EchoStride

Получается замечательная муниципальная экономика: жители покупают деревья, их сажают ,жители возят воду и ухаживают, подрядчик все скашивает и пошел на новый круг.

Чужой труд бесплатный, чужие деньги бесплатные, деревья бесплатные. Платной остаётся только работа подрядчика по их уничтожению. Хочется все-таки узнать: сколько деревьев лично посадили люди, которые так легко говорят еще посадим? Сколько раз они таскали воду в жару? Сколько лет ждали, пока дуб приживётся?

Потому что между посадить дерево и сказать еще посадим примерно такая же разница, как между построить дом и пообещать новый после того, как экскаватор снёс старый.

Это системное управленческое раздолбайство: нет схем посадок, нет обхода территории, нет контроля, нет ответственного, нет возмещения ущерба.

После этого особенно жалко выглядят советчики согласования с администрацией. Они никак не спасают деревья. Только уничтожают.

Отдельный штрих - кухаркины дети. Когда государство не просто не вытаскивает низы наверх, а ещё и заботливо объясняет, что детям лакеев, поваров и прачек нечего делать в гимназиях. Поэтому 7 ноября так неудобно вспоминать. Революция - это вообще не курорт с минеральной водой, а историческая мясорубка, к которой шли полсотни лет. Это не большевики с марса высадились.

Но один факт от этого не исчезает: именно 1917 год добил сословную Россию. Что одни рождаются для власти и образования, а другие за редким исключением - для кухни, поля и благодарного молчания.

И здесь отдельно забавны белые русофобы. Они вроде бы очень переживают за настоящую Россию, но почему-то эта настоящая Россия у них почти всегда начинается с усадьбы, мундира, гимназии, офицерского собрания и благородного происхождения. А три четверти страны — крестьянская, бесправная, малограмотная, задавленная выкупами, общиной, податями и сословной стеной - как будто не Россия, а неприятная массовка за окном кареты.

Поэтому чужое рабство осуждать приятно. Особенно американское: далеко, безопасно, морально безупречно. А вот свое сословное прошлое вспоминать неудобно. Потому что выясняется неприятное: некоторым не свободы не хватает, а места поближе к барскому крыльцу.

3. Самое главное: высшее образование нужно не только для непосредственной работы по диплому. Оно дает не только профессию, но и общий человеческий капитал: абстрактное мышление, работу с текстами, числами, сложными системами, дисциплину, способность учиться и переучиваться. Механизм прозаичнее: выше навыки, выше шансы на нормальную работу, больше контроля над жизнью, больше способность решать проблемы без бутылки, кулака, петли или уголовного кодекса. Скучно, зато работает.

4. В этих рассуждениях постоянно подменяются категории: вышка превращается в начальников и инженеров, СПО - в рабочие руки. Очень уютная модель, примерно как сословное общество, только с вай-фаем.

5. Слабые вузы, устаревшие программы и преподаватели с методичками 1970-х - реальная проблема. Только вывод из этого не меньше высшего образования, а лучше высшее образование: нормальная аккредитация, обновление программ, практика, связь с работодателями, сильные прикладные треки, отчисление тех, кто не тянет. Если в доме течёт крыша, нормальные люди чинят крышу, а не предлагают жить в сарае.

6. Массовая грамотность тоже когда-то уничтожила элитарность умения читать. Но никто в здравом уме не говорит, что слишком много людей умеют читать, надо оставить это лучшим. С высшим образованием та же логика. Оно не должно быть украшением элиты, как монокль на покойнике империи. Оно должно быть одним из инструментов повышения сложности общества. Тем более в 21 веке, где страна без массового человеческого капитала - это не державность, а очередная грустная пародия на Российскую Империю и хруст французской булки.

Субботник нужен потому, что есть территории, до которых система не доходит. Также работает простая вещь: где чисто, там многим хотя бы неловко мусорить. Где уже срач, средний гражданин мгновенно включает режим: "ну тут и так помойка, мой стаканчик просто впишется в дизайн". А может что и похуже. Это бытовая версия теории разбитых окон: беспорядок показывает, что нормы умерли и тело уже остыло.

А ещё это лекарство от местного потреблядства, где человек воспринимает город как бесплатную декорацию к своей жизни. Это и есть потребительская логика в худшем виде: "я плачу налоги, а специально обученные холопы пусть убирают". Только налоги у него обычно на уровне "купил пиво и почувствовал себя акционером государства", а требований - как у владельца контрольного пакета страны.

Я лично видел, как некоторые неучастники смотрят на убирающих с открытой ненавистью. Не с равнодушием, а именно с раздражением. Потому что чужая активность неприятно подсвечивает собственную пассивность. И начинается защитная магия: "вы идиоты", "вас используют", "это работа дворника".

Лениться на диване под зомбоящик - их дело, но вот рассказывать другим, что делать и что это обязанность УК, администрации(да-да, у обычного провинциального города есть деньги на пустыри). Нет, это не критическое мышление. Это рационализация лени с дипломом диванного эксперта.Можно не участвовать. Никто не обязан быть героем метлы и пакета. Но когда человек видит, что другие убирают общий мусор, и первая реакция у него не "спасибо", а "лохи, терпилы дворнику же платят" - проблема не в субботнике. Проблема в том, что человеку психологически комфортнее жить среди срача, чем признать, что кто-то рядом оказался менее ленивым.