SSSSSHAM

В тегах мааааленькая подсказка

Я ничего не писал почти четыре года. В августе на сайте Disgusting Man был конкурс хоррор-рассказов, и чот меня дернуло поучаствовать. Писалось всё в краткий срок, и под ограничение по количеству символов, поэтому получилось немного скомкано. Приятного(возможно) чтения.

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

То, что я зря выбрал автобус, как средство передвижения, на пути в северную столицу стало очевидным для моего тела уже спустя пять часов. Зад онемел, ноги затекли и даже небольших остановок, на междугородних станциях этот рейс не предполагал. В целом, именно это мне было и нужно – быстро добраться из точки А в точку Б. Вылета самолета пришлось бы дожидаться ещё около суток. Так что дискомфорт был не столь важен. Но в чем была причина спешки?

- Привет… Знаю, что поздно, но причина для звонка весомая…

- Веская, - машинально поправил я, - В час ночи причина должна быть очень веская.

- Очень веская. Она пропала…

- Кто она?

- Ты знаешь о ком я.

Сонливость тогда сдуло быстро, на зависть всем зимним ветрам. Я понял о ком речь. Она… Её звали Ленор. Она не раз разбивала моё сердце, играла с осколками, заботливо собирая их в кучку, и снова проходилась по ним молотком. Пропадала и вновь появлялась на горизонте. Сраный насос под грудной клеткой опять начинал биться чаще чем стоило бы. Как будто я пес, прости господи. Хорошо, что у меня не было хвоста… Это было бы совсем унизительно.

В том неожиданном ночном звонке информации было не густо. Питер, моя спонсор неврозов и запоев, наша общая подруга которая и прервала мои попытки заснуть, веселый алкотрип и… Фокус в духе Копперфильда – помпезное исчезновение.

- Как один человек может пропасть прямо из-под носа у другого?

- Она весь вечер была какая-то потерянная. А потом и на имя свое отзываться перестала, и взгляд был… пустой такой.

- Классика. А почему я? Почему не менты, не МЧС, не знаю, дружинники какие-нибудь?

- Да потому что!

- Бля...

- Я знаю, что ты всё ещё её любишь. Да в принципе, все знают. Она часто вспоминала тебя в последние дни, но боялась написать или позвонить.

Этого аргумента было достаточно чтобы уже через час я топтался на автовокзале и смолил одну сигарету за другой. И забывал периодически стряхивать пепел, падающий на одежду и куцую бороду предавая ей седины раньше времени. Была ли эта фраза мотивирующей ложью? Вероятность очень велика, но я всё равно не смог бы наскрести в себе ненависти чтобы оставить Ленор в беде. Она до сих пор мне снилась, в периоды, когда меня не донимала бессонница. Друзья говорили, что мне нужен хороший психолог, но нет… Мне нужен был хороший психиатр. Или она…

Ранний утренний автобус – прибывал в Петербург поздно вечером. Мне дико хотелось спать, но нервозность мешала себе это позволить. Бодрости не было, ясности сознания не было… Что вообще было? Чтобы не отключиться, я сначала напевал в голове дурацкие детские песенки. У сына детского психолога, в голове их роились десятки. Потом решил мысленно закричать. В периоды работы в охране, да и на ночных вахтах на флоте, это помогало на некоторое время. Я начал отключаться… Крик в голове вышел очень истошным и болезненным – «сознание агонизирует» в шутку подметил я. Вдруг, субтильный паренек, сидящий впереди, в паре кресел от меня, испуганно обернулся.

Неужели вслух? Никто из других пассажиров автобуса и ухом не повел. Даже кряхтящая всю дорогу грузная дама, что если не застала расцвет эпохи динозавров, то похоже, судя по габаритному виду, активно участвовала в их уничтожении вполне недвусмысленным способом. Я ради интереса немного повозился, чем снова вызвал недовольное кряхтение. Затем я несколько раз мысленно вскрикнул, с каждым разом наращивая истошность. Парнишка вздрагивал каждый раз. Значит не показалось.

Автобус подъехал к автовокзалу. В свете тусклых привокзальных фонарей стало отчетливей видно мерзостный серый мокрый снег. Сугробы навалить ещё не успело, зато луж уже было хоть отбавляй. На встревоженной душе стало совсем паршиво. Ещё мозгляк этот, который, похоже читал мысли. Впрочем, когда на мобильник капнула смс-ка: «Встречаемся в баре на Литейном», об этом пареньке я тут же позабыл. На Литейном было слишком много баров чтобы не заблудиться. Мог бы и на вокзале встретить. Ленивая жопа. Хотя мой давний товарищ, что вызвался встретить и помочь, предпочитал напитки покрепче и места с более спартанской обстановкой. Это сужало круг до трёх заведений.

«Такси прибудет через пять минут» - провозгласило уведомление, когда я услышал сперва неприятный смех, если не сказать ублюдочный, а после и звуки возни, перерастающей в потасовку. Давно не видел настоящего гоп-стопа. Черт же меня дернул посмотреть. Двое ребят уже повалили на землю третьего, и методично, со знанием дела, пинали, не давая и шанса подняться на ноги. В лежащем я узнал паренька из автобуса.

Не вовремя проснувшаяся честь не позволила остаться в стороне. В драку я влетел прямым с ноги в живот одного из нападавших. Подобный моему маневр второго был пресечен перехватом его ноги и ударом в лоб с кулака. А целился ведь в подбородок… Затем рывком поднял на ноги паренька из автобуса, и буквально за шиворот втащил его в очень вовремя подоспевшее такси. Не стоило оставлять шанса этим двум молодцам навалять ещё и мне, – и так дел много, а внезапность больше не на моей стороне.

Водитель наблюдавший часть произошедшего моментально тронул с места, едва я успел захлопнуть дверь. Вид у него был максимально невозмутимый. Один в один истукан с острова Пасхи… ну разве что с бородой. Похоже уже насмотрелся на подобное. Условно спасенный тяжело дышал и пытался прийти в себя, а я потирал кулак и надеялся, что его не выбил.

- Я ваш должник, - наконец вымолвил паренек, - Но вам не стоило сюда приезжать в это время. Сейчас оживают призраки прошлого.

- Точнее и не скажешь, - усмехнулся я, - Откровенно говоря, ещё вчера я и не собирался никуда.

- Зов сердца, - устало и как-то понимающе кивнул собеседник.

- Зовут-то тебя как, прорицатель херов?

- Всеволод.

- Сева, значит, - следом я обратился к таксисту, - Слушай, друг, а ты случайно Геворга Лепеньяна не знаешь? Я понимаю, что Питер большой, но чем черт не шутит?

- Жорика Лепилу?

- Смотри-ка, а черти-то в северной столице, шутники ещё те, - пихнул я вбок Севу.

- О, - вздохнул Сева, - Вы даже не представляете насколько.

Таксист по счастью знал и Жорика, и кабак, в котором тот обитал по вечерам последние полгода. Щедро расплатившись с «парнем с острова Пасхи», я потащил Севу за собой в бар. Должник так должник. Пригодится. Улица была фрагментарно залита светом неона, достаточно вырвиглазно на фоне остальной серости. Мокрый снег начинал понемногу смерзаться и превращать дорогу в скользкое месиво. За спиной послышался визг тормозов, и глухой удар. Обыкновенная авария, но краем глаза я заметил знакомую фигуру прямо посреди дороги, даже вздрогнул. И… Это была не Ленор…

Сева вглядывался в ту же точку. Как раз между новоиспеченных нарушителей дорожного движения. Там не было никого.

- Я говорил недавно, что сейчас просыпаются призраки прошлого? Этот ваш, - заключил Сева, и не дожидаясь меня сам направился в неоновый зев кабака.

Геворг приветственно помахал рукой из-за столика. Сева подсел первым и стал ждать пока я его представлю своему давнему приятелю.

- Это кто? – приподнял бровь Лепила.

- Это Всеволод. Всеволод это Геворг. Он же Жорик Лепила. В прошлом боец какого-то спецподразделения, хирург, моторист, свободный художник, а ныне… Напомни кто ты там ныне?

- Ветеринар. А где ты откопал этого… Всеволода?

- Где откопал там уже нет, - Жорик закатил глаза неудовлетворенно, - Ладно, хочешь подробностей вот тебе одна – достал из лужи. Веришь?

- Верю. Ладно, Шам, понимаю, что ты так далеко приехал не лясы поточить. Телефон девочки твоей отследили. Хостел на Кондратьевском. Гадюшник тот ещё. Проверили. Есть пара мальчишек с этого района, - Жорик достал из внутреннего кармана зиплок с красным смартфоном,

- По описанию никого близко похожего на неё не нашли. Так что пока тупик.

- Блять, Геворг откуда такие связи у ветеринара?

- Животинок разные люди лечить приводят, - уклончиво ответил Жорик, - Утро вечера мудренее, братишка. Я снял тебе комнату в хостеле.

- Мне нужно именно в этот.

- В этом и снял. У ветеринара бюджет не резиновый.

- Ладно. Ждите здесь, пойду умоюсь, а то кажется скоро свалюсь.

- А сколько вы уже не спали? – подал голос молчаливый Сева.

- Не знаю. Суток трое, может немного больше.

- Это плохо, - заключил Всеволод, и опять о чем-то задумался.

Туалет оказался на редкость темным для ярко-освещенного, в основных залах, заведения. Я несколько раз ополоснул лицо холодной водой и понял, что замерз, со всеми, так сказать, вытекающими. Как назло, все кабинки оказались занятыми, а единственный писсуар был замотан черно-желтой лентой, да так что напоминал арт-объект. Я вернулся к умывальникам, и понял, что стало ещё темнее. Вдобавок к постоянно сгущающейся темноте, меня пробил озноб. Что тут скажешь, длительное отсутствие сна подкашивает иммунитет. Разболеться вообще не входило в планы, и я уже перебирал в уме быстродействующие лекарства, и сколько могу на них потратить, все ещё теша надежду справить нужду и выйти в зал, пока в глазах не потемнело окончательно. Но, мельком глянув в зеркало понял, что зрение меня не покидало. В отражении уборная освещалась очень сносно, а ещё… Фигура за спиной, которую я ловил краем взгляда, всё время после аварии у входа в бар, из просто знакомых очертаний перевоплотилась.

- Сикильдроид, - шепот потустороннего гостя был негромким, но неприятным. Более неприятным его делало только то, что голос я узнал. Я ненавидел его обладателя до самой смерти, да и после тоже. И называл меня так тоже только он. Командир. Кажется, он даже был похоронен где-то в этих краях.

Попытка повернуться и сказать: «Иди на жопу, родной! Некогда мне», успехом не увенчалась. Меня подбросило в воздух, да так что люстра (люстра в туалете?!), едва не вонзилась мне в спину, и так же рывком шарахнуло об кафель. На спину будто кто-то встал. Кто-то, кто закинул на плечи слона. Воздух выдавило напрочь, но с последним хрипом на который его хватало, я все-таки выругался. Каждый справляется со страхом по-своему – меня выручал русский мат. Тонизировал как-то. Давление ослабло, и я успел немного вдохнуть, прежде чем, неведомая сила вновь отправила меня в потолок. В тишине, которую разбавляло только тихое позвякивание люстры, щелчок шпингалета одной из кабинок прозвучал как выстрел. Моментально стало светлее и я безвольным мешком рухнул на пол.

Из кабинки чуть покачиваясь вылез паренёк, который обслуживал соседний столик в зале.

- Хуя он у тебя лютый. Не был бы под кайфом, наверное, обосрался бы. Красава! Четко его послал.

- То есть ты все видел… и ничего не сделал?! – слова дались мне с трудом, дай бог чтобы эти кульбиты не стали причиной пары сломанных ребер.

- Ну, тут, вишь как… Как на трансформаторной будке написано – «Не влезай – убьет!». Призраки, они ж как мафия.

- В смысле?

- Случайных свидетелей стараются не оставлять.

К Геворгу и Севе я вышел потрепанный и растерянный, но бодрый.

- На тебя напал кто-то? – встревоженно спросил Геворг.

- Угу.

- Кто? Тот хилый оффициантик?

- Призрак, - сказал Всеволод. Жорик понимающе кивнул, и его рожа снова приняла будничный вид. Что за хуйня происходит, и почему это никого не удивляет? Чтобы немного отвлечься, я начал один за другим поглощать шоты из сета настоек, появившегося на столе в моё отсутствие. Выяснять что за пиздец почему-то вообще не хотелось. Мысли о призраке командира померкли, их снова вытеснили переживания о Ленор. Где она? Что с ней? И новый вопрос – а вдруг подобная херотень происходит с ней тоже? Это могло бы стать ответом на вопрос почему она пропала.

- А ты знаешь кого ты сегодня сюда приволок? – Геворг показал жестом на Севу. Я помотал головой.

- Скажи свою фамилию Всеволод.

- Завадский.

- Ну? – Жорик обратился теперь уже ко мне. Я снова помотал головой, - Ефросинья Завадская известная на всю страну колдунья. Его сестра.

- Ясно, - я немного подустал чтобы отреагировать ярче, и осушил фужер что отнял у Севы – сет настоек кончился. Гранатовый сок?! Пфф! Педик.

- Поехали.

Хостел, в целом, как минимум визуально на гадюшник похож не был. Чистенько, светло. Хорошенькая девочка-администратор тоже особо зашуганной не выглядела. Геворг снял комнату с одной кроватью, но Сева решил, что поедет со мной. Его-то я у местного хулиганья отбил, а вот телефон и сумка всё равно остались у них. У парняги не было ни ключей от квартиры, ни возможности связаться с кем-то из своих в городе – Всеволод имел на редкость короткую память на телефоны и адреса. Местные обитатели на нас косились, но не ничего не говорили. Впрочем, когда я стал докапываться до каждого встречного с фотографией Ленор на телефоне, коситься перестали, но немного напряглись. Похоже «мальчишки» Лепилы навели здесь шухера, так как один из встреченных сшиб стулья на хостеловской кухоньке, пятясь назад. Администратор оказалась самой сговорчивой из всех – когда хостел шерстили люди Геворга была не её смена. Зато, она видела Ленор. Та заселилась в полночь, выглядела растерянной, сняла койко-место, и ушла после того как час провела в местной ванной комнате. Телефон там и обнаружили.

Хотелось тут же начать переворачивать вверх дном весь город в поисках, но усталость, алкоголь, и в последнюю очередь рационализм привели меня в снятый номер. Сосредоточенный Сева чертил какие-то знаки на окнах и стенах.

- Сева, у меня нет лишних денег чтобы покрыть ущерб от твоих каракуль, - впрочем, когда я поднял взгляд – на потолке была размашистая надпись: «ХУЙ».

- Так… Претензия снята, Всеволод… как там тебя по батюшке?

- Это всё в целях безопасности, и… отчества у меня нет. Минут через пятнадцать будут гасить свет – тут такой режим. Так что вы вовремя пришли.

- То есть мой знакомец не сможет сюда проникнуть?

- Сможет. На самом деле мой уровень не настолько высок, чтобы полноценно сдержать такого сильного призрака как ваш. Мама бы смогла, или сестра… Но, физически воздействовать на вас он не сумеет.

Свет действительно погас через пятнадцать минут. В углу около двери начала сгущаться тень, постепенно обретая очертания командира, пока его образ не стал полноценным, так сказать. Выглядел он… Комично. В саване, бледный и с недельной щетиной, но всё такой же толстяк, как при жизни - командир был похож на маскота компании «Мишлен». Я пихнул начинающего засыпать Севу в бок:

- Ты тоже его видишь?

- Для меня это лишь сгусток теней. Я же его никогда не видел. Нужен тактильный контакт с тем, кто его помнит.

- Мерзкий, но забавный. Правда? – я бесцеремонно положил ладонь на голову Всеволода. Сева сперва поморщился, но потом чуть ухмыльнулся.

- В общем, спать он вам всё равно не даст, будет выть, мебелью погрохочет, и прочее. А я, пожалуй, пару часов подремлю. Нам скоро идти.

- Куда? Ты типа, чо ещё и будущее видишь?

- Очень редко, и не более чем на пару часов вперёд. Так что, то что пойдем вижу, а куда нет. Развлекайтесь, - с той же что и весь вечер каменной рожей, он лег и отвернулся. Мне стало интересно, не за выражение своего лица ли он огрёб на автовокзале?

Засранец уже спустя пару минут похрапывал. Командир, то кружил под потолком, то резко перемещался из угла в угол, но мебель не ронял и не выл – при жизни, он терпеть не мог делать хоть что-то из того что от него очевидно ожидают. Ожидания ему нравилось ломать, и он даже гордился своей непредсказуемостью. За несколько лет службы с ним моё уважение к нему то возрастало, то уходило в минус. А вот ненависть – была стабильной. Когда он умер, я зачем-то прихватил из госпиталя его протез указательного и среднего пальцев правой руки. Тупой поступок, и я до сих пор не могу его себе объяснить. По итогу я его где-то потерял. Сейчас он периодически грозил мне своей культей, что по итогу вызывало у меня не страх – а смех. Его годами боялись подчиненные, а я нет. Командира это всегда бесило. Я уже уволился, когда он умер. Приглашение на похороны отверг – опасался, что не поймут если станцую ламбаду на его могиле…

Я переключился на перелистывание фотографий на телефоне Ленор. Коты, архитектура, селфи. На селфи я задерживался подолгу. Мы вообще не общались около года, но я всё же ужасно по ней скучал. За этим занятием я пропустил момент, когда командир вдруг исчез, и стало тихо. Это немного напрягло. Впрочем, я продолжил листать фото. И вот на одном из селфи с подругой, что сообщила мне о нашей «пропаже», на фоне я разглядел этого жирного мудака. Девчонки фотографировались у могилы Цоя, а эта сволочь с хитрым прищуром выглядывала из-за надгробия, стоящего чуть поодаль памятника музыканту. Дальше были фотка могилы Горшка Горшенева, снова фотки архитектурных изысков северной столицы, коты, коты, и фотка листка на котором было накарябано карандашом «Скинуть фотки Шаму» и две полосы, подчеркивающие запись. В душе защемило. Я рассказал ей как-то что хотел бы посетить могилы музыкантов на песнях которых вырос. И эта заметка сейчас показалась невероятно трогательной и милой… Вдруг зазвонил мой телефон - Ленор.

- Эй, уёбан! Это не оригинально, да и вообще давай повнимательнее. Неинтересно исполняешь, - я помахал её телефоном. Всё вокруг завыло и завибрировало, стулья и небольшой журнальный столик взмыли в потолок, и с треском и звоном о него разлетелись, люстра же напротив рухнула на пол, немного не долетев до кровати. Вот это было немного страшно, но и ожидаемо.

- Да чо у тебя за фетиш с этими люстрами-то, дебошир хуев? – всё снова затихло. Похоже обиделся.

- Дразнить призраков которые хотят свести вас в могилу – это тупо, - пробубнил Сева переворачиваясь с боку на бок. Тишину ничто не нарушало около получаса. Теперь я уже не мог ни на что переключить внимание – всё нутро с трепетом ждало что опять выкинет прозрачный мститель. Снова зазвонил телефон – на этот раз телефон Ленор. Номер не определялся.

- Я на это не купился и в первый раз.

- Ответьте. Это не он.

- Сева, тебе почем знать?

- Чувствую.

Ну раз чувствует. Трубку я поднял и тут же замер, сбилось дыхание:

- Алло! Алло! Кто это? Вы нашли мой телефон, да? Не молчите!

- Привет, Морковка.

- Ох, блять...

- Прости, не рассчитывал тебя напугать. Где ты? Куда ты пропала?

- У сторожа… В смысле в сторожке. На Богословском. Подожди, а это точно ты, Шам?

- А что, много долбоёбов поедет через пол страны если услышит, что с тобой что-то случилось?

- Да нет…

- Так да, или нет?

- Вот теперь точно ты. Убедил. А ты можешь меня отсюда забрать?

- Откуда? «Богословское» это вообще, что?

- Кладбище. Поторопись пожалуйста. Я не помню последние сутки, не понимаю, как тут оказалась и мне… страшно.

Кладбище. Заебись! Более банальное, и в то же время стрёмное место для подобного развития событий ещё поискать. Я вскочил с кровати, и понесся к выходу. Сонный Сева старался не отставать.

- Геворг! Тачку срочно-срочно! – я проорал в трубку телефона, и шепотом добавил, - И кого-то кто сможет уладить момент с погромом в номере.

- Неужели нашлась? – «Ну, слава богу!» послышалось где-то на фоне, - Куда тебе? Ща вызвоню кого-нибудь.

- На Богословское кладбище.

- Однако… Так это рядом, прям вот вообще рядом. Ты дольше машину прождешь.

- Я знаю где это, - буркнул Сева.

- Пускай тогда кто-нибудь подъедет туда. На всякий случай, - последнее что крикнул я в трубку, наращивая скорость.

Добежали мы туда с Всеволодом буквально минут за пятнадцать, и ещё пять я настойчиво колотил по воротам кладбища. Почему-то я не сообразил, что можно было просто перелезть через забор. В сторожке горел свет, но никто не выходил. Тогда я догадался позвонить по номеру с которого звонила Ленор. Не у покойников же она в конце концов мобилу стрельнула.

- Кто? – голос был женский, старческий и немного взволнованный.

- Мать, открывай, я за девушкой своей приехал. Она звонила с этого номера совсем недавно.

Связь оборвалась. Из сторожки выбежала бойкая старушка в камуфляже.

- Вовремя вы. Её похоже опять накрыло, и в этот раз я её удержать не смогла. Опять к могилам понесло. О! Привет, Всеволод! – старушка даже успокоилась немного, увидев моего сотоварища. Сначала я удивился. А потом… Ну да экстрасенс же там он какой-то.

- Накрыло в каком плане? – напрягся я.

- Очень похоже на одержимость, - с экспертным видом произнесла женщина, и Сева ей кивнул. Ебаный город – все всё понимают, но просветить того, кто не в теме, ниже их достоинства.

- Ну, ведите! Елы-палы! – материться при пожилой женщине было стрёмно, хотя моё мещанское «Елы-палы» смутило её больше, чем возможно смутил бы мат.

Старушка не рассусоливала и бойко чесанула сперва по тропке, а потом между могил. Мы два здоровых лба еле за ней поспевали. Я так и вовсе начал выдыхаться.

- Откуда вы знаете куда конкретно идти? – буквально снял у меня с языка Всеволод.

- Всё просто. Её как накроет так она к одной и той же могиле и несется. Там мужчина какой-то на надгробии. Плотный такой. Я бы даже сказала щекастый.

- Да ебит твою мать! Сева, а пазл начинает складываться. Правда пока немного не хватает кусков.

- А как вы поняли, что она та самая? – от этого вопроса я опешил, уж больно он оказался неожиданным.

- Что, прости?

- Она ведь явно та самая. Никто так не рвёт задницу ради случайных в их жизни людей. Я чувствую, что вы связаны и крепко. Только вот гордиевым узлом. Так как вы поняли?

- Сева, ты сейчас серьёзно? Это тебя интересует вот прям сейчас? – мне сложно давалось говорить и не сбавлять темп.

- Потом скорее всего будет поздно.

- Ладно… Она пьёт темное пиво и цитирует «Зелёный слоник». Или вот… На первом свидании… На чем-то похожем на свидание, она потащила меня в музей холодного оружия в Кул-Шарифе. Устроит?

- Вполне.

- Почему ты вообще мне помогаешь? Не так уж велик твой долг.

- Маменька сказала, незадолго, до того, как отправиться в мир иной – что настоящая сила ко мне придет после того как я помогу человеку без цели, но с горячим сердцем, который спасёт меня от верной смерти. Так что я предельно заинтересован. Правда меня тогда смутила последняя её фраза.

- Какая? – спросил я больше для поддержания диалога, нежели из интереса. Как-то слишком много информации сейчас приходилось обрабатывать, чтобы меня реально интересовала последняя фраза его маман.

- Не с первого раза...

- Пришли, - диалог прервала старушка. В мусорном баке около тропки к которой прилегали могилы, горела осенняя листва и остатки старой кладбищенской утвари. Мой слух уловил тихий вздох старушки: «Ёбаные бомжи». В темноте ночи пламя освещало и несколько могил и… Стоявшую у одной из них Ленор. Всё, как и описывали – стеклянный взгляд, ноль реакции на внешние раздражители. В руках она теребила ключи с странным продолговатым брелоком. У меня чуть ноги не подкосились – брелоком был протез командира. Вполне в её эксцентричном духе… Вот тут я сразу и вспомнил где потерял эту проклятую хреновину. У неё в гостях.

Я ломанулся к ней, напрямик, перемахивая через ближайшие ограды, прямо по могилам. Да простят меня мертвецы. Как только приблизился, то тут же вырвал у неё из рук эту злополучную дрянь. Прояснение не заставило себя долго ждать:

- Оу! – она огляделась по сторонам. Никакого испуга. «That`s my girl!» - как сказали бы янки.

- Привет… Что там ещё говорят в «таких» ситуациях?

- Я не был пока в таких ситуациях. Здравствуй, Морковка.

Она повисла на моей шее. Давненько в её объятиях я не ощущал подобной искренности. Порой от придорожной березы отдачи чувствовалось больше.

Резкий порыв ветра опрокинул мусорный бак. Мощный, однако ветерок… Могилу у которой мы обнимались очень быстро охватило кольцо огня. Ненавистная рожа на надгробии гадко улыбалась. Значит не ветер.

- Банальщина, правда? – спросил я, и чмокнул её исподтишка.

- Угу.

Темная фигура возникла буквально из ниоткуда, прямо перед нами. Сейчас командир не спешил принимать свою более-менее прижизненную форму.

- Ну и чего? – спросил я, обращаясь к этой стремной тени.

- Сикильдроид, - ответила тень, - Смерть.

- Ясно. Что-то ещё?

- Вам не быть вместе! – уже более вменяемый ответ. Невидимая сила потащила нас с Морковкой в разные стороны. Как бы мы не пытались цепляться друг за друга, объятия все равно были разорваны.

- Ты пытался нас рассорить с самого начала! И в первый раз, когда она меня бросила - ты напел что я бабник и алкаш! Нахрена?!

- Это не совсем так, - пискнула Ленор. Я продолжал распыляться в гневе и ненависти к командиру:

- Скотина ебучая! Тебе не пришло в тупую башку, что если бы ты не заварил эту кашу, мы бы с ней и не встретились снова?!

- Встретились бы, - подал голос Сева, откуда-то из-за стены огня.

- Сева, блять! Я тут пытаюсь конфликт урегулировать!

- Извините, я думал вы наоборот его провоцируете.

- Есть идеи что делать? – я пытался переорать два слова, повторяемые тенью по кругу – «Сикильдроид» и «Смерть».

- Да много вариантов. Самое простое - сжечь труп или предмет, к которому привязан дух.

- Сжигание трупа отпадает. Предмет значит, - меня начало тянуть к острым прутьям ограды.

- Сева, я не могу пошевелиться! Как я могу сжечь эту хрень-то?!

- Прочитайте молитву, это его немного ослабит.

- Я блять не знаю ни одной!

- Я знаю, - крикнула Ленор, и сбивчиво начала зачитывать вслух «Отче наш…» и что-то там ещё. И кажется у меня начали шевелиться кисти рук. Но… Тут же меня начало то швырять из стороны в сторону, то подкидывать в воздух. Ленор начала проговаривать молитву громче, постепенно переходя на крик. Рука и шея практически полностью стали ощущаться свободными.

- Сева! Лови! – пока меня подтащило к огню я рывком кинул протез куда-то в темноту. Мои кульбиты в воздухе на миг прекратились, и начались с новой силой.

- Нашёл?!

- Нашёл! – донеслось из темноты. Кольцо огня стало ниже – я увидел, как Всеволод бросает протез в горящую листву. Мне даже показалось что я вижу, как телесного цвета пластик с желтоватым отливом быстро плавится, превращаясь в зловонную жижу. Силы командира были на исходе, но их хватило чтобы швырнуть меня куда-то далеко во тьму. Я сильно впечатался в гранит, и рухнул на прутья ограды какой-то могилы…

Сложно сказать было ли больно, когда торчащие прутья пропороли мне грудь и живот. Слишком резко. А вот моментом позже… Врагу не пожелаешь. Хотя нет. Буду честен - одному бы пожелал, будь он ещё жив.

Свет фонарика ударил прямо в глаза. Я машинально попытался закрыть глаза рукой, но только сильнее насадил себя спиной на прутья. Закричать не получилось. Только хрип и мерзкое бульканье прямо в горле. Будто начинаешь блевать, лежа на спине. Рот наполнился кровью. Часть получилось сплюнуть, но её становилось больше.

Сева и Ленор склонились над тем что, ещё какое-то время будет мной. Ленор что-то всхлипывала и невнятно бормотала. Старушка-сторож где-то на периферии причитала и звонила в полицию. Возможно только мы двое полностью осознавали, что я не жилец…

- Ты всё-таки победил, - Всеволода в отличие остальных я слышал четко. Видел тоже. Моя Морковка, сидевшая на коленях столь же близко что и он, в глазах расплывалась. В ответ Севе, я одобрительно булькнул и попытался улыбнуться, чем вызвал уже полноценную истерику у Ленор. Моя правая рука, практически не гнущаяся, вытянулась в сторону виднеющегося вдали огненного зарева. Пальцы сами сложились в кулак. Все кроме среднего. Сева ухмыльнулся.

- Я кажется понял, что имела в виду маменька. Думаю, на этот раз всё должно получиться правильно.

Про какой «этот раз» он говорил я не понял. Сева же обмакнув пальцы в мою рану начал что-то рисовать. На этот раз прямо на мне. Мне уже было как-то всё равно. Даже боль стихла. В глазах стало темно, и даже Сева исчез. Чтобы ещё хоть чуть-чуть продлить мгновения рядом с Морковкой, я решил закричать у себя в голове – и закричал, когда стал отключаться.

Крик в голове вышел очень истошным и болезненным – «сознание агонизирует» в шутку подметил я про себя.

Вдруг, субтильный паренек, сидящий впереди, в паре кресел от меня, испуганно обернулся. Через секунду он улыбнулся.

Вот собственно и продолжение, дамы и господа. Крипотой мне мои потуги назвать сложно, это скорее просто мистика. Надеюсь получилось не хуже первого "эпизода", так сказать. Приятного чтения, и да - тут снова много текста.

________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

Дзы-ы-ы-ы-ынь! Я проснулся и подскочил от звонка в дверь. И тут же рухнул с подоконника. Слишком резкое пробуждение. От того, что я, спал - по всей видимости, поздней осенью, буквально сидя на окне – ноги, да и руки затекли. И где-то около минуты я просто полз к ковру. Под аккомпанемент противных трелей дверного звонка и стука (видимо звонка нежданному гостю было мало). Что именно я забыл на окне, меня сейчас волновало меньше всего. На первом плане сейчас был чей-то неожиданный визит, с трудом гнущиеся ноги и постепенно наплывающий на брови лоб. Кажется разбитый. По носу прокатилась капля крови и беззвучно упала на линолеум.

Когда я наконец добрался до двери и её открыл – меня чуть не снесла с ног бодрая старушка:

- Ох! Б#ядовье племя! Чё это с тобой, Никишок?

- Альбина Дмитриевна, я ж просил... – просил я, впрочем, много чего: звонить перед визитами, разуваться в прихожей, не пытаться меня знакомить с молодыми соседками, и не звать меня Никишок. Ответ всегда был один, как собственно и сейчас:

- Просящим - воздастся! – отрезала Альбина Дмитриевна и ловко отодвинув меня в сторону, пошаркала на кухню. Квартиру мы с Серёгой у неё снимали, а услуга «строгая баба в хате на час» досталась бесплатно... Тут же оттуда стали доносится громкие звуки – в мойку полетели вилки, тарелки и прочая утварь. Мне показалось что, объемы, оказавшиеся в мойке, превышали количество задействованной за сутки посуды.

- А чё, срач-то такой? – спросила хозяйка, как только на кухню пришёл и я. Перезвон тарёлок и вилок, за которые сходу зачем-то взялась Альбина Дмитриевна, очень неприятно отдавал болью в голове. Было похоже на жесткое похмелье, но оно, как правило, носит временный характер, а тут... Да как бы не сотрясение. Хотя, головокружения и тошноты я за собой не заметил. Может и не оно. Правда и без головной боли, было ощущение тревоги. В башке вертелось слово «Говорил». Что говорил? Кому говорил? Непонятно, но по спине бегали мурашки. Может мне кошмар приснился? Ага, сидя на окошке, уснул и увидел кошмар во сне. Херня какая-то. И эту мысль я отмел.

- Срач... – вновь повторила старушка, но видя, что я её не слушаю, ополоснула руки от мыльной пены, намочила полотенце и приложила мне его ко лбу.

- Дверной косяк? – доверительно спросила она.

- Пол...

- Спешил что ли так, дверь открыть старушке? – усмехнулась хозяйка.

- Типа того, - ответил я. Потому что правдоподобное и хоть сколько-то логическое объяснение придумать я бы не смог.

- Молодёжь! Спешка нужна только при ловле блох и...

- Е#ле с чужой женой, - на автомате договорил я фразу, которую слышал, от одного из капитанов, с которыми приходилось работать. Звучала она так часто, что, похоже, записалась на подкорку. Не знаю, как звучало бы продолжение из уст старушки, но моя версия её не смутила нисколько. Она только шутливо замахнулась на меня сквозь смех.

В принципе её внезапное появление значило лишь то, что Серёга опять умыкнул из почтового ящика квитанции за газ и свет, и забыл их занести хозяйке.

- Жировки где? – так она называла квитанции, - Или их твой братик опять на работу увёз?

Братом мне Серёжа не был. Хоть мне иногда и казалось, что он у меня младшенький. Серж вроде и был старше меня на два года, а в некоторых жизненных ситуациях оказывался совершенно беспомощным. Как ребёнок. Но, когда мы в срочном порядке искали жильё, после зачистки теплохода, риэлторы и хозяева даже слышать не хотели что квартиру хотят снять два друга. К двум братьям люди были почему-то более благосклонны, но цена тоже становилась выше заявленной на сайтах. В итоге, договариваться Серёга пошёл один. Он выглядел более достойным доверия, чем лысый и бородатый здоровяк. Но хозяйку честно предупредил, что через неделю к нему приедет «брат», где-то на пару месяцев.

- Альбина Дмитриевна, сами же знаете – если в ящике нет, значит забрал Серёжка. А если забрал Серёжка, то стопудово он их сложил в свою сумку, и про них забыл.

- Ладно, - сжалилась старушка, - В комнате хоть порядок?

- Порядок-порядок.

- Иди, умойся и поваляйся чуток. Не нравится мне твой видок. Дверь сама закрою, своим ключом, если уснёшь.

Я зашёл в узенькую ванную комнату и включил воду. Она гулко шумела, а я разглядывал свой лоб в зеркало. Лоскуток кожи, сиротливо висел между бровями. Разбил. Благо чуть-чуть. И поврежденное место уже начало подсыхать. Я пару раз ополоснул лицо в ванне – раковины здесь не имелось, и решил вновь взглянуть в зеркало на свою рожу...

- Б#я-я-я! – заорал я.

- Что там у тебя, Никишок? – моментально поинтересовалась хозяйка. И я лихорадочно начал думать, что бы ответить. Потому что в зеркале, у себя за спиной я увидел... Макса. Настоящего брата... которого я похоронил около четырёх лет назад. И вид у него был недовольный. Не злой, хотя я не особо-то помнил моменты, когда его кому-то удавалось разозлить. Просто недовольный.

- На удлинитель наступил, и чуть не упал опять, - отбрехался я. Макса в отражении уже не было.

- Аккуратней, сынок! Я гороскоп читала утром, у тебя сегодня травмоопасный день. А в ванной да... В ванной всё на б#ядью руку сделано! Ты ж козерог? – участливо поинтересовалась Альбина Дмитриевна.

- Овен...

- А! Ну тем более, - спорить было бесполезно, и я предпочёл промолчать. Да и не до споров было. Долбаный моторчик завёлся и теперь неприятно лупил в ребра. Я потерял суть происходящего, но вспомнил ночь... и её финал.

- Макс? – шепотом спросил я, обращаясь непонятно к кому. Свет в ванной мигнул два раза. Меня бросило в пот. Холодный такой, мерзкий.

- Может и впрямь стоит полежать... – пробурчал я, выходя в коридор. Свет снова мигнул дважды, за моей спиной, и заставил меня задуматься – то ли проводка в ванной говно, то ли покойный братец пытался со мной общаться. Только вот... почему сейчас?

Немного закружилась голова, и полежать, мне теперь уже захотелось самому. С кухни вперемешку со звуками льющейся воды, я слышал причитания хозяйки, о том какой был аккуратный чернокожий парнишка снимавший квартиру пару лет назад. Да, да – чернокожий парень, которому терминальная стадия рак сожрала пол лица. Я слышал историю о том аккуратисте, и о том какие остальные съёмщики свиньи – уже даже не десятки, а сотни раз. Меня же сейчас занимала другая вещь... Если появление Макса в зеркале, я мог в теории списать на ушибленную голову, то события поздней ночи\раннего утра к этому привязать было сложно. И я, продолжая растеряно озираться по сторонам, улёгся на диван.

Боль начала стихать, но никуда, разумеется, окончательно не пропала. Постепенно она становилось монотонной и успокаивающей. Сказывалась небогатая на сон ночь. Глаза расслабились, и стали периодически смыкаться против воли. Я старался удержать бодрствующее состояние – засыпать мне теперь было страшновато.

- Может тебе и впрямь покемарить? У тебя на сегодня что-то важное запланировано? – поинтересовалась внезапно появившаяся возле дивана старушка.

- Я как бы не против, только боюсь пропустить звонок из ГБУ, насчёт экзамена.

- ГБУ это что такое, напомни?

- Главное бассейновое управление. А что?

- А! А у меня там связи есть... были лет пятнадцать назад... Ну ладно, ты поспи, всё равно – хуже не будет. Я пошла, - сказала Альбина Дмитриевна и пошаркала к выходу. Уже у дверей она громко добавила:

- И напомни братцу своему, - при этих словах я вздрогнул. Она, разумеется, не заметила, и продолжила, - Серёжке, чтобы жировки занёс!

- И вам до свидания, Альбина Дмитриевна!

Благо на этот раз ей ничего не напомнило её покойного мужа. А то опять плача минут на сорок, резкое сокращение моего запаса бумажных одноразовых платков, и ещё минут двадцать перечисления минусов и плюсов почившего супруга. Это мне само по себе не особо нравилось, а сейчас так и вовсе было не до этого – свой мертвец на нервах играет...

Сопротивляться сну становилось сложнее. Бурной деятельности, чтобы продолжить ему противиться, сегодня не предполагалось. Как и в принципе, последнюю пару недель. После подачи документов на дипломирование, я каждый день ждал звонка из Администрации бассейна, и дела вне дома могли стать препятствием. В то время, как Серёга впахивал, и параллельно пытался придумать способ отвязаться от более-менее постоянной пассии – я тупил в ноут, повторяя правила, нормативные документы и прочую мишуру нужную мне для успешной сдачи экзамена. Однако прошло уже две недели, а мне так и не позвонили. Сначала я подумал, чтобы про меня забыли, и даже несколько раз им звонил – но... Про меня помнили, просто квалификационная комиссия никак не могла собраться даже минимальным составом. Всё из-за зимних поправок Мин.Транса. Моё пребывание в городе затягивалось, деньги таяли и меня понемногу начинала охватывать невнятная паника. Эх, ё#анные бюрократы – насколько бы проще жилось без вас...

Чтобы не засыпать, я дважды принимал холодный душ, пил кофе и курил. Эффект был временный и хватало его от силы минут на пятнадцать после каждой из этих «процедур». Единственные два зеркала – в ванной и в прихожей – я, от греха подальше, завесил.

Со временем подступил голод – со вчерашнего дня, кроме двух литров кофе в желудке не появилось ничего. Осмотр холодильника привел к выводу, что надо идти в магазин. Да и сигареты тоже уже кончались. Я почесал бороду и понял – нынешний её вид делал меня похожим на бомжа – требовалось внести коррективы. Открывать зеркало в ванной очень не хотелось, но пришлось.

Процесс незатейливый, а всё-таки требующий аккуратности, проходил спокойно... пока краем глаза я не заметил брата в углу зеркала – он стоял в ванной и тянул ко мне руки. Бах! - триммер улетел за стиральную машинку. Я в панике, на скорую руку накинул куртку, нацепил кеды, и стараясь не смотреть в зеркало выскользнул из квартиры.

* * *

Уже полчаса я сидел в сквере, недалеко от дома, и мрачно взирал на кирпично-красный валун. Как именно связан здоровенный камень с погибшими здесь когда-то ментами, в честь которых и был назван сквер, мне было непонятно. Голова старалась избегать того что произошло в квартирке, и старательно подсовывала мне любую пищу для размышлений. Я порядком замёрз, хотел жрать и курить. Остатки пачки я оставил на кухне, до злополучного побега. Как и телефон... Порывшись по карманам, обнаружил ключи от дома и мою карточку с деньгами. Спустя ещё полчаса прострации в сквере, мысль о возвращении домой казалась уже не такой бредовой. Там хотя бы тепло.

Домой я вернулся ещё засветло. Поход в магазин из головы, разумеется, вылетел напрочь. Теперь сну сопротивляться не было никакого желания, да и на появление в моей жизни Макса стало как-то насрать. Мозг замёрз, и "нервы" тоже оттаивать не спешили. Я выкурил сигарету у окошка, не раздеваясь, ухнулся на диван и почти начал засыпать под фон телевизора. Так было как-то спокойней...

Очень сильно захотелось пить. Жажда, которую я испытал, смахивала на похмельный «сушняк», но была сильнее. Хотя куда уж, казалось бы... но поплёлся к кухонной раковине. Коридор из прихожей, соединяющий кухню и единственную комнату, оказался нереально длинным. Я шёл и шёл, разглядывая картины, развешанные на стенах. С портретов мне корчили рожи, на пейзажах то и дело сновали какие-то невнятные персонажи. Я усмехнулся – «внятным» быть тяжело, если тебя нарисовали маслом. На одном довольно прилично нарисованном натюрморте, в окружении яблок стояла крынка молока. Есть ли смысл переть на кухню – если всё под рукой? Эта мысль показалась мне забавной, и, взяв крынку прямо с картины, утолил жажду прямо на месте.

- Находчивый... сука, - в дверном проёме кухни стоял Макс. Видок был злобный. На нашей крохотной кухне полной темноты не бывает. Уличный фонарь загорается, когда ещё светло. Но это... не темнота даже – чернота. Братец направился ко мне. Он шёл и шёл. Мне даже подумалось, что коридор в пару сотен метров для однушки многовато. Его это видимо тоже смутило.

- Да хватит от меня бегать! – разозлился он ещё пуще. А я так и стоял, не понимая, каким образом я «бегаю». Он побежал сам. В руке блеснул нож. Обычный такой кухонный. Для мяса, вроде. Банальщина какая. Вот если б, это была, скажем флейта... Макс остановился и с досадой швырнул музыкальный инструмент на пол.

- Да как... Сука, да я тебя голыми руками удавлю! – заорал он. С чего вдруг братец решил меня убить-то? Что я сделал такого? Мои медленные и вязкие умозаключения прервал невесть откуда взявшийся... ещё один Макс? Он, даже просто на вид отличался... от себя? От себя первого, если так можно выразиться. Светлее, более цветной... вроде бы. В два прыжка, он достиг себя первого и тут же с ним сцепился. Не самая эффектная драка, на моей памяти, больше напоминало двух повздоривших пятиклассников. Но светлый Макс довольно шустро подтаскивал другого к кухне. Когда они, наконец, оказались около неё, «новый» Макс, прямым ударом ноги отправил другого себя, в черный зев дверного проёма.

- Быстро! Подумай что, двери на кухню нет! – крикнул он мне.

- Чё? – удивился я. Из дверного проёма уже показалась рука первого Макса.

- Быстрей! – я повиновался. Чисто машинально. И... дверь исчезла. Рука, примерно по локоть, шлепнулась на пол. Мелькнула мысль о том, что мне влетит за флейту, и руку, если хозяйка решит нагрянуть в ближайшее время. Рука растворилась в черной дымке. «Пошлятина! Вторичная пошлятина!» - подумал я, как оказалось вслух. Но тут, у светлого Макса, в бело-серой уже, дымке тоже исчезла рука. Ровно столько же.

- Беру свои слова обратно.

- Ник, тебе грозит опасность.

- Я заметил. А это, - я ткнул пальцем, в половину руки брата, - видимо, наглядное пособие, почему злого тебя нельзя убивать.

- У тебя, на удивление, логичное мышление для спящего. Времени у нас немного, но обсудить кое-что надо.

Макс начал мерцать. Следом начало мерцать всё окружение.

- Б#ять! Нахер я тебе сказал, что ты спишь?! Вуду, Ник! Неправильный обряд Вуду, - брат торопливо озирался, но когда он вновь открыл рот, оттуда женским сексуальным, но яростным голосом прозвучало:

- Get off, bitch! Find other dick, - Макс поморщился, - Ё#аная фаза быстрого сна! Братан ты просыпаешься, я не успеваю! Разреши мне проявится в мире живых!

- Чё?

- Быстрее! Разреши!

- Ладно. Разрешаю, - ответил я. И всё поплыло.

* * * 

- Что разрешаешь? – спросил Серёга. Он сидел на кресле, закинув ноги на подлокотник. В руках вертел свой телефон, и, то и дело поглядывал в него с улыбкой.

- Не помню. Помню, что сон был дурацкий. И как-то... всё.

- Ясно. Поздравь меня – я, наконец, отправил эту курицу обратно в Питер.

- С чем тут поздравлять? Теперь тебе опять придётся висеть на телефоне по три часа, пять раз в день.

- Ну, я хотя бы не буду здесь на неё тратиться. Прикинь, не успела уехать – уже мне порно-ролик в личку скинула. Говорит, также хочет. Встречаемся три с половиной месяца, а она уже согласна на тройничок, - улыбка Серёги сменилась угрюмой миной. Он тяжко выдохнул:

- Как же она меня зае#ала...

- Ты сам в это вляпался, Серёг. Тебе ничего не мешало, не сходиться с ней заново, после Австрийского рейса.

- Вы все что-ли такие умные?

- Кто все?

- Ну, эти... Лысые евреи, - засмеялся он. Я злобно на него посмотрел.

- Да всё, всё. Как насчёт, отметить моё...

- Условное освобождение? С финансами не густо. А я в душе не е#у, сколько мне ещё торчать в городе. Хотя... я, пожалуй, всё же за.

- Ну, что тогда может в Гагарин?

- Давай-ка лучше, в «Хали-Гали». Там Катькина сестра управляющая. Они мне должны, обе, за одно дельце. Бабки я явно из них не вытрясу, всё-таки почти год прошёл, пусть хоть проставятся.

- Вообще зае#ок! А ты так пойдёшь?

- А что со мной не то? – я подошёл к зеркалу в прихожей, и с опаской снял с него банное полотенце. Б#я... Борода частично отсутствовала, причём сбрита была даже половина усов. Я клял последними матерными словами триммер, Макса, зеркало и даже Серёжу. Хотя он уж тут совсем был не причем. Бороду, а точнее то, что от неё осталось, пришлось сбривать полностью.

- Тебе... не идёт, - заключил Серёжа.

- Знаю, - злобно буркнул я. Желание светить рожей в приличном заведении сошло на нет. Я даже взмолился про себя, чтобы случилось что-то, чтобы мы туда не попали.

Возле подъезда мы немного застряли. Серёге, звонила его подруга, а он уже дважды сбрасывал. Стали стремительно прилетать уведомления о сообщениях в Вотсап, в Вк, в Вайбер, смс-ки. Атака шла по всем фронтам. На скорую руку, придумав объяснение в стиле «Я на работе. Сейчас пошёл плотный поток машин. Мне некогда» мой друг отписывался. Так же по всем фронтам.

- Ревнивая и подозрительная, - усмехнулся Серёга.

- Мнительная и е#нутая, - дополнил я. Мимо нас прошагали стайкой девчонки. Самой старшей, на вид, было лет девятнадцать. Она улыбнулась Сержу, проходя мимо.

- Малолеточки! Какие они милые, - он двумя руками тряс меня за плечо.

- Отъе#ись от моей руки.

- Я обиделся, - картинно отвернулся Серёжа. Клоун, б#ять.

- Бывает, - ответил я спокойно.

- Да? – он сделал удивленное лицо, - А я думал, бывают только... евреи... и красная армия.

Более нелогичную и очаровательно бредовую херню, я не слышал ни от кого из своих знакомых. Я засмеялся и... погас свет. Даже сраный фонарь, отравлявший нам сон по ночам, не горел. Район погрузился во тьму.

У Серёги вновь зазвонил телефон. На этот раз, наш общий друг Руслан:

- Парни, у вас свет на южке есть? – спросил он. Ни здрасти, ни как дела. Ну и манеры.

- Не, нету. А у вас? – спросил Серёга. Руслан тоже жил на Автазе, и как раз через улицу от «Хали-Гали».

- Был бы, я б не звонил. Ладно, пока.

- Я так понял, клуб отменяется? – слегка погрустнев, спросил у меня Серёга.

- Клуб – да, возлияния – нет, у тебя, сколько налички с собой?

- Ну, так. Сотки четыре.

- Пошли в магазин. Будет водка при свечах.

- Может лучше ром?

- И давно ль ты стал таким эстетом?

- Водка надоела.

- Ладно. Ром так ром.

Когда мы вернулись из магазина, до меня только начало доходить что, если нет электричества – то, в подъезд не попасть. Но благо, какая-то добрая душа, подперла дверь кирпичом. Серёга вошел в квартиру первым и встал столбом в прихожей. Я вошёл следом, и тоже слегка охренел от происходящего.

- Ты тоже это видишь? – севшим голосом поинтересовался Серж. Я же отчетливо угадывал очертания Макса... Светлого Макса. Резко включился свет. Силуэт пропал.

- Да, Серёг. Я тоже его видел. Это мой покойный брат – Максим. Знакомься.

Я достал из пакета бутылку водки и щедро плеснул в крохотную кофейную чашку, ибо стопок и рюмок в квартире не было. Неспешно подошёл к зеркалу в прихожей, где на этот раз никого не увидел, чокнулся с отражением и осушил чашку залпом. Затем проверил валявшийся на диване телефон. Два пропущенных от Лены - ладно, позвоню на днях. С незнакомых номеров пропущенных нет - значит из ГБУ так и не звонили. Ё#анные бюрократы...

- А ты Серёг, не забудь, занести утром жировки хозяйке. А то если она придёт ещё раз, и нарвется на мутный силуэт, нам с тобой станет негде жить.

- Силуэты, жировки, покойные братья – у тебя странные шутки, - нахмурился Серж.

Мда. Какие уж тут, б#ять, шутки...

Давно ничего не писал, отвык как-то. Возможно будет серия. Надеюсь.

___________________________________________________________________________________________

Стемнело довольно рано. В этих северных краях, в принципе, день становился коротким быстрее, чем я привык. Но сегодня темнота подкралась раньше обычного, часов в пять вечера. Возможно всему виной дождь, зарядивший почти сразу после обеда. Не сказал бы, что дождь лупил с какой-то бешеной силой, но слышимость была раздражающе сильной. Стеклопакеты не спасали. Тепло и мягкое мерцание телика баюкали. Завывания ветра и ночные перемещения соседей сверху сводили дремотный уют на нет.

В квартире было холодно. Серж, мой друг, сослуживец в каком-то смысле и сосед по съёмной хате, задерживался. Работёнку себе Серж нашел на другом конце города, и в те дни, когда он выходил на смены я его вообще не видел.

Дождь лупил, ветер выл, телевизор мерцал. На лестничной клетке орали какие-то два дебила. Я час ждал, когда кончится пустой базар и начнётся драка. Но нет. Чесать языками им импонировало больше чем махать кулаками. Орать им не надоедало. Но это всё надоело мне...

- Ребятки, вы орёте уже битый час. Либо деритесь, либо п##дуйте орать на улицу.

- Там дождь идёт, - ответил мне один из них.

- А здесь, б##ть, первый час ночи идёт.

- Завтра выходной, - ответил второй. Ей богу, с каждой секундой мне всё больше начинало казаться, что с причинно-следственными связями у них крайне хреново. Даже для автозаводской гопоты.

- Ты сам-то понял, к чему это ляпнул? Завтра четверг!

- А ты это... откуда вы##истый такой? Ты кто такой вообще?

- Слышь, - пихнул в бок один дегенерат другого, - я его знаю, кажись. Ты ж с Алдана, да?

- Допустим, - я начинал слегка закипать, и уже мысленно прикидывал, запереться в квартире или попытаться отмахаться на узкой лестничной клетке? Расклад был не в мою пользу, конечно. Но я вообще карточных игр не любитель. Я городки предпочитаю. И у дверного косяка у меня как раз, стояла чугунная ножка от советского стола.

- Слышь, братан. Ты эт извини, а. Мы пойдем пожалуй, - сказал узнавший меня парняга, и начал уводить своего товарища вниз.

- Слышь! Руки убрал! Да и чё ты извиняешься-то, как терпила? – искренне не понимал товарищ.

- Я знаю этого типа. Он отмор, реальный.

Почему я, вдруг непонятно с чего, оказался отморозком в глазах автозовских гопарей - мне было не понятно. Впрочем, ответ настиг меня, когда они спустились на два этажа ниже. Акустика опять-таки.

- Слышь, я видел, как он у мусора ствол отобрал, и ещё минут десять его е#летом по палубе возил.

- Ты гонишь!

Дальше мне стало не интересно. Прецедент имел место быть, года два назад. Но несколько не так как его сейчас описывали. Это был не мент, а сотрудник какого-то ЧОПа, решивший среди ночи пострелять в чаек с открытой палубы. Рожей, я его тоже не возил по палубе, а легонько приложил раза два об оную. Ордена я за это не получил, рад был что хоть премии не лишили, за то что на пассажира руку поднял.

А в квартире снова стало тихо и уютно, и я, выкурив у окна сигарету, пристроился на диване и довольно шустро вырубился.

Шарах! Я подскочил от громкого звука раздавшегося с кухни. Там же я оказался в два рывка, прежде чем успел подумать на хрена мне туда надо. Из открытого окна дул порывистый и холодный осенний ветер, старательно наматывая старенькую занавеску на протянутую бельевую веревку. На полу валялась банка из под кофе определённая нами под пепельницу. Обстановочка была слегка пугающая. Слабое освещение от уличного фонаря, нагоняло жути куда больше темноты. Этот фонарь вообще меня бесил, ведь его свет проникал сквозь плотные шторы, и дико мешал спать по ночам. Где-то, будто сквозь стену раздался смех маленькой девочки. Внутри меня всё замерло. Отдавало классическим фильмом ужасов, в котором все дальнейшие события известны наперёд. Но мне было страшно. П##децки...

- Настюша, ё# твою мать, - так же гулко, как и детский смех, прозвучал усталый мужской голос, - ложись спать. Два часа ночи. Твоя маманя мне голову отвинтит.

Я выдохнул и расслабился. Никакой сраной мистики. И окно я похоже неплотно закрыл после того как покурил. Но оборванный сон возвращаться отказывался на отрез. На телефоне я обнаружил пропущенное от Сержика сообщение. Оно гласило о том, что следующая смена у него начинается в 6 утра, и он не видит смысла, четыре часа добираться домой, чтобы встать через пять часов и ещё четыре часа добираться до работы. Хм. Выходит я не брал телефон весь вечер? Доставлено сообщение было в 00.01. Либо операторы связи накосячили, либо Серёжа вновь промахнулся с временными рамками.

Клиентура на автомойке была всякой. Богатеньких папенькиных дочек (и не дочек) было пруд пруди, так как самим мыть свои машины им не позволял статус (и дорогущий маникюр). А парень, мой друг, был смазливый, и бабы в отличие от меня, ему всегда доставались без усилий вовсе. Подозреваю что и сейчас, он просто уехал после смены с какой-нибудь тёлкой. А историю с поздно кончившейся сменой придумал. Серый переживал за меня, ведь то, что ему доставалось просто так, мне не давалось даже с огромными усилиями и затратами. Вообще друзья переживали за меня с этой темой гораздо больше чем я когда-то. Я сам больше не переживал, ибо это выматывает. Попытки завязать отношения ещё не бросил, но всё к тому и шло. Так как каждое новое поражение на любовном фронте ставило вопрос «А нахрена мне это вообще надо?» всё острее.

Спать больше не получалось, поработать с заказами на ноуте не хотелось. Телевизор раздражал. И я начал рыться в телефоне. Спустя минут двадцать безмятежного ползания в сети, и перелистывания дурацких рекомендаций в вк, мне пришло смс...

- Прости меня. Я виновата перед тобой. Давай начнём сначала. Приезжай, пожалуйста. Сейчас.

Номер был незнаком даже смутно. Извинения от противоположного пола мне и вовсе слышать не приходилось. Громоздкая словесная конструкция тоже сбивала с толку. Никто из моих знакомых девушек так не пишет. Да и некому было мне такое писать. Мои последние отношения кончились лет семь назад... Едва продержавшись около года. И из этого года, я почти семь месяцев, провел между Хельсинки и Ярославлем. Моей бывшей «возлюбленной» в этом городе было совершенно точно нечего делать. Если она вообще ещё была жива. Слухи до меня доносились разные. От того что её сбила машина, до того что она вышла замуж за какого-то дагестанца. Да и чёрт с ней.

- Боюсь, ты ошиблась номером. Тем более что, последняя, кто могла бы мне подобное написать, уже лет пять растит маленьких Магомедиков и Асланчиков.

Стоило отправить ответное сообщение, как я тут же об этом пожалел. Во первых я поддержал диалог. Стоило бы проигнорировать. Во вторых, кому какое дело до моих личных драм? Тут я был скрытен даже с близкими людьми.

- Упс. Ошибочка...

- Я думал в наше время сложно слать сообщения не на тот номер.

На сей раз ответа не было. Стало даже немного скучно. Нутро бунтовало. Часть меня уже сама хотела ввязаться во что-нибудь, часть активно протестовала. Тут же прорезался, не раз и не два, погребённый под обломками былых неудач романтик. Вот уж кого я бы в себе с удовольствием задушил, если б мог... Кроме проблем и выжженных нервов он не приносил мне ничего. Потому что когда я переходил в этот режим – появлялись: наивность, растратность и неуверенность. Критическое мышление пропадало напрочь. Особенно по отношению к объектам симпатий. Тем не менее, эта скотина включилась, и его отчаянно тянуло вновь насобирать приключений на мою жопу.

«Сорян, что лезу не в своё дело...», - начал, было, я набирать текст. Но осёкся. И затупил с телефоном в руке. Однако он зазвонил.

- Эмм... Слушаю.

- Ещё раз простите. За смс, да и этот звонок. Я, наверное, вас разбудила? Моя подруга пыталась помирить меня с моим бывшим... Не самым удачным и умным способом. Только она не знала, что я разбила свой телефон и сейчас временно пользуюсь телефоном брата.

Я начал мысленно перебирать людей, у которых может быть этот мой номер. Их было немного, ибо обзавёлся я им пару лет назад. И восстанавливать старые связи не стал. Исходя из того, что моя собеседница пользовалась телефоном брата – я сделал вывод, что это мужчина или парень, у которого я записан по имени. Что ещё немного сужало круг, так как последние полгода меня, по моей просьбе записывали по прозвищу. Так же я предположил, что с сестрой кого-то из этих людей я был, хоть шапочно, но знаком. В противном случае, смысла в извинениях, в формате личного звонка, я не видел. Но тут я мог, и ошибаться – чужая душа – потёмки. А знаком я был с сёстрами всего троих своих друзей-товарищей.

Первым был бармен Саня, который утопил свой телефон, в котором был мой номер, в день, когда уволился с теплохода. С тех пор мы не контактировали. Никак. Соответственно – Саня, вот прям железно, отпадал. Дальше был наш трёшник Тёма. Его сестра в принципе не признавала обращения «на вы». Да и точно не стала бы перезванивать ночью, чтобы извиниться. Характер у неё для своих 15ти лет был довольно тяжёлый. Оставалась только двоюродная сестра человека, которого с моей подачи многие люди (включая его жену) стали называть Джек Узбек. Кхе-кхе. Пардон. Капитан Джек Узбек.

И то, что всё время пока я выстраивал эту версию в голове – я молчал, до меня дошло довольно поздно.

- Алло, вы меня слышите? Алло?

- Лена, если не ошибаюсь?

- Да... А откуда... – она не договорила и повисла неловкая пауза. Я и сам потерялся, честно сказать.

- Мы знакомы?

- Не сказал бы. Ну... если чисто формально... Наверное... В большей степени.

- Это как? – мне показалось, что в её голосе было удивление. И замешательство.

- Ну... Мы просидели бок о бок, часов шесть, на одном мероприятии. На котором, судя по вашему выражению лица, вы чувствовали себя столь же неуютно, как и я. Только в отличие от меня, вы знали почти всех присутствующих.

- Э..?

- Свадьба вашего двоюродного брата.

- А, - отозвалась Лена. Я услышал вздох облегчения, который от меня зачем-то попытались скрыть. Впрочем, облегчение почему-то испытал и я. Но секунду спустя, снова стало неловко. Теперь уже лично мне:

- Ты тот парень, которому сразу на входе, мои дядя, брат и его жена сказали, что с гостями свадьбы драться нельзя?

- Да... Это я... – я пропустил момент, когда мы стали «на ты». И не знал, что говорить дальше. Трубку положить что-то не позволяло.

- Но, ты устроил драку с гостями соседнего банкета, когда они докопались до дяди Димы. Чей-то юбилей был, кажется...

- Стоит заметить, что спровоцировал её не я. Но я вышел из неё победителем.

Лена засмеялась. Смех у неё был приятный и, пожалуй, даже мелодичный. На свадьбе Джека, мне его услышать, как-то не довелось.

- А потом, ты полчаса не отдавал парик юбиляру и кричал, что это трофей. Тебя только Джек и смог уговорить вернуть его.

- Мы с твоим братом за четыре года побывали в таких местах, что некоторых из них и на карте нет. И повидали в этих местах всякого. Он один из немногих кто научился приводить меня в здравый рассудок, когда меня накрывает. Джек отличный друг.

Мы снова замолчали. Мне же почему-то очень хотелось продолжать разговор. Тогда я прибегнул к маленькой уловке:

- Раз уж всё так забавно совпало... Ну «твоё» случайное смс, звонок и моя бессонница... Может, напомнишь мне, что происходило тогда? Потому что я потерялся где-то в районе, выступления маленькой Карины. А то, когда я спрашивал, что творил у Джека и Кали, они только смеялись, но ничего не рассказывали.

Водка, тогда, меня долго не брала, а потом резко накрыла. Оттуда и приключения. Однако всю свадьбу я помнил от начала и до конца. Но... Я давал возможность до конца составить мой «психологический» так сказать, портрет Лене, заодно понять, как она отнеслась к моим закидонам. Проверить наблюдала ли она за мной на свадьбе. И дать возможность поговорить – все мои знакомые девушки любили монологи. Особенно когда их монологи внимательно слушают.

- Оооо! – протянула Лена и снова рассмеялась, - Даже не знаю с чего начать. Ты можно сказать герой вечера!

- Да?

- Начнём с того, что ты украл у фокусника колоду крестовых девяток, когда он показывал трюки с картами. Как тебе это удалось?

- Я даже не помню, как он выглядел...

- А... Ну да, - немного растерялась Лена, но продолжила припоминать мне мои «подвиги»: - Во время барного шоу, ребята вывели тебя поучаствовать в номере. Надо было повторить пару трюков – в награду был какой-то интересный коктейль. Хотя к тому времени внутри тебя тоже был тааакой коктейль...

- Я справился?

- И удивительно легко, но... – моя собеседница расхохоталась и долго не могла остановиться. В трубке я услышал сбивчивый пересказ, сквозь смех и хохот какой-то ещё девушки. Подруга, похоже, действительно имела место быть.

- Но?

- Но споткнулся, упал и снёс весь их стенд для выступления. Перебил все приготовленные ими во время номера коктейли, да и вообще все, что там можно было разбить. А свой даже не пролил.

Я тоже засмеялся. Это был действительно весёлая часть того вечера. Гости ржали. Отец и дядя невесты потом говорили, что давно так не хохотали, и даже оплатили перебитый мной «реквизит». Настроение у меня поднялось. Внутренний романтик чему-то радовался. А невнятная, но как показывала практика, обоснованная тревога утихла и залегла куда-то на дно.

За окном пошёл снег. Мокрый, таявший едва долетая до земли, а всё же снег. Мне, южанину, это было в диковину. В моих краях, он если и выпадал, где-нибудь в декабре – через пару дней, а то и раньше, становился грязью. Которая ещё через пару дней размывалась дождём, и в итоге замерзала ещё через день. Здесь всё было как-то по-другому. Тот же фонарь, что раздражал еженощно, в хороводе снежинок, стал выглядеть приветливым старым соседом. Квартира резко стала уютней. Лена, совершенно свободно, как с давним приятелем болтала со мной, периодически вспоминая ещё что-то из моих «свадебных подвигов». Мне даже было немного неловко перед её подругой. На её месте, в данный момент, я не хотел бы быть.

- Мне нравится с тобой болтать, но я уже всерьёз опасаюсь навлечь на себя гнев твоей подружки.

- За что?

- Пусть изначально это и был её косяк с смс, а всё же я украл у неё твоё внимание.

- Ахаха. Расслабься – она уже спит. Две бутылки красного полусладкого свалят и слона.

- Вот уж не думал, что слоны предпочитают красное вино. Экие эстеты.

Лена засмеялась. Снова. Видимо я скрасил ей и эту ночь. Стоило ли рассчитывать на какое-то положительное изменение в моей довольно тусклой личной жизни? Наверное, всё же нет. Особенно учитывая, что мне надо было уезжать из города на следующей неделе.

- А то, что ты меня приглашал танцевать, ты тоже не помнишь? – вдруг спросила она. Что? Я на некоторое время потерял способность связно мыслить. Потому что этого в ту ночь совершенно точно не происходило. Когда все танцевали – я сидел. Причём за барной стойкой. Со стороны бармена, так сказать.

Причин на то было несколько: у меня дико болела нога, после заварушки с соседним банкетом; я старался не попадаться на глаза отцу невесты, так как он активно начал меня сватать подруге своей дочери; я прятался от тётки жениха, которая грешила тем же, чем и предыдущий сват. Ну и наконец я протрезвел и мне стало стрёмно, как от происходящего, так и от того что уже успел наворотить. Но отступать было некуда, ведь я уже соврал о том, что события тех вечера и ночи я не помнил.

- А ты согласилась? – раз уж пошла такая игра, и Лена почему-то придумала этот эпизод, то почему бы не подыграть? И честно говоря, я ожидал, что мой вопрос заставит её немного обдумать свой следующий ход... Но ответ у неё нашёлся моментально:

- К сожалению, отказалась, - и после этого она замолчала. Меня явно подталкивали к ответу, ради которого возможно затевались и звонок, и смс. То что, это была явно не ошибка подружки, мне стало очевидным, где-то к середине нашей задушевной беседы. Когда я вспомнил что у Узбека, я записан как «Протоиерей Еврей». Просто примерно в те же времена, когда я придумал прозвище для него, он в отместку придумал прозвище мне. Только моё не прижилось... Можно ли было, в таком случае, перепутать мой номер с чьим-то ещё? Очень маловероятно.

Но моего внутреннего романтика захлестнул азарт. А! Была - не была! И прежде чем до конца обдумать родившийся ответ, я выпалил:

- Это недоразумение можно исправить. Правда, танцор я весьма и весьма посредственный.

Похоже, примерно такого ответа от меня и ждали. Микрофон на телефоне Лены был чувствительный, и где-то на фоне, я периодически слышал шепот «слона» под красным полусладким.

- Идёт! - довольно сообщила она, - Созвонимся, на днях?

- Разумеется.

- Уже поздно... Или рано... Ну, пока! – сказала она. Такое легкое «Ну, пока!», словно я был соседским мальчишкой, а не малознакомым мужиком, пускай и колоритной, но слегка уголовной наружности. Тем не менее, трубку она не положила.

- Предпочитаю: до встречи. До встречи, Лена! – и трубку положил я. Внутреннему романтику стоило бы надрать уши за такой самовольный выпад, но не хотелось. Я и сам почему-то был доволен. Играл я вполне достойно, а вот кто кого переиграл это ещё вопрос.

- Да ты просто флирт-машина, - одобрительно сказал кто-то за спиной, и по-дружески похлопал меня по плечу. Я встал в пол оборота, чтобы видеть собеседника. Это был Макс, мой брат. СТОП! КТО?!

От неожиданности я буквально вспрыгнул на хлипкий пластиковый подоконник. Я таращился на него не в силах вымолвить и жалкого словечка. Да что там, словечка – я мычать-то не мог.

- Чёт ты какой-то не радушный хозяин, - заявил Макс, с кривой жутковатой усмешкой, - Сам же говорил... Цитирую, между прочим: «Будет скучно, там, у вас – заглядывай, поболтаем». Или скажешь, что не говорил?

- Говорил...

И ведь действительно – говорил, просто от нахлынувшей тоски по детству, общих играх, друзьях, увлечениях. От тоски по брату. На «Красную горку», шепотом, стоя у могилы. Ведь Макс умер четыре года назад...

Затон им. Куйбышева. Кирельск.

Игорь крутился у кроватки родившегося полгода назад сына. Жена уехала в клуб с подругами. Она довольно быстро пришла в себя после родов, которые дались ей тяжело, но с собственным чадом у неё как-то не заладилось. Нет, малыш то был просто чудесным с точки зрения молодого родителя – не плакал по ночам, да и вообще в принципе не плакал, «производил отходы жизнедеятельности» будто строго по графику и не устраивал капризы. Но с матерью был холоден. Брать грудь отказывался, причем ещё с роддома, сверлил её взглядом, который она принимала за осуждающий, хмурил брови, стоило ей, только взять его на руки. К отцу малой был расположен гораздо сильнее. Правда, смотрел на него он будто слегка снисходительно, на что Игорь особого внимания не обращал. Ну и когда молодой папаша самолично мыл дитя, или менял его памперсы детская мордашка излучала смесь паники и брезгливости. На сынулю папаня нарадоваться не мог – малец почти научился ходить и кажется, вот-вот должен был сказать своё первое слово, а ведь ему и года ещё нет! Невероятно!

Игорь мельком в очередной раз глянул на сына, и понял – что-то должно произойти. Сейчас. Малыш встал на ноги, подошел и встал у края кроватки, опершись на перила. Как только всё внимание отца переключилось на него, он поманил папашу пальцем. Игорь подошел к сыну, предвкушая то самое – первое слово. Ему было так жаль что Маринка, уехавшая с подругами, в клуб пропустит этот момент…

- Ну… Папа или Мама? А? Папа или Мама? – заискивающим и немного дрожащим голосом стал спрашивать молодой отец. В сыне он действительно души не чаял. Но в ответ прозвучало, совсем не то чего он ожидал.

- Уместнее, наверное, было бы сказать «папа», - необычно хрипловато, и со знакомой интонацией ответило чадо, - Э, Игорь! Игорь, ты чё? Чё с тобой?!

Игорь, бледнея на глазах, стал оседать на пол, и наконец, громко рухнул. В обморок. Послышалось лязганье ключей. Скрип, а затем и хлопок закрывшейся двери. Буквально тут же в дверном проёме появилась Марина. Она недоуменно переводила взгляд с сына на мужа и обратно.

- Немного не тот эффект, на который я рассчитывал. Ты тоже в обморок упадешь? – спросил малец и мать тут же «отправилась» вслед за отцом. Не спасли от потери сознания её ни более крепкие по сравнению с мужем нервы, ни алкоголь. Малыш выругался:

- Мда…. Какие все блять, нежные оказывается.

Марина в себя пришла первой. После робкой попытки ребенка «объяснить» происходящее, подвывая, забилась в дальний, очень кстати пребывавший пустующим, угол. Игорь очухался минуты через три-четыре, после жены. Сначала он с недоумением посмотрел на всхлипывающую в своём «убежище» Маринку, потом уставился на скучающее, но слегка раздраженное лицо сына. И судя по тому, что он снова начал бледнеть и заваливаться – вспомнил причину своего недавнего обморока.

- Игорь, сука! А ну не сметь! – грозно возопил малец. И слова его, как ни странно возымели некоторый эффект.

- Д-д-д… Дима?! – дрожащим голосом спросил перепуганный до смерти папаша. Казалось бы чего такого страшного? А Игорь вот испугался, хотя до него что-то начало доходить. Что-то – во что он, не то чтобы боялся, но не особо-то хотел верить. Похоже, в теле его сына, жила душа его брата. Мда…

- Да, Игорёк. Это я.

- Игорь…. А что здесь происходит? – пытаясь изобразить самообладание, спросила жена «папаши»…

- Я сам не очень-то понимаю, - промычал молодой отец.

- А почему ты называешь нашего сына просто Димой?

- А как меня зовут?

- Людвиг… - осторожно протянула она.

- Чего? Так ладно, хер с ним! Стоп! А какого ж ты Игорь тогда почти весь этот год меня Димасей звал?

- Ну…. Это…. Как бы….

- Так, ладно! Отставить Игорь, - Людвиг уставился на «мать», - Твоя версия?

- Двойное имя. Людвиг-Дима.

- Игоревич?

- Игоревич.

- Людвиг-Дима Игоревич Кречетов?!!! – взорвался в праведном гневе малыш.

- Вы из меня звезду испанских мыльных опер вырастить хотели что-ли?!! Какое блять двойное имя?!!

- Вообще-то я католичка, - очень важно, но по-прежнему из положения «черепаха не покинет панцирь» заявила Марина.

- ТЫ ТУПАЯ СУ… - в ужасе, от тупости её довода начал Людвиг-Дима. Однако, моментально понял, что с оскорблений, пусть и заслуженных, знакомство «заново» начинать не стоит. И пришлось импровизировать:

- …пруга моего братца, - импровизация вышла так себе. Она всё равно оскорбилась. Смысл всё равно не особо изменился. В конце концов, сука – это всего лишь обозначение пола, а вот «тупая» - какая-никакая, а предъява.

- Католичка, бля... Теперь будете верить в переселение душ, - грозно напутствовал малой, - Ладно, изверги. Полагаю, Людвигом я стал из-за твоей неразделенной любви к Бетховену? Да, Марин?

Она не ответила. Хорошо хоть не какой-нибудь Визерис… или Кхал. С этих двоих бы сталось, особенно учитывая, что спелись они когда-то именно на волне увлечения Мартином.

- И давно… это у тебя? – наконец спросил горе-папаша. Тон был странным, и сама фраза тоже как бы намекала, что для него это пока выглядит как какая-то болезнь.

- Что?

- Ну… это… в смысле…

- Осознание личности, - подсказала ему супруга.

- С рождения.

- А что ты тогда раньше молчал? – удивился Игорь.

- А ты пробовал говорить без зубов? Вчера только обзавелся необходимым минимумом. Всю ночь бурчал.

- Ну, знак бы там подал, какой-нибудь, - не унимался он.

- Говном на ковре написать «Игорь, завязывай тупить бля!»?

Игорь покраснел. Но супруга спасла его от затянувшейся неловкой паузы.

- А почему ты «вернулся» и что теперь делать? – спросила она.

- Не знаю! – честно признался Людвиг-Дима Игоревич Кречетов, сын и брат. И угрюмо добавил:

- Ёбаная реинкарнация…