В нашем журнале много было и будет сказано о глобальной истории России. Но что насчёт региональных событий? Покорение Сибири, развитие зауральских провинций, внутренние реформы и международное влияние столь крупных и важных для России территорий. Мы открываем новый цикл «Сибирский фронтир», в котором популярно и познавательно расскажем об истории русского востока.
Выпуск 1. Венчание с Россией, или Как цесаревич Александр Сибирь посещал
В истории российского самодержавия лишь трое монархов бывали в Сибири.
Первый - легендарно. Александр I Павлович, по популярной байке, в 1825 году инсценировал свою смерть в Таганроге и переродился старцем Фёдором Кузьмичом, который ещё много лет бродил по сибирским деревням, учил детей грамоте и молился. Красивая легенда, но свидетельств нет.
Третий - трагически. Николай II бывал в Сибири несколько раз, но общее впечатление смазал финал: в 1917-1918 годах уже после отречения он вместе с семьёй сидел в Тобольской ссылке. Затем их доставили в Екатеринбург, где во время наступления белой армии расстреляли в подвале дома Ипатьева.
Сегодня мы расскажем о втором царе - и судьба к нему была более благосклонна. Это Александр II Николаевич, будущий Освободитель.
В 1837 году цесаревич Александр по настоянию отца, Николая I, отправился за Урал. Император напутствовал сына: «Едешь не судить, а знакомиться и, увидев, судить про себя и для себя». Наследник вёл путевой журнал, полагая, что записи пригодятся в будущем управлении страной. В это же время шла знаменитая переписка отца и сына, которая в подлинном виде хранится в Государственном архиве РФ (в электронном виде прочитать можно тут - историк.рф/journal/po...).
Поэт Василий Андреевич Жуковский, наставник Александра, сопровождавший его в этой нелёгкой поездке, назвал путешествие венчанием с Россией. Он вложил в эти слова особый смысл: до 1837 года наследник знал страну по книгам и дворцовым залам, а тут впервые увидел её настоящую - и ощутил личную ответственность за неё. Не случайно выбрано именно слово «венчание»: это не просто знакомство, а союз, который нельзя разорвать.
Хотя на тот момент будущему царю было всего девятнадцать лет, он отличался строгой офицерской выправкой, хорошо учился, знал пять языков, но при этом был любознательным, доброжелательным и обладал редкой для государя эмпатией к простому народу. Именно он первым из династии взял на себя задачу посетить далёкий сибирский регион. Ни один Рюрикович, ни один Годунов и ни один Романов не бывали восточнее Урала. Сибирью управляли через воевод и губернаторов, а царский взгляд был больше направлен на запад, нежели на восток.
Маршрут: Вятка - Пермь - Екатеринбург - Тюмень - Тобольск - Томск - Красноярск - Иркутск. Общая протяжённость - около двадцати тысяч вёрст. Выехал в мае 1837 года, вернулся в Петербург в декабре того же года.
Так Александр Николаевич отзывался о народе, живущем в Сибири: «Здесь и в целой здешней (Тобольской) губернии я видел такой бодрый, богатый, видный, настоящий русский народ, какого даже в лучших наших центральных губерниях редко встретить можно... Восторг, с которым меня здесь везде принимали, меня точно поразил, радость была искренняя...». И правда - отъезд будущего императора из Тюмени ознаменовался патриотической инициативой местного руководства. По предложению градоначальника Иконникова горожане задокументировали решение увековечить этот визит, присвоив улице исторического проезда имя Царская, а прилегающей к его дому площади - Александровская.
23 мая 1837 года цесаревич прибыл в Пермь. Город встретил его толпами горожан, молебном и парадом. Из-за замешательства полиция забыла полить улицы, и из-за клубов пыли Александру пришлось надвинуть фуражку на лицо. Настроения это не испортило. Он осмотрел тюремный замок, больницу, богадельню, дом умалишённых, губернскую выставку и даже лично управлял катером на вечерней прогулке по Каме. Перед отъездом раздал деньги бедным - выделил для этого по пять тысяч рублей архиепископу и вице-губернатору. Сколько непосредственно денег дошло до бедных, можете догадаться сами.
Ещё интересно, как Александр отзывался о второй главной русской проблеме по Михаилу Задорнову: «Дороги от самого Екатеринбурга совершенные... и вообще Сибирь совсем не то, что воображают в Петербурге».
В Тобольске цесаревич посетил тюремный острог, где с 1826 года содержались участники восстания декабристов. На тот момент в Сибири находилось около восьмидесяти осуждённых по делу 1825 года. Среди них - Евгений Оболенский (на Сенатской площади первым штыком ранил Милорадовича), Матвей Муравьёв-Апостол (брат казнённого Сергея), Иван Анненков вместе с женой, француженкой Полиной Гебль (их история любви позже легла в основу романа Дюма «Учитель фехтования» и фильма «Звезда пленительного счастья»).
Цесаревич лично говорил с некоторыми декабристами. После визита он направил Николаю I письмо с просьбой смягчить условия содержания. Тронутый просьбой сына, Николай I уже в 1837 году разрешил ряду декабристов (включая Трубецкого и Волконского) переехать из глухих острогов в более крупные сибирские города, а многих перевёл рядовыми на Кавказ, дав шанс выслужить амнистию. При этом жёнам ссыльных позволили проживать при мужьях без ограничений.
В Иркутске цесаревич встречался с генерал-губернатором Восточной Сибири Вильгельмом Яковлевичем Рупертом - тем самым, что открыл первый за Уралом Институт благородных девиц. Обсуждались состояние дорог, почтовой службы, положение коренных народов и перспективы торговли с Китаем. Александр также посетил русско-китайскую границу в Кяхте - главный пункт торговли с Цинской империей.
В Екатеринбурге цесаревич осмотрел Монетный двор и Гранильную фабрику, где обрабатывали уральские самоцветы. Встречался с горными инженерами и купцами. Именно там он написал: «Чувствую в себе новую силу подвизаться на дело, на которое Бог меня предназначил». Так, на примере одной губернии, цесаревич увидел и парадную, и непарадную сторону российской жизни - и это увиденное позже отзовётся в реформах.
Единственную проблему Александр Николаевич видел в состоянии правоохранительных органов: «... Но посреди этого общего благоденствия и довольства есть одно пятно, которое меня точно огорчило, - это совершенный недостаток в хорошей полиции и в особенности в судах правосудия. Обиды, претерпеваемые здешними крестьянами, ужасны; сильные всегда правы перед слабыми... все места заперты для них взятками...». И хотя из Петербурга последовала серия проверок и несколько наиболее коррумпированных сибирских чиновников были смещены со своих постов, на смену им вскоре пришли такие же взяточники-бюрократы. Понимая это, в будущем Александр II проведёт судебную реформу (1864), что внесёт порядок в правоохранительную систему.
Это была первая в истории инспекционная поездка наследника российского престола за Урал. По её итогам наследник подготовил докладную записку для отца, в которой отметил слабость местной администрации, плохое состояние путей сообщения, произвол чиновников и необходимость реформ в управлении краем.
Позже Александр II продолжит восточный вектор: при нём будут заключены Айгунский (1858) и Пекинский (1860) договоры, а Россия получит более миллиона квадратных километров территории. Но это уже совсем другая история, о которой мы расскажем в следующем выпуске.
А закончить эту статью я бы хотел непосредственным ответом самого Николая I, императора Всероссийского, после ознакомления с отчётами его сына:
«Твои сибирские письма меня истинно порадовали и доказали мне, что ты умел видеть вещи так, как они есть, и чувствовать, как русский... Все замечания твои на счёт тамошнего правосудия и полиции совершенно справедливы; я это знаю и постараюсь по возможности приложить руку к исправлению этого зла».
Не пропустите следующие публикации. Подпишитесь на медиа-журнал «ТелеСкопЪ», чтобы всегда оставаться в курсе новых выпусков.
