GrustnyGryu
Рождённый в СССР
30К
рейтинг
2 подписчика
61 подписка
20 постов
10 в горячем
Награды:
Ответ на пост «Одинокий дальнобойщик и корпоратив воспитательниц»1
Как-то раз в ВКшечке нашёл, и, восхитившись, сохранил пиратскую версию этой песенки.
"Красная треуголочка"
Если долго, долго, долго,
Если долго на Тортуге,
Если долго на Карибах
В море грабить, убивать,
То, пожалуй, то, конечно,
То, наверно, верно, верно,
То, возможно, можно, можно,
Можно в Англию прийти.
Йо-хо, в Англии петли вот такой ширины,
Йо-хо, в Англии плаха вот такой вышины,
Йо-хо, гаррота, пенькозаводы,
Йо-хо, гильотины, эшафоты,
Йо-хо, и «испанский сапожок»!
И как только, только, только,
И как только на Тортуге,
И как только на Карибах
Встречу я кого-нибудь,
То тому, кого я встречу,-
Флибустьеру,- зверю, зверю,-
Не забуду,- буду, буду,
Буду "АРГХ!" говорить.
Йо-хо, здравствуйте, петли вот такой ширины,
Йо-хо, здравствуй и плаха вот такой вышины,
Йо-хо, гаррота, пенькозаводы,
Йо-хо, гильотины, эшафоты,
Йо-хо, и «испанский сапожок»!
Но, конечно, но, конечно,
Если ты такой ленивый,
Если ты такой пугливый,
Сиди в трюме, крыс гоняй.
Ни к чему тебе дублоны,
Пиастры, астры, астры,
Такелажи, лажи, лажи.
Метки, крюки береги!
Зачем тебе петли вот такой ширины,
Зачем тебе плахи вот такой вышины,
Йо-хо, гарроты, пенькозаводы,
Йо-хо, гильотины, эшафоты,
Йо-хо, и «испанский сапожок»!
Показать полностью
1
Ответ на пост «Одна дама таяла день ото дня и под конец дошла до такого состояния, когда ей уже не помогали никакие лекарства»1
А мне вспомнилась притча от Мирзакарима Норбекова. Публикую отрывок.
- Мой повелитель, в нашем государстве остался один-единственный лекарь. Он живет тут неподалеку.
-Он умеет лечить?
- Да, умеет. Я был у него тогда, но он такой невоспитанный, некультурный, он такой грубиян! Как рот откроет, так слышна отборная брань. А недавно он сказал, что знает секрет лечения самого императора.
- Тогда почему ты мне не сказал?! - Но если я его приведу, Вы, мой повелитель, меня казните за его поведение.
- Обещаю, что не сделаю этого. Приведи его сюда! Через некоторое время визирь привел лекаря. - Говорят, ты умеешь лечить? В ответ молчание.
- Почему молчишь? Отвечай! — приказал император.
- Мой повелитель, я запретил ему открывать рот, — сказал визирь.
- Говори, разрешаю! Что? Неужели твоих способностей хватит, чтобы меня вылечить?!
- Не твое собачье дело! Ты можешь усомниться в моих способностях по управлению государством, потому что ты — царь. Но почему ты своим государственным умом лезешь в медицину? Как ты можешь разбираться там? Ты велик в своей работе, но в медицине ты ничем не лучше сапожника.
- Стража!! — яростно заревел император. — Отрубите ему голову… Нет… Сначала посадите на кол, потом облейте кипящим маслом, а потом разрубите на мелкие кусочки. За всю жизнь никто ни разу не осмелился даже намеком допустить что-то, выходящее за рамки дворцового этикета, и тем более так отвечать самому императору! Стража схватила лекаря, заломила ему руки и потащила к выходу, а он, глядя через плечо, с издевкой сказал:
- Эй! Я твоя последняя надежда! Ты можешь меня убить, но кроме меня не осталось никого, кто смог бы тебя вылечить. А я могу сегодня же поставить тебя на ноги.
Император сразу остыл:
- Визирь! Возврати его.
Лекаря вернули.
- Начинай лечить. Ты сказал, что сегодня же поставишь меня на ноги.
- Но сначала ты должен принять три моих условия, только после этого я приступлю к лечению.
Подавив очередной приступ ярости в себе, сжав от злости зубы, император процедил:
- Говори!
- Прикажи, чтобы перед воротами дворца поставили самого быстроного в твоем государстве скакуна и небольшой мешочек золота…
- Зачем?
- Это подарок, я очень люблю коней.
- Если ты меня вылечишь, я подарю тебе табун из сорока лошадей, нагруженных мешками с золотом.
- А это потом, потом… Следом отправишь. Второе мое условие, чтобы во время лечения никого не осталось во дворце.
- А это еще зачем?!
- Во время лечения тебе может быть больно, ты будешь кричать, чтобы никто не видел тебя слабым.
- Хорошо. Что еще?
- Третье, чтобы твои слуги под страхом смерти не приходили на зов и только через час приступили к исполнению твоих приказаний.
- Объясни!
- Они могут помешать мне, и лечение не будет доведено до конца.
Император принял условия лекаря и велел всем уйти из дворца. Они остались вдвоем.
- Начинай!
- Что начинать, старый ты осел? Кто тебе сказал, что я умею лечить? Ты попался в мою ловушку. У меня есть час времени. Я так давно ждал подходящего момента, чтобы наказать тебя, кровосос ты поганый! У меня есть три давние мечты, три заветных желания. Первое — это плюнуть на твою королевскую морду!
И лекарь от всей души, смачно плюнул императору в лицо. Побелел повелитель от негодования и беспомощности, понимая, в какой ситуации оказался. Он начал шевелить головой, чтобы как-то противостоять такому неслыханному изощренному хамству!
- Ах, ты гнилое бревно, старый вонючий кобель, ты еще шевелишься?! Тьфу на тебя еще раз! Вторая моя мечта была… О-о-о! Как давно я хотел пописать на твою императорскую рожу! И он начал осуществление второго заветного желания.
- Стража!! Ко мне!! — взревел император, но захлебнулся мочой. Он стал отворачивать голову от струи, начал тянуться плечами, чтобы зубами вцепиться в ноги своего оскорбителя. Стража слышала зов повелителя, но не посмела нарушить его приказание,
- Ах ты, дохлая скотина, -сказал лекарь и пнул его ногой. Император получил удар и почувствовал боль. Он вдруг вспомнил, что рядом у подушки оружейная стойка. Сейчас он схватит свой кинжал и полоснет по его ногам. Движимый единственным желанием наказать оскорбителя, он начал тянуться к стойке.
- Ты, оказывается, еще можешь шевелиться? — презрительно заметил лекарь. — Третья моя мечта… Но когда император услышал тре-е-етью мечту этого самозванца, он заревел, как раненый зверь, заскрежетал зубами! Титаническим усилием он сдвинулся с места, сполз с ложа и, упираясь локтями в пол, извиваясь, стал подтягиваться к оружейной стойке.
- Зарублю, — рычал император, — сам, лично разрежу на мелкие кусочки!!!
Поднявшись на ватных ногах, держась за стены, он смог добраться до стойки. Дрожащими руками вытащил меч и когда повернулся назад, никого во дворце не было… Он еле доплелся до крыльца. Ах, как он пожалел, что попался в ловушку этого подлеца и отдал ему самого быстроногого скакуна. Поняв всю безысходность своего состояния, с трудом подошел к первому попавшемуся коню, попытался подняться в седло. Но силы не те! Силы не те! Он зубами схватился за гриву, подтянулся на слабых руках и сел в седло. Проснулся дух великого воина, проснулся дух великого повелителя, проснулся дух великого полководца.
- Где он? — закричал император стоящим неподалеку слугам.
Но те, боясь произнести хоть слово, кивком головы указали на дорогу, по которой ускакал беглец. Император пустился в погоню. С каждой минутой он чувствовал, как сил становится больше и больше. Он выскочил из городских ворот и устремился дальше, пролетая милю за милей.
И вдруг вспомнил: "Боже! Двадцать лет я не сидел в седле! Двадцать лет не видел перед собой гривы коня! Двадцать лет не держал в руках меча! Двадцать лет не ощущал на лице порывов ветра!"
Вдруг он услышал за спиной давно забытые звуки. Топот копыт и восторженные крики приближались. Сотни его полководцев скакали вслед за ним на лошадях, обнажив мечи и крича: - Да здравствует император! Когда они доскакали до него, то увидели, что тот валяется в дорожной пыли, дрыгая руками и ногами, еле дыша от безудержного хохота:
- Ах, ты лекарь, твою мать..! Ах, ты сукин сын! Заслужил ты свой караван золота!
Источник: https://pritchi.in/norbekov/pritchi-norbekov-2.php
Показать полностью
Ответ Kiniaev в «Почему радуются бусификации украинцев?»26
Дополнить данный пост можно этим отрывком из телепередачи "Городок". Увидел и скачал это видео тоже на Пикабу. Не знаю, забавно или грустно это выглядело в год выхода, но сейчас это смотрится грустно. Потому что это самое ёмкое и точное описание русско-украинских отношений, как минимум с 1991 года.
И уложить суть в 34 секунды - это несомненно талант создателей.
Ответ на пост «Интересная ситуация»11
Встал на учёт в центре занятости (ЦЗ) по поводу ухода с единственной работы. За несколько лет до этого была ещё и вторая работа. Поэтому в ЦЗ сначала возникла путаница, пришлось проконтролировать, чтобы правильно указали, какое место работы было основным (с основным доходом, естественно). Потому что в программе у себя сначала выставили основным прошлым местом работы подработку. Всё это официальный портал "Работа России", со входом через Госуслуги.
К чему это. Буквально через неделю, в течение месяца, в Телеграм, обнаруживал, что мой аккаунт 3 раза добавляли в хреново сымитированный рабочий чат (из 3 участников:) с официальным названием подработки. Т.е. тем, что было изначально ошибочно выставлено в программе ЦЗ. Со мной в этом чате пытался выйти на связь "директор" той подработки, имя (настоящее) было коряво набито латиницей. Надеюсь, все понимают, что это мошенники. Я оттуда все 3 раза молча удалился. У коллеги, которая уволилась оттуда же раньше, и переехала в другой регион было тоже самое. Утечки-утечки... Интересно только, на каком уровне.
С Праздником Победы! Помните павших
В тот день, когда окончилась война
И все стволы палили в счет салюта,
В тот час на торжестве была одна
Особая для наших душ минута.
В конце пути, в далекой стороне,
Под гром пальбы прощались мы впервые
Со всеми, что погибли на войне,
Как с мертвыми прощаются живые.
До той поры в душевной глубине
Мы не прощались так бесповоротно.
Мы были с ними как бы наравне,
И разделял нас только лист учетный.
Мы с ними шли дорогою войны
В едином братстве воинском до срока,
Суровой славой их озарены,
От их судьбы всегда неподалеку.
И только здесь, в особый этот миг,
Исполненный величья и печали,
Мы отделялись навсегда от них:
Нас эти залпы с ними разлучали.
Внушала нам стволов ревущих сталь,
Что нам уже не числиться в потерях.
И, кроясь дымкой, он уходит вдаль,
Заполненный товарищами берег.
И, чуя там сквозь толщу дней и лет,
Как нас уносят этих залпов волны,
Они рукой махнуть не смеют вслед,
Не смеют слова вымолвить. Безмолвны.
Вот так, судьбой своею смущены,
Прощались мы на празднике с друзьями.
И с теми, что в последний день войны
Еще в строю стояли вместе с нами;
И с теми, что ее великий путь
Пройти смогли едва наполовину;
И с теми, чьи могилы где-нибудь
Еще у Волги обтекали глиной;
И с теми, что под самою Москвой
В снегах глубоких заняли постели,
В ее предместьях на передовой
Зимою сорок первого;
и с теми,
Что, умирая, даже не могли
Рассчитывать на святость их покоя
Последнего, под холмиком земли,
Насыпанном нечуждою рукою.
Со всеми - пусть не равен их удел,-
Кто перед смертью вышел в генералы,
А кто в сержанты выйти не успел -
Такой был срок ему отпущен малый.
Со всеми, отошедшими от нас,
Причастными одной великой сени
Знамен, склоненных, как велит приказ,-
Со всеми, до единого со всеми.
Простились мы.
И смолкнул гул пальбы,
И время шло. И с той поры над ними
Березы, вербы, клены и дубы
В который раз листву свою сменили.
Но вновь и вновь появится листва,
И наши дети вырастут и внуки,
А гром пальбы в любые торжества
Напомнит нам о той большой разлуке.
И не за тем, что уговор храним,
Что память полагается такая,
И не за тем, нет, не за тем одним,
Что ветры войн шумят не утихая.
И нам уроки мужества даны
В бессмертье тех, что стали горсткой пыли.
Нет, даже если б жертвы той войны
Последними на этом свете были,-
Смогли б ли мы, оставив их вдали,
Прожить без них в своем отдельном счастье,
Глазами их не видеть их земли
И слухом их не слышать мир отчасти?
И, жизнь пройдя по выпавшей тропе,
В конце концов у смертного порога,
В себе самих не угадать себе
Их одобренья или их упрека!
Что ж, мы трава? Что ж, и они трава?
Нет. Не избыть нам связи обоюдной.
Не мертвых власть, а власть того родства,
Что даже смерти стало неподсудно.
К вам, павшие в той битве мировой
За наше счастье на земле суровой,
К вам, наравне с живыми, голос свой
Я обращаю в каждой песне новой.
Вам не услышать их и не прочесть.
Строка в строку они лежат немыми.
Но вы - мои, вы были с нами здесь,
Вы слышали меня и знали имя.
В безгласный край, в глухой покой земли,
Откуда нет пришедших из разведки,
Вы часть меня с собою унесли
С листка армейской маленькой газетки.
Я ваш, друзья,- и я у вас в долгу,
Как у живых,- я так же вам обязан.
И если я, по слабости, солгу,
Вступлю в тот след, который мне заказан,
Скажу слова, что нету веры в них,
То, не успев их выдать повсеместно,
Еще не зная отклика живых,-
Я ваш укор услышу бессловесный.
Суда живых - не меньше павших суд.
И пусть в душе до дней моих скончанья
Живет, гремит торжественный салют
Победы и великого прощанья.
Александр Твардовский, 1948.
Последние три четверостишья, по-моему, актуальны навсегда, сколько времени бы ни прошло после войны.
Кадр из киноэпопеи Юрия Озерова "Освобождение. Последний штурм."
Показать полностью
1
