«Лист и история» Короткие заметки о старой графике
3 поста
Ко мне попал старый лист с описанием: «Карта Европы. Б.м., б.и., б.г. – 1 л. карт., 20,5 х 14 см». Без места, без издателя, без года. Хмм, ни одной наводки.
Но стоило присмотреться, и карта заговорила. На ней – Чёрное море, Азовское, Московия, Польша, Грузия. А в центре – Крым с Балаклавой, Бахчисараем и Каффой (старой Феодосией). На обороте – подробное описание Каффы на французском. «Карта Европы»? Скорее уж – карта Крыма и соседних земель.
Поиск привёл к парижскому изданию 1683 года – «Description de l'Univers…» Аллена Манессона-Мале. Тот же рисунок, те же названия, тот же текст на обороте. Автор оказался фигурой неординарной: начал карьеру мушкетёром короля Франции, затем служил военным инженером в Португалии, а под конец жизни преподавал математику в Версале и создал один из самых масштабных географических трудов своего времени.
Забавная штука. Оказалось, что Манессона-Мале упоминает... Александр Дюма в «Виконте де Бражелоне». Д'Артаньян, осматривая укрепления в Бель-Иль, узнаёт в них систему Манессона-Мале и признаёт её превосходство. Так наш скромный лист неожиданно пересекся с миром мушкетёров. «О, каналья!» - так сказать.
Что в итоге? Установлены автор, место издания, точная дата – 1683 год. Небольшая карта, которая прошла через три с лишним столетия и сохранила живой след эпохи: до империй, до привычных границ, но уже с Московией, Крымом, Доном и двумя морями.
Краткая карточка:
Архивный номер: КГ-2026-005
Автор: Аллен Манессон-Мале (1630–1706)
Техника: резцовая гравюра на меди
Датировка: 1683
Размер листа: 21 х 14 см
Полная история с деталями поиска и бóльшим количеством фотографий – в моём Telegram-канале «Лист и история». Там каждый выпуск посвящён одному листу и тому, что удалось о нём узнать.
Подписывайтесь: https://t.me/lististoria/47
Ко мне попал старый отпечаток с описанием «Литография. Виды Рейна. 1834 г.» Ничего больше. Но одна деталь заставила копнуть глубже, и выяснилось, что этот скромный лист – не просто сувенир, а редкий свидетель целой эпохи, когда английские художники массово ехали на Рейн вслед за Байроном, а пароходы только начинали вытеснять лодки.
Перед нами был лист в технике тоно-литографии – очень похоже на рисунок карандашом или тушью с легкой акварельной подрисовкой. Сюжет: речная переправа, две лодки с пассажирами, на дальнем плане – руины замка на холме и радуга над излучиной реки.
В углу надпись: «Oberwesel, Augt 1834, JDH». Обервезель – старинный город в долине Среднего Рейна, объект ЮНЕСКО. Замок на холме – Шёнбург, разрушенный в XVII веке и восстановленный уже в XX-м. Башня Оленя – символ города. Всё сходится.
А вот с автором начались сложности. Немецких пейзажистов с такой монограммой найти не получилось. Тогда я вспомнила, что в 1830-е годы Рейнское ущелье было настоящей Меккой для британских художников. Их привлекли поэтические описания Байрона. Из всех английских авторов, которые были на Рейне в августе 1834 года, только один идеально совпадал с монограммой, техникой и стилем.
Это Джеймс Даффилд Хардинг (1798–1863) – известный британский пейзажист и литограф, который одним из первых начал использовать в литографии не только карандаш, но и тушь, и цветной тон.
Дальше – дело техники. Лист оказался № 45 из редкой серии «Harding's Sketches at Home and Abroad», изданной в Лондоне в 1836–1839 годах тиражом около 1000 экземпляров. Такие листы хранятся в Британском музее, в ГМИИ им. Пушкина и других крупных собраниях. А поступил как безымянный лист с незатейливым описанием.
Что в итоге? Установлены автор, точное место, сюжет и даже издатель. Всего одна маленькая деталь – и лист обрел имя и историю. Это и есть главное удовольствие в работе со старой графикой.
Краткая карточка для интересующихся:
Архивный номер: КГ-2026-002
Автор: Джеймс Даффилд Хардинг
Техника: тоно-литография
Датировка: август 1834 (зарисовка), 1836–1839 (издание)
Размер: 23 × 31 см
Полная история с деталями – в моем Telegram-канале «Лист и история». Там каждый выпуск посвящен одному листу и тому, что удалось о нем узнать.
Подписывайтесь: https://t.me/lististoria
Часто старый эстамп или литография попадается с описанием в пару слов. «Стартовав» с этих скупых строчек, иногда удаётся развернуть целую историю и к финишу найти автора, дату, издателя, а заодно «заглянуть» в эпоху.
В этой серии – короткие рассказы о том, что скрывается за старыми листами графики. Без громких сенсаций, без разговоров о ценах и инвестициях. Просто внимательный взгляд и то, что удалось узнать.
Иногда атрибуция получается, иногда нет. Но каждый лист заслуживает хотя бы попытки.
Если захочется узнать историю подробнее – в моём Telegram-канале «Лист и история» рассказывается обо всем обстоятельнее, с деталями поиска, бóльшим количеством фотографий.
Добро пожаловать в серию.
___________
Изображение-логотип для серии создано с помощью нейросети.
Лунная ночь на Боденском озере. 1942 год
"Mondnacht am Bodensee", aquarell
Эта спокойная, меланхоличная, в восточном стиле акварель – работа не китайского или японского живописца, а самого что ни на есть немецкого немца в военном 1942 году. Немца идейно правильного, живописца-коммуниста, показательно эмигрировавшего в социалистическую ГДР по политическим причинам. Не все немцы были фашистами, да...
Оскар Нерлингер (Nerlinger Oskar, псевдоним «Нилгрин»), немецкий живописец, рисовальщик и график. Родился 23 марта 1893 года в Шване недалеко от Пфорцхайма. Был учителем рисования в Берлине. С 1921 года присоединился к работе над журналом Гарванта Вальдена (наст. имя Георг Левин) «Der Sturm»: экспрессионизм, футуризм, дадаизм, новая предметность, социальный реализм, вот это вот всё)). Видимо, с этого момента наш Оскар и встал на рискованный, но правильный путь…
Член Ассоциации революционных визуальных художников Германии (экие ёмкие названия) и – с 1928 года – коммунистической партии, Оскар Нерлингер резко критиковал индустриальную эксплуатацию. После прихода к власти нацистов в 1933 году выставочные возможности для художников, не соблюдающих правила, были ограничены. Нерлингер участвовал в нелегальной работе компартии Германии, при этом официально до 1945 года преподавал. Около трети всех художников, пострадавших от захватов и преследований национал-социалистов, смогли невзирая продолжить выставочную деятельность, некоторые даже после 1937 года. Среди них были художники-коммунисты, включая нашего Оскара Нерлингера. Он даже был представлен работами (в основном акварелью) на Большой немецкой художественной выставке с 1939 по 1941 год.
После окончания войны, с 1945 – по 1951 гг. Оскар Нерлингер работал профессором Университета изящных искусств в Берлине-Шарлоттенбурге до 1951 года. Он имел тесные связи с коллегами-коммунистами в ГДР и нажил себе врагов на Западе, критикуя капитализм. После участия в нескольких выставках в ГДР на него ополчились как на «красного профессора», и он потерял работу в Университете. После чего в 1951 году публично эмигрировал в ГДР. В Восточном Берлине Нерлингер был принят в Ассоциацию визуальных художников (VBK), работал профессором Академии художеств в Берлин-Вайсензее. Умер в 1969 году в Восточном Берлине.
Вот пара фотографий: Оскар на склоне лет, один и с женой (она тоже художник-фотограф).
Наиболее известными – по меньшей мере из-за острой идеологической полемики и очевидно искренней демонстративной эмиграции в социалистическую ГДР – являются «концептуальные» работы Нерлингера: фотографии, социальная живопись, социалистический реализм. Несколько работ есть в значимых российских музеях: в Пушкинском, в музее современной истории России и др., преимущественно «концепт». При этом с 1930-х годов Нерлингер писал светлые пейзажные акварели под влиянием восточноазиатской живописи. И мне они очень нравятся.
Помимо той, заглавной (она в России, сфотографировала ее в гостях у друзей – купили у внучки советского экс-министра, работавшего в ГДР), вот еще несколько примеров, нашла их на страницах немецких аукционов.
А вот сталинградские школьники «знакомятся с работами немецкого художника Оскара Нерлингера (ГДР) в одном из залов Сталинградского областного краеведческого музея». На стенах-то, если присмотреться, именно акварели, а не «концептуальные» работы.
Как-то так… Война, фашизм, немецкий художник-коммунист и умиротворяющие, в восточном стиле, акварели. В мире столько оттенков, что же…
Текст мой, заглавная фотография моя.
Сорока набирает в клюв семки, впрок, в воробьиной кормушке))
Кормушка моя, семки мои (были), сорока - вольная птица.
Сегодня, гуляя у местного пруда, увидела вот такое объявление:
Текст (на фото может быть не видно) был такой:
"ПОДКОРМКА УТОК ХЛЕБОМ – СОВСЕМ НЕ ДОБРОЕ ДЕЛО!
Давая им любой хлеб, мы не помогаем, а медленно убиваем диких уток, и вот почему.
1. Хлеб как еда уткам вреден:
- в природе нет пищи, по составу похожей на хлеб, утиный организм не приспособлен для ее переваривания;
- съев много хлеба (а мы обычно бросаем щедро…) утка может получить закупорку пищевода, и погибнуть;
- в хлебе много углеводов. Поедая хлеб, утки набирают вес. И если жирная домашняя утка – это прекрасно и вкусно, жирная дикая утка не может закончить начатый перелет и гибнет;
- несвежий хлеб (и даже свежий, брошенный в воду и полежавший там какое-то время) плесневеет. От хлеба с плесенью у уток может возникнуть аспергиллез. Заболевшая птица живет не больше недели, ей не вылечиться, она гибнет. При этом может заразить весь выводок или даже стаю.
2. Утки привыкают к регулярному прикорму и могут не улететь на зиму. И тогда они могут вмерзнуть в воду; их могут съесть бездомные собаки; утки просто погибнут от голода.
Давать уткам с утятами хлеб – это как закармливать человеческих детей булками из Макдональдса, чуть подпорченными, или только шоколадной помадкой. Много и регулярно. А потом вдруг бросить этих детей и оставить голодать. Сразу-то они не погибнут, но нормальную еду есть перестанут, обмен веществ необратимо пострадает, дети станут вялыми и нездоровыми, у них обязательно возникнут сопутствующие болезни ЖКТ. А оставшись без привычного прикорма выживут уже совсем немногие…
Утятам нравится «сладенький» хлеб – на пищу они плывут инстинктивно – но он им вреден. Утята, маленькой своей головенкой, понять этого не могут. Наш человеческий мозг больше, нам следует быть сообразительнее утят)). В начале этой весны на нашем большом, нижнем пруду, появилась уточка с самым первым выводком – восемью утятами. Все с энтузиазмом бросились прикармливать их хлебом – мило же. Через пару недель не стало ни уточки, ни утят…
ДАВАЙТЕ ДЕЛАТЬ НАСТОЯЩИЕ ДОБРЫЕ ДЕЛА, РАЗУМНО И ОТВЕТСТВЕННО
Диким уткам достаточно естественной пищи на наших прудах: ряски, личинок комаров, водных растений, и др.Наблюдение за подрастающими на пруду утятами, без прикорма – тоже очень славное развлечение. Их можно считать, можно следить, как пушок сменяется перьями, как отрастают у них маховые перья, как они прочерчивают в ряске утиные дорожки. Можно стараться различить самочек и самцов. Утка-мать мило крякает, созывая детенышей. Можно использовать бинокли и монокуляры, чтобы посмотреть на утят поближе.
Если таки очень хочется угостить птиц – давайте делать это изредка и правильным прикормом. Вот что рекомендуют орнитологи:
- зерновые: ячмень, пшеницу, кукурузу, горох, сою, чечевицу. Не бросайте их в воду, оставьте на земле! В кормушке или просто в небольшом выкопанном углублении;
- ягоды: вишню, черешню, томаты, малину и клубнику;
- зелень: свекольную ботву, измельченную молодую траву, ряску (у «наших» уток все это есть в свободном доступе);
- овощи и фрукты: сырые и вареные – морковь, капуста, свекла, яблоки, груши, абрикосы, бананы или сливы. Зубов у уток нет – они не смогут откусить, поэтому все нужно предварительно нарезать мелкими кусочками;
- гаммарус – корм для рыб, из мелких рачков, его можно купить в зоомагазине. Уткам и вкусно, и полезно.
Если наши утки все же не улетят на зимовье и останутся на пруду, зимой их нужно будет обязательно подкармливать. Установить кормушки, систематически пополнять их – не хлебом, полезной едой – следить, чтобы остатки корма не перемерзали и своевременно их убирать.
Ну и если потрогали уточку или почистили кормушку – не забываем тщательно вымыть руки: орнитоз (хламидиоз), сальмонеллез, и др. передаются от птиц к человеку. Некоторые из этих болезней (сальмонеллез, например) очень опасны именно для детей".
В пруду плавали молодые утки (маховые перья еще не выросли, а так - совсем уже готовые настоящие утки)), вот эти:
Я, знаете, прониклась. Не лень было кому-то это написать, распечатать, повесить. Человек, видимо, много думал)). И с человеком этим я согласна. Если уж мы, люди, считаем себя венцом творения (или вершиной эволюционной цепочки, кому как больше нравится)), пожалуй нам стоит вести себя ответственно.
И если уж мы бросаем летом утке хлеб в воду, стоит хотя бы себе откровенно признаться, что делаем это не ради помощи утке, а просто ради развлечения. Что утке-то как раз будет нехорошо. И что, возможно, иногда лучше воздержаться от действия, чем совершить действие необдуманное… Как-то так.
Фото мои, текст – тоже.
На фоне этого всего нагнетаемого вокруг – непонятного, пугающего, нестабильного – хочется отвлеченного, красивого и спокойного.
Например, понятных и без затей, красивых классических картинок)). Да вот хоть рисунков российского советского художника Кондратьева Вячеслава Сергеевича (1886 – 1979 гг.). Об был умница – и живописец, и график, и сценограф, и художник декоративно-прикладного искусства. Посмотреть годы жизни – человек видел две больших войны, революцию; потрясений, очевидно, тьма. А он рисовал, и рисовал здорово, и в досоветской России, и в советской. Всю жизнь.
Он, конечно, художником был специально профессионально обученным. В частности, в самых разных техниках рисовал городские пейзажи – акварелью, карандашом, тушью, сепией, темперой, делал офорты и литографии. Разные города: старую и новую Москву, русский Север, города Италии, Чехословакии (графическая серия 1917–1918) и др.
Вот несколько его рисунков из чехословацой серии (страны нет, а рисунки – есть…), города Дойч-Габель (сейчас это город Яблонец-над-Нисой, Чехия) и московских пейзажей.
Небольшая акварель Кондратьева В.С. (Дойч-Габель)
А вот, как мне кажется, похожее место на старой фотографии:
Вот еще пара рисунков Дойч-Габеля от Кондратьева В.С. (он там выполнял проекты памятника пленным русским солдатам - речь еще о первой мировой войне - на кладбище города).
А вот московская картинка
Так "погуляешь" мысленно по старым улицам нарисованных старых городов - и "настроение мое улучшилось"...)
Текст и одна из фотографий - мои.
Первая ассоциация, которая возникает при упоминании живописи Поленова (Василия Дмитриевича Поленова) – пейзажи, конечно же пейзажи. Детальные, русские такие, реалистичные: «Московский дворик», «Заросший пруд», вот это вот всё)).
А у него, оказывается, солидный евангельский цикл, и эскизы театральных декораций, и тьма произведений из путешествий по миру. Так сходишь на выставку – и кругозор твой ощутимо расширяется)).
Из "wow" впечатлений от московской выставки (в Новой Третьяковке была, до середины февраля 2020) – «Христос и грешница». Во-первых, она – картина – огромная. И ты вот стоишь перед ней, и ощущаешь себя в сцене, осел этот (справа, в нижнем углу) кажется наступит сейчас. Эти из гетто, девочка, которую они силой тянут, кулачки сжатые, обувка, ух… И группа слева, с Иисусом – взгляды другие, лица, глаза. Участников действа много, художник их нумеровал и подписывал, эскизов много, портретов. Мощно.