Глаза открылись сами, сознание вернулось с паникой.
Злой резко вытянул руки в сторону, и они никуда не упёрлись, а обняли края широченной кровати.
Фу, дома! Никуда спешить не надо. Время восемь утра.
Виктор с наслаждением втянул запах наглаженного постельного белья.
В его вахтовой работе было несколько железных правил, которых он старался придерживаться несмотря ни на что уезжая на вахту.
Первое – постельное бельё перед отъездом должно быть постирано и выглажено как бы ни было лень. Также должна быть заправлена кровать. Всегда приятно после приезда лечь в свежую кровать.
Второе – в не размороженной морозилке должен быть запас какой-нибудь еды быстрого приготовления и хлеба. С вахты как правило возвращаются уже позже работы магазинов, да и заходить то в них не особо охота.
И третье – перед вахтой он всегда проверял запас шампуней и прочего мыльно-брильного в ванной. Нет ничего огорчительнее не обнаружить чего-то во время утреннего душа в первый день.
Уже во время душа жаба в животе проснулась и стала требовать свой законный завтрак.
На завтрак сегодня была восхитительная яичница с беконом, в магазин он всё-таки вчера успел.
Виктор любил эти часы в первое утро после вахты. Время тянется медленно, бежать никуда не нужно. Свобода в общем. Это потом уже втягиваешься в ритм жизни без смен и в ритм города.
Часам ближе к десяти телефон коротко сказал «блимм…». Это была короткое сообщение от друга Сергея, одинокий знак вопроса. Так было заведено довольно давно. После вахты Виктор мог проспать и до 11 и чтобы не звонить, Серёга отправлял этот самый вопросик.
«Привет Злюка, как жизнь, как вахту оттоптал, как остальные морские лабораторские волки?»
«Ну уж и морские, платформа никуда не идёт. А так всё нормально»
«Ты сможешь мне сегодня помочь с машиной? Под воблу?»
Серёгин не то чтобы старый опель не то что бы часто требовал внимания, но такое иногда случалось. Виктор не мог отказать другу. Раз, потому что друг, два, потому что Сергей не раз выручал его с транспортом.
«Ну конечно, только прям сейчас не могу, часам к пяти подтянусь»
Гараж у Серёги был произведением гаражестроительного искусства. Три уровня: подвал, сам гараж и комната наверху. В общем здесь можно было даже заночевать. И открою секрет, так и бывало иногда.
Друзья обнялись, поболтали, и стали с удовольствием копошиться с подвеской Опеля.
За гаражами раздались разудалые крики и музыка. Сергей посмотрел на часы и скривился. «Молодняк гуляет, безобразия нарушают. Полвторого ночи, и не спится же им. Шума от них как от стаи котов».
«Да ты себя то вспомни, ещё погромче барагозили» ответил Виктор.
Вдруг гомон подростков разом стих и наступила полная тишина, нарушаемая шарканьем подошв по асфальту. Секунд через несколько раздался крик. Это был мужской крик полный животного ужаса, вслед за затихающим криком раздался удаляющийся топот и шарканье множества ног.
Наступила тишина. Виктор выглянул из-за машины в сторону входной двери. «Пошли посмотрим» сказал он Сергею.
«Да ну его, может там криминал какой»
«Нет уж пойдем сходим, вдруг помощь нужна»
«Экий ты ну пошли, возьми что-нибудь в руки и фонарь у выхода»
Сергей, пошарив взял небольшой топорик в машине, Виктор нащупал газовый баллончик а кармане ветровки и взял фонарь с полки при выходе.
На улице было уже довольно темно, но как бывает летними ночами, силуэты различались.
Друзья двинулись в направлении затихшего шума и крика. Прошли метров пятьдесят и на асфальте стала угадываться лежащая фигура.
«Посвети, что там» сказал Сергей. Луч фонаря оказался очень ярким и ударил по глазам ослепив на секунду. Когда глаза стали различать всё, друзья увидели лежащего на дороге ближе к воротам гаражей паренька лет 16-17. Голова его была запрокинута назад, глаз не видно, крови видно не было.
«Эй пацан, ты живой?» окликнул паренька Виктор. Друзья стали приближаться чтобы разглядеть лицо паренька. Тут он поднял голову и отрыл глаза, в глазах Виктор увидел невероятное отчаяние.
«Там» прошептал паренёк, слегка качнув головой в сторону кустов и леса, начинавшегося прямо за гаражами. Голова паренька упала на асфальт с гулким стуком.
Друзья посмотрели в направлении куда указал пацан, на правую руку Виктора с фонарем как будто навалилась огромная гора снега, холодно и не пошевелиться.
Граница света от фонаря и ночи, как обычно и бывает в таких случаях, была очень резкой. На границе темных деревьев произошло какое-то движение. Как будто черная фигура бесшумно переместилась чуть ближе к ним. Это было похоже на движение черной кошки в почти темной комнате, так же грациозно и бесшумно.
«Оставьте его, он просил сам». Эти слова не были услышаны, они не прозвучали, а просто материализовались тихим уверенным шепотом в головах друзей.
«Кто ты?» едва слышно прошептал Виктор немеющими губами.
«Узнаешь сам, когда придёт твоё время». Слова тени также прозвучали в головах друзей.
Фонарик вдруг погас. Поле яркого луча наступила кромешная непроглядная темнота. По коже пробежал настоящий зимний холод.
Фигура стала плавно и бесшумно приближаться в сторону людей. Виктор и Сергей придвинулись ближе к пацану.
«Отойдите и отвернитесь» эти слова уже прозвучали в голове все также тихим бестелесным голосом, но повелительным тоном, не принимающим возражений.
Время остановилось. Виктор может и рад был выполнить приказ, но они втроем с лежащим пацаном превратились в неподвижное изваяние. В голове мелькнула тупейшая для ситуации мысль «вот как наверное чувствуют себя памятники».
Неяркий луч света и стрекотание мопедного двигателя появились одновременно и сразу неожиданно близко. Мопед быстро приближался и уже можно было разглядеть лицо немолодого мужчины за рулем. Он ехал прямо на троицу.
Оцепенение вдруг спало, и друзья почти в последний момент отскочили в сторону. Мопед пролетел между ними и пацаном и растворился в темноте. Звук его также неожиданно исчез, как и появился.
Друзья ошарашенно оглянулись вокруг, паренька не было на асфальте. Он просто исчез.
Виктор потряс и включил фонарь, луч прорезал темноту. Он посветил в лес, там были только деревья.
«Что это у лешему было, Серёга?»
«Не знаю, пошли лучше есть воблу. Не люблю я мистику»
Друзья добрались до гаража, зашли, их начало немного потряхивать.
«А давай не будем никому рассказывать об этом», предложил Сергей.
«Да, пожалуй, мне в дурку ещё рано», усмехнулся Виктор.
«Ты видел у него крылья?»
