Просторная комната без мебели, на стенах зеленые и черные холсты с арабской вязью, на полу ковры. Пожилой мужчина в тюбетейке с окладистой седой бородой без усов в свободной длинной рубашке без воротника со скорбью обращается к внушительной толпе бородатых безусых мужчин разного возраста.
- Братья, я собрал вас, чтобы попрощаться, больше нам друг с другом не придётся видеться.
- Но почему, почтенный Бурхониддин? Как же мы теперь будем безнаказанно пиздить толпой кафиров, насиловать их женщин, совместно выражать презрение этой стране и её гражданам, отмазывать взятками случайно арестованных земляков, покупать гражданство, оккупировать целые районы, продвигать наши интересы через продажных чиновников?
- Никак, братья, теперь каждый сам за себя - нас запретили на государственном уровне, расходимся.