Кто знает гномий язык? 😁
Реплика памятного талисмана из фильма "Хоббит: Пустошь Смауга". Гном Кили дарит его эльфийке Тауриэль как знак обещания вернуться. На камне выбиты шесть гномьих рун со значением "Вернись ко мне".
Cтраница из азбуки «Runa ABC» Йохана Буре. 1611 год. Первый шведский букварь для обучения руническому алфавиту. Litteraturbanken
Руны — это вытянутые и угловатые буквы древних германцев, предков современных англичан, голландцев, немцев, датчан, норвежцев и шведов. Древнейшие известные памятники рунической письменности относятся к середине II века н. э. Изучение начертания рун показывает их происхождение от латинского алфавита: знаки ᚠ, ᚢ, ᚱ, ᚲ, ᚺ, ᛁ, ᛏ, ᛒ, ᛚ почти полностью повторяют начертания соответствующих латинских букв — F, U, R, С, H, I, T, B, L. Несколько дальше отошли от своих прототипов руны ᚨ, ᛊ, ᛗ, ᛞ и ᛟ, в которых угадываются буквы A, S, M, D и O.
Рунический алфавит, как и многие другие азбуки, называется по своим начальным буквам — футарк (ᚠᚢᚦᚨᚱᚲ). Древнейший старшерунический футарк содержал 24 знака: ᚠᚢᚦᚨᚱᚲᚷᚹ ᚺᚾᛁᛃᛇᛈᛉᛊ ᛏᛒᛖᛗᛚᛜᛞᛟ (fuþarkgw hnijïpzs tbemlŋdo в латинской транскрипции), а более поздний скандинавский младшерунический футарк — 16: ᚠᚢᚦᚯᚱᚴ ᚼᚾᛁᛅᛋ ᛏᛒᛘᛚᛣ (fuþąrk hnias tbmlR). Третья руна футарка ᚦ, обозначающая те же звуки, что th в английском и θ в греческом, используется в исландском алфавите до сих пор (остальные его буквы взяты из латинского).
Рунами пользовалось большинство германских народов, но постепенно их вытеснил латинский алфавит. Меньше всего руны продержались в Германии; предки англичан, англосаксы, продолжали писать рунами до X века, а скандинавы — до позднего Средневековья. В отдаленной шведской провинции Даларна руны дожили до XХ века: там сохранились сотни рунических надписей на зданиях, мебели, инструментах и посуде последних четырех столетий. Многие из них — владельческие подписи, но есть и более пространные тексты, например, надпись на деревянном столе, сделанная в голодном 1730 году, гласит: «На этот стол поместится много еды. Тот был бы счастлив, кто имел бы так много».
Позаимствовав большинство букв у римлян, древние германцы изменили их начертание так, чтобы было удобнее прорезать или процарапывать знаки на дереве. Из-за этого руны получили удлиненные пропорции и рубленый вид. По той же причине классические германские руны содержали только вертикальные и диагональные штрихи, или «стволы» и «ветви»: выводить округлые и горизонтальные элементы, нанося знаки поперек деревянных волокон, невозможно.
Рубанок из Вимоса с надписью на старшеруническом футарке. Остров Фюн, Дания, около 300‑х годов
Германским словом «руны» также называют внешне схожую древнетюркскую, или орхоно-енисейскую, письменность, бытовавшую в Центральной Азии в VIII–X веках н. э. Самые важные памятники орхоно-енисейской письменности — это каменные стелы, установленные в Монголии, Южной Сибири и в Семиречье (в районе озер Балхаш и Иссык-Куль). Надписи донесли до нас уникальные сведения по истории тюркских каганатов и, что не менее важно, язык той эпохи. Тюркский рунический алфавит был дешифрован в 1893 году великим датским лингвистом Вильгельмом Томсеном.
«Книга гаданий» («Irk Bitig»). Предположительно, IX векНаписана тюркским руническим письмом. Найдена в 1907 году в китайской провинции Ганьсу.
По образу и подобию германских рун создано также несколько искусственных письменностей в вымышленном мире Джона Р. Р. Толкина. Оксфордский профессор, специалист по древнеанглийскому языку и литературе, Толкин не только знал много древних языков, но и изобретал новые, старательно разрабатывая их грамматику и алфавиты. В основе одного из них, кирта, — германские руны. Киртом, например, была сделана надгробная надпись «Балин, сын Фундина, государь Мории», найденная героями «Властелина колец» в подземном городе.
Надпись на могиле Балина. Рисунок Джона Р. Р. Толкина© The Tolkien Estate Limited 2015
Традиционное представление о тесной связи рун с магией появилось в Новое время. К тому моменту руны уже были вытеснены из практической сферы латинским алфавитом и продолжали использоваться в Скандинавии лишь для гадания и тайнописи. Каждая руна в футарке имела название: ᚠ — fehu («скот, богатство»), ᚢ — ūruz («бык, зубр»), ᚦ — þurisaz («великан»), ᚨ –ansuz («бог, ас»), ᚱ — raidō («путь, повозка») и так далее, поэтому иногда они использовались как идеограммы(Идеограмма — письменный знак, обозначающий какое-либо понятие (а не, например, звук или слог). Так, руна ᚠ могла быть начертана в качестве пожелания имущественного благополучия.
Возможно, именно о германских рунах писал в конце I века н. э. римский историк Тацит:
«Срубленную с плодового дерева ветку они нарезают плашками и, нанеся на них особые знаки, высыпают затем как придется на белоснежную ткань. После этого, если гадание производится в общественных целях, жрец племени, если частным образом — глава семьи, вознеся молитвы богам и устремив взор в небо, трижды вынимает по одной плашке и толкует предрекаемое в соответствии с выскобленными на них заранее знаками».
Магическое использование рун процветало и позже. В средневековой саге об исландском скальде (поэте) X века Эгиле Скаллагримссоне рассказывается:
«Когда они уже держали паруса наготове, Эгиль снова поднялся на остров. Он взял орешниковую жердь и взобрался с ней на скалистый мыс, обращенный к материку. Эгиль взял лошадиный череп и насадил его на жердь. Потом он произнес заклятье, говоря: „Я воздвигаю здесь эту жердь и посылаю проклятие конунгу Эйрику и его жене Гуннхильд, — он повернул лошадиный череп в сторону материка. —Я посылаю проклятие духам, которые населяют эту страну, чтобы они все блуждали без дороги и не нашли себе покоя, пока они не изгонят конунга Эйрика и Гуннхильд из Норвегии“. Потом он всадил жердь в расщелину скалы и оставил ее там. Он повернул лошадиный череп в сторону материка, а на жерди вырезал рунами сказанное им заклятье».
Руны можно найти везде, где жили германцы, а особенно скандинавы. Ежегодно археологи преподносят рунологам — так называются исследователи рунических надписей — новые и новые находки.
Древнейшие старшерунические надписи концентрируются на севере Германии, на Ютландском полуострове и в Скандинавии, а затем распространяются по Европе вместе с разными германскими племенами, доходя до территории современной Украины и Боснии.
На Британских островах и во Фрисландии (нынешние Нидерланды) в V–XI веках использовался вариант рунического письма, называемый англосаксонскими или англо-фризскими рунами. Эта разновидность футарка была дополнена для полноценного воспроизведения звуков близких между собой древнеанглийского и древнефризского языков.
Самый распространенный тип рун — младшие руны — сложился к IX веку в Скандинавии для записи древнескандинавского языка. Логично, что больше всего надписей младшими рунами сохранилось на Скандинавском полуострове и в Дании. Но не только. Викинги оставили их также на балюстрадах и подоконниках константинопольского собора Святой Софии — и даже на мраморном льве, стоявшем на входе в Пирейскую гавань близ Афин и вывезенном в XVII веке в Венецию.
Рунический рисунок с лапы Пирейского льва. Отрисовка 1857 года
Половина из шести тысяч известных на сегодня рунических надписей вырезаны на так называемых рунических камнях — стелах, установленных в память об умершем родственнике. Практически все надписи на рунических камнях начинаются с перечисления имен заказчиков и сообщения об установке рунического камня, после чего указывается имя умершего и его родственная связь с заказчиками. Например, «Бергсвейн и Сигфаст и Фриди установили этот камень по Бури, своему отцу. Вырезал Фартегн»
Камень из Йерминна № 1. Дания, 970–1020 годы. Надпись на камне: «Тольв поставил этот камень по Хради, своему брату, очень хорошему воину».
Большим событием в изучении рунической письменности стали находки археологов в норвежском Бергене во второй половине XX века. Подобно новгородским берестяным грамотам с берегов Волхова, во влажном грунте бергенской гавани сохранились сотни деревянных стержней и табличек с рунами. Менее масштабные комплексы бытовых надписей на деревянных и костяных предметах были найдены и в других городах Скандинавии. Сегодня известно уже более двух тысяч рунических «грамот».
Среди надписей на деревянных стержнях встречаются и любовные письма, например: «Моя любимая, поцелуй меня!» Также среди них есть вкрапления, записанные рунами, но на латыни — обычно это фрагменты молитвенного содержания.
Скандинавы сыграли важную роль в формировании древнерусской культуры, поэтому рунические надписи можно обнаружить в таких важных центрах, как Старая Ладога, Новгород и Смоленск. Например, на Рюриковом городище неподалеку от Новгорода были найдены два металлических амулета, содержащих элементы тайнописи: некоторые руны на них дополнены лишними ветвями, что затрудняет их прочтение.
Городищенский амулет I, одна из сторон
Более поздние рунические надписи сохранились, к примеру, в Новгороде (граффити, процарапанные на стенах Софийского собора во время его строительства, то есть в 1045–1050 годах) и на черноморском острове Березань близ устья Днепра. Надпись XI века на миниатюрном по сравнению со скандинавскими прототипами камне с Березани гласит: «Грани соорудил этот холм по Карлу, своему сотоварищу».
Скандинавские поминальные надписи повлияли и на древнерусскую монументальную эпиграфику, образчиков которой до нас дошло немного. На восточной окраине Новгородской земли, в Воймерицах на реке Мсте, рядом с Любытиным, в XI веке был поставлен каменный крест с кирилли-ческой надписью: «Богуславу и Лазареви братья и мати Мирослава поставили хрьстъ. Славоне дѣлале», то есть в переводе с древненовгородского диалекта «Богуславу и Лазарю братья и мать Мирослава поставили крест. Делал Славон».
Воймерицкий крест в Новгородском государственном музее-заповеднике. 2014 год© Татьяна Шеломова / shelomova.spb.ru
Руническое письмо на Руси продолжало использоваться в XII веке, а возможно, дожило и до XIII века: в Смоленске в слоях XII века археологами найдена младшеруническая берестяная грамота из нескольких слов, а в Масковичах близ Браслава (нынешняя Витебская область Белоруссии) — отдельные руны и краткие записи на десятках обломков костей. К XIII веку пришлые скандинавы, по-видимому, полностью ассимилировались.
Друзья, всем привет) Хочу рассказать про (не)большую гордость. В рамках работы с тревожностью осваиваю сборку простеньких браслетов-ниток и шамбол - очень успокаивает, медитативная история, подбор камней и шармов, работа в своем темпе и т.д.
На днях друг был в гостях, увидел "коллекцию" и попросил собрать ему небольшую нитку с долматиновой яшмой, цвет понравился) У друга есть шикарный ласковый пудель, которого он обожает, а мне как раз привезли звериные головы для поделок. Я добавил к его нитке голову волка (Бисквит, прости, пуделя не было), вышло душевно. Сей микрокрафт я назвал "Малый ауф", но это только половина истории.
"Малый ауф", не тот лут, который хочешь найти в сундуке за который умирал весь вечер в геншине)))
Давняя хорошая подруга попросила собрать "что-то серьезное и тяжелое" в подарок своему кавалеру)) Не просто украшение, а что-то со смыслом, для моральной поддержки. Тут нужна шамбола. Центральный шарм - стальная волчья голова, тяжелая, крупная, характерная. Основной камень для плетения - тигровый глаз, такой "мужицкий мужик", бодрый-дерзкий. На застежку поставил руну Дагаз - прорыв обороны противника, энергия весны и равноденствия. По краям - головы тигров - сторожить, чтобы не сбежал)))) Это произведение я уже назвал "Большой ауф")))
Б - значит большой)))
По инструментам - две руки и игла для бисера)
По материалам: бусины из долматиновой яшмы (6 мм), бусины тигрового глаза (10-11 мм), атласный шнур и стальные шармы-головы)
Все, это вся история, я в восторге)) Всем отличного настроения и выходных!
Глава 3. Перто
Путь Рун
Ночь снова вступила в свои права.
Денис принял смену.
Проверил оборудование.
Сделал обход.
Вернулся в операторную.
На часах — 02:11.
Он налил чай.
Рядом лежал льняной мешочек.
Закрыв глаза, Денис достал новую руну.
Перто.
Гул насосов исчез.
Операторная растворилась.
Он снова оказался в кедровой тайге.
Проводник ждал его у старого дерева.
— Сегодня ты встретишься с тем, чего нельзя увидеть глазами, — сказал он.
Они долго шли молча.
Лес становился всё тише.
Наконец они вышли к небольшому озеру.
Вода была неподвижной, словно стекло.
— Посмотри в глубину.
Денис заглянул в воду.
Сначала он увидел своё отражение.
Потом оно исчезло.
Вместо него возникли десятки образов.
Радость.
Ошибки.
Люди, которых он давно не вспоминал.
Дороги, по которым так и не пошёл.
Он попытался удержать хотя бы один образ.
Но стоило потянуться к нему, как тот исчезал.
— Почему? — тихо спросил Денис.
Проводник поднял с земли кедровую шишку и бросил её в озеро.
По воде разошлись круги.
Все образы растворились.
— Тайна перестаёт быть тайной, когда приходит её время.
Но если пытаться открыть её раньше, увидишь лишь рябь на воде.
Денис ещё раз посмотрел на озеро.
Теперь в нём отражалось только ночное небо.
Он понял, что некоторые ответы нельзя получить силой.
До них нужно дорасти.
Мир начал растворяться.
Вернулся гул насосов.
Перед Денисом снова была операторная.
Чай всё ещё был горячим.
Он открыл потёртую тетрадь и написал:
«Не все тайны требуют разгадки. Некоторые открываются сами, когда человек становится готов их принять.»
Он убрал руну обратно в льняной мешочек.
За окном шумела ночная тайга.
Путь продолжался.
Глава 2. Эваз
Следующая ночь была такой же.
Денис снова принял смену.
Проверил оборудование.
Сделал обход.
Вернулся в операторную.
На часах — 02:14.
Он налил чай.
Положил перед собой льняной мешочек.
Первая руна уже изменила что-то внутри.
Теперь он ждал не чуда.
А урока.
Закрыв глаза, Денис достал новую руну.
Эваз.
Едва пальцы коснулись дерева, гул насосов исчез.
Операторная растворилась.
Он снова оказался в тайге.
Рядом стоял Проводник.
— Сегодня дорога будет длиннее, — тихо сказал он.
Они пошли вперёд.
Лес был незнакомым.
Тропа постоянно петляла.
Иногда казалось, что она ведёт назад.
Несколько раз Денис хотел свернуть.
Выбрать путь покороче.
Но Проводник лишь спокойно произнёс:
— Не каждая извилина уводит в сторону.
Иногда она обходит пропасть.
Они продолжили идти.
Через некоторое время лес закончился.
Перед ними открылся широкий овраг.
Тропа, которой Денис так недоверчиво следовал, вывела к единственному безопасному переходу.
Он остановился.
Теперь всё стало ясно.
Если бы он свернул раньше, то оказался бы у обрыва.
Проводник посмотрел на него.
— Ты всё время хотел знать, куда ведёт путь.
Но путь открывается только тому, кто идёт.
Не всегда нужно видеть конец дороги.
Иногда достаточно довериться следующему шагу.
Мир начал растворяться.
Вернулся знакомый гул насосов.
Перед Денисом снова была операторная.
Чай ещё не успел остыть.
Он открыл тетрадь и написал:
«Дорога открывается не тому, кто знает всё наперёд, а тому, кто не боится сделать следующий шаг.»
Он бережно убрал руну обратно в льняной мешочек.
За окном шумела ночная тайга.
Путь продолжался.
Ночь была такой же, как вчера.
Денис принял смену.
Проверил оборудование.
Сделал обход.
Вернулся в операторную.
На часах — 02:06.
До следующего обхода почти два часа.
Он налил чай.
Рядом лежал льняной мешочек с рунами, которые прошлой ночью вырезал из кедра.
Закрыв глаза, Денис достал первую.
Незнакомый знак.
Он медленно перевернул руну.
Гул насосов исчез.
Мониторы погасли.
Операторная растворилась.
Он стоял посреди кедровой тайги.
Воздух пах смолой.
Перед ним появился человек в тёмном плаще.
— Кто вы?
— Для тебя я просто Проводник.
Они молча пошли по лесной тропе.
Через несколько шагов лес затянул густой туман.
Исчезли кедры.
Пропала тропа.
Затем исчез и Проводник.
— Где вы?
Ответа не было.
Денис пошёл быстрее.
Но чем быстрее он шёл, тем плотнее становился туман.
— Я потерялся!
Голос прозвучал совсем рядом.
— Остановись.
Денис замер.
Глубоко вдохнул.
Почувствовал под ногами твёрдую землю.
Через несколько секунд туман начал рассеиваться.
Появились деревья.
Потом тропа.
И Проводник.
— Ты не терял путь.
Ты потерял опору.
Когда перестаёшь метаться, дорога становится видна.
Мир растворился.
Вернулся гул насосов.
Перед Денисом снова была операторная.
Чай всё ещё оставался горячим.
Он открыл потёртую тетрадь и написал:
«Иногда, чтобы найти путь, достаточно перестать бояться и остановиться.»
Он убрал руну в льняной мешочек.
За окном шумела ночная тайга.
Путь начался.
Пролог
Иногда большое путешествие начинается не в далёких странах.
Иногда оно начинается в два часа ночи.
Когда вокруг только сибирская тайга.
Когда рация молчит.
Когда насосы размеренно качают нефть из глубины земли.
И кажется, что вместе с ней они качают человеческое время.
Часы показывали 02:13.
Денис закрыл журнал смены.
До следующего обхода оставалось чуть больше часа.
Он встал из-за стола, прошёлся по операторной и привычным взглядом посмотрел на мониторы.
Давление.
Температура.
Расход.
Все параметры были в норме.
За небольшим окном стояла ночь.
Чёрные силуэты кедров почти сливались с небом. Где-то далеко ветер неторопливо проходил по вершинам деревьев. Тайга жила своей жизнью. Медленной. Спокойной. Древней.
Денис налил чай.
Подержал кружку в ладонях.
Горячая керамика приятно согревала пальцы.
Таких ночей были сотни.
Может быть, тысячи.
Он давно перестал считать.
Тридцать ночных смен.
Месяц дома.
Потом снова тридцать ночей.
Годы складывались незаметно.
Одинаковые обходы.
Одинаковые записи.
Одинаковые разговоры.
Даже тишина здесь всегда звучала одинаково.
Иногда Денис ловил себя на мысли, что уже не помнит, когда в последний раз чего-то по-настоящему хотел.
Не новую машину.
Не отпуск.
Не повышение.
Чего-то большего.
Такого, ради чего хотелось бы проснуться раньше будильника.
Такого желания не было уже много лет.
Он не страдал.
Не жаловался.
Просто внутри всё стало ровным.
Словно кто-то убрал из жизни все краски, оставив только разные оттенки серого.
Он открыл рюкзак.
На самом дне лежал небольшой брусок сибирского кедра.
Денис осторожно взял его в руки.
Дерево ещё хранило густой смолистый запах.
Запах солнца.
Запах дождя.
Запах тайги.
Будто маленький кусочек леса оказался среди металла, проводов и приборов.
Рядом лежали карандаш.
Острый нож.
И лист бумаги с изображениями древних рун.
Эта мысль не отпускала его уже несколько недель.
Не купить готовый набор.
Не заказать красивую работу мастера.
А сделать руны самому.
Из дерева, которое выросло здесь.
Среди той самой тайги, на которую он смотрел каждую ночь.
Чтобы каждая линия прошла через собственные руки.
Чтобы каждая руна стала частью его пути.
Он медленно сделал первый надрез.
Тонкая кедровая стружка мягко легла на стол.
Потом ещё одна.
И ещё.
Операторная постепенно наполнилась запахом смолы.
За стенами мерно работали насосы.
Ветер тихо перебирал вершины кедров.
Время словно перестало существовать.
Первая руна получилась немного неровной.
Денис улыбнулся.
Переделывать не стал.
Следом появилась вторая.
Потом третья.
Четвёртая.
Ночь уходила незаметно.
Когда он закончил работу, на столе лежали двадцать четыре деревянные руны.
Все разные.
На одной линия ушла чуть в сторону.
На другой остался маленький сучок.
Третья была немного толще остальных.
Ни одной идеальной.
И именно поэтому они казались настоящими.
Денис долго смотрел на них.
Потом аккуратно сложил руны в небольшой льняной мешочек.
Ткань тихо зашуршала.
Он задержал мешочек в ладонях.
За окном по-прежнему шумела ночная тайга.
Мониторы спокойно светились зелёным.
Рация молчала.
Насосы продолжали качать нефть.
Всё оставалось прежним.
Кроме одного.
Денис тихо произнёс:
— Если этот путь действительно существует… я готов пройти его честно.
Он убрал мешочек в рюкзак.
Допил остывающий чай.
Встал из-за стола.
Пора было снова идти на обход.
Он ещё не знал, что этой ночью вырезал не просто двадцать четыре руны.
Он открыл дверь.
И путь уже начался.
Чем больше я отдаюсь своей мастерской, тем меньше на меня влияют ожидания общества. Возможно, эволюция трудовой деятельности завела меня на скользкую дорожку. Если я не продам, я просто умру от голода. Но тогда я надеюсь попасть в Вальхаллу, ведь у меня в руках будет тигель с горячей бронзой вместо меча и я до конца останусь верным своему пути.
Я Сигмунд сын Гарда, живу в Асгарде.
