5 постов
11 постов
Мы помним их имена. Этих людей не стало при обрушении подъезда дома на улице Щорса 55а в Белгороде 12 мая 2024 года во время атаки ВСУ на город.
Источник — fonar.tv
После громкого дела Ларисы Долиной и Полины Лурье по всей стране вскрылись как минимум десятки подобных историй: люди покупают квартиры, проходят все проверки, подписывают договоры, отдают миллионы — а потом внезапно оказываются в судах, потому что продавцы заявляют о «мошенниках» и требуют вернуть жильё назад.
«Фонарь» рассказывает историю белгородца Олега Ёлкина. Два года он с семьёй живёт на съёмной квартире, судится за жильё и пытается понять — действительно ли за сделкой стояли аферисты или его просто обманули.
В феврале 2024 года Олег Ёлкин решил продать свою квартиру и купить другую. Риелтор нашла приемлемый вариант, продавцом была бабушка Раиса Григорьевна.
— Мы посмотрели квартиру и обговорили цену: ничего подозрительного не было, сама бабушка была настроена на продажу. Она говорила, что двухкомнатная квартира ей не нужна и она хочет финансово помочь своему сыну, переехав в однокомнатную, — рассказывает покупатель.
Олег посчитал, что жильё ему подходит и по цене, и территориально. Дальше мужчина не связывался с бабушкой, поскольку сделку вела риелтор. Единственный момент, который всё же смущал Олега, — возраст продавца. Раисе Григорьевне было за 70, и Олег хотел, чтобы при продаже присутствовали её родственники, но бабушка отказалась.
— Переговоры шли примерно две недели, 17 февраля мы всё-таки подписали договор купли-продажи. В тот момент я получил деньги с продажи своей квартиры и смог купить её жильё. Продавец в то же время подала документы на выписку и обсуждала с риелтором варианты новой однушки. Однако уже 23 февраля всё поменялось. Мне позвонили из второго отдела полиции, попросили подъехать по вопросу Раисы Григорьевны. Оказалось, что она не намерена выселяться и заявила, что её обманули мошенники, — продолжает Олег.
Он подметил, что ни тогда, ни сейчас, спустя два с лишним года, кроме показаний самой бабушки, доказательств присутствия в сделке мошенников не было и нет.
Иллюстрация chatgpt.com
— На тот момент я отнёсся с пониманием. Приехал её сын, с которым я рассчитывал поговорить. Я предложил ему время на поиски мошенников, но попросил вернуть хотя бы то, что заплатил я. Однако поговорить с ним адекватно не получилось, — рассказывает пострадавший покупатель.
Сын Раисы Григорьевны в грубой форме ответил Олегу, что общаться будут через адвоката и встретятся только в суде. Поэтому мужчина подал иск о выселении пенсионерки, а её сторона — о признании сделки недействительной.
Олег подозревает, что об адвокатах продавцы позаботились заранее, поскольку на момент подачи исков мужчина ещё не нанял юриста, а у Раисы Григорьевны было наготове несколько человек. Сын женщины на заседаниях не присутствовал, была только она сама и её адвокаты. Со стороны Олега была его риелтор. Она по образованию юрист, поэтому до первой апелляции помогала мужчине. Затем он нанял другого юриста. Суд первой инстанции длился около года. В процессе судья рассматривала дело со всех сторон.
— Раиса Григорьевна в суде стала говорить, что не подписывала договор. Однако у меня была диктофонная запись, как она читает договор. Её я сделал по совету риелтора, поскольку Раиса Григорьевна — человек возрастной. Плюс была и видеозапись из МФЦ, где видно, как мы подписываем договор, и она получает деньги, — продолжает Олег.
По инициативе адвокатов пенсионерки ей назначали психическую экспертизу, но она показала, что бабушка вменяема. Затем они привлекли почерковеда, чтобы показать, что в момент заключения сделки продавец якобы находилась в состоянии стресса. Эта экспертиза тоже не выявила отклонений.
По мнению Олега, представители продавца хотели показать, что она была не в состоянии подписывать такие документы. Только это не помогло: суд первой инстанции признал мужчину добросовестным покупателем. Ответчики подали апелляцию.
— Я думаю, что мошенников может и не было никаких? Родственники пенсионерки не вели конструктивного диалога, у них не было желания решить всё мирно и без судов. Сейчас прошла кассация, которая отменила решение апелляционного суда, — рассказывает Олег.
О мошенниках ни у него, ни у суда нет никакой информации: мужчина пытался что-то выяснить, но безуспешно. У него есть только распечатки телефонных звонков, но они не подтверждают присутствие аферистов. Поэтому дело закрыли из-за отсутствия подозреваемых.
В марте 2025 года обе стороны ждали возвращения документов, чтобы продолжить судебный процесс. Всё это время у Олега не было доступа ни к своей проданной, ни к новой купленной квартире.
— Изначально вообще не было никаких подозрений. Я изучал все документы, мы всё обговорили и прописали заранее. Поэтому мне кажется, что та сторона меня просто обманула, — полагает пострадавший.
Более того, на одном из заседаний Раиса Григорьевна призналась, что у неё было желание получить деньги и остаться в квартире.
Мужчина уже два года живёт на съёмной квартире с женой и двумя несовершеннолетними детьми. Олег считает, что должен получить купленную квартиру.
— Я честно рассчитался, заплатил всю сумму — более 4 миллионов рублей — и всё это подтверждено как документально, так и самой Раисой Григорьевной. Поэтому единственным правильным решением я считаю то, которое вынесли на первом суде: квартиру передать мне, — считает он. — На судах мы, встречаясь с Раисой Григорьевной, относились друг к другу спокойно. Был даже момент, когда я отвёз её домой после заседания. Когда мы вышли из машины, она положила руку мне на грудь и сказала: «Олег, извини, пожалуйста. Я понимаю, что не права».
А потом на всю Россию стало известно дело певицы Ларисы Долиной. Первое решение суда по этому делу было вынесено 28 марта 2025 года. Напомним, что судья Хамовнического районного суда Москвы Татьяна Перепелкова признала сделку недействительной и указала, что Долина действовала под влиянием мошенников и не осознавала правовых последствий своих действий. Суд постановил вернуть квартиру певице и прекратить право собственности Лурье. При этом в возврате средств покупательнице было отказано. Впоследствии это решение устояло в Московском городском суде и Втором кассационном суде общей юрисдикции. И только Верховный суд в декабре 2025 года поставил точку: отказал Ларисе Долиной и вернул квартиру Полине Лурье.
— Я считаю, что сработал эффект повторения за московским судом. Наше апелляционное заседание прошло 18 мая 2025 года. Несмотря на то, что прокурор поддержал решение первого суда, сами судьи вынесли неожиданное для обеих сторон решение: двустороннюю реституцию (обязанность каждой из сторон недействительной сделки вернуть другой стороне всё полученное по ней, — прим. Ф.). Я должен был вернуть квартиру, а она деньги. Однако средства мне никто возвращать не собирался, — говорит пострадавший покупатель.
После этого обе стороны подали заявления на пересмотр судебного решения. Олег был не согласен с решением суда в целом, а ответчица считала, что суд не прав только в той части, где она должна вернуть деньги.
Иллюстрация chatgpt.com
Только в 2025 году по всей России квартир похожим образом лишились около 3 тысяч покупателей. В декабре того же года в Госдуме задумались пересмотреть закон «Об ипотеке». Телеграмм-канал «Осторожно Media» опубликовал письмо депутата Госдумы от КПРФ Дениса Парфёнова к главе Минюста Константину Чуйченко в котором отмечает, что у покупателя забирают квартиру, но если он брал для сделки ипотеку, то выплаты с него никто не снимает, даже несмотря на отсутствие указанной квартиры. Парфёнов предлагает переложить платежи по ипотеке на собственника квартиры.
«Белгород-Медиа» сообщает, что в марте 2026 года в Белгороде возбудили уголовное дело о мошенничестве. 74-летняя белгородка написала заявление в полицию, к в котором утверждала, что её квартиру на улице Губкина продали без её согласия. Якобы сделка была оформлена по нотариальной доверенности, которую она либо не подписывала, либо подписала, не осознавая правовых последствий. Квартиру в итоге переоформили на дочь знакомой. В то же время покупатели говорят, что передали продавцу 2 миллиона рублей наличными, после чего оформили доверенность, а позже через МФЦ переоформили собственность. Было это ещё в 2024 году. Пенсионерка пыталась оспорить сделку через суд, но все суды отказались признать сделку недействительной. Прокуратура Белгорода увидела признаки мошенничества и теперь следователи проверяют, передавались ли деньги продавцу и как у квартиры сменился владелец.
P.S. Раиса Григорьевна недавно умерла. Однако с квартирой у Олега Ёлкина всё остаётся без изменений. Стороны ждут, когда сын пенсионерки вступит в наследство, после чего суды продолжатся. С родственниками бабушки Олегу пообщаться так и не удаётся. Он говорит, что уже устал от судебных перипетий, но не может позволить себе потерять деньги и недвижимость.
Источник — fonar.tv
На пляже «Берега» в Белгороде люди уже принимают солнечные ванны
Фасад потрескался, кровлю бросили на полпути, зато сметы оказались завышены на миллионы — таков итог капитального ремонта многоэтажки в Белгороде на Есенина, 42. В этой истории «Фонарь» узнал героя, а точнее антигероя прошлых публикаций — судимого за мошенничество Виталия Бондарева из ООО «Грейт». За прошлые промахи Бондарев извинялся в суде, а сейчас требует доплатить ему миллион рублей. Рассказываем, что произошло и почему при всех доказательствах правоохранители не отреагировали.
В редакцию обратился Александр Пышкин. Он собственник квартиры, а в доме по улице Есенина, 42, в Белгороде. Мужчина рассказал, что капитальный ремонт в их доме идёт третий год. При этом кто его ведёт и сколько стоят работы, жильцы дома выяснили из документов, которые они не подписывали, а при проверке смет суммы за ремонт оказались завышены на миллионы. Но самое интересное, что стремление жителей навести порядок в общем бюджете и на стройке дало обратный эффект — подрядчик обвинил жителей в том, что они распространяют ложную информацию и потребовал доплатить ему больше миллиона рублей, которые он якобы недополучил.
Этим подрядчиком оказался знакомый читателям «Фонаря» Виталий Бондарев. В 2023 году мы рассказывали историю капремонта дома по улице Семашко, 40 в Белгороде. Тогда подрядчик получил за свою работу 6,8 миллионов рублей, но «отремонтировал» дом только на бумаге. В 2024 году был суд, Бондарев отделался штрафом и слёзно пообещал больше так не делать. Кстати, то был уже второй штраф за за аналогичное мошенничество. Прошёл год и…
— В 2023 году в нашем доме начался капитальный ремонт. Был заключён трёхсторонний договор между Фондом содействия реформированию ЖКХ Белгородской области в лице и.о. исполнительного директора Алексея Куракина, председателем совета дома Светланой Петровной Белосковой — от имени всех собственников, и подрядчиком ООО «Грейт» в лице директора Виталия Андреевича Бондарева. Сделали инженерные системы в подвале. Ремонта фасада [всего дома] я видел. Меня сразу удивило, что утеплили только торцевые стены, где нет окон и балконов. Тогда я подумал, что, наверное, так решили жильцы. Сам я на собрания не ходил, в дела дома не вникал, — признаётся Пышкин.
Отремонтированный фасад начал трескаться через несколько месяцев после ремонта, пока ещё даже не истёк гарантийный срок. Жители стали задавать вопросы председателю совета дома, она уверяла, что «подрядчик хороший, всё исправит, дайте время».
Потом Александр Пышкин заметил, что рабочие утепляют балконы только некоторым жильцам, например, Светлане Белосковой, и старшей по его подъезду Нине Ивановне. Он спросил об этом Нину Ивановну, та сказала, что жильцы оплатили сами эти работы.
— У меня начали появляться и другие вопросы по капремонту. Я попросил председателя показать мне документы, но ответа от неё не дождался. Тогда я решил взять документы в управляющей компании. Там сказали, что к капремонту отношения не имеют, и нужно обращаться к председателю, или напрямую в Фонд ЖКХ. Круг замкнулся, — продолжает Александр.
Ремонта растрескавшегося фасада жильцы ждали больше года, но так и не дождались. К началу 2025 года среди жильцов начало подниматься возмущение, в домовом чате люди стали интересоваться кто ремонтирует их дом и сколько стоят работы. Тогда кто-то обмолвился, что это ООО «Грейт». Александр начал искать информацию, нашёл статьи «Фонаря», выпуск «России 24» про Виталия Бондарева. И пазл начал собираться в очень тревожную картину.
Справка «Фонаря»:
ООО «Грейт» зарегистрировано 24 ноября 2021 года. За это время её финансовые показатели менялись достаточно резко. Наиболее заметный рост виден в 2023 году: выручка увеличилась в четыре раза — до 47,3 миллиона рублей, чистая прибыль в 25 раз и достигла 27,9 миллиона, ещё больше вырос и собственный капитал. Однако в 2024 году показатели также резко ухудшились: компания ушла в убыток на 12,9 миллиона рублей и вынуждена была тратить средства из своего капитала, он уменьшился до 21,8 миллиона рублей. По итогам прошлого года финансовые результаты частично восстановились: выручка 33,3 миллиона рублей, чистая прибыль 13,1 миллиона рублей.
И это совсем немного, учитывая, что у ООО «Грейт» открыто четыре исполнительных производства почти на 10 миллионов рублей. «Грейт» проиграла иск воронежской ООО «Таловская инженерная служба» на 9,5 миллиона рублей. Взяв эти деньги авансом за изготовление и монтаж металлоконструкций на комбикормовом заводе, она даже не начинала работы. Заказчик прождал более полугода и подал в суд, который и взыскал с «Грейт» неосновательное обогащение.
Это не единичный случай. В арбитражном суде Липецкой области рассматривается дело на 7,3 миллиона рублей, который «Грейт» получила авансом от застройщика «Новострой-Е». А в Арбитражном суде Белгородской области рассматривается иск «Тринити Моторс» с требованием взыскать с «Грейт» 71 232 рубля за выполненные работ, такую же сумму неустойки.
Кстати, по открытым данным, по состоянию на 10 февраля 2026 года была информация о задолженности компании в 548 тысяч рублей по налогам, сборам и штрафам. Была ли она погашена — неизвестно.
Прошло ещё несколько месяцев. В сентябре 2025 года Светлана Белоскова всё ещё настаивала, что «подрядчик приедет в течение недели, исправит трещины», даже попросила жильцов в чате дома сфотографировать дефекты.
— Странно: она сама принимала все работы и подписывала акты, но приехать не смогла, а дала задание нам. Жильцы сфотографировали и отправили, но подрядчик не приехал. Недостатки по гарантии не устранены до сих пор, — констатирует Александр Пышкин.
Настойчивость Александра поддержала его соседка Светлана Гусакова. Им удалось получить договоры, протоколы с подписями, сметы, акты на ремонт, но не от председателя, а из Фонда содействия реформированию ЖКХ.
— Начал я с договора. Сразу бросилось в глаза, что в нём не указаны сроки окончания фасадных работ. Вообще. То есть получается, подрядчик мог взять аванс и законно не начинать работу год, два, три, — рассуждает Александр.
Затем он открыл протоколы голосования. За капремонт проголосовали якобы более 70 процентов собственников, и все «за». Уполномоченным лицом единогласно назначена Светлана Белоскова — она принимает работы, подписывает акты, хранит документы.
— Я открыл бланки голосований. Напротив моей квартиры стоят подписи, но не мои и не мамины. Я свою подпись не ставил, мама тоже. Она физически по данному адресу не проживает и бывает здесь пару раз в год. Я составил список из 8–9 собственников — тех, с кем лично общаюсь, и они тоже сказали, что не ставили свои подписи и могут это доказать. У нас в домовом чате состоит меньше трети собственников квартир. А если учесть, что в чате могут быть несколько жильцов одной квартиры, то реальный процент собственников жилья в чате будет ещё меньше. А сколько из них на самом деле не подписывали бланки? Неизвестно. Я передал всю информацию в ОБЭП, рассчитывая, что там проверят. Не проверили, — продолжает белгородец.
Он выяснил, что за квартиру № 159 стоит подпись умершей собственницы, её родственники подтвердили, что женщина никак не могла поставить свою подпись. ОБЭП проводил проверку и по этому факту, но в постановлении об этом ни слова.
От Светланы Белосковой жильцы никаких документов так и не дождались: ни протоколов собраний, ни смет, ни актов выполненных работ.
— Мы не раз просили в домовом чате, но председатель отвечала: «я вам ничего не должна», «вы мне не платите зарплату». И главное — «действую из личных побуждений». Каких именно побуждений — не понятно. Человек, который девять лет единолично подписывал договоры, принимал работы и распоряжался деньгами со спецсчёта сотен собственников, не считает нужным отчитываться. По закону председатель совета МКД обязан действовать исключительно в интересах собственников. Но когда человек сам говорит, что действует из личных побуждений — вопрос в том, чьи именно интересы он представлял все эти годы? — объясняет Александр.
Он пошёл дальше в своём расследовании и начал проверять сметы за ремонт дома. Взял расчёт на ремонт внутридомовых инженерных систем холодного и горячего водоснабжения и ремонт систем водоотведения. В смете 48 позиций. Из них по водоснабжению 40 позиций, а по водоотведению всего восемь — с неё и начал.
— Берёшь смету, складываешь эти восемь цифр и видишь, что итоговая сумма в финальном разделе значительно больше, чем сумма за эти восьми позиций. Это видно невооружённым глазом,— озвучивает выводы белгородец.
Одна из жительниц дома работает в «Агрохолоде». Александр отдал ей смету на 2,45 миллиона рублей — такова стоимость большей части работ по инженерным системам.
— Она отнесла её в свой инженерный отдел. Инженеры посчитали и у них получилось около 800 тысяч рублей. Не 2,5 миллиона, а 800 тысяч. Говорит, там смеялись всем отделом, — продолжает он.
Итоговые суммы пересчёта, однако, выглядят совсем не смешно. К примеру, за ремонт инженерных систем в подвале ООО «Грейт» Виталия Бондарева получила 3,15 миллиона рублей. От жильцов документ подписала Светлана Белоскова. Нетрудно пересчитать, насколько завышена стоимость работ и материалов — с этим намерением Александр Пышкин пришёл в ОБЭП.
— Я объяснял, показывал, но на меня не обращали внимания. Тогда я заказал независимую строительно-сметную экспертизу, заплатил за неё 25 тысяч рублей из собственного кармана, чтобы защитить интересы всех собственников квартир. Экспертиза подтвердила: все 48 позиций формально правильные, но в финальных разделах допущены «арифметические манипуляции», которые завысили итоговую сумму больше чем на 2 миллиона рублей, а это 64 процента от стоимости работ по этой смете. И это, напомню, самая маленькая смета из трёх, — продолжает он.
Александр передал в ОБЭП и заключение экспертов, однако в постановлении ведомства об экспертизе ни слова. Зато там откуда-то появилось утверждение Виталия Бондарева о том, что «цены ниже среднерыночных».
Эксперт же увидел совершенно иную картину: В ходе экспертизы выявлены грубые ошибки при подведении итогов в расчётных таблицах сметы. Завышение прямых затрат и итоговой стоимости по Разделу l составило 999 530 рублей. Завышение по Разделу 2 составило 1 010 855 рублей. В сводном итоге сметы заявленная стоимость в 3 149 999 рублей не соответствует корректному расчету, который составляет l 139 613 рублей. Общее завышение стоимости в итоговых таблиц документа составляет 2 010 385 руб.
А тот факт, что «на титульном листе указана сумма 1 1З9 140 рублей, а в итоговых таблицах 3 149 999 рублей» может говорить о намерении подрядчика подделать документ, как это уже было три года назад с домом на Семашко, 40.
Получается удивительное: подрядчик, уже осуждённый и оштрафованный за мошенничество, говорит следователям, что сметы отличные, и ему верят, а официальное экспертное заключение игнорируют.
— Я стал изучать смету на ремонт фасада и крыши, и там сюрпризов там оказалось не меньше. Например, нашлась позиция: «Заделка гнёзд после разборки лесов» — почти 500 тысяч. При этом лесами при работе на торцах не пользовались, они стояли только когда утепляли балконы отдельным жильцам, за их личные деньги, как они сами пояснили. К капремонту фасада это не относится, получается позиция фиктивная. Кроме того, я замерил торцы дома, и даже с запасом, накидывая на всё, что можно вышло на 50 квадратных метров меньше, чем заявленные 1 413 квадратных метра. При цене 6 300 рублей за квадратный метр — сумма существенная, — приводит свои расчёты Александр.
Он выяснил, что ранее их дом был в общей программе капремонта, и утепление фасадов планировалось только в 2036 году, причём фасадов со всех сторон, а это порядка 13,5 тысячи квадратных метров. Но Светлана Белоскова стала инициатором перехода на спецсчёт, поэтому работы начались раньше.
— Если взять цену подрядчика за квадратный метр и умножить на площадь всех фасадов, получается более 85 миллионов рублей. При среднем взносе 700 рублей в месяц с квартиры, нам нужно копить 42 года только на фасад. И после этого подрядчик утверждает, что его цены ниже среднерыночных? — недоумевает Александр.
— На сайте нашей управляющей компании написано, что площадь крыши нашего дома 1 800 тысячи квадратных метров, а площадь кровли при этом — 1 935 квадратных метров. И это никак не вяжется с цифрами подрядчика в смете: демонтаж старой кровли на площади 2 508 квадратных метров, верхний слой нового покрытия — уже более 3 700 квадратных метров и нижний столько же. То есть подрядчик утверждает, что уложил материала почти вдвое больше, чем физически существует кровли на нашем доме? — продолжает задавать вопросы Александр Пышкин.
Отдельная история и боль для жителей — качество работ.
— Когда шёл ремонт на крыше шестого подъезда, я поднялся туда с другом и мы увидели такую картину: новую стяжку кладут прямо поверх старых слоёв кровли. Старые отливы на парапетах не меняли, а укатали под новый слой, — рассказывает он, добавляя, что рабочих на месте не оказалось, и вопросы задавать было некому.
После того как в четвёртом подъезде закончили такой «ремонт» крыши, в квартире на седьмом этаже стены «заплакали» — появилась влага, конденсат, протечки.
— Отдельной строкой в смете прописано, цитирую: «Ответственность за объёмы работ и материалы несёт председатель МКД». И под этой фразой стоит личная подпись Светланы Белосковой. Получается, она отвечает за то, что кровли насчитали в смете аж на 600 квадратных метров больше, чем существует физически, — делает вывод Пышкин.
В конце августа 2025 года несколько собственников квартир Есенина, 42, написали коллективное заявление в полицию. Наивно думали, раз доказательств у них полно, а подрядчик уже судим за мошенничество, там быстро разберутся. Не тут-то было. Спустя три месяца ОБЭП отказал в возбуждении уголовного дела: «по результатам проверки органом дознания не получены сведения, указывающие на возникновение у Бондарева В. А. преднамеренного умысла на совершение мошеннических действий». Хорошо ещё «в действиях заявителя отсутствуют признаки состава преступления», потому что «изложенные в обращении обстоятельства частично нашли своё фактические подтверждение».
Об экспертизе, которую Александр заказал, оплатил и лично принёс в ОБЭП, в постановлении нет ни слова. Зато заявители с интересом узнали мнение председателя дома о том, что «все собственники голосовали самостоятельно, о завышении цен она не знает, всё согласовано с Фондом ЖКХ».
В Фонде ЖКХ, правда, так не считают. В их официальном ответе прямо противоположное: «Фонд ничего не выбирает и не проверяет, собственники сами несут все риски». Однако два документа, противоречащих друг другу, следователь ОБЭП почему-то не сопоставил.
В декабре Александр написал жалобу в прокуратуру Белгорода. Там установили, что доследственная проверка проведена не в полном объёме и решение об отказе в возбуждении уголовного дела отменено. Дело вернули в ОБЭП, однако снова не нашли признаков состава преступления, а «стоимость работ, отражённая в смете, по утверждению Бондарева В.А. не превышает уровня цен 2023 года и является ниже среднерыночных показателей указанного периода». И снова ничего от итогах независимой экспертизы.
В феврале 2026 года Александр позвонил сотруднику, которому отдали дело в работу. Он подтвердил, что по выводам почерковедческой экспертизы мама Александра действительно документы не подписывала.
— Я спросил означает ли это, что подписи фальсифицированы? Он ответил: «Нет. Там стоит подпись другого человека. Кого — непонятно». Я уточнил, будут ли эти сведения в постановлении. Его ответ удивил: «Нет. А зачем вам?». То есть меня, мою маму обокрали, а меня сотрудник полиции спрашивает, зачем мне в этом разбираться? — недоумевает белгородец.
Александр подал в прокуратуру вторую жалобу не только на незаконное постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, но и на сокрытие доказательств по делу.
Александр выяснил, что на спецсчёте дома не хватало денег на ремонт всей кровли и подрядчик якобы взялся за работу «в долг». В декабре 2025 года Светлана Белоскова отправила в ОБЭП информацию, что задолженность их дома перед подрядчиком составляет 1,1 миллион рублей. При этом кровлю так и бросили недоделанной — подрядчик расторг договор и над одним подъездом к работам даже не приступал. 18 декабря 2025 года ООО «Грейт» прислало уведомление, обвинив жителей в «заведомо ложной информации».
— Подрядчик получил миллионы, сделал часть работ с нарушениями, один подъезд вообще бросил, фасад потрескался, новая кровля положена поверх старой, экспертиза подтвердила завышение стоимости работ на 2 миллиона рублей. При этом мы ему ещё и должны! А если не заплатим, он угрожает нас за клевету привлечь. Работы он остановил якобы из-за наших обращений в правоохранительные органы, — рассказывает Александр Пышкин о том, на каком этапе остановился их капремонт.
Он надеется, что прокуроры всё-таки заинтересуются, как подрядчик узнал, что на спецсчёте дома имеются деньги? Кто привёл подрядчика на Есенина, 42? Как он получил этот объект? Почему ООО «Грейт» взялось сразу за всё: фасад, кровлю, инженерные системы? Были ли другие претенденты на капремонт их дома, и сравнивалась ли стоимость их услуг? А также проверят сметы и примут во внимание экспертизу, которую следователи ОБЭП предпочли не замечать.
— Мне сказали, что назначена строительная экспертиза, но когда она будет — неизвестно. Расчёт понятен: затянуть, положить папку в стол, и ждать, когда всё рассосётся. Не рассосётся! — говорит Александр. Он и его соседи намерены довести дело до суда.
Кстати, жители дома по улице Семашко, 40 в своей борьбе с подрядчиком-мошенником дошли не только до Следкома, Генпрокуратуры, а даже до председателя правительства России Михаила Мишустина.
Жители дома, заключившие договор с ООО «Грейт», заметили странное совпадение: их платежи подрядчику по срокам почти зеркально повторяют график возврата денег по уголовному делу на директора компании Виталия Бондарева. Александр Пышкин изучил материалы Октябрьского районного суда Белгорода, сметы, акты КС-2 и платёжные поручения. Сопоставление дат даёт цепочку, которую трудно назвать случайной.
17 августа 2023 года, сразу после подписания договора №11, подрядчик получает аванс — 3,6 миллиона рублей. Вслед за этим председатель ТСЖ Светлана Белоскова начинает регулярно подписывать акты выполненных работ — примерно раз в две недели. По документам объёмы значительные. По факту — их выполнение вызывает вопросы: у подрядчика штат из пяти человек.
4 октября с дома уходит ещё один крупный платёж — 2,2 миллиона рублей. Через пять дней, 9 октября, Бондарев, находясь под судом, делает первый платёж в счёт возмещения ущерба по другому объекту — дому на улице Семашко, 40.
Дальше последовательность повторяется. Пока жители оплачивают работы по демонтажу крыши и фасада, Бондарев вносит серию платежей по уголовному делу: 24 октября, 23 и 24 ноября, 14 и 20 декабря. К концу 2023 года он полностью погашает долг — 5,3 миллиона рублей. Это позволяет ему признать вину, заявить о возмещении ущерба и избежать реального срока, ограничившись штрафом.
Мы пытались дозвониться до Виталия Бондарева, но его номер не отвечал. Если он захочет представить свою позицию, мы готовы это сделать.
Источник — fonar.tv
15-летний Кирилл Д* попал под машину на улице и остался инвалидом. Семья потратила несколько сотен тысяч рублей на лечение ребёнка, и оно ещё не закончилось. Водитель же избежал административной ответственности за ДТП и теперь, похоже, пытается уйти от материальной ответственности перед семьёй, где теперь ребёнок-инвалид.
Корреспондент «Фонаря» изучила материалы дела, судебные решения, медицинские документы и записи разговоров, чтобы восстановить хронологию того, как расследование полиции зашло в тупик.
О ДТП, в котором пострадал 15-летний белгородский подросток, мы знаем из официального отчёта о происшествии: «31 января 2025 года около 19:00 на улице Генеральской у дома №... в массиве Стрелецкое‑59 водитель Александр М*, управляя автомобилем „Шевроле Клан“ совершил наезд на пешехода Кирилла Д* 2009 года рождения».
По версии, которую рассказал М*, он ехал со скоростью 30–40 километров в час, заметил идущего по левой стороне пешехода. Посигналил «для предупреждения», притормозил и начал уходить вправо. Когда скорость снизилась до 2–3 километров в час, пешеход «подбежал к переднему крылу и упал, сложив зеркало». Водитель утверждает, что не смог дозвониться в 103, и поэтому решил везти ребёнка в больницу самостоятельно.
Получается, что вопреки требованиям ПДД, после ДТП водитель покинул место происшествия и вернулся туда только через два часа. На часах было 21:00, когда он вызвал сотрудников управления ГИБДД. Осмотр места происшествия проводили без автомобиля. Почему мужчина сразу не позвонил родителям подростка — не понятно.
Отец мальчика, Денис Д*, рассказывает, что узнал о случившемся от жены.
— Мне позвонила жена, сказала, что сына сбили. Я спросил, где [это произошо], она дала телефона водителя. Я позвонил ему, попросил вызывать скорую и ГИБДД на место. Он ответил, что они уже в дороге в Стрелецкую ЦРБ. Я позвонил знакомому врачу, спросил, есть ли там травматолог. Мне сказали: «Нет, везите на Архиерейскую». Я перезвонил водителю и сказал везти в детскую областную больницу. ГАИшников на место так и не вызвали, — рассказывает Денис.
В больнице Кирилла сразу увезли на операцию вправлять поломанные кости. Позже, когда он пришёл в себя, отец спросил, как всё произошло, и услышал одну тревожную деталь: водитель забрал у него телефон и настаивал, чтобы мальчик говорил родителям, что сам виноват в произошедшем.
— Он ребёнку не давал телефон, пока он не скажет, что скажет родителям, что он сам бросился под машину, — утверждает отец.
Сам Кирилл позже, уже на суде, рассказал, что возвращался с тренировки, шёл по левой стороне дороги навстречу транспорту Тротуаров там нет, и дорога — единственный возможный маршрут для пешеходов. Увидев свет фар, он предположил, что автомобиль собирается повернуть во двор, поэтому ускорил шаг и стал переходить на правую сторону улицы, чтобы не мешать машине. В этот момент он услышал звук сигнала, после чего последовал удар. Кирилл упал и потерял сознание.
Подтвердить, какая из представленных в материалах дела версий реальная, должна была ситуационная экспертиза, но её так и не провели.
Медицинские документы фиксируют вред здоровью, который получил мальчик: «полный поперечный перелом нижней трети диафиза малоберцовой кости со смещением, полный оскольчатый внутрисуставной перелом внутренней лодыжки большеберцовой кости, разрыв дистального межберцового синдесмоза, подвывих стопы» — простыми словами: нога подростка была раздроблена, кости сместились, связки порваны, сустав вывихнут.
В день травмы мальчику сделали закрытую репозицию — кости вправили без разреза. Через три дня ногу разрезали, поставили пластину и винты. Спустя несколько месяцев металлоконструкцию удалили, но сустав за это время разрушился. Поэтому Кириллу потребовалась ещё одна операция. Семья поехала в федеральный центр детской травматологии и ортопедии в Санкт-Петербург, там кость пришлось ломать и сращивать заново.
— В декабре 2025 года Кириллу дали инвалидность. Сейчас он ходит сам, но хромает. Врачи говорят, что в будущем может потребоваться замена сустава, — делится отец мальчика перспективами.
Однако судебно-медицинская экспертиза, проведённая в Белгороде, квалифицировала вред от ДТП как «средней тяжести по признаку длительного расстройства здоровья». Отец нашёл приказ Минздравсоцразвития России от 24 апреля 2008 года № 194н, где сказано, что вред здоровью признаётся тяжким, если лечение длится более 120 дней, либо если человек утрачивает общую трудоспособность на одну треть и более.
— Кирилл лечится больше года, и у нас есть все основания переквалифицировать вред в тяжкий и возбудить уголовное дело по статье 264-й УК РФ [«Нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств»], — продолжает Денис Д*.
Кириллу пришлось сломать уже сросшуюся кость, чтобы срастить её заново
В день происшествия в ГИБДД составили протокол об административном правонарушении. Расследование шло до 31 марта, всё это время Кирилл находится на лечении. Тем неожиданнее для семьи стало решение инспектора ГИБДД Виктора К*. Он прекратил дело за отсутствием состава правонарушения, потому что «причинение вреда самому себе не является административно-правовым деянием». Фактически получалось, что сбивший подростка водитель оказался как бы и ни причём, а это сам Кирилл виноват в том, оказался в темноте под колёсами автомобиля.
Денис Д* обжаловал это решение и в суде услышал интересную версию от адвоката водителя. Тот настаивал, что слова Кирилла о том, что он «услышал сигнал, и побежал в другую сторону», подтверждают причинение вреда самому себе. Однако судья, заслушав показания несовершеннолетнего и изучив материалы дела, принял иное решение. Октябрьский районный суд Белгорода 29 мая 2025 года отменил постановление автоинспектора К* и возвратил дело на новое рассмотрение. Суд указал, что расследование ДТП было неполным.
Последовала проверка прокуратуры Белгородского района, которая должна была установить причины и условия, приведшие к тому, что должностные лица ОМВД допустили процессуальные нарушения при производстве по административному материалу. Прокурор района 4 июня 2025 вынес начальнику ОМВД представление об их устранении, и виновников произошедшего должны были привлечь к дисциплинарной ответственности.
Служебная проверка шла больше двух месяцев. Ответ Денису Д* пришёл 7 августа 2025 года. Там говорилось, что инспектора К* привлекли к дисциплинарной ответственности за «неполное и невсестороннее рассмотрение дела». Начальника отдела Госавтоинспекции также привлекли к ответственности за ненадлежащий контроль, дополнительно назначили судебно-медицинскую и автотехническую экспертизы.
Одежда Кирилла, в которой он был в день происшествия, стала вещдоком в суде
Суд обязал ГИБДД провести дополнительные экспертизы. Отец подал ходатайство 5 августа 2025 года. Но прошёл август, сентябрь — тишина. 3 октября 2025 года Денис Д* пришёл в Белгородское бюро судебно-медицинской экспертизы и свой разговор с сотрудником записал на диктофон:
— Добрый день. У нас повторная судмедэкспертиза от ГАИ. Второй месяц никаких известий.
— Когда назначали?
— Мы отправили ходатайство 8 августа.
— У нас нет. Вот какой месяц — от августа, сентября ничего нет. Пока ничего.
— Документов в бюро не оказалось. Никто их туда не направлял. Я поехал к начальнику отдела Госавтоинспекции Денису О*. Разговор с ним я тоже записал. Он уверял, что экспертизы проводятся. Я сказал, что был в бюро СМЭ, никаких документов у них нет с августа. Начальник предположил, что документы могли отправить в другую больницу, но в конце признал: «Он [инспектор Х*] вам походу врёт, и меня пытается тоже в заблуждение ввести».
Автотехническую экспертизу экспертно-криминалистический отдел УМВД назначил только на ноябрь 2025 года. Но что она могла показать через 11 месяцев после происшествия, если уже через пару дней установить точные координаты места наезда по имеющимся следам невозможно? Именно поэтому водителю после аварии категорически запрещается не только покидать место происшествия, но даже хоть на несколько сантиметров сдвигать машину.
Эксперты отталкивались от слов Александра М. о том, что он ехал со скоростью 30 километров в час, до пешехода было метра три-четыре, дорога была мокрой. При таких условиях тормозной путь составляет 17,27 метра. Следовательно, водитель «не располагал технической возможностью предотвратить наезд путём экстренного торможения».
Дополнительную судебно-медицинская экспертизу всё-таки сделали, она подтвердила характер повреждений, но не дала однозначного ответа о том, как они были получены. В исследовательской части говорится, что вопросы о взаимном расположении участников ДТП и последовательности событий требуют ситуационной экспертизы с проведением следственного эксперимента на месте происшествия, а его не проводили.
Однако сам водитель привёл разные версии о скорости, с которой ехал: в суде он говорил, что ехал со скоростью 30–40 километров в час, а в своих письменных объяснениях указывал, что после сигнала снизил скорость до пяти километров в час.
— Эти разночтения экспертиза не устранила. Кроме того, эксперты не оценивали правомерность подачи звукового сигнала и его манёвра вправо. На главный вопрос: должен ли был водитель вместо сигнала срочно тормозить, и мог ли он избежать наезда, — остался без ответа, — продолжает отец пострадавшего мальчика.
В материалах дела есть чек медицинского освидетельствования водителя на состояние алкогольного опьянения. Суд признал чек нечитаемым, потому что идентифицировать результат было невозможно. Редакция обратилась в прокуратуру, но там придерживаются иной позиции. В ответе на запрос за подписью начальника управления по надзору за исполнением федерального законодательства Андрея Качулина говорится, что чек «составлен в установленном порядке и отчётливо читаем». Странно, что суд 29 мая 2025 этого не рассмотрел и обязал ГИБДД исправить нарушение, связанное с нечитаемостью чека.
Денис Д* пояснил, что читаемый дубликат так и не был не получен. Запрос в медицинское учреждение никто не направлял, а сам чек формально приобщили к делу, но доказательством он не является.
— У меня есть аудиозапись разговора с начальником ГИБДД. Он мне открыто говорит: «Я тебе любой чек распечатаю, какой тебе нужен будет», — говорит Д*.
Александр М* утверждал, что после ДТП якобы не смог дозвониться в 103. Однако выгрузка звонков, которую предоставил Денис Д*, подтверждает, что в 18:43 водитель звонил ему, значит, связь всё-таки была. При том, что всё произошло в жилом массиве, логично было бы постучать в ближайший дом и попросить вызвать скорую, однако и этого М* не сделал. Впрочем, доказательств, что он пытался с места ДТП вызвать скорую и ГИБДД, он тоже в суде не представил.
Видя неполную картину и массу несостыковок, суд вернул дело на новое расследование. Оно длилось больше полугода. По интересному стечению обстоятельств, проводившего расследование обстоятельств ДТП инспектора К* перевели в другой регион, а расследование передали инспектору — Станиславу Х*. 12 января 2026 года он тоже прекратил дело за отсутствием состава правонарушения.
— Он был добрейшим души человеком, но вынужден был вынести постановление в том виде, в каком ему сказали, — уверен отец Кирилла.
Кстати, и Х* вскоре после этого уволился из органов внутренних дел и перешёл на службу в Росгвардию. На этом административное дело прекратили. Д* старший не согласился с выводами и обжаловал постановление в суде.
12 марта 2026 года Октябрьский районный суд Белгорода «исключил из мотивировочной части выводы о виновных действиях потерпевшего», то есть убрал из текста фразы, в которых говорилось, что Кирилл сам виноват. В остальной части постановление оставили без изменений — то есть признаков состава правонарушения суд снова не нашёл, как и поводов привлечь водителя к ответственности.
Год у семьи Д* ушёл на то, чтобы оспорить в суде нечитаемые каракули и решения инспекторов, которые, судя по количеству нестыковок, либо не сильно вникали в дело, либо не особенно стремились установить истину. Срок привлечения водителя к административной ответственности истёк.
В марте 2026 года Денис Д* подал к Александру М* гражданский иск о возмещении вреда здоровью и морального вреда на 800 тысяч рублей. Сроки давности здесь, в отличие от сроков привлечения за ДТП, ещё не прошли — они составляют до шести лет. Дело будет рассматривать районный суд. Семья понесла значительные расходы на лечение, проезд в Санкт-Петербург, аренду квартиры, репетиторов. Точную сумму отец даже затруднился назвать.
Семья добивается переквалификации степени вреда здоровью сына со среднего на тяжкий, поскольку Кирилл лечится больше года, и пока непонятно, сколько ему ещё лечиться.
— Мой сын до сих пор лечится, хромает, готовится к новой операции, а виновник произошедшего не понёс никакого наказания. М* предлагал мне 50 тысяч рублей, чтобы «замять» дело, но я не взял. Он не хотел помочь, он боялся лишения прав. Никакой другой финансовой помощи он не предлагал. Потом, когда я подал иск, он сказал: «Ты с меня ни **** (грубо, со значением «ничего») не получишь». Я с этим живу год и четыре месяца. 27 октября 2025 года меня в ЦРБ увезли с подозрением на инсульт. Добиваюсь правды, так скажем, — рассказывает Денис Д*.
Кирилл и остальные жители микрорайона продолжают ходить в темноте по дорогам. Денис Д* обращался в администрацию Белгородского района, ему подтвердили очевидное: на улицах Генеральской, Орловской, Царской в массиве Стрелецкое‑59 нет тротуаров и обочин, и дороги эксплуатируются с нарушением ГОСТ Р 52766-2007. При этом есть план застройки массива, по которому тротуары предусмотрены. Ранее ГИБДД выдавала чиновникам предписание об устранении нарушений — строительстве тротуаров, — однако работы не выполнили до сих пор.
Так выглядит зимой улица, где Кирилла сбила машина
Редакция направила запрос в прокуратуру Белгородской области. В ответе за подписью прокурора Белгородского района Александра Богатырёва говорится, что по состоянию на 13 марта 2026 года схема организации дорожного движения на улице Генеральской не актуальна, изменения не вносились с 2012 года, знаки «Жилая зона» и «Конец жилой зоны» не установлены. В администрацию внесли представление, которое находится на стадии рассмотрения.
Глава администрации Белгородского муниципального округа Татьяна Круглякова на запрос редакции ответила, что тротуаров не будет и в этом году: «на текущий год выполнение работ по строительству тротуаров на указанных улицах не запланировано. Данный вопрос повторно рассмотрят при формировании бюджетных планов на 2027 год и последующие периоды».
«Фонарь» направил запрос по этой истории в УМВД, но ответа по существу не последовало. Мы спросили:
Почему не провели ситуационную экспертизу по ДТП?
Почему нет запроса о читаемом чеке?
На каком основании инспектора К* перевели в другой регион, а не наказали строже?
Почему в постановлении от 12 января 2026 не отражён факт об оставлении водителем места ДТП и кто отвечал за контроль расследования?
В своём ответе пресс-служба УМВД лишь констатировала факт ДТП и сообщила, что водителя не привлекли к ответственности, поскольку он «умышленно не покидал место ДТП с целью скрыться».
— В результате ДТП подросток получил травмы. Водитель был освидетельствован на месте сотрудниками полиции путём использования измерительного прибора — алкотектора «Юпитер». По результатам проведения медицинского освидетельствования состояние опьянения у него установлено не было. В рамках расследования административного дела были назначены судебно-медицинская и автотехническая экспертизы. Водитель не привлечён к административной ответственности по статье 12.27 КоАП РФ в связи с тем, что он умышленно не покидал место ДТП с целью скрыться от административного преследования, а доставлял пострадавшего в медицинское учреждение, после чего вернулся на место происшествия для проведения необходимых процессуальных действий. В настоящее время материал ДТП находится в производстве суда, — ответили в пресс-службе УМВД, не став давать ответы на иные заданные нами вопросы.
Источник — fonar.tv
В Белгороде выступила воронежская группа «Обе-Рек». Концерт музыканты не прервали даже во время отключения света.
Группа приехала в рамках тура к 22-летию группы. За это время коллектив выпустил более десятка студийных альбомов — начиная с почти акустических записей начала 2000-х, до более плотного, тяжелого звучания последних лет. Их часто относят к «второй линии» русского рока не по масштабу, а по способу существования со стабильной, лояльной аудиторией.
Источник — fonar.tv
Мэрия Белгорода запустила проект «Город улыбок», который я от лица редакции «Фонаря» предложил реализовать в Белгороде. Меня вдохновили калининградские хомлины и калужские космонавтики, и захотелось, чтобы и у нас какие-то знаковые контактные фигуры появились.
Запускали опрос на Fonar.tv, чтобы выбрать образы, которые будут приниматься большинством горожан. Из предложенных людьми вариантов были львы, волейболисты, фестивали, тюльпаны (ассоциации предлагали сами люди), но в итоге остановились на фигурах смайлов как продолжении истории с мостом смайлов.
Визуалы для воплощения идеи предложили дизайнер Инна Трощенко и скульптор Максим Баранов. В итоге после обсуждений (вот тут про них подробнее) остановились на эскизах Инны. Перед новым годом первая скульптурка влюблённых появилась на мосту смайлов, а теперь — вторая — на крыльце Белгородского драмтеатра. Это улыбчивый «Театрал». И это только начало. «Городу улыбок» быть!
Главный редактор «Фонаря» отреагировал на обвинения белгородцев, которые не достаточно героически переносят потерю тепла, света и прочие неудобства, тогда как люди во время блокады Ленинграда были более терпеливы, а в Донецке вообще жили последние годы и не жаловались на жизнь.
Читаю в некоторых местах мнения, что белгородцы, мол, не сильно мужественные и не так переносят тяготы, как надо, по мнению имярек (например, вот из свежего, на чистом матерном русском языке — прим. Ф.). Сперва я проходил мимо них, но когда их количество стало увеличиваться, решил, что моя граница «не замечать» пройдена. Что я хочу сказать по этому поводу уважаемым мною и не в полной мере имярек.
Во-первых, белгородцы живут в чрезвычайных обстоятельствах не день, не два, не неделю, а уже без малого четыре года. Почти четыре года под обстрелами, атаками дронов, падающими неопознанными боеприпасами и прочим.
Почти четыре года мы теряем близких, проходим реабилитацию, учим детей на дистанте, параллельно рассказывая, куда им прятаться дома, так как мамам и папам ещё и работать в этих условиях нужно успевать. Почти четыре года губернатор Гладков ездит по сёлам и городам и придумывает, что же можно практического сделать, чтобы как-то помочь. Конечно, он ошибается, где-то, возможно, лукавит, а где-то, наверняка, идёт на те шаги, за которые в дальнейшем ему легко смогут вменить нарушение закона (интересно, если бы перед вами был выбор: действовать здесь и сейчас, пока люди гибнут/замерзают и прочее, или выждать положенный для этой ситуации по закону срок, что бы вы выбрали?), но он тут, в Белгородской области. Не идеальный губернатор, со слабым экономическим блоком, как бы он его не обновлял, с сильнейшей пиар-командой, но он держит регион и не даёт многим отчаяться и опустить руки. Без собственной квартиры в Белгороде, но рядом с прячущимися по коридорам при обстрелах людьми. Мужественными людьми.
Во-вторых, белгородский бизнес продолжает работать в нечеловеческих условиях. Позавчера моему знакомому в офис прилетел снаряд, и единственное, что он сказал мне: «Слава богу, никого не было в тот момент на месте!». Мой знакомый работает!
Новый советник губернатора по малому и среднему бизнесу Игорь Чернов совершает какие-то совсем уж немыслимые кульбиты, но работает. Ругает где-то власть, где-то обстоятельства, но работает под атаками.
Другой знакомый бизнесмен чистит канализации иногда и просто за спасибо, ведь «это наш город, и мы должны ему помогать, кто кроме нас?».
На днях моя одноклассница спросила, что держит меня, владельца СМИ, здесь, если я мог бы вполне быстро найти себя в условной столице? А я ответил, что люблю Белгород, и не хочу его менять, это мой выбор, я хочу быть полезен своему городу в «радость и в печаль». Нам, СМИ, жутко тяжело. Когда бизнесу вокруг плохо, а реклама — твой основной заработок, существенно плохо и тебе тоже. Про то, что теперь ещё и связь с интернетом стали нестабильны, а они критически важны нам для нашей журналистской работы, молчу. Но напомню ещё раз: почти четыре года в этих условиях люди работают сами и дают работу другим, отчисляют налоги, ухищряются выживать и не бросать своё дело.
В-третьих, «недостаточно мужественные белгородцы» знают, куда бежать при обстреле, что делать, когда пропадает свет, как греться, если отопления нет, куда идти за водой, если её тоже нет, а дети выучили «безопасные маршруты до школы» наизусть. А ещё они умудряются не только это знать и уметь, но и не терять духа, помогать другим и сохранять чувство юмора в нечеловеческих условиях.
Знаете, что сказала моя дочь-пятиклашка, которую я в прошлый вторник прижал к себе на улице, когда над нами сбивали ракеты, погас свет, а бежать было некуда и не факт, что было нужно, учитывая, что сверху мог прилететь какой-нибудь осколок? «Папа, сейчас начну материться!» (спойлер: не начала, но не испугалась, не заплакала), — сказала она, кутаясь в моей куртке.
В-четвёртых, те, кто сравнивает Белгородскую область то с Донбассом, то с блокадным Ленинградом, то ещё с кем-то, кому было плохо, — не сравнивайте. Считаете, что мы не так переносим тяготы, приезжайте сюда и поживите тут несколько лет, покажите пример, и тогда поговорим. Сколько длилась Великая Отечественная война, и сколько Белгород живёт в этой оперативной обстановке, не будем же сравнивать?
В-пятых, энергетики, медики, полицейские, связисты, учителя, коммунальщики и прочие жители области за эти почти четыре года столько раз уже делали почти невозможное, чтобы сохранить подобие нормальности, чтобы дать возможность жить другим, что можно сбиться со счёта. Тоже не очень мужественно ведут себя? Тоже виноваты, что хотят нормальности?
Я мог бы ещё продолжить приводить примеры и аргументы. Слов хватит, но я не буду.
Я скажу всем тем, кто считает, что это Белгород и белгородцы какие-то не такие, и эта «движуха» — наша «местечковая ситуация», которую мы якобы не так проживаем, как надо тем, кто находится за сотни километров от границы: начните с какого-то своего конкретного действия.
Не постами про «недостаточную мужественность» разбрасывайтесь, а сделайте что-то такое, что бы дало ответ на вопрос: «Что лично я сделал, чтобы белгородцы мужественно переживали очередные лишения?». Кто-то якобы что-то делает не так, как надо, а вы, сидя на диване, лучше знаете, как поступить? Покажите, как надо. Возможно, именно сейчас ваш шанс приютить семью с детьми, которые были не очень мужественны и не смогли усидеть в холодной квартире, а вы проявите милосердие и примите их к себе пожить. Вариант? Или хотя бы расскажите своим близким и друзьям, как живут белгородцы. Много усилий не нужно, но покажите всё как есть: с чем мы сталкиваемся и как это переносим. Это тоже помощь, это тоже то действие, за которое можно сказать спасибо.
А про «немужественных» — белгородцам всем в пору стать кавалерами ордена этого самого мужества, потому что мы здесь, мы живём, и мы умудряемся поддерживать родной регион и не опускать руки. У меня на этой неделе периодически не было света, связи и тепла. Про то, что мы с дочерью попали под обстрел, вы уже знаете. У моих сотрудников Юры и Алёны дом попал в список тех, где будут сливать воду из системы отопления. У ещё одной коллеги Леры Урсулы тоже. А ещё у неё маленький ребёнок. Но она тут. Мы тут. Такие какие есть. Рядом с другими белгородцами.
Источник — fonar.tv
