Shamshorik

Это не фотошоп. Либо Мелании очень скучно, либо как заметил автор из Х - подзаряжает батарейки

РАДИОРЕКЛАМА, ОТ КОТОРОЙ ХОЧЕТСЯ ВЫБРОСИТЬ МАГНИТОЛУ В ОКНО! КТО ЭТОТ ГЕНИЙ, УБИВАЮЩИЙ НЕРВЫ МИЛЛИОНОВ?!

Друзья, есть на свете вещи, которые способны превратить даже буддийского монаха в бешеного тасманского дьявола. И сегодня я хочу пролить святой огонь ярости на «рекламный шедевр» от ЛСР под названием «Выбирай и бронируй квартиру» — тот самый, что крутят на радио так часто, будто за каждый повтор диктору добавляют секунду к жизни.

Слушайте сюда, создатели этого "аудио-Чернобыля"! Ваша реклама — не просто фоновая помеха. Это звуковой спам, который впивается в мозг, как голодная пиранья в кусок мяса! После первого же куплета этой «песни» (если это можно так назвать) хочется вырвать антенну из радиоприёмника и начать колдовать над ней, как над вуду-куклой.

Сюжет прост: включаю радио — «Выбирай и бронируй квартиру». Переключаю на другую волну — «Выбирай и бронируй квартиру». Захожу в лифт — мигающая лампочка мерцает в такт этому адскому джинглу. Даже в кошмарах мне теперь является менеджер с поддельным радушием, кричащий: *«БРОНИРУЙ!»*, словно я должен срочно эвакуироваться из зоны ядерного удара.

Но главное — это гениальная схема по повышению аварийности на дорогах! Водители, услышав ваши трели, начинают метаться между желанием давить газ в пол (лишь бы сбежать от звука) и порывом швырнуть телефон в окно. **Это не реклама — это квест на выживание!**

Дорогие маркетологи ЛСР, если вы хотите, чтобы люди возненавидели все квартиры на планете — вы на верном пути. Но если цель была иной — может, хватит пытать эфир этим аудио-монстром? Или мы все-таки дождёмся, когда эту мелодию включат в программу допросов в Гуантанамо?

Василий Клопов, охранник «Пятёрочки» на окраине Новосибирска, выиграл путёвку в Таиланд по акции «Купи пачку пельменей — обрети рай». Коллеги шептались, что билет вручили ему за молчание о хищениях тушёнки, но Василий верил в судьбу. «Рай» оказался Паттайей, где воздух был густ, как борщ из консервы, а местные девушки улыбались так, словно знали о нём всё — вплоть до потёртого удостоверения с надписью «Служба безопасности».

На третий день, у бара «Счастливый крокодил», он встретил Нок. Её шёлковое платье обнимало фигуру, как полиэтиленовый пакет — плотно, но с налётом дешевизны. «Ты похож на русского медведя, — сказала она, поправляя цветок в волосах. — Но милого». Василий, вспомнив, что медведи в Сибири редко доживают до пенсии, смутился. Нок научила его пить «Меконг» с лимоном, смеяться беззвучно и говорить «санук» — «радость». Радость, по мнению Василия, пахла жасмином и рыбным рынком.

В номере отеля «Пальмовый рай» Нок сняла парик. Василий, до этого изучавший лишь проплешины на головах пенсионерок у кассы, замер. «Ты… как наш директор сети, — выдавил он. — Только у него усы». Нок рассмеялась звуком сломанного кондиционера: «У нас тут все немного… санук». Она достала из сумочки пачку тайских леденцов и протянула ему: «Для храбрости?» Василий вспомнил, как однажды задержал воришку с банкой шпрот — тот тоже предлагал «договориться». Но шпроты были проще.

Дальше — туман. Возможно, виной «Меконг», возможно — леденцы с надписью «Специальный сюрприз!». Утром Василий проснулся один. На столе лежала записка: «Спасибо за уроки русского. Твой друг Нок». Рядом — фотография Нок в военной форме с подписью: «Королевская армия Таиланда. 2015–2017».

Василий купил магнитик в виде слона и улетел домой. Коллеги спрашивали: «Ну как Таиланд?». Он хмурился: «Там… интересные люди». А в «Пятёрочке» теперь, говорят, появилась новая традиция — охранники, завидев подозрительно улыбающихся клиентов, бормочут: «Санук, санук…» — и нервно поправляют галстуки.