Для ЛЛ: пост о девочке из неблагополучной семьи, которой помогла учительница сестры, что была на домашнем обучении, отказаться от матери, тем самым изменив её жизнь и своим поступком вдохновила выбрать профессию «Учитель».
Скоро 1 сентября и на меня накатывает тоска. Снова 9 месяцев меня будут окружать тетради, папки, программы; неутихающие чаты родителей и коллег, работа, которую нужно было сделать, как обычно, еще вчера и т. д… Поэтому я всегда стараюсь понять и вспомнить, почему же я все же столько лет работаю учителем, а не ушла из этой прекрасной, хотя порой и неблагодарной профессии. Дальше будет длинный пост, затрагивающий частично мою жизнь.
Я не хотела быть учителем с самого детства, как некоторые мои коллеги. Интересом к этой профессии я прониклась немного позже. Я хотела быть певицей, но, к сожалению (а может и к счастью), медведь не пощадил мое ухо и конкретно так по нему потоптался. Не удалась карьера и танцовщицы, не было средств оплачивать секции танцев. Потом я хотела быть парикмахером, журналистом и поваром и т.д. Когда я пошла в школу, то профессия учитель просто добавилась в список, но не стала приоритетом (потому что не повезло с первой учительницей, при малейшей ошибке или неточности она кричала так, что хотелось писаться как собачке из «Ералаша»). Но все изменил один педагог, не мой, а моей сестры, что была на домашнем обучении.
Я ребенок из той самой неблагополучной многодетной семьи, такой, которую знал весь двор, с которым не разрешали общаться родители. Старшая сестра, которая постоянно должна была следить за мелкими: сестрой – инвалидом, что младше меня на 2 года, и братом, младшем на 3. Отца у нас не было, вернее он был, но мама с ним была в разводе, алиментов не было, так как тот нигде не работал, но зато наделал в новой семье еще 5 детей. Отчимы были, всего двое, которые заставляли называть их папами, но я не смогла: один периодически домогался до меня 9- летней на протяжении двух лет, второй меня не трогал, но тоже мне не особо нравился, так как иногда мог ударить или одеть кастрюлю с супом на голову, только потому что ты его пересолила.
И вот, сестре пришло время учиться, но из-за своего диагноза она отстает в развитии. К тому же ей положено домашнее обучение. И стала к нам домой приходить учительница, обычно после обеда, когда и я уже была дома. Так как я старшая, на мне было многое: готовка, уборка каждый раз перед приходом Валентины Петровны, но самое главное: делать вид хоть и необеспеченной, но счастливой семьи. Мама не работала, но ее всегда почему-то не было дома, когда приходила учительница (я даже и не помню, куда она уходила).
И как бы я ни старалась, не поддерживала вид нормальной семьи, невооруженным глазом видно было наше «неблагополучие», к тому же сестра была по – детски простодушна, частенько что-то да и говорила о том, какая мама смешная была, когда перепила и не могла и двух слов связать. Да и синяки не всегда можно спрятать. И Валентина Петровна дала мне свой адрес и домашний телефон, как бы на случай всякий, при этом сказала, что в любое время дня и ночи могу обратиться к ней за помощью. Мне было очень неловко и стыдно, но все же адрес её я запомнила, так как понимала, что жить мне в таких условиях не очень безопасно: в дом частенько приходили собутыльники - мужчины, что заглядывались на меня 13-летнюю, плюс вкуснее гречки и картошки мы ничего не ели, иногда и этого не видели. Мне казалось, что я жила в аду. И вот в очередной раз, после того, как меня избили, я взяла сестру (брат – отдельная тема, он отказался со мной идти, так как его все устраивало) и пошла к Валентине Петровне домой. Время уже было позднее, поэтому она впустила нас к себе, напоила чаем и сказала, что завтра пойдем в милицию снимать побои и писать отказ от матери, если я готова. Я согласилась, понимала, что другого выхода на тот момент у меня не было.
Ночевать мы остались у нее, мама даже не искала нас, как потом рассказал брат. А утром мы действительно пошли в милицию, где нас осмотрели, выслушали, описали синяки и со слов написали заявление, которое я подписала. Я тогда даже не знала, что это так просто – отказаться от матери. Цена – всего лишь одна подпись! Потом оформление в приют, нас с сестрой разделили, так как мы не могли быть в одном учреждении, брата тоже забрали в интернат. К сожалению, Валентину Петровну я больше не видела, так как она работала в той школе – интернате, куда отправили брата и сестру, но знаю, что она ее долгое время поддерживала.
Я даже не уверенна, что правильно помню ее имя, но благодарна ей до сих пор, ведь если бы не её помощь и поддержка, не было бы у меня такой жизни, что сейчас, не было бы моей семьи и всего, что я имею. Именно поэтому из всех возможных вариантов я выбрала профессию «Учитель», чтобы, если понадобится, своим примером показать, что выход есть всегда, из любой ямы, из любого ада, даже если ты не видишь просвета, и, если понадобится, подсказать, помочь и поддержать.
На сегодняшний день я уже 15 лет работаю учителем, бывают, конечно, мысли «уйти в бизнес», но не думаю, что смогу, видимо быть учителем для меня не просто профессия, а уже своего рода – карма.
P.S: для тех, кто читает мои посты, о чем бы вы хотели узнать более подробно? Написать о минусах и плюсах работы, с какими трудностями мне пришлось столкнуться, или же подробнее рассказать о том, как при живой матери я стала сиротой, моей жизни в приюте и после него?
