Мир теперь — февраль
Сквозь панельные развалы
Ноги тихонько бредут.
Ещё чуть-чуть, и их склюют,
Мозги уж съела русская хандра
На улице, двадцать четвертым февраля.
Хрустят хрящи под липким слоем снега
Свидетели людского онеменья.
Их лютый крик сводит с ума
И гонит с затхлого двора.
Но нет развалам здесь конца:
Февраль всё крутит жалкое “вчера”.
Со всех сторон следят дома
Они не пустят никуда.
Паразит вверху летает,
А в клюве кольцо сверкает.
Он подаст его в дворец
Там куча: пуль и слёз, сердец...
Глаза закрыла пелена
Она, как небо здешнее, бела.
А жить ведь проще без ума
На улице, двадцать четвертым февраля?
Показать полностью