Deconquista

Из года в год, с первыми тёплыми лучами солнца, петербургская публика возвращается к спорту. И этот аспект городской жизни не остаётся в стороне от последних тенденций моды. Каждый сезон проходит под эгидой какого-либо спорта, которому предаются в ущерб остальным. Так, например, было уже с теннисом и велоспортом. В 1910 модной новинкой становится катание на роликовых коньках по паркету. Увлечение, которое давно популярно заграницей и с которым хорошо знакома та часть петербургской публики, которая проводит существенную часть года на европейских курортах. Казалось бы — ничего нового, очередная мода на волне которой обогатятся наиболее прозорливые предприниматели. Однако увлечение катанием по паркету на роликовых коньках достигает уровня самого настоящего помешательства.

Реклама ринка на Кронверском

Одним из первых новые веяния моды улавливает инженер-предприниматель Владимир Татаринов, который уже имел определённую известность в Петербурге. Татаринов владел производством гидравлических и воздушных прессов собственной разработки. Ставил эксперименты в авиастроении. Многие помнят Татаринова по его проекту ‘аэромобиля’, о котором много писали столичные газеты. На его реализацию были привлечены казённые и частные средства общей суммой 50 тысяч рублей. Спустя два года работ ‘аэромобиль’ представлял собой шасси с двигателем от автомобиля Опель с винтом в носовой части и надстройкой с четырьмя пропеллерами. Вопреки надеждам изобретателя, аппарат не смог подняться в воздух. Предприятие закончилось громким скандалом, пресса подняла Татаринова на смех.

Тем не менее, именно Татаринов открывает первый скейтинг в Петербурге — «Royal Skating». Ринк занимает половину здания цирка «Модерн» на Кронверском проспекте 11. Ранее здесь располагался синематограф «Колизей», который не оправдал вложенных средств. Скейтинг приносит хороший доход. Цена билета на утренний сеанс составляет 50 коп, на вечерний 1 руб. Коммерческий успех скейтингов вдохновляет Татаринова на дальнейшее развитие дела. Сочетание инженерного опыта с предпринимательской хваткой приводит его к идее: запустить производство первых отечественных роликовых коньков. Кроме того, Татаринов предлагает помощь в открытии скейтингов в провинции. Для этих целей им было открыто Центральное бюро по организации скейтинг-ринков в России. Бюро предлагает инвесторам выгодно вложить средства в модное городское увлечение.

Здание скейтинг-ринка на Кронверском

Скейтинг-ринки стремительно захватывают здания в центре Петербурга. В площадку для катания на роликах переделывают панораму «Голгофа» на Невском проспекте 100. Организаторы утверждают, что ринк оборудован «по последнему Парижскому образцу» и, ориентируясь на состоятельную публику, оборудовали парковку для автомобилей гостей. Следующей жертвой новой моды стал Литейный театр, также реконструированный для катания на роликовых коньках по паркету. Летом скейтинг-ринки появляются на загородных курортах в Павловске и Сестрорецке и в дачном пригороде Озерки.

Отдыхающие в буфете скейтинга Невском пр. 100

Несмотря на то, что к катанию на роликовых коньках многие относятся, как к спортивной дисциплине — издаются учебные пособия, на ринках работают инструкторы /маршалы поля/ — атмосфера в скейтингах напоминает гигантский ресторан. С полудня и до поздней ночи бесчисленное количество людей катаются под звуки несмолкающего оркестра. Официанты глиссируют между бесчисленными столиками, разнося напитки и закуски. Посетителям предлагаются даже приватные кабинеты и телефонные кабинки. На скейтингах прежде всего пьют ликёры и шампанское, крепкое спиртное здесь не подают. Скейтинг-ринк — место, где заводят ни к чему не обязывающие интрижки. Сюда не принято приходить с парой. Здесь флиртуют и обмениваются сплетнями. Ищут и находят богатых поклонников. И всё это происходит в бесконечном движении по кругу.

American Roller Ring, открытый позже

Продолжение воспоследует.

Источник: https://t.me/petropolis

У Набокова в его лекции по Гоголю есть весьма радикальное утверждение: «Только Гоголь (а за ним Лермонтов и Толстой) увидел желтый и лиловый цвета». Владимир Владимирович поясняет, что-де до Гоголя отечественная наша словесность была подобна подслеповатому котенку и с цветами обращалась примитивно, называя небо голубым, кровь красной а лес зеленым. Радует то, что у нас теперь есть корпус русского языка, и мы можем сравнительно легко проверить этот тезис нашего писателя-синестетика.

Владимир Набоков, 1907 год

1. Лиловый цвет

— у Державина: заря расстилает «лиловые ковры» с улыбкой, а солнце «лучом лиловым на взморье бросит как огнь;

— у Теплякова: подножие «лиловых скал, на краю подернутого радужной дымкой небосклона»;

— у Лермонтова (не после Гоголя, а одновременно с ним): «степь раскинулась лиловой пеленой», облака «лиловые с багряными краями», а в незавершенном «Вадиме» — не только лиловые облака, но и лиловыми жилками дымные облака и даже лиловые гурьбой облака, плюс лиловый колокольчик

2. Желтый цвет

— у Тредиаковского (я просто процитирую это полностью, кстати, тут оба цвета): лилее б молчать с белостью немалой, к белизне тебе цвет дала желт, алой;

— у Державина: желтые сизые глянцы;

— у Пушкина в «Гробовщике»: покойница желтая как воск, а луна сквозь окна освещает желтые и синие лица;

— у Теплякова: желтые и пепловидные скалы;

— у Сенковского: в тускло-желтом небе большой, красный круг;

— у Лермонтова в том же «Вадиме»: лоб желтый, как лоб ученого.

Вывод: Набоков не прав.

P.S. Отдельно приведу абсолютно импрессионистское и авангардистское стихотворение Панкратия Сумарокова (1802), которое показывает, что мы ни черта не знаем о нашей литературе до Пушкина:

Октябро-непогодно-бурна

Дико̀- густейша темнота,

Сурово-приторно сумбурна

Сбродо̀- порывна глухота

Мерцает в скорбно-желтом слухе,

Рисует в томно-алом духе

Туманно-светлый небосклон.

В уныло-мутно-кротки воды

Глядятся черны хороводы

Пунцово-розовых ворон.

Источник: https://t.me/bookswithklishin/398

В конце 1910-го на Марсовом поле открывается самый популярный скейтинг-ринк Петербурга — ‘American Roller Ring’. Палас спроектирован архитектором Е.Ф. Шреттером по заказу товарищества ‘Роял-Ринкерс’, им же принадлежат треки в Сестрорецке и Павловске.

Открытие скейтинга возвращает светскую жизнь на Марсово поле, которое после прекращения майских парадов гвардии и масленичных гуляний немного застоялось. Скейтинг, выстроенный в неоклассическом стиле, вписывается в общую панораму Марсова поля. Внутреннее убранство, богатое и красивое, также отсылает к античности. Гигантская паркетная площадка, окаймлена балюстрадой с чередой изящных греческих колонн переходящих с началом купола в грандиозные фермы, поддерживающих купол скейтинга. Манеж обильно освещён лампионами и гирляндами, расходящимися по всему треку и перевитыми зеленью. Вокруг трека идёт широкий холл с расставленными столиками для отдыхающих. Здесь же имеются изящные гостиные, отделанные в греческом стиле. Там можно присесть в плетёное кресло и передохнуть под журчание фонтанов, скрытых в массе зелени. К услугам посетителей буфет с закусками, прохладительными напитками и шампанским

Скейтинг — буквально сборочный пункт людей, не имеющих твёрдого общественного положения, но желающих во всём потакать денежной и родовой аристократии. Безумная популярность скейтинга в самых разных кругах столичного общества заставляет приезжать сюда и вполне солидных деловых людей, которые возможно и не любят шумных вечеринок. Однако здесь можно условиться о выгодной сделке и быть может даже получить конфиденциальную информацию о крупном государственном заказе. Таких людей можно всегда встретить в гостиных скейтинга, предпочитающих наблюдать, как парочки с треском и весёлым гамом оживлённо носятся по кругу. Александр Куприн пишет: «Едем на скейтинг-ринк. Круглый, гладкий, как лёд, манеж, а в местах для зрителей — пропасть публики, и, что всего обиднее, половина из них — наши хорошие знакомые, со многими из которых я имею солидные деловые связи. На манеже молодые люди обоего пола бегают и крутятся, как сумасшедшие, на коньках с колёсками. Грохот невообразимый!»

На скейтинге работают маршалы поля — они и инструкторы, и следящие за порядком на ринке. Услуги этих изящных молодых людей особенно популярны в среде министерских и генеральских жён, чьим мужам по статусу не положено посещение подобных мест. Дамы оставляют инструкторам щедрые чаевые. Говорят, что наиболее успешные маршалы зарабатывают до 1000 рублей в месяц.

Разумеется, скейтинг-ринк находится в центре светской и уголовной хроники. Здесь регулярно бывают журналисты Петербургских газет, охотящихся за скандалом или пикантной новостью из мира высокой столичной публики. Случаются и громкие происшествия. Самым резонансным считается убийство ‘королевы ринка’ Марии Толстинской, богатой купеческой дочери. Мария была частой гостьей скейтинга и обладала массой поклонников. Однако Толстинская вступает в связь с популярным инструктором Альбертом Грейчунасом и становится жертвой этого альфонса.

Популярность ринка на Марсовом попробует затмить новый «Спортинг-Палас» на Петроградской стороне. О нём и закате скейтинга в Петербурге в заключительной части.

Часть 1, ринк на Кронверском: Скейтинг в дореволюционном Петербурге

Источник: https://t.me/petropolis/61

.

С начала 1960-х в СССР предметом массового повседневного потребления стала художественная литература. В 1970-х – начале 1980-х гг. приблизительно 80–90% жителей городов и 70% жителей сёл имели книги в личном владении. В крупных городах у рабочих в среднем имелось до 120 книг.

1. Научное изучение массового чтения началось в 1963. Первое широкое изучение читательских интересов было организовано ЦК ВЛКСМ, Министерством культуры СССР, Государственной библиотекой СССР им. В.И. Ленина (ГБЛ) и Ленинградским государственным институтом культуры (ЛГИК) им. Крупской. Была избрана группа читателей – городские рабочие 16–28 лет. Опрос проводился в 52 городах 24-х областей, краев и автономных республик РСФСР.

В чтении художественной литературы наибольшей популярностью у молодежи пользовались советские писатели, особенно М. Шолохов. На советскую художественную литературу было предъявлено 73% всех требований. Часто спрашивали книгу Г. Николаевой “Битва в пути”. У молодых рабочих всех групп, независимо от их образования, профессиональных и возрастных особенностей, признанием пользовался социально-бытовой, исторический, научно-фантастический роман (Л. Леонов, Г. Николаева, А. Толстой, А. Беляев и др.). Среди любимых писателей часто называли В. Аксенова, Г. Бакланова, В. Кожевникова, П. Нилина, А. Рекемчука, В. Солоухина, Ю. Нагибина. Большим спросом пользовались приключения и научная фантастика А. Беляева, И. Ефремова, А. Казанцева, Г. Мартынова.

2. В 1963–1966 гг. научно-исследовательским отделом библиотековедения ГБЛ было проведено централизованное изучение читательских интересов ведущих социальных и профессиональных категорий населения: “рабочие и инженеры”, “жители советского села”, “сельские старшеклассники”, “учителя естествознания, математики, словесности”, “старшеклассники города”, “студенческая молодежь”. Сбор материала осуществлялся по единой методике в 33-х областях РСФСР и 8-ми союзных республиках.

Группа “рабочие и инженеры”. Авторы, которые пользовались наибольшим спросом: М. Шолохов, В. Лацис, М. Горький, К. Симонов, А. Фадеев, А. Толстой, Н. Островский, К. Паустовский. В числе лучших произведений неоднократно названы “Живые и мертвые” и “Солдатами не рождаются” К. Симонова, “Брестская крепость” С. Смирнова, трилогия “Подполковник медицинской службы”, “Дело, которому ты служишь”, “Дорогой мой человек” Ю. Германа, “Они сражались за Родину” Шолохова, “Битва в пути” Г. Николаевой, “Иначе жить не стоит” В. Кетлинской, “Повесть о жизни” К. Паустовского. Иногда упоминались “Лезвие бритвы” И. Ефремова, “Рассудите нас, люди” А. Андреева. 65% рабочих и 69% ИТР указали, что регулярно читают литературно-художественные журналы. Самым читаемым оказался журнал “Юность”, затем – “Нева”, “Знамя”, “Москва”, “Октябрь”, “Молодая гвардия”, “Новый мир”, “Звезда”.

Популярностью у сельских читателей пользовались (по мере снижения): М. Шолохов, К. Симонов, Н. Островский, А. Фадеев, М. Горький. Наиболее понравившиеся произведения: “Тихий Дон” и “Поднятая целина” М. Шолохова, “Щит и меч” В. Кожевникова, “Живые и мертвые” К. Симонова. Из детективной литературы лишь “Дело пестрых” А. Адамова было названо несколько раз.

Читательские интересы студенческой молодежи. Сбор материала проводился в 14 областных городах СССР, в 25-ти вузах – технических, гуманитарных и др. Советскую художественную литературу читали 56% студентов, чуть больше – естественники, меньше – гуманитарии. Среди лучших произведений называли трилогии К. Симонова и Ю. Германа, “Иду на грозу” и “Искатели” Гранина. По анкетам наиболее популярными писателями были: Шолохов, Лацис, Горький, Айтматов, Паустовский, Н. Островский, Фадеев, Гончар. В Московской центральной городской библиотеке большим спросом пользовались “Коллеги” В. Аксенова, “До свидания, мальчики” Б. Балтера, “Мужество” В. Кетлинской. Научная фантастика (А. Беляев, И. Ефремов, Стругацкие) особой любовью пользовалась у студентов технических вузов. Студенты активно читали литературно-художественные журналы, более всего “Юность”, затем идут “Нева”, “Иностранная литература”, “Молодая гвардия”, “Новый мир”, “Москва”.

3. В 1978 г. было проведено исследование духовного потенциала художественно-творческой интеллигенции – балетной труппы Московского музыкального театра им. К.С. Станиславского и В.И. Немировича–Данченко. Объектом стали 86 актеров от 20 до 43 лет. Выяснилось, что отечественную художественную литературу читают значительно меньше, чем зарубежную. “Иностранная литература” была самым читаемым литературно-художественным журналом. Из советских писателей были названы лишь А. Толстой, М. Шолохов, К. Паустовский, М. Булгаков.

4. В 1980–1983 гг. ГБЛ совместно с культурно-массовым отделом ВЦСПС было проведено исследование “Советский рабочий – читатель”. Авторы отмечают стабильность структуры жанрово-тематических предпочтений в художественной литературе, замеченных еще в 1960-е гг.: кроме произведений о Великой Отечественной войне, среди читательских предпочтений лидировали приключения, литература о морально-этических проблемах, книги “про жизнь”. Исследователями отмечен низкий авторитет книг о рабочем классе. “Производственную” тему указали всего 3% опрошенных рабочих. Опрос показал, что около половины рабочих-читателей низко оценивают правдивость тех произведений о рабочих, которые они когда-либо читали.

Обобщение исследований читательских интересов показывает, что массовый читатель с начала 1960-х до середины 1980-х гг. предпочитал произведения, посвященные российскому и советскому прошлому. Это произведения А. Толстого, М. Шолохова, А. Фадеева, Ильфа и Петрова, В. Каверина, Ю. Бондарева, В. Быкова, Ф. Панферова, а также А. Иванова, Г. Маркова и М. Алексеева (их эпические полотна завершаются событиями начала 1960-х), Ф. Абрамова и др. За исключением детективов А. Адамова, братьев Вайнеров, О. и А. Лавровых, Н. Леонова, Ст. Родионова, Ю. Семенова, В. Смирнова, не так много произведений, востребованных массовым читателем, касались современной повседневности. Интерес к литературному произведению у массового читателя зачастую возникал после просмотра художественного фильма – экранизации. ЦК КПСС в постановлении “О мерах по улучшению руководства развитием художественной кинематографии” (1962) поручает Правлению Союза писателей СССР всемерно содействовать вовлечению талантливых писателей в активную и постоянную работу для кино.

Источник: Г.П. Сидорова, "Массовая литература и читательские предпочтения 1960-х – начала 1980-х гг."

Обуздать волну популярности скейтинга в Петербурге пытались многие русские предприниматели. В прибыльное городское увлечение решают вложиться братья Башкировы – Александр и Николай. На их средства строится «Спортинг-Палас», располагающийся по адресу: Каменноостровский проспект, 42. Здание Паласа, спроектированное архитектором С.Г. Гингером, строится берлинской фирмой «Wayss & Freytag» исключительно из стекла, железа и цемента. Башкировы гордятся монументальным и величественным зданием, выполненном в стиле неоклассицизма. Благородная строгость архитектурных форм отмечена публикой – здание становится одним из символов «нового» Петербурга.

Главный зал не менее выдающийся, чем само здание. Его размер превышает залы Дворянского собрания и Консерватории. На нём размещён трек, сделанный из канадского клёна знаменитой фирмы «Plimpton». Для его оборудования был специально приглашён из Лондона инженер мистер Flewett, оборудовавший более 25 европейских и американских скейтингов. По его словам – это крупнейший в мире трек для катания на роликовых коньках. Скейтинг окружён двухъярусной галереей с высокой колоннадой с арками в стиле итальянского двора времен Микеланджело и Браманте. На втором ярусе галереи были оборудованы столики для отдыхающих. Инструкторы на ринке – исключительно иностранцы.

12 января 1911 года состоялось торжественное открытие ринка, запечатлённое городской прессой: «Кассиры не успевали продавать билеты на столь престижное мероприятие. На треке под звуки военного оркестра каталось множество пар изящных молодых людей, а у его барьеров за столиками развлекались нарядные горожане, голоса которых и смех разносились по всему зданию».

Однако скейтинг в «Спортинг-Паласе» не приносил желаемых доходов. Несмотря на простор и красоту нового ринка, публика не хотела изменять своим привычным трекам на Марсовом поле, Кронверском проспекте и другим более мелким. Дабы поднять доходность зала, братья Башкировы организовали в Паласе показ кинофильмов. Здесь даже проходила встреча поклонников с всемирно известным французским актёром и режиссёром Максом Линдером, представившего публики свой новый фильм «Макс – воздухоплаватель».

Однако финансовое положение «Спортинг-Паласа» только ухудшалась. Мода на скейтинг начала проходить, что поставило уже всех владельцев скейтингов перед одинаковой задачей поиска новых способов привлечения публики. Буквально во всех скейтингах был организован показ кинофильмов, проводились театральные представления, спортивные соревнования, выставки и благотворительные ярмарки. Впрочем и здесь братья Башкировы проявили не дюжую смекалку. Так, в стенах «Спортинг-Паласа» они решили устроить настоящую испанскую корриду. Часть вырученных средств предполагалось направить в пользу Всероссийского общества попечения о неимущих и больных педагогах. Реклама гласила, что «Праздник в Мадриде» с боем быков проводится в Петербурге впервые.

Опубликованная в газете «Вечернее время» программа включала среди прочего следующие пункты: «Въезд президента... Шествие пикадоров... Травля быка... Победа тореадора. Грандиозный маскарад, танцы и цирковая программа. Начало – в 11 вечера, окончание – в 3 часа пополуночи». К удивлению многих гостей, настоящей корриды не случилось: «испанцев» и «быков» изображали переодетые актёры. «С одиннадцати часов вечера началась вакханалия веселья. С разных сторон загремели сигналы, и в зал вошла оригинальная процессия: красавцы-тореадоры в национальных костюмах, пикадоры, «просто испанцы» и очень спокойные «быки», которых изобразили любители из общества. Во всех стадиях процессия проимитировала знаменитый испанский «бой быков». Затем пикадоры и побежденные «быки» ушли со сцены, и маскарад продолжался другими номерами», – говорится в заметке в рубрике «Вчерашние балы и вечера» газеты «Петербургский листок». Впрочем, публика, подготовленная большим количеством шампанского, встретила весь маскарад очень приветливо и конфуза относительно аутентичности быков не произошло.

К концу 1912 года петербуржцы совсем охладели к катанию на роликовых коньках. Ринки закрывались или переквалифицировались в иные развлекательные заведения. Один из последних ударов непосредственно по катанию на роликовых коньках был нанесён в сентябре 1912-го, когда при развлекательном саде «Аквариум» был открыт первый в России каток с искусственным льдом. Снос здания ринка на Марсовом поле в 1914 году стал символом конца одного из самых громких городских «помешательств».

Часть 1, ринк на Кронверском: Скейтинг в дореволюционном Петербурге

Часть 2, American Roller Ring: Скейтинг в дореволюционном Петербурге: American Roller Ring

Источник: https://t.me/petropolis/121

Новым фактором гонки вооружений между XI и XIII вв., стало увеличение Барселоной и Генуей производства арбалетов в такой мере, что те стали определять исход сражений. Вначале арбалеты использовались для защиты судов — горстка стрелков в вороньем гнезде на мачте могла серьезно осложнить захват даже слабозащищенного торгового корабля. Наступательная мощь арбалетчиков была доказана в ходе Каталонской кампании 1282 – 1311 гг. в столкновениях с лучшей конницей эпохи. Вначале каталонцы разбили войско рыцарей (преимущественно французских) на Сицилии (1282), а в последующие десятилетия наносили поражение за поражением турецкой легкой коннице на полях Балкан и Анатолии.

Эскиз арбалета Леонардо да Винчи, 1500 г.

Как и в Китае, крупномасштабное производство мощных арбалетов требовало наличия специалистов-металлургов, однако сложность в изготовлении искупалась простотой применения и мощью на поле боя. Всадник в доспехах более не мог единолично определять успех в бою, поскольку любой крепкий мужчина мог сбить рыцаря с коня на расстоянии ста и более метров. Неудивительно, что Второй Латеранский Собор (1139) посчитал арбалет слишком смертоносным для войн между христианами и запретил его применение в сражениях с единоверцами.

Итальянские оружейники были лучшими, пока спор шел между всё более мощным арбалетом и совершенствовавшейся броней. В XIV в. было внедрено арбалетное стремя (1301 г., а в Китае с XI в.), позволившее стрелкам быстрее взводить более мощное оружие; деревянные крылья уступили место стальным (после 1350); был изобретен заводной механизм для взведения тетивы (1370). Далее совершенствование арбалета остановилось — новаторские идеи стали внедряться в производстве порохового оружия. Однако до этого каждый шаг вперед в повышении мощности арбалетов парировался совершенствованием защитных доспехов. Лидером производства лат был Милан, а единственным сравнимым с ним по уровню центром производства арбалетов была Генуя, где многие правители европейских государств нанимали арбалетчиков.

Однако итальянцы так и не сказали своего слова в области артиллерии — быть может потому, что первые европейские орудия представляли собой гигантские трубы, весившие больше тонны. Итальянцы оказались в проигрышном положении, поскольку им приходилось ввозить металл с севера, а перевозка по суше обходилась дорого. За исключением нетранспортабельных изделий — например, пушек, обстреливавших стены Константинополя в 1453 г. — выгоднее было выплавлять руду и производить орудия непосредственно близ рудников. Таким образом, итальянские оружейники оказались в заведомо невыгодном положении по сравнению с мастерами по ту (более богатую металлами) сторону Альп; стоило пушкам стать главным инструментом войны, как технологическое лидерство Италии растаяло.

Источник: Уильям Мак-Нил, "В погоне за мощью. Технология, вооруженная сила и общество в XI – XX веках", глава 3.

Русско-японская война 1904-1905 гг. стала тем военным конфликтом, в котором столкнулись интересы не только ее непосредственных участников. Лондон был заинтересован в ослаблении России и, как следствие, в сдерживании её дальневосточно-тихоокеанского продвижения. Для обоснования собственной позиции в этой войне британские правящие круги и пресса предприняли широкомасштабную компанию по формированию общественного мнения. Лучшие военные журналисты были командированы в Маньчжурию. Помимо подробного описания военных действий, они обращали особое внимание на личные качества солдат и офицеров русской армии.

Начавшая войну Япония преподносилась в СМИ жертвой русской агрессии, страной, борющейся за идеалы свободы. В Лондоне была опубликована иллюстрированная летопись войны с характерным названием «Борьба Японии за свободу» (Wilson H.W. Japan’s fight for freedom: The story of the war between Russia and Japan). На большинстве приведенных рисунков русские солдаты и казаки были представлены со злобными лицами, атакующими мирных жителей, безжалостно убивающими своих врагов или использующими убитых лошадей в качестве опорного пункта для стрельбы. Данной публикацией фактически была задана парадигма характеристики русского солдата на протяжении всей русско-японской войны.

Существенной составляющей в образе русского воина стало его отношение к японским раненым и военнопленным, а также к мирным жителям. Даже на страницах «The Times», отличавшейся умеренностью и сдержанностью высказываний в годы Крымской и русско-турецкой войн, было опубликовано немалое количество леденящих кровь историй, которые должны были показать варварское, антигуманное отношение к беззащитному врагу. В одной из публикаций рассказывалось о «последствиях» русского плена: «…тело японского военнопленного было обнаружено в ветвях дерева, нависающего над рекой. Оно было частично отделено от головы, вскрыта брюшная полость, ноги порублены на куски». Знакомясь с материалами этой же статьи, читатель узнавал, как русские солдаты и офицеры, вооруженные штыками и пистолетами проходя по полю, на котором были раненые японские воины, убивали каждого, кто подавал какие-то признаки жизни», «забивали раненым рот песком, тем самым обрекая их на смерть».

Негативное восприятие такого антигуманного поведения русских солдат должно было усиливаться при сравнении с «мягким и вежливым» поведением японских солдат по отношению к русским раненым. В частности, на страницах иллюстрированной газеты «The Sphere» был размещен рисунок, автор которого изобразил раненого русского солдата, лежащего на кушетке, в окружении японских медсестер и врача. Под изображением была сделана надпись: «Хотя русские презрительно относятся к японским солдатам, они хвалят их военные госпитали. Японские военные врачи замечательны. Они выносят раненых с поля боя, не обращая внимания на национальность. Русским военным они предоставляют ту пищу, к которой они привыкли».

Образ доблестных и храбрых казаков, создаваемый журналистами «The Times» при характеристике Крымской и русско-турецкой войн, также существенно изменился. Теперь спецкоры газеты рассказывали про казачьи рейды, проводившиеся, в частности, на территории Кореи, заостряя при этом внимание на фактах насилия по отношению к женщинам. Отмечалось, что «в одном селении казаки изнасиловали двадцать женщин, перерезав горло тем, кто сопротивлялся. В другой деревне пятнадцатилетняя девушка умерла на следующий день после надругательства, совершенного над ней несколькими мужчинами. Казаки даже не пощадили десятилетнюю девочку». Корреспондент подчеркивал, что за такие акты насилия их стали называть «русскими демонами», а «все совершаемое русскими солдатами и казаками можно обозначить 4 словами: убийства, грабежи, поджоги, насилие». Приведенные корреспондентами «The Times» данные перепечатывались региональными изданиями (Daily Telegraph & Courier (London), Dublin Daily Express, Western Daily Press).

Традиционно отмечаемые качества русского солдата, такие как храбрость, стойкость, умение противостоять холоду, выдержка, теперь в большей степени относили к японской армии и лишь изредка – к русской. К преимуществам японского солдата относилось владением им искусством джиу-джитсу, с помощью которого он может победить «русского льва». Даже умение японцами делать обувь из соломы преподносилось в качестве безусловного достоинства в сравнении с русским солдатом, который был вынужден ремонтировать фабричные ботинки.

Ещё одной темой, постоянно затрагиваемой английскими журналистами, являлось пристрастие русских солдат к алкоголю. Это объяснялось устойчивыми стереотипами, существовавшими в Британии относительно русской нации. Так, рассказывая про прирожденных храбрых воинов – казаков, корреспондент «Morning Post» подчеркивал, что «привычка к употреблению алкоголя будет способствовать снижению быстродействия казачьих подразделений, что чрезвычайно важно в начавшейся войне». При этом отмечалось, что русским воинам, злоупотребляющим алкоголем, противостоят японские солдаты, которые являются представителями нации «пьющей воду». Даже рассказывая о падении Порт-Артура, военкоры не преминули заметить, что «в крепости оказалось достаточное количество водки, шампанского и продовольствия».

После Цусимского сражения и понятного исхода войны количество публикаций, посвященных русской армии, резко сократилось.

Источник: О.И. Галкина, "Образ русского солдата в годы Русско-японской войны на страницах британской прессы".

Также использованы иллюстрации и карикатуры из британских газет, размещённых в онлайн-архиве https://www.britishnewspaperarchive.co.uk/