

- А те идут своим путем дальше. И становятся святыми. Как твой папа.

- И как почтальоны?

- Не совсем. Почтальоны – это рабочие-посланники, ангелы-курьеры между мирами, более светлыми и более темными. Вот как ты думаешь, откуда у тебя игрушки? И зачем мы ставим на мамино окно вербу? Или кладем другие подарки. Чтобы почтальоны доставляли их маме. А от мамы привозили тебе гостинцы. Сами-то мы пока не можем. Хоть мы совсем рядом. Лишь стекло отделяет нас, а не дотянуться никак. Ты заметил, как у мамы там темно? И так во всем ее мире, а у нас светло и ясно. А где-то ведь еще ярче и светлее. И только почтальоны могут перемещаться между светом и тенью.

Я задумался. И вправду. Когда ночью я смотрю через окно на улицу, то вижу, как кверху поднимается дымок из соседских труб. И представляю, как поднимаюсь я – все выше и выше и вижу нашу деревню сверху, где от каждого дома тянется длинная-предлинная пристройка с коридором внутри, ведущая к чулану с окнами числом скорбящих по нам. Там поминают нас оставшиеся на том свете родные нам люди. Когда приедет к нам в деревню мама, я никогда не ослушаюсь ее и буду верным, ласковым сыном. Я обязательно выучусь на почтальона и помогу маме с бабушкой стать святыми. И обязательно найду папу.

Всегда ли мы хотим, чтобы все предначертанное нам непременно сбылось? Нередко, стремясь заглянуть при помощи сновидения в будущее, мы, узрев его, хотим от него отказаться. Вещие сны часто предостерегают нас от грядущего несчастья. Можно ли предотвратить исполнение грозного пророчества, отвести беду? Да, это возможно. Обрядовые действия, предпринятые для того, чтобы вещий сон не исполнился, не всегда поддаются объяснению. Но так ли это важно? Главное - результат.

Существует много мер, нейтрализующих дурные предзнаменования, являющиеся нам во сне. Самый действенный метод - "переснить сон", то есть постараться переиграть сценарий сновидения, балансируя на грани сна и бодрствования, и добиться другого исхода, более благоприятного.

Работа подкорковых центров во время ночной «отключки» коры (именно работа, а не беспечный отдых) иногда приводит и к настоящим открытиям, и к провидческим предостережениям. Никакие толкования снов – посредством профессиональных гадалок или сонников (хоть самого Миллера), а уж тем более многочисленных Интернет-толкователей – не дадут точного ответа.

Если вы проснулись, не открывайте глаз, укротите волнение и «прокрутите» в своём сознании события сна. Вникайте в каждую увиденную, услышанную и осязаемую деталь, стараясь заглянуть чуть дальше той псевдореальности, которую очертило сновидение. Как режиссёр, проигрывайте одни и те же сцены многократно и в разных вариантах, пытаясь «рассмотреть», что было накануне, за час, за мгновенье. Даже заглядывая вперед, в некоторое почти реальное будущее.

Почти в ста процентах случаев это срабатывает. Вновь погрузитесь в сон, а скорее в неглубокую дремоту, и вашему почти бодрствующему сознанию предстанет один из вариантов того же сна, но уже подчинённого разуму и значительно отличающегося от «оригинала». Так называемое «осознанное сновидение» при правильной установке всегда даёт точные ответы на вопрос, что вам хотел сказать Таинственный Некто, отправляющий наши души в астральные путешествия по ночам. Если бы все люди знали, какой это мощный инструмент в умелых руках – сон. Или оружие.

Есть также "общепринятые" способы (их можно назвать традиционными), они общедоступны и секретом не вляются.

Проснувшись с тяжелым сердцем после неприятного сна, надо сразу трижды произнести: «Куда ночь, туда и сон. Аминь». Затем трижды перекреститься со словами: «Господи, помоги! Господи, благослови! Господи, помилуй!» После этого надо срочно омыться водой, приговаривая: «Я, раб Божий (свое имя), в одну воду войду, выйду из другой. Аминь». Если тревога не оставляет вас, то следует описать свой сон на бумаге, после чего ее сжечь, а пепел закопать в землю или бросить в проточную воду либо пустить по ветру со словами: «Уходи, тревога, от раба Божьего (имярек). Аминь». Это последнее действие можно выполнять в течение трех дней после приснившегося тяжелого сна. А также читать молитву для удаления страха.

Обычно вещие сны посещают нас под утро, потому что в течение ночи мы спим глубоко, устав за прошедший день, а по мере отдыха тело расслабляется, сознание становится более ясным, тут-то нам и «подают» информацию «на волшебном блюдечке с голубой каемочкой». Но иногда мы просыпаемся среди ночи с бьющимся, словно птица в силках, сердцем от увиденного кошмара. Пока постоишь под душем да прочитаешь все заговоры, уже глядишь - ночь на излете, пора новый день начинать. Поэтому первым делом, проснувшись глубокой ночью от дурного сна, встаньте и посмотрите в окно, шепча одно из заклинаний:

«Хороший сон воскресни, а плохой напополам тресни!»,

«Что увидела во сне, не увижу наяву».

Можете сделать глоток воды и... ложитесь-ка снова спать, только на другой бочок, вспоминая что-нибудь приятное, в любое время греющее вашу душу.

Если и на следующий день вы отчетливо помните свой ночной кошмар, не спешите о нем рассказывать кому бы то ни было, иначе заложенная в нем программа тут же начнет осуществляться.

Cовет для влюбленных, страдающих от неразделенной или отвергнутой любви. Если к вам привязался мучительный сон о человеке, который покинул вас, то зашейте в пояс свинцовые пластинки, расположив их между двумя слоями ткани в виде креста. Укладываясь спать в таком поясе, можете быть уверены, что все дурные видения быстро покинут вас, да и душа вскоре успокоится.