Tygda

ТОП – 5 МОИХ САМЫХ ЗНАЧИМЫХ ПОБЕД

Я думаю, что есть победы и есть достижения. Достижения – что-то типа выиграть олимпиаду, купить хороший автомобиль, попасть в проект или выиграть стендап – фестиваль.

Достижения появляются благодаря маленьким победам. В первую очередь над самим собой. Значимые победы формируют коренные изменения в характере и судьбе.

НЕ ПЛАКАТЬ

Первую маленькую победу я одержал в детском садике, года в три.  Я прилип губами к качеле зимой. Рядом стоял друг, который мне посоветовал поцеловать железо, и я повелся. Было очень обидно, но я впервые не заплакал. Я помню это чувство, когда сдержал эмоции, и сразу почувствовал себя взрослее.

ПРОСИТЬ ПРОЩЕНИЯ

Основные уроки я проходил в колонии. Во время третьего срока начал ходить в церковь, что сильно повлияло впоследствии на мой характер и мировоззрение.

Однажды я обидел «шныря», человека из низшей касты. Он не мог мне ответить, не имел права. Раньше я относился к таким с брезгливостью, как к прокаженным.

Сейчас внутренний голос говорил мне, что нужно извиниться. Для меня тогда это казалось несусветным позором, надо было переступить через гордость. Я сделал это. Никто вокруг ничего не понял и не заметил. Но с тех пор для меня не составляет труда признавать ошибки и просить прощения если не прав.

БЫТЬ А НЕ КАЗАТЬСЯ

Каждый месяц в отряде составлялся график дежурств. По два человека из отряда должны были наводить порядок в бараке. Это было большое помещение, где жили 150 человек. Подмести и протереть пол.

Этим всегда занимались шныри. Они подходили к тем, кто по графику должен был дежурить, им давали сигарет и чай, и они убирались. Чисто подработка.

Для меня взять ведро и швабру было сродни самоубийству. Но внутренний голос говорил, что я сам решаю, что обо мне будут думать люди. Неуверенность в моей голове. И лишь уверенный в себе человек может взять тряпку и вымыть полы, не считая это унижением.

Я сделал это. Мир не рухнул, никто ничего не заметил, многие помогали, сами протирая и подметая возле своих кроватей. Никто ничего не заметил, кроме меня. И сразу после этого дежурства отменили. Но я успел одержать победу

ОТСТАИВАТЬ УБЕЖДЕНИЯ

Я уже писал пост про этот случай. Когда пришлось пойти против всей колонии, блатных и вора в законе, отстаивая свои убеждения. В этом огромная сила.

ПРОЩАТЬ

Третьим сроком у меня в колонии был товарищ. Мы сидели вместе предыдущий срок,  второй и его первый. Я его поддерживал и помогал, он был хорошим парнишкой из Лазаревского, Серёга.

Когда я зашёл с семью годами строгача в лагерь, Серёга уже мотал там свой второй срок, 8 лет за разбой. Встретил меня, покурили анаши, он помог чем-то по быту, ну и потом ходили в гости друг ко другу, чаёвничали.

Через некоторое время появилась возможность перевестись в другой лагерь поближе к дому. Я не видел родителей 6 лет, и конечно воспользовался этим.

Ехать было далеко и долго, по словам бывалых, несколько месяцев. Нужны были теплые вещи, какие-то продукты, в общем, запасы.

За наличку в колонии можно было купить всё что угодно. Я позвонил своим, мне выслали денег. Серёга вызвался быть посредником. Его родственники должны были приехать на свиданку и передать деньги через него.

Деньги зависли. Не помню, какие причины озвучивались. Времени было немного, и выслали ещё раз. И снова тормоза.

Ко мне пришел блатной из отряда, где жил Серёга, и сказал, что деньги мои проколоты. Серёга давно и плотно сидит на игле. Я не поверил, послал этого блатного, рассказал Серёге. Я и представить не мог подобное

Но, увы, все так и оказалось. Мне нужно было пойти к старшим, и Серёге пришлось бы ой как худо. И деньги бы с него вынули, и крысой объявили.

Мои новые друзья из церкви сказали, что нужно простить его, помолиться, и Бог позаботится обо мне. Я не понимал, как это сработает, но решил довериться, так и сделал.

Буквально на следующий день пришёл какой-то мужик с соседнего отряда.

«Я слышал, ты на дальняк едешь. Вот, возьми, тебе пригодится.»

И достает теплые вязаные носки две пары

Кто – то принёс хорошую спортивную сумку, другой несколько килограммов чая. Я не знаю, как это получилось, ноя поехал затаренный, с двумя баулами, лучше чем если бы сам суетился

После этого я научился не искать возмездия, прощать и молиться за врагов. Это всегда работало

Всем добра

Всем доброго! На телеграм – канале 600 подписчиков, я обещал каждые 100 раскрывать какое-то преступление. Не горжусь этим, тем более там в основном мелкие кражи. Немного погружу в контекст, почему так вообще случилось, что я стал воровать.

Я рос в обеспеченной по тем меркам семье. Папа работал в милиции, мама в билетной кассе на железной дороге. Жили мы в коттедже в новеньком свежеотстроенном микрорайоне посёлка. У меня у самого первого в классе появился свой мотоцикл «Минск» и магнитофон. Даже два, потому что второй я украл.

В 9 лет я пришёл в гости к приятелю, который жил на моей улице. Дёрнул дверь, она открылась. Дома никого не было. Тогда я впервые почувствовал адреналин в крови. Чувство опасности, и страх быть захваченным на месте преступления. Потому что я забрал магнитофон и золотые украшения – серьги, кольца, которые лежали в шкатулке.

Потом я не раз испытывал подобное чувство. Когда ты находишься в чужой квартире, то как будто проникаешь в жизнь этих людей. Мне больше было интересно, плюс это чувство дрожи в коленках, когда сердечко аж выпрыгивает.

Золото я раздал одноклассницам в школе, магнитофон спрятал. Конечно, меня спалили. Мама приятеля пришла в школу, и устроила там скандал. Мне было очень стыдно.

Ещё я боялся родителей. Поэтому решил сбежать из дома. Пока они были на работе, взял папин рюкзак, затарил его тушенкой и сгущенкой, и ушёл осуществлять свой план.

У меня был одноклассник-второгодник, который уже тогда обладал максимально криминальными наклонностями. Так вышло, что мы встретились. Я поделился своими переживаниями и желанием уехать куда-то подальше в сторону Владивостока. Он вызвался помочь.

Каким-то образом мы подбили на побег ещё пару ребят. Чуть постарше меня. Всех их сейчас нет в живых. А тогда мы дождались ночи, и вскрыли гараж родственника одного из ребят. Выкатили два мотоцикла, сели и поехали в сторону Владивостока.

По стечению обстоятельств накануне совершили побег из воинской части двое солдат с автоматами. Вся местная милиция сидела в засаде на единственной дороге, ведущей из посёлка. Мы ехали на втором мотоцикле, вдвоём, когда вдруг ослепительный свет прожекторов ударил в глаза. Первый мотоцикл сбили, а мой батя узнал меня по одежде, и не дал начальнику милиции сбить нас.

Мы проехали дальше, но заглохли. Убежали в лес и спрятались. Милиционеры прочесали лес, и нашли меня и кореша. Меня забрали, а корефану досталось. Я слышал, как его избивали. Папа меня не трогал, и отвёз домой. Всё самое вкусное мне досталось от мамы – кипятильник, угол до утра.

Родителям пришлось заплатить за золото и магнитофон 400 рублей. Это 1987 год. Папина зарплата была 200. После того случая я окончательно стал изгоем в семье.

Я вот потом читал, что если ваш ребёнок ворует – это прям ред ред ред флаг. Крик о помощи. Я ощущал себя в своей семье ненужным. Единственный мир, который я любил, и в котором прятался – мир книг. Я обожал читать.

Приключения Муфты, Полботинка и Моховой бороды, дорога из желтого кирпича по пути к мечте, метаморфозы принца и нищего в романе Твена – всё это поглощало меня полностью. Я был завсегдатаем детской библиотеки, и читал с фонариком под одеялом, когда родители выключали свет в комнате.

Чуть позже стал увлекаться собиранием марок и фотографией. Оборудовал дома в кладовке целую фотолабораторию, где подолгу экспериментировал, открывая для себя тайны фотографии.

У мамы до сих пор хранятся негативы, с тех времён. И немного оставшихся после переездов марок.

Я продолжал получать адреналин в виде краж. Забрался к соседям в двухэтажке напротив. Они спали дома. В серванте хранилась огромная коллекция сигарет. Мальборо, Кент, и всё такое, пачек 200. Я заправил футболку в штаны, и переместил коллекцию в импровизированный мешок. Кто-то спал на диване. Ещё снял со стены фотоаппарат Зенит. На нём и погорел потом.

В то время сигареты продавались по талонам, и то Прима и Опал. Я примостил коллекцию на чердаке, и покуривал по тихой. Расколол меня батя. Просто взял на понт. Сказал, что меня видели с фотоаппаратом. Я стал оправдываться. Пришлось всю коллекцию отдать отцу. Что он сделал с ней – не знаю. Подозреваю, что скурил.

У нас был двухквартирный коттедж. На второй половине жила мамина начальница. В нашем посёлке принято было иметь подпол. Так называли погреб под полом, где хранилась картошка, соленья и консервы. Тогда покупали всё коробками – ящик сгущёнки, ящик тушёнки, и т.д.

Мне пришла мысль прокопать подкоп к соседям. Через подпол я проникал в их квартиру, и хозяйничал там, пока они были на работе. Соседи ставили брагу, я активно её пробовал. Сигареты, алкоголь – всё это становилось моей добычей. Иногда я навещал их ночью. Однажды хозяйка проснулась и услышала странные звуки на кухне. Пошла туда, но я успел шмыгнуть под крышку подпола. Она подумала, что в доме завелась барабашка – тогда много про них говорили по телеку. Вроде даже священника приглашала, чтобы освятил.

Потом стала думать на своего сына, он помладше меня на пару лет. Помню его крики, когда мамка порола ремнём бедолагу, а я стоял на улице и курил украденный у них Беломор.

Меня всё-таки вычислили. Мама заставила идти к соседям извиняться. Это было неимоверно стыдно, я часа полтора стоял на улице, прежде чем решился. С соседями отношения тоже испортились.

Я продолжал пакостить. Очень сильно боялся отца, его реакции и наказания. Поэтому в критических ситуациях предпочитал уходить из дома. Кантовался сначала по друзьям. Потом, когда родители предупредили всех родителей моих друзей, жил неделями в подвале. Голод и холод стали моими спутниками. Чтобы поесть , помыться и переодеться, вычислял, когда родители на работе, и проникал к себе домой. Мама знала об этом, и всегда оставляла еду на кухне.

Чем старше я становился, тем был неуправляемей. Ментальное одиночество, чувство собственной ущербности, неважности и ненужности были со мной всегда. Я не знал, как жить правильно, со мной никогда не общались не в контексте нравоучений, у меня не было друзей. Родители запрещали общаться со мной. Я был тем плохим парнем.

Вот, рассказал про три кражи. Если интересно, на 700 подписчиков расскажу дальше.

Всем добра

Ссылка на телегу, там больше инфы про меня https://t.me/dvastula

Расскажу, как я докатился до такой жизни – разбирать вагоны в Кропоткине.

Про службу в армии я уже писал. Апрель, 1998 год. Я вернулся из армии, со службы по контракту, без документов и копейки денег.

Весну и лето занимался сбором алюминия. Нашёл в лесу старую линию электропередачи, и разбирал её потихонечку. Ходил каждый день, как на работу – 15 километров в одну сторону, 15 в другую.

Так прошла весна и лето. Однажды я зашёл в магазин и оторопел – цены выросли в 4 раза. Августовский кризис подкосил очень жёстко.

Не буду вспоминать, как мы пережили зиму 1999. Это была самая ужасная пора в моей жизни. Не было еды, не было надежды. Мои знакомые ставили в своём огороде петли на бездомных собак. Я ел с ними это мясо. Похоже на изюбрятину.

Тогда я получил свою первую судимость, залез к соседям на дачу, и украл продукты. Дома из еды был мешок перловки, её варили на воде. Младший брат ходил в школу, его подкармливала бабушка. Сейчас перловку на дух не переношу, это вкус безысходности и постоянного голода.

Папа съездил в Сковородино за документами. За них начальник штаба требовал с меня выкуп – миллион. Не знаю, что батя им сказал, но он умел быть убедительным.

Я устроился в местный ДК руководителем музыкальных вечеров – иначе ди-джеем. Сельские дискотеки с рекой самогона и драками стали моим миром. Я старался, искал хорошие песни, делал светомузыку, мне нравилось создавать  атмосферу радости, когда люди кайфовали от песен и работы ди-джея.

Однажды я не поставил песню по запросу местных авторитетов. Они встретили меня после дискотеки. Ударили в живот. Мне резко стало плохо, я вышел на улицу и упал.

Оказалось, у меня была язва. При ударе желудок порвался, и его содержимое вылилось в кишки. В основном это был самогон.

Прибежала мама, она была у подруги. Вызвали скорую. И тут я увидел её. Карие глаза и тёмные прямые волосы – я влюбился с первого взгляда. Забыл, что умираю, и спросил, кто это?

Да племянница, приехала в гости – ответила мамина подруга.

Меня увезли в райцентр и зашили дырку в желудке. Батя нашёл тех блатных, и они оплачивали моё лечение. А я ждал выписки, чтобы увидеть ту девушку. Её звали Диана.

У ней заканчивался отпуск, и я уболтал врача, чтобы выписал пораньше. Еле передвигаясь, с огромным шрамом на пузе, я приехал домой. И сразу к ней.

Это было счастливое время. Мы гуляли, катались на мотоцикле ,смеялись и целовались. На мне всё заживало как на собаке, любовь и правда исцеляет)

Пришло время, Диана уехала. Я пришел домой после поезда, и рыдал в подушку полдня, под песню Отпетых «Люби меня ,люби»

Продолжал вести дискотеку. У меня нашли ещё одну язву. Положили в больницу.  После капельниц я шёл в клуб и проводил дискач. Писал письма Диане. Но ни одного ответа не получил.

Потом выяснилось, что письма приходили на адрес её маме. А она просто их мне не отдавала.ещё закинули сплетню, что Диана вышла замуж.  Я очень переживал. Боль немного прошла, я начал встречаться с другой.

Однажды мы сидели с новой девчонкой у меня наверху, в кандейке, где стояла аппаратура, и было окошечко, чтоб видеть зал. На подоконнике сидел подвыпивший кент, с которым росли вместе. В кандейку зашли два местных авторитета, предводителей одной из поселковых группировок. Наш поселок тоже делился на районы – нефтебаза, нижняя Фёдоровка, лесники, - штук десять, наверное.

На предыдущей дискотеке ребята из группировки повздорили с мужиками, работающими на золотодобывающем прииске. Рядом с нашим поселком находится второе по запасам месторождение золота в России. Забили стрелку на следующую субботу. Местные пришли в полном составе, поддатые, раззадоренные, жаждущие крови.

Мужики не пришли.

И вот эти ребята запёрлись ко мне. Что-то спросили. Обычно у меня брали дежурные рюмахи для самогона, хотя многие пили из горла, не заморачивались. Слово за слово, что-то они с кентом зацепились, и вышли в коридор. Я ворковал с девочкой, и пропустил этот момент. Выйдя в коридор, я увидел, как эти типы прессуют кента на подоконнике. Они были здоровые, я б не вывез с ними махаться. Конечно, что-то сказал им, но типам было все равно.

Вернулся в кандейку, и взял покоившийся на пульте большой молоток. Перевернул плашмя и разбил бошки этим беспредельщикам. Типы полетели вниз по лестнице. Забрал кента и закрылся.

Не прошло и минуты, как в мою дверь ломилась вся бригада. Хорошо, я незадолго перед этим поставил новую дверь, и она открывалась наружу.

«Ярослав, открывай!» - услышал я голос заведующей клубом. Я открыл. Тип с пробитой башкой кинулся на меня. Мы завалились под стол. Он вцепился мне в щёку зубами, и держал. Пока прибежавший начальник милиции с пистолетом не угомонил толпу.

А у меня до сих пор остался шрам на щеке. Сейчас его уже меньше видно, но долгое время он, как печать, красовался на лице.

Мне после этого сказали, что убьют. Моя бабушка жила в их районе. Я ходил к ней. Опасался, конечно. Но меня больше никто не тронул. Хотя в нашей деревне убийства на дискотеке и на улице были не редкость. Драки так вообще каждый дискач.

Мой младший брат с характером и задиристый. Каждый раз, когда он махался с кем-то, шпана прибегала и звала меня. Я был уверен в братишке, что он загасит. Но толпой могли запинать, вот что плохо. Я брал с собой топор, и шёл наблюдать, как брат разбивает лицо тоже чьему-то брату. Всё по чесноку.

Были ещё битвы район на район, я был мал и не участвовал тогда. Ещё дрались посёлок на посёлок. Между станциями района ходил пригородный поезд. Толпа садилась и ехала к соседям. Дрались до обратного поезда, загружали раненых и ехали домой.

Продолжение следует