— Девушку-то когда найдешь, а, сынок? Взрослый уже, съехал от мамки с папкой, деньги зарабатываешь, а невеста у тебя есть? Внуков-то нам ждать?
Я поджал губы и задумчиво помешал чай ложечкой.
— Есть у меня девушка, мам. Есть. Не беспокойся.
— А не знакомишь почему? Не привел еще что? Чего молчал? Красивая она у тебя, али как? Где работает?
Мягким желтым светом горела лампа, пахло пряниками и чем-то еще, теплым и приятным. В родительском доме было до жути хорошо, и мне не хотелось разрушать весь этот уют горькой правдой.
— Красивая, красивая. Даже очень. А работает в одной очень серьезной компании.
— Прям совсем серьезной?
— Ты даже не представляешь, насколько.
Не говорить же матери, что один кров и хлеб делит со мной сама Смерть.
***
Познакомились мы как обычно. Я, весь молодой и красивый, ехал в автобусе. Смотрел в окно, думал о дрянной осенней погоде и мечтал хоть немного поспать. Дело было во время сессии — самого беспокойного времени для студента. Настроение, конечно же, ни к черту, и я сидел с откровенно кислым лицом. Но это ровно до того момента, как автобус остановился, и в него вошел один прекрасный пассажир. Вернее, пассажирка.
Чудная девушка с немного резкими, но удивительно красивыми чертами лица и серыми волосами. Глаза тоже серые, а может, черные, или даже синие — они постоянно меняли оттенок, но это было совершенно незаметно для того, кто не всматривается.
С первого взгляда я оказался влюблен. Свободных мест в автобусе, кроме того, что было рядом со мной, не имелось, и я с надеждой сжал кулаки. Она оглянулась, поняла, что сидеть больше особо негде, да и аккуратно примостилась на краешек кресла.
Заговорить я не решился. Так и проехали две остановки — в полном молчании. Однако затем случилось то, что круто повернуло мою жизнь.
Когда пневматические двери автобуса распахнулись, в него хлынули пассажиры — и среди плотного потока серых лиц и черных шапок моя соседка по месту выцепила мальчика лет десяти. Она схатила его за капюшон и четко произнесла:
— Если хочешь жить и снова увидеть своих родных — выйди из автобуса.
— Но...
— Выйди. Из. Автобуса.
Она поднялась и выпорхнула из заполненного транспорта. А я взял пацана за ширку и вынес на улицу, пусть и до моего дома был еще где-то километр.
Мальчик начал кричать что-то про своего отца, который меня накажет, про маму, про сурового дедушку и всех прочих, но мне было все равно. Глазами я искал среди людей девушку с пепельными волосами — и нашел. Она быстро шла вслед за медленно отъезжающим от нас автобусом.
— Девушка! Девушка, извините...
Я пустился бегом и вскоре нагнал ее, но любые слова вылетели из головы, когда вдруг раздался страшный грохот и крики.
В тот самый старенький автобус на полной скорости влетел джип. Он пробил обшивку, ворвался в салон, и на стеклах появились яркие пятна крови.
Девушка печально покачала головой и вдруг начала растворяться в воздухе. Но я, испугавшись, схватился за ее рукав и вся сероволосая незнакомка вновь стала видимой и осязаемой.
— Что тебе нужно?!
— Познакомиться... Хочу.
— Идиот!
Я улыбался и понимал — действительно идиот.
— Ну, я все же последовал твоим указаниям.
— Я обращалась к мальчику.
— Так неужели остальные не имеют права на жизнь?
И впервые в ее глазах — на тот момент серых — я увидел неприкрытый интерес.
— Как звать-то тебя, гений?
— Колей.
— Элен. Будем знакомы...
***
Знакомство путем долгих встреч и разговоров вылилось в любовь. И сейчас я действительно рядом с ней. После того случая было уже глупо врать и отмазываться, поэтому она призналась сразу, что работает Смертью. Меня это почему-то не удивило и не удивляет до сих пор. Сейчас она лежит со мной на диване, и я чувствую, что тепло от нее такое же, как и от обычного человека. И фильм она смотрит точно так же, как и другие — с чипсами и интересом.
— Может, все же расскажешь мне правду? Может, откроешь, как вы работаете?
— Отстань. Я смотрю.
Уже шесть месяцев я тщетно пытаюсь уточнить, как именно крутятся шестеренки гигантского механизма под названием "Агенство смерти". Единственное, что удалось узнать — агентов много. И даже очень.
— Фильм можно и поставить на паузу.
Я нажал на кнопку пульта и вторая "Матрица" остановилась.
— Эй! А ну включи! Я же говорила, что ничего тебе не скажу, человек!
Последнее слово она произнесла с намеренной насмешливой хрипотцой и презрением.
В ответ я просто накинул на нее одеяло и зажал. Элен забарахталась и, спустя минуту, выбралась растрепанная и злая.
— Ах так?! Да я тебя, да я тебя...
— Заберешь.
Я вздрогнул. Из стены, из самой тени неосвещенной спальни выбралась скрюченная старуха с косой наперевес. На ней было просторное черное одеяние, что волочилось по полу, создавая тихий шорох.
— Пора бы уже забрать, Элен. Ведь та-а-ак?
Моя девушка побледнела, ее глаза стали вдруг совсем черными, а затем она вскочила с дивана, и майка с джинсами сменились изящным черным платьем. Из ниоткуда возникла блестящая коса с разными узорами на лезвии и рукояти.
Такую Элен я видел в первый раз. До сего момента день она проводила со мной, а поздней ночью исчезала, будто бы ее и не было, и это все глюк одинокого сознания.
— Не тебе и не другим решать, когда приходит ВРЕМЯ.
— И не тебе это самое ВРЕМЯ изменять, дерзкая девчонка! Сколько тебе лет, ничтожная ты дура?! Двадцать три? Надо же, уже целых пять годочков работаешь Смертью, и все вроде как можно?!
— Если можно спасти невинную душу, это надо сделать!
— Разве этот паренек невинный?!
Старая карга, видимо, коллега Элен, вдруг взмахнула косой перед моим носом, и в зеркале металла я увидел все свои грехи. Мелкое и не очень предательство, несчастного парня, которого ради смеха обижал в пятом классе, маму, чью любимую кружку я разбил, но так и не признался в этом. Тысячи других проступков и как жирная печать — измена. Не Элен. Другой девушке. Но от этого легче не становилось.
— ОН БЕЗВИННЫЙ?!
Старуха визгливо вопила. Но моя любовь лишь поморщилась и еще одним ударом косы, который чуть не выколол мне глаз, развеяла поганые воспоминания.
— Не святой. Но и не плохой тоже.
— Его ВРЕМЯ давно пришло, наглая сучка! Он должен умереть! ОН ДОЛЖЕН СДОХНУТЬ!
Бабка замахнулась своим чудовищным оружием и нанесла сокрушительный удар, но меня на прежнем месте уже не было. Я стоял прямо за спиной психованной Смерти с косой, которую вырвал из рук Смерти прекрасной.
— Ты назвала ее сучкой.
Я вонзил лезвие косы в спину старухе.
— Ты, старая дрянь, назвала ее сучкой!
Я вытащил ужасный инструмент и вновь ударил им. Теперь в горло.
— УМРИ, СВОЛОЧЬ!
Бах! Тело бабки превратилось в пыль у моих ног.
Бах! Это упала на пол Элен.
Я поднял ее на руки и отнес на кровать. Легко похлопал по щекам. Когда большие и прекрасные глаза открылись, мягенько произнес:
— Ну и что это была за вакханалия?
— Я у тебя хочу спросить, дорогой мой бессмертный. У тебя...
— Бессмертный?!
— Фишку с использованием косы ты просек. А уж к нам тебя точно примут...
— Не надо, благодарю. Но теперь ты мне все расскажешь. Расскажешь, как устроен процесс ухода людей в иной мир.
— Ну а что мне еще делать, милый? Расскажу. Все расскажу... Если поцелуешь.
***
— Значит, нет никакого времени смерти? Оно изменяется?
— Да. Изменяется постоянно, у каждого. Тут же много всяких факторов. И судьбой своей управляете только вы. Мы что? Мы проводники. Пришли, взмахнули косой, отсекли душу, освободили ее, ушли. Да, чувствуем, когда кто-то умирает, жаждет умереть или умрет. Это как звоночек. Как расчет. Сложное уравнение. Принятие всех возможных переменных.
— Та старая тварь тарахтела про мое время. Почему?
— За нами особо не следят. Мы можем жить, как пожелаем, любить, кого захотим, спать, с кем захотим. Жизнь самая обычная. Просто больше не тратишь время на сон. Вместо этого провожаешь людей в иной мир. Питаешься их энергией. Так и живешь... Наши отношения весьма законны, и даже то, что ты знаешь правду, не критично. Сам же ведь дошел. Однако есть в стаде паршивые овцы, как, например, эта кучка пепла.
Она прыснула и указала тонким пальцем на остатки старой Смерти.
— И вот эти сволочи портят всем жизнь. Видишь ли, ты мог помереть далеко не один раз.
— Неужели?
— И помер бы, если не я. Помнишь, появилась из ниоткуда, когда ты шел по улице в наушниках, меломан хренов?
— Помню.
— Так вот если бы не появилась, тебе бы вонзили нож в спину, забрали мобильник и ушли бы. Или тот раз, когда ты в ванной заснул, а я тебя разбудила...
— Крайне приятное воспоминание.
— Иными словами, ты бы уже раз десять помер. Но тебе, молодому, пока везет. Вашу нить, связывающую душу и тело, порвать жутко сложно. Как обстоятельствам, так и старости. Вы же цепляетесь, и даже если суждено умереть — выживаете... Чудо, правда. Тебе, кстати, повезло, что ты видел эту старуху. Так бы точно помер, ведь я малость в шоке была. Хорошо, что она инвиз не включила...
— Действительно. Хорошо. И да...
Я достал из прикроватной тумбочки красную бархатную коробочку. Раскрыл ее перед Элен и, улыбнувшись, произнес:
— Выходи за меня замуж, моя дорогая Смерть.
— Ах...
Из ее синих глаз текли слезы радости. Тут она игриво улыбнулась и, надев кольцо на пальчик, погрозила:
— Изменишь — узнаю. Усек, бессмертный?
— Усек. Но кое в чем ты, конечно, ошибаешься. Я не бессмертный. Одна Смерть у меня все же есть...
И в отражении косы, что валялась на полу, отразились два слившихся человека.
